Имидж

2 августа. Каин Авелю позвонили спустя пару дней, во время завтрака. Прижав телефонную трубку к уху, он тихо сидел и внимательно слушал говорящего, при этом его лицо выражало сперва волнение, затем заметное облегчение. Саша наблюдал, как Авель поднялся из-за стола, и потянулся за его тарелкой с яичницей. Ну не пропадать же ей, особенно учитывая, что Саша в коем веке соизволил сделать Авелю завтрак, даже если тот и не собирался в итоге его есть. - Я, эмм, вернусь около полудня, - сказал Авель, вернувшись из спальни. Он был собран, в руках держал куртку. – Маму выписывают из больницы, и папа не хочет, чтобы дома рядом с ней остался только лишь шофер. Он нервно теребил кромку своей рубашки, пытаясь распрямить складки. Саша откинулся на спинку стула: - Нужна помощь? – спросил он. Такими темпами, теребя теперь уже куртку и слишком волнуясь, не заметив даже, что перепутал петли на рубашке и теперь она застегнута криво, никому Авель дома помочь точно не сможет. Да и не то чтобы у Саши были на сегодня дела, работы-то до сих пор не было. - Хочешь составить компанию? – Вопросил Авель, казалось, он не понял смысла вопроса. Саша пожал плечами: - Если нужна помощь. Авель сглотнул ком в горле и просто кивнул, как будто Саша передумает, если блондин сболтнет лишнего. У многоэтажки, где проживали парни, их уже ожидал черный государственный автомобиль. Водителем оказался колониец, наградивший Сашу откровенно презрительным взглядом. На пути к больнице Авель немного разговорил водителя, справляясь у него о его детях, так что Саша лишь зло поглядывал на недоброжелателя, но промолчал. Однако на обратном пути мать Авеля усадили на заднее сидение авто, сын сел рядом с ней, поэтому Саше пришлось занять место впереди, рядом с водителем, и усердно делать вид, что он не замечает, как этот уёбок морщит свой нос. Затем Саше и шоферу пришлось вместе помогать матери Авеля дойти до дома, почти что внося обессиленную женщину, обвившую руками парней за плечи, внутрь. Блондина в это время все еще потряхивало от волнения, он лишь открывал двери, то есть был в основном бесполезен и лишь мешался под ногами. Слишком много чертовых лестничных ступеней, слишком огромный особняк для одной лишь семьи, достаточно большой, чтобы вместить шесть или даже восемь колониальных семей вместе со всеми их отпрысками. Мать Авеля была даже ниже сына, она выглядела нежной, хрупкой и невесомой, как птичка. Свои тонкие черты лица блондин унаследовал именно от нее. Саша помог аккуратно опустить женщину на кровать, и только после этого шофер, наконец, ушел. Но вслед за ним комнату покинул и Авель. Он пошел за водой и подушками, и оставил Сашу наедине со своей слабой матерью. Он стоял около противоположной от кровати стены, засунув руки в карманы, и чувствовал себя настолько же не в своей тарелке, как тогда, когда она возникла на пороге квартиры Авеля с печеньем и коробкой хлама в руках. - Очень мило было с твоей стороны помочь нам, Саша, - произнесла мать Авеля с полуулыбкой на губах. Казалось, она сейчас провалится в глубокий сон - такой уставшей она была после переездов и вредных для ее состояния передвижений. – Должно быть, твои родители очень гордятся тобой. - Они… - Саша запнулся и представил выражение лица Авеля, если он вернется и увидит мать расстроенной. – Угу, - он ограничился этим, теребя пачку сигарет в кармане, вместо того, чтобы сказать то, что хотел сказать ранее. Должен же быть балкон, или сад, или еще какое место в этом немаленьком особняке, куда можно было бы сбежать и спокойно покурить? Потому что каждый раз, когда Каин пытается закурить в помещении, Авель устраивает скандал. Тогда ему не пришлось бы стоять здесь и вести беседу с этой женщиной, как будто бы он был чем-то большим, чем парень, который трахает ее сына. - Этан очень хорошо о тебе отзывается. Я