Let's play!

POV Эвен Обожаю это ощущение, когда на соревнованиях в самый решающий момент тебе приходится выполнять какой-то сложный удар. Те немногие зрители, что толпятся вокруг разных столов во время отборочных туров, будто одновременно задерживают дыхание. Стрелки часов начинают замедляться. Время вообще как будто останавливается. Все посторонние звуки размывает. Есть только ты, твой кий, стол и несколько шаров. Все остальное меркнет и теряет смысл. По крайней мере, так было раньше. Теперь у меня появился талисман — мой Исак. Мой! Мой парень. Именно он уговорил меня снова участвовать в турнире. Именно у него я находился, когда напарник скинул смс-ку о турнире, который будет проходить в нашем клубе. Первой моей реакцией на эту новость был отказ. Я не хотел больше в этом участвовать. Да, в последний раз я выиграл, но сколько при этом я потерял, и сколько бы еще мог потерять, если бы не Исак. Он же, напротив, был настроен на то, чтобы я непременно играл. Тем более что этот турнир был квалификационным. Победа в подобных мероприятиях добавляет очки, если ты планируешь играть профессионально или же хочешь стать тренером. Не могу сказать точно, но Исак как-то меня убедил. Родители, кстати, тоже встали на его сторону. Они вообще, в последнее время, довольно часто поддерживают его в спорах со мной. Не скажу, что мы уж так часто спорим. Это, скорее, похоже на какие-то шуточные школьные дебаты. Но родители все равно всегда ему подыгрывают. И, честно признаться, на самом деле, я этому безумно рад. Я вижу, как комфортно Исаку в доме у моих родителей, как он нравится им. Вся эта взаимная теплота делает меня невероятно счастливым. В итоге, сейчас я стою, нагнувшись к столу, стараясь высчитать идеальную траекторию. Все смотрят на меня, но я ищу в толпе одни лишь глаза — глаза моего мальчика, который старается выглядеть спокойным, хотя жутко нервничает. Нервничает потому, что от этого удара зависит, выиграю ли я турнир или останусь на «почетном» втором месте. Я смотрю на Исака и веду губами в легкой улыбке. Видя это, он как будто немного расслабляется и кивает мне. Это знак. Только мой и его. Это придает мне уверенности в том, что чем бы ни закончилась эта партия, я уже выиграл. Я уже забрал свой самый главный приз. У меня есть семья, которая всегда меня поддержит. У меня есть любимое занятие, которое я планирую продолжать. У меня есть любовь человека, которого я, вполне возможно, не достоин, но который, каким-то чудом, выбрал именно меня. И я этого человека тоже безумно люблю. Уверенный, спокойный, я делаю замах, удар, шары покатились. Всего пара секунд полной тишины, а потом крики, аплодисменты и вздох моего облегчения. Я смог. Я сделал это. Я снова выиграл. Я бросаю кий на стол, пожимаю руку своему противнику и практически бегу вприпрыжку к тому месту, где стоит Исак и мои родители. Я обнимаю его, моя мама плачет и обнимает нас обоих, папа треплет меня по волосам, хлопает по плечу и мужественно старается изо всех сил сдержать скупую слезу. Я чувствую себя таким счастливым, что просто не передать словами. Но даже в этой безграничной эйфории я не могу не заметить человека, который стоит неподалеку. Я понимаю, что он видел игру. Он наблюдал за мной. Он и сейчас смотрит на меня в упор, убрав руки в карманы. Я разжимаю объятья. Родители на шаг отступают, а Исак смотрит на меня слегка растерянно. Я шепчу ему на ухо, что должен кое-что сделать, и иду в сторону одинокой фигуры в черной куртке. Боковым зрением я вижу, как отец порывается опередить меня, но мама останавливает его. — Поздравляю! Ты отлично играл! — судя по виду, уверенность Вильяма уменьшалась с каждым моим шагом. Сейчас его голос тихий, я еле слышу его скромные поздравления. — Ты пришел сюда, чтобы поздравить меня? — мой же голос твердый, решительный. — Я пришел, чтобы сказать, что я — дерьмовый друг. Даже не так. Я — дерьмовый человек, — говоря это, он уже не смотрит на меня. Он просто спрятал практически все свое лицо за длинной челкой, уставившись взглядом на носы своих белоснежных кедов. — Я даже спорить не буду, — я понимаю, что больше не злюсь на него. Во мне просто не осталось места для этой эмоции. Я так счастлив в моей нынешней жизни, что радость вытеснила из моей души все плохое. Все то, чем я жил несколько недель или даже месяцев. — Я понимаю, что ты никогда больше не захочешь быть моим другом. Просто я хотел попросить у тебя прощения, — с этими словами Вильям все же осмеливается посмотреть мне в глаза. Я вижу, что он раскаивается. Ну, или мне просто хочется в это верить. — Мне, правда, было очень плохо. Мне казалось, что я остался один в этом мире. Я почему-то решил, что меня предали все, кто был мне дорог. Но один замечательный человек убедил меня в том, что я не один, — я поворачиваюсь в ту сторону, откуда на меня напряженно смотрит три пары глаз, и улыбаюсь, давая понять, что все в порядке. — Тогда я понял, что единственным, кто меня предал, был ты. Мой лучший друг, — Вильям снова опускает голову. Он весь съежился, даже как будто стал ниже ростом. — Это кольцо я купил в тот день, когда ушел из родительского дома. Я считал его символом того, что рассчитывать можно только на себя, — я снимаю кольцо и протягиваю его Вильяму, заставляя его, тем самым, удивленно уставиться на мою руку. — Я хочу подарить его тебе. Чтобы ты помнил, что рядом с тобой наверняка всегда есть люди, которые рассчитывают на тебя. Не поступай с ними так, как ты поступил со мной. Тогда я буду считать, что простил тебя не зря. Я отдаю кольцо своему когда-то лучшему другу и следом протягиваю руку. Он жмет ее несмело, осторожно. Но по его лицу я вижу, что у него будто камень с души свалился. После этого я возвращаюсь к своей семье. Я снова обнимаю своего парня, отвечая на его взволнованный взгляд поцелуем в висок и искренней улыбкой. Я чувствую себя настоящим победителем. И это далеко не из-за сегодняшней игры.