Let's play!

POV Исак Утро показалось мне каким-то бесцветным. Я проснулся раньше будильника и лежал, тупо уставившись в потолок. Я не пил вчера, но тело упорно настаивало на ощущениях похмельного синдрома. Ноги и руки будто налились свинцом, а грудную клетку, и вовсе, пропустили через мясорубку. Я лежал в кровати и продолжал моргать в пустоту. В голове то и дело пролетали обрывки фраз, которые я высказал Эвену в лицо. Пока я вчера шел домой, меня несколько раз одолевало желание развернуться и пойти обратно, сказать ему что-нибудь еще, что-нибудь хорошее, поддержать его. Но я каждый раз отговаривал себя, убеждал в том, что я все сделал правильно, и, что даже если я его сейчас потеряю, он должен был это услышать. Как только я узнал его историю, я был уверен, что он должен помириться со своими родителями. В противном случае, этот груз будет преследовать его всю жизнь. После вчерашнего разговора с Эвеном образ моего собственного отца не покидал мои мысли. И, сидя ночью на балконе с очередной сигаретой в руках, я даже стал думать, возможно ли и мне помириться с отцом… Да только разница в наших семьях очевидна. Своему отцу я никогда не был нужен. Поэтому не стоит об этом даже размышлять. Лучше вообще ни о чем не думать. Как нельзя кстати, именно в этот момент мой телефон, лежащий на полу рядом с кроватью, начал сначала тихонечко, а затем все настойчивее, наигрывать мелодию будильника. Я повернулся на бок и взял телефон в руки. Отключив сигнал, я проверил оповещения: никаких звонков, никаких сообщений. Этого следовало ожидать. У Эвена уже закончилась смена. Скорее всего, сейчас он уже дома или, по крайней мере, на пути к нему. Мне остается лишь надеяться, что когда-нибудь он поймет, как был неправ по отношению к своим родителям… Еще пару секунд покрутив телефон в руках, я все-таки встал с кровати. Лучшее решение – попытаться хотя бы на время отключить мозг, делать все на автомате и не сводить себя с ума. Именно с таким настроем я отправился в душ, оделся, выпил кофе, взял вещи и пошел на учебу. У меня почти получалось не думать ни о чем, и я даже пытался что-то записывать за преподавателями, только вот меня не отпускало желание курить. А как только наступала перемена, и я мог, наконец, отдаться в «лапы» никотиновой зависимости, мысли поспешным вихрем наполняли меня вместе с дымом. С первой же затяжки меня накрывало какой-то волной тревожности. Но чем ближе тлеющий край подбирался к фильтру, тем спокойнее я становился. И вот мне оставалось отсидеть всего десять минут последнего урока, как паника снова начала окутывать меня своими удушающими сетями. Мне стало не хватать воздуха, мне срочно нужен был никотин. Незаметно для себя я начал трясти ногой под партой, потом я стал тихонько постукивать ручкой по тетрадке. И я бы не остановился, если бы Юнас не посмотрел на меня удивленно и немного раздраженно, взглядом давая понять «Чувак, с тобой все нормально? Ты чего тут разошелся?». Этот взгляд заставил меня поднять руку и, не дожидаясь разрешения учителя, выйти. Нервы были на пределе. Я выскочил из кабинета, еще в коридоре доставая пачку и зажигалку. Оказавшись на крыльце, я сделал всего пару шагов, зажал сигарету губами, чиркнул зажигалкой и мелко затянулся несколько раз, втягивая пламя. Первая полноценная затяжка, мои легкие наполнились дымом, и я с облегчением поднял голову, выдыхая большое облако. И сквозь это облако я увидел человека, который стоял всего метрах в пяти от меня, облокачиваясь на забор, который огораживает территорию школы. Я не сразу поверил своим глазам. Из-за дыма он выглядел словно мираж. Но когда дым рассеялся, я понял, что он реален. Это был Эвен. Он стоял, опираясь спиной о забор, сложив руки на груди, и смотрел на меня. Я бездумно пошел навстречу, пока между нами не осталось примерно полуметра. Когда я подошел, я понял, что он изменился. Он выглядел уставшим, с мешками под глазами, слегка взъерошенными