думаю, на службе вы очень друг другу помогли, - сказала мать Авеля, но не успел Саша ничего ответить или хотя бы осмыслить сказанное женщиной, как в комнату внесся ублюдочный отец блондина, а следом за ним и сам Авель. - Ты говорил, он съедет… - отец Авеля резко замолчал, уставившись на Сашу. Авель и его отец держали сейчас себя одинаково, хотя Авель и выглядел более хрупким, но оба решительно расправили плечи и старались выиграть этот спор, каким бы он ни был, силой воли. Саша переместился так, чтобы Авель оказался между ним и ублюдком, но не стал касаться маленького блондинчика. Если он посмеет в этом доме хоть пальцем коснуться Авеля, то, наверняка, это верный способ попасть чуть ли не за решетку. Отец Авеля снова бросил взгляд на Сашу, этот взгляд был пустым, но гордым. Авель проследил за его взглядом. Взвешенный. Сдержанный. - Можешь идти, - сказал ублюдок Саше, затем вернул свое внимание обратно Авелю. Свободен. Подбородок Авеля напрягся, и он проглотил ответные слова, которые уже были готовы сорваться с языка. Саша сжал зубы: - Я уйду, когда Этан будет готов. Проигнорирован. Отец Авеля делал вид, что Саши нет в комнате, и смотрел только на сына. - Этан. Скажи своему сожителю, что ему уже пора. Голос жесткий. Непреклонный. Такой, каким голос Авеля никогда не станет. Взгляд Авеля метался между ними. Он размышлял. Саша ругнулся на самого себя. Глупо было приезжать сюда. Он не был нужен Авелю. Саша развернулся и ушел, оставив Авеля в той комнатке. Не было никакого оклика, не было догоняющих его шагов. Ему не нужен был Авель, не нужна была его чертова семья. - Да как ты посмел привести его сюда, - раздавался по дому голос отца Авеля, когда брюнет уже почти дошел до входных дверей, - То, что ты живешь с… колонийцем - уже достаточно плохо, но нет, тебе нужно было еще и в наш дом его привести! Саша застыл перед дверьми, сгибая и разгибая руки в локтях. Авель что-то ответил, но брюнет толком не расслышал, что именно. Да и все равно плевать. - Только друг? Друг?! Ты думаешь, я идиот, Этан? Думаешь, твой отец настолько плохо знает тебя, чтобы не понять… В этот момент появился шофер и подчеркнуто открыл перед ним входную дверь. Саша рыкнул на него и покинул особняк. ***** Только зайдя в квартиру, он опрокинул ногой кресло и полез в шкаф Авеля, выискивая свою гребаную старую дорожную сумку, погребенную под обувью блондина и остальным дерьмом. У него все еще был номер Деймоса, записан на каком-то клочке бумаги. Он сможет завалиться туда на пару дней, тогда и придумает, как бы вернуться обратно в колонии и как, наконец, покончить с Авелем, со всей его нервозностью, чувствами, семейным дурдомом. Семья – это слишком, блять, сложно; на службе было проще. Тогда у Авеля никого не было. Он уже наполовину собрал сумку, когда вдруг понял, что это и было тем, чего добивался чертов отец Авеля. Саша уехал, Авель снова под контролем и наверняка вскоре женат на какой-нибудь девчонке. Имидж, вся их жизнь ради имиджа. Но Саше плевать было на имидж, и он не собирался уступать гребанному Авелеву отцу, не собирался сбегать. Предложение работы нянечкой все еще было в силе: пару дней назад Каин одолжил у Авеля мобильный и позвонил другу его гребанного отца по поводу работы, потому что Авель достал его своим ворчанием. После этого Рональд, или Дональд, без разницы, прислал бланк заявления о приеме на работу. Саша сел за компьютер Авеля и нашел этот документ, просмотрел его. Полная занятость. Льготы и пособия. Жить при школе и смотреть, чтобы мелкие дерьмоголовые позеры из типа разбойных группировок не влазили в передряги. Быть мудаком, но приучать их к дисциплине. Он сможет сделать это. Стоит просто представить, что он – преподаватель жизненных основ для развязных малолеток. Он справится с этим, потому что Авелю все еще нужно будет, чтобы его трахали, хотя