Let's play!

POV Исак Пятница. Ребята снова решили идти в бильярдную. Ничего особенного. Как обычно, в семь встречаемся на крыльце. А я думаю лишь об одном: «Только бы он работал сегодня». Да что со мной такое? Я за неделю уже так себя накрутил, что весь пятничный день на стену лезть охота. Умом-то понимаю, что совсем его не знаю. Ну, симпатичный, и дальше-то что? Ну, взгляд пронзительный. Ну, ресницы длинные, скулы красивые, пальцы умопомрачительные, плечи, кожа мраморная, нос, осанка, ребра эти проступающие под рубашкой, задница упругая, ноги длиннющие… Блин, к чему-то это я?.. Ах да, это все внешность. И вообще, я, кажется, идеализирую этот образ в своей голове. Не может же быть тело таким совершенным! Да что если нам не о чем будет с ним поговорить? А что, если он - скотина высокомерная? А что если скучная посредственность без чувства юмора? А что если я буду ему неинтересен?.. Все эти вопросы приближали меня к мысленной истерике, пока я сидел на уроках. К тому времени, когда я пришел с учебы домой и достал из холодильника бутылку пива (мне просто необходимо было расслабиться), я был близок к тому, чтобы остаться сегодня дома, напиться в одиночестве и постараться выкинуть из головы этого навязчивого засранца. Да, я уже перешел на стадию того, когда обвинял его в своих терзаниях. Кажется, я даже вслух сказал ему пару фраз о том, чтобы он выметался из моей головы. Благо, живу я один, а так бы, наверное, заставил окружающих усомниться в своей адекватности. После выпитой бутылки и выкуренных подряд пяти сигарет меня отпустило. Нервозность прошла, вернулся азарт. Я решил, что все-таки пойду в клуб и попробую осуществить свой план. До встречи с остальными оставалась еще почти три часа, поэтому я приготовил себе что-то промежуточное между обедом и ужином, поел и почти час пролежал в ванной. По-особенному наряжаться не стал. Оделся как обычно: белая футболка, голубые джинсы, кроссовки, толстовка с молнией. Благо, в сентябре еще тепло, и можно не таскать с собой куртку. До клуба я шел пешком, с плеером в ушах, чтобы снять вновь подкатывающую нервозность. По пути выкурил, наверное, треть пачки. Все равно не помогло. Уже стоя на крыльце, успокаивал себя тем, что даже если ничего не выйдет, то и фиг с ним. Это всего лишь парень!.. Но как только я вошел в зал, все подобные мысли отпали сами собой. Я понял, что ничего не преувеличил в своей фантазии. Он был именно таким, каким я его запомнил. Он действительно был идеальным. Черт! Сердце заколотилось в бешеном ритме, хотя еще пару минут назад мне казалось, что оно и так бьется слишком быстро. Я почувствовал, как к щекам подступает жар. Да что со мной?! Млею тут как малолетка. Осталось еще только слюнку пустить, и можно никогда в этом клубе больше не появляться! Я взял себя в руки и постарался максимально уверенно пройти мимо стойки, кивая ему на ходу. Он сдержанно улыбнулся в ответ. Я занял свое привычное место за столом, заказал пиво. Теперь мне нужно было дождаться нужного момента. План, у меня был план! Возможно, не слишком хороший. Пожалуй, даже не слишком оригинальный. И уж точно не слишком продуманный. Конец POV Исак Пока компания сидела за столом, Исак подкинул подругам в головы мысль, что им сегодня непременно нужно попробовать свои силы в снукере. Столы для него, к слову, стояли в противоположной стороне зала. Девушки, как ни странно, идею поддержали и уже через пару бокалов отправились вместе с парнями сражаться с большим столом и с необычными шариками. Сам же блондин пообещал поддержать дружную компанию, как только сходит освежиться. И он действительно встал из-за стола вместе со всеми и ушел в уборную. Возвращаясь, он подошел к людям, которые, судя