волосами, но таким расслабленным. Казалось, что с его плеч свалился неподъемный груз. Глаза были ясными и такими прекрасными. В них не было прежней грусти, обиды, холодности. Он сам будто светился изнутри. - Ты знаешь, что курение вообще-то убивает? – он ухмыльнулся, кивая в сторону моей тлеющей сигареты, про которую я совершенно забыл, как только увидел его. Я просто разжал пальцы, и сигарета безвольно выпала на асфальт. Эвен в ответ на это как будто хохотнул, а я не мог отвести от него глаз. Он был таким потрясающим, просто восхитительным. Меня тянуло к нему как магнитом, но я боялся сделать хоть что-нибудь. Мне казалось, что в следующую секунду этот мираж развеется, и я останусь, как дурак, в одиночестве стоять на школьном дворе. И он никак не облегчал мое положение. Он лишь стоял и едва заметно улыбался. - Я… - начал было я, как он меня тут же прервал. - Ты был совершенно прав, - не знаю, возможно ли сделать еще более удивленное лицо, но, думаю, у меня получилось. – Я был полным идиотом, избалованным ребенком, гребаным эгоистом. Я не осознавал, как мне повезло с родителями. Я даже не пытался понять их. Я был ослеплен обидой. Обидой на человека, который просто этого не достоин, - я стоял и слушал его, пытаясь осознать весь смысл. – Спасибо, что открыл мне глаза, - он слегка смущенно опустил взгляд, а я все смотрел на него, не в силах оторваться. – Сегодня утром я был у родителей, я извинился перед ними, мы помирились… - он поднял глаза, в них стали собираться слезы, хотя он и пытался всячески их подавить. Я не мог больше сдерживать себя, я просто сделал шаг вперед и крепко, что было сил, обнял его, понимая, что сам практически на грани того, чтобы разрыдаться. - Я так рад, что вы помирились, - я проговорил это в его плечо, крепко сжимая руки за его спиной. – Ты даже не представляешь, - по дрожи в теле Эвена я чувствовал, что эмоции все-таки берут верх. Он уткнулся лицом в мою толстовку, пытаясь сдерживать себя, но напряжение последних недель было столь велико, что слезы текли сами собой, оставляя мокрые следы на моей одежде. Мы стояли в обнимку, и я гладил его по спине. Через некоторое время я понял, что мы находимся на школьном дворе, после последнего урока, и что толпа учеников позади меня ведет себя подозрительно тихо. Я догадался, что все, скорее всего, наблюдают за происходящим. Какого же было мое удивление от мысли, что мне все равно. Самым главным сейчас для меня был Эвен. За одну ночь из чрезвычайно соблазнительного и милого мальчика-маркера он превратился в мужчину моей мечты, в человека, с которым я хочу быть всегда, которого хочу делать счастливым. - Я люблю тебя, и я тебя никогда не предам, - я шепнул это ему в ухо, дождавшись, когда он немного успокоится и когда его дыхание снова станет ровным. Он поднял на меня покрасневшие от слез глаза. - А я люблю тебя! – он сказал это полным серьезности голосом, глядя мне в глаза. - А еще, знаешь, мои родители тоже уже любят тебя! – он улыбнулся. – Сегодня я все им рассказал про тебя. Сказал, что, если бы ты не вправил мне мозги, я бы так и продолжал быть идиотом. – он весело рассмеялся, продолжая меня обнимать. – Они очень хотят познакомиться с тобой, и уже пригласили нас сегодня на ужин. Ты не будешь против? – его лицо стало каким-то виноватым и даже слегка встревоженным. - Я почту за честь познакомиться с твоей семьей, - сказав это, я крепче стиснул Эвена в объятьях и втянул его в глубокий поцелуй. Когда мы смогли оторваться друг от друга, я проговорил, улыбаясь: – И, если ты не против, я бы хотел, наконец, представить тебя своей семье, - он сделал удивленное лицо, а я ослабил объятья и повернулся. Как я и предполагал, мои друзья стояли неподалеку, ошарашено наблюдая за нами. – Ты не против, если я представлю им тебя, как своего парня? – вместо ответа Эвен понимающе улыбнулся, а я махнул ребятам. Те медленно стали подтягиваться к нам, будто бы до сих пор пребывая в шоке.