он и не может противостоять своему отцу. Он сможет сделать это. Это исправительное учреждение для несовершеннолетних, лживость, попытки не дать маленьким идиотам попасть за решетку. Он уже давно не был за решеткой, так что, возможно, у него получится отговаривать копов сажать за прутья мелких, так же, как он их уговаривал не сажать туда его самого. Работодатель не казался таким уёбком, как его дружок-сенатор. Просто у него, видимо, больше деньжат, чем мозгов, раз он вздумал пытаться реабилитировать и вывести в люди этих детей, одним из которых был сам Саша когда-то. Но ему не нужно будет слишком часто с ним общаться, по крайней мере, так в документе сказано. Кроме Саши, там будет еще пара преподавателей и нянечек, наверняка тоже колонийцев. Он сможет сделать это. Он заполнил заявление и отправил его. Вернулся Авель, он был раздражен. Не так, как обычно он раздражался. Сейчас он действительно был зол, как будто хотел кого-то хорошенько избить, и Саша подумал, что, может быть, нужно было продолжать собирать сумку, а не трахать себе мозги этой работой, как будто это бы что-то изменило. Авель резко метнулся к нему, но Саша как раз вовремя приподнялся с дивана и схватил его за запястье, сдержал. Он ни хрена не сделал неправильно. Он не был виноват в том, что отец Авеля никак не мог не думать о том, кого его сын трахал и как. И если уж Авель сам не мог заставить отца оставить его в покое, Саша не собирался позволять блондину срываться из-за этого на себе. Но блондин ощутил себя под защитой, и уже через мгновение их губы слились в поцелуе. Саша упал обратно на диван, утягивая блондина за собой. Авель лежал на груди брюнета. Он стал остервенело раздевать Сашу, срывая с него одежду, хотя сам он был до сих пор обут и на нем была курточка. Он уселся к нему на колени и отчаянно прижался своим пахом к нему, так, как будто он трахался в последний раз в своей жизни. Саша уже был практически обнажен, ладонь Авеля обхватила его член, когда до него дошло, что Авель все еще одет, собственнически сидит на нем сверху и тянет его за волосы назад, чтобы получить лучший доступ к шее. Саша скинул свои штаны до конца, обвил Авеля руками и потянул его следом за собой вверх. Авель поднялся и обхватил талию Саши ногами. Если бы до Авеля дошло снять свою чертову одежду, Саша мог бы прижать его к стене и трахнуть стоя, но нет, вместо этого они стоят посреди гостиной, брюнет раздет и его член трется о грубую ткань, обтягивающую задницу блондина. В итоге Саша перенес Авеля к кровати и скинул вниз, стягивая его чертовы штаны, пока маленький блондинчик извивался, стараясь избавиться от курточки, а затем и рубашки. Авель так сильно хотел этого; он обнял Сашу за шею и потянул его на себя еще до того как тот успел окончательно стянуть его штаны, от неожиданности брюнет потерял равновесие, чем и воспользовался блондин, перекатившись на кровати и запутавшись в почти снятой, такой мешающей одежде. Саша уложил блондина сверху на себя, чтобы его руки и губы были заняты, пока брюнет стягивает с него остатки одежды и скидывает на пол. Из прикроватного столика он достал тюбик со смазкой и стал трахать Авеля пальцами, но ничего толком не получалось, потому что Авель не желал лежать спокойно, он все извивался и пытался снова обвить пальцами член Саши. Но все равно Авель наверняка хотел сделать это грубо, поэтому Саша сдался в своих попытках подготовить блондина, вместо этого он не пожалел смазки, скользя ладонью по своему возбуждению. Авель напрягся, когда Саша качнулся вверх, притягивая к себе блондина за задницу. Брюнет подумал, может, Авель передумает, но маленький блондин вдруг резко сам насадился. Резче, чем Саша заставил бы его. Достаточно резко, чтобы вызвать острую боль. Склонившись, Авель спрятал лицо в подушке возле плеча брюнета. Маленький блондин задрожал и