по всему, заканчивали свое игровое время и начинали собираться. Парень, убедившись, что маркёр на него не смотрит, попросил людей не относить на стойку шары и кии, ссылаясь на то, что он сам собирался взять этот стол, чтобы играть после них. Люди охотно согласились, а Исак, удовлетворенный таким удачным стечением обстоятельств, отправился обратно на диван ждать нужного момента. Люди, как и предполагалось, вскоре ушли, оставив партию недоигранной. Заметив это, Эвен пошел к столу, чтобы привести все в порядок. Он успел взять в руки один кий, как заметил, что на второй легла чужая рука. Парень поднял удивленный взгляд и уткнулся в изумруды, которые внимательно изучали его через стол. - Сыграем? – хитрая улыбка, и в изумрудах заплясали огоньки. - Нет, не думаю… Работа и все такое, сам понимаешь… - парень попытался изобразить что-то вроде виноватой улыбки, но получилось не слишком искренне. Исак понимал, что Эвену просто не хочется. Но он должен был вынудить его сыграть. Это было частью плана. - Да ладно, - беззаботно воскликнул блондин, улыбнувшись и махнув рукой. – Или, может, ты боишься с треском проиграть? – губы застыли в развратной ухмылке, хотя внутри все ходило ходуном. Брать на слабо – последнее дело. Исак и сам это понимал, но он не хотел упускать возможность. Очень уж ему хотелось подобраться к этому парню поближе. А игра – это прекрасный способ изучить партнера. Игра, порой, открывает такие черты характера, которые человек тщательно скрывает от окружающих. Твой стиль показывает, готов ли ты играть честно, радуешься ли больше своей победе или поражению соперника, работаешь на результат здесь и сейчас или продумываешь ходы наперед. Все это характеризует тебя не только в игре, но и в жизни. Исаку так хотелось, чтобы Эвен хотя бы немного открылся перед ним. Эвен уже собирался что-то ответить, как в кармане его брюк заиграл телефон. Он достал свой айфон, мельком взглянул на экран и сразу перевел звонок в беззвучный режим. На его лице читалось раздражение, даже отвращение и, наверное, тоска. С момента первой встречи это были, пожалуй, единственные искренние эмоции, которые смог увидеть Исак. Эвен устало убрал телефон обратно в карман и перевел рассеянный взгляд на блондина. - Ладно, давай сыграем… - безжизненный голос, безразличное выражение лица, обреченность в движениях и позах. Парень положил кий обратно на стол, чтобы неспешно достать забитые шары из луз. Исак ликовал внутри, стараясь оставаться максимально спокойным и невозмутимым снаружи. Он легким движением снял треугольник и положил его на стол, начав выкладывать шары в пирамиду. С другого края Эвен отправлял ему накатом оставшиеся шары. Когда все было готово, Эвен рукой пригласил Исака разбить. На его лице при этом все также отсутствовали какие-либо эмоции. Блондин выставил биток под вершиной пирамиды, опустил левую руку на сукно, правую отвел назад и ударил. Он намеренно вложил мало силы, и удар получился каким-то жалким. Биток еле-еле растолкал пирамиду по центру. До фола, конечно, не дошло, пару шаров все же докатились до борта, но в целом, ход можно было назвать провальным. Эвен лишь вскинул брови, прикидывая, как разыграть партию. Он мысленно записал своего противника в легкие добычи. Он и не догадывался, что Исак все спланировал заранее. Внешне младший оставался спокойным, достойно отреагировав на неудачный разбой. Для него было важно то, что Эвен не стал над ним подсмеиваться и издеваться, а просто продолжил игру. С первым же ударом лицо маркёра стало предельно серьезным. Он вдумчиво смотрел на стол, обходя его то с одной, то с другой стороны. Все его удары были четкими, хорошо продуманными, красивыми. Исак с таким удовольствием наблюдал за его движениями, что, кажется, начал немного улыбаться, но вовремя опомнился и сделал серьезное лицо. Свой взгляд от Эвена он не смог бы оторвать ни под каким предлогом. Эти длинные пальцы, которые каждый раз плавно ложились на стол, были созданы для игры. Эта чертовски сексуальная прядь волос, которая выбивалась на лоб. Эти пухлые губы, которые маркёр периодически просто умопомрачительно закусывал, если удар требовал повышенной сосредоточенности. У Исака каждый раз сердце поднималось к горлу, когда Эвен обходил стол прямо рядом с ним. Маркёр уже забил шесть из семи своих шаров. Если все сделать правильно, ему осталось закатить еще один, а потом «положить» в лузу «восьмерку»*. Казалось бы, ничего сложного, но он допустил одну маленькую оплошность: он уронил биток вместе со своим седьмым шаром. Это означало фол и переход хода обратно к Исаку. Эвен выглядел слегка раздосадованным, но не слишком расстроенным. Холод по-прежнему буквально окутывал его. Исак достал упавший в лузу биток. Он решил, что может позволить себе забить хотя бы один из шаров, чтобы не проигрывать всухую, а потом снова налажать и отдать Эвену возможность закончить партию победой. Таков был план. План по завоеванию сердца этого холодного и неприступного бильярдиста. Исак собирался сделать вид, что почти не умеет играть, и попроситься к Эвену на уроки. Регулярное совместное времяпрепровождение должно было помочь растопить лед. Сейчас же Исак нанес удар, забив один из своих шаров. И в этот самый момент он увидел в глазах Эвена что-то похожее на слабый восторг. Он решил, не ошибся ли он, и позволил себе забить еще. И снова эмоции в глазах, уже более сильные, явно положительные эмоции. Блондин отказался от своего плана и стал играть, полностью отдаваясь процессу, ударам, откатам. Он испытывал невероятное наслаждение еще и от того, что Эвен следит за каждым его движением, то и дело переводит взгляд на лицо парня, руки, плечи. Исака подобное внимание только подстегивало, он чувствовал какой-то внутренний подъем, как будто в него, наконец, кто-то поверил. К концу серии Эвен уже начал слегка пожирать Исака глазами, пока тот нагибался к столу, соблазнительно отставлял свою шикарную задницу, выгибался в пояснице, натирал мелом кий и тоже развратно закусывал губу во время непростых ударов. Старшего безумно заводило то, что младший так хорошо играет. Эвен не заметил, как на столе осталось лишь два шара: белый и черный. Довольно символично, надо сказать. Задача Исака заключалась лишь в том, чтобы «уронить» черный и оставить на столе белый. Он сделал максимально сосредоточенное лицо, долго примерялся и… не забил. Несмотря на свою страсть к победам, он хотел дать возможность Эвену почувствовать себя победителем. И, конечно же, Эвен своего шанса не упустил. Он красиво загнал «восьмерку» в заказанную лузу и повернулся лицом к Исаку, стоя в полуметре от него. Старший искренне, но по-доброму улыбался. Младший поймал себя на мысли, что мечтает всегда видеть Эвена таким: радостным, улыбающимся, смеющимся, открытым и довольным жизнью. Блондин протянул руку и немного робко сказал: - Я – Исак, - застенчивая улыбка. Ток по венам, когда Эвен пожимает его руку. - Эвен, - парень улыбается и почему-то не спешит убирать ладонь. - Может, еще партию, - Исак становится смелее, чувствуя расположенность парня. - Исак, ты почему так к нам и не пришел? – голос пьяненькой Эвы раздается совершенно не вовремя. Улыбка моментально спадает с лица Эвена, он одергивает руку, бормочет что-то про другой раз и поспешно уходит к своей стойке. Исаку остается только разочарованно вздохнуть. * «Восьмерка» - это номер черного шара, его забивают в самом конце.