впился ногтями в руки Саши, в отчаянии пытаясь ускорить темп, все быстрее и быстрее. Саша трахал его так быстро и глубоко, как только мог, лежа на спине и придерживая руками задницу Авеля. Но затем Авель положил ладонь на грудь брюнета, и темп сменился на тягуче медленный, Авель контролировал процесс. Саша не ожидал такой перемены, но, стоит сказать, он вообще не ожидал, что сейчас будет трахать Авеля, поэтому разрешил ему делать все, что тот пожелает. Иногда Авелю просто это было нужно: притвориться, что он во главе, или что-то в этом роде, что это он был сверху. А Саша все равно приходил от его манипуляций к финишу, просто не настолько быстро, как обычно, поэтому он давал Авелю свободу трахать себя так, как ему хотелось, а затем приводить себя к еще более фееричной из-за ожидания развязке. И никаких больше звуков вокруг, кроме шороха простыни, которая сжималась руками Авеля, и тяжелого дыхания Саши. Маленький блондин воспользовался своей свободой, двигаясь медленно и поверхностно, так медленно, что Саше казалось, что он вот-вот остановится, и приходилось толкнуться вверх, всего чуть-чуть, чтобы возродить ритм и продолжить действо. Он протянул ладонь к лицу Авеля, чтобы убрать непослушные пряди светлых волос от глаз, и резко отдернул руку, когда почувствовал на пальцах влагу. Саша сжал в кулаке светлые волосы Авеля, потянул и взглянул ему в лицо. Лицо Авеля было мокрым, подушка была мокрой, рука Саши была мокрой в том месте, где он коснулся щеки Авеля. Плакал. Авель плакал в подушку, пока они трахались, глаза покраснели, а лицо блестит от слез. - Какого черта с тобой не так? – Саша попытался скинуть Авеля с себя, потеряв весь интерес в сексе, но Авель удержал его на месте. Он никогда не видел, чтобы Авель плакал. Ни в их первый раз, ни вообще от секса или чего бы то ни было еще. Но вот сейчас Авель старательно сглатывал душившие слезы и отчаянно прижимался к Саше. А брюнет тут был таким, блять, осторожным, пытался сильно не давить на партнера, пытался все-таки сдержаться и разрешить Авелю взять контроль в свои руки и делать все медленно, хоть Авель и любил иногда это делать по-грубому… - Все нормально, - отмахнулся Авель, снова возвращая голову на подушку, но повернулся лицом к шее Саши, и тот смог почувствовать жар и влагу. – Просто продолжай… - Нет, - отрезал Саша, и в этот раз действительно скинул его с себя. Когда-то, в самом начале, когда их только-только поставили в пару боец-навигатор, он намеренно пытался найти такие рычаги давления на Авеля. Он пытался найти самый быстрый способ ранить Авеля и приструнить его, но маленький блондин просто начинал упрямиться и ничего не выходило, поэтому Саша нашел иные способы заставить его делать то, что брюнет от него хочет, и забыл о желании заставить Авеля плакать, потому что просто-напросто тот никогда, ни разу не плакал. Но зато он плакал сейчас, и Саша не видел никакой, сука, этому причины. - Какого ж, блять, черта ты плачешь? – Он не хотел связываться с этой хренью, не хотел иметь дело с Авелем и его чувствами, с тем, чего Авель сейчас от него хотел. Саша отодвинулся от блондина, нахмурился и проследил, как тот слегка приподнялся, опершись на локоть. Авель вытер влагу с глаз тыльной стороной ладони и покачал головой: - Все в порядке. Просто мой папа... Саша сел на кровати. - Твой папа? Какого ж черта он сделал с тобой? – Саша давно как понял, что у Авеля проблемки во взаимоотношениях с папочкой, учитывая слабость блондина и желание идти на поводу у других, и он не хотел с этим всем иметь никаких точек соприкосновения. Но это уже был иной уровень дисгармонии. Совершенно неудивительно, что хренов отец Авеля был так зациклен на том, с кем его сын трахался. – Я, блять, убью его на хрен… - Он собрался подняться с кровати. - Каин… - Авель ухватил его за руку. – Мне нужно… просто останься. Все нормально, он ничего не сделал. Он просто больше не хочет, чтобы я приближался к особняку. Или чтоб звонил. Он просто… не хочет больше меня видеть. Все в порядке, просто вернись. – Авель снова потер глаза костяшками пальцев, и Саша позволил ему притянуть себя обратно, лег возле Авеля. Они сидели, опершись на спинку кровати. Саша чувствовал себя напряженно и некомфортно, Авель поджал ноги и прижался к брюнету, положив влажное от слез лицо на его плечо. - А что на счет мамы? – тихо спросил Саша, неуверенно раздумывая, как бы заставить Авеля снова собрать себя воедино. У него всегда много лучше получалось разбивать людей на части. Если бы у него просто получилось уговорить Авеля позвонить матери и попросить ее что-то сделать с этой ситуацией, он бы больше не должен был сидеть здесь, успокаивая блондина. В любом случае, блондин же маменькин сынок. Уткнувшись в грудь Саши, Авель покачал головой. - Она лишь… она ничего не сказала. – Авель прижал ладонь к губам и вздрогнул. Саша вытянул шею и взглянул на парня, пытаясь понять, в чем дело. Снова слезы. Авель изо всех сил зажмурился и прижал ладонь ко рту, пытаясь удержать их. Саша позволил Авелю сидеть рядом и вздрагивать, положил ладонь ему на спину, но не знал точно, что ему следует сделать, чтобы это прекратилось, поэтому ничего и не делал. Авель не издал ни звука, просто дрожал и прижимался к нему, пока слезы не иссякли. - Прости, - спустя какое-то время пробормотал Авель в грудь Саше, вытирая лицо мокрой рукой. - За что? – пробормотал Саша. Он уже почти уснул, хотя от неудобной позы и прижимающегося к нему Авеля болела спина. Плечо было влажным и слегка чесалось от слез блондина. Влажная ладонь Авеля провела по груди Саши. Авель не был виноват в том, что его отец ублюдок, и рассказать об этом он мог только Саше, так же как и сестра брюнета не была виновата в том, что залетела от какого-то ублюдка, и бабушка* вышвырнула их на улицу. Иногда случаются хреновые вещи, и приходится с ними справляться, и Авель не был виной тому, что у него в жизни еще не случилось достаточно таких хреновых вещей, и потому он все еще считает, что такая хрень стоит того, чтобы из-за нее плакать. - За то, что все испортил, - ответил Авель, его рука медленно ползла к кромке простыни, лежащей на бедре брюнета. – Мы можем продолжить, если ты хочешь. Навигаторы и все их запутанные чувства. Секс был последней вещью, о которой сейчас думал Саша, когда Авель был весь такой зареванный и эмоционально неустойчивый. Авель просяще приподнял все еще влажное лицо для поцелуя. Саша отпихнул его, улегся на бок и уложил Авеля рядом. Заново вызвать у себя возбуждение не было проблемой, но не тогда, когда Авель рядом плачет и хнычет в самое ухо. Он заставил Авеля свернуться калачиком и прижался к нему со спины, кусая его за шею и плечо, затем посасывая нежную кожу, но не слишком сильно, а только чуть-чуть, как по утрам, когда они, только проснувшись, занимались неторопливым сексом. Блондин постанывал, казалось, что ему что-то нужно, а Саша мог дать ему только это, поэтому постарался сконцентрироваться на том, чтобы сделать Авеля снова возбужденным, а не сделать его мокрым пятном на подушке. Он трахал Авеля медленно, желая поскорее покончить с этим, но не желая снова заставить его плакать. Вскоре Авель кончил, и Саша уверил себя, кончая следом, что дыхание Авеля было прерывистым из-за удовольствия, а не рыданий. Парень снова улегся на бок и поджал ноги под себя, отвернувшись от брюнета. Саша обвил рукой грудь маленького блондина и прижал его к себе, когда тот в тихом отчаянии пытался задушить в себе снова подступившие к глазам предательские слезы. Брюнет не обращал внимания на судорожные всхлипы Авеля в подушку, пока они оба не провалились в сон. ________________________________________ Прим.перев.: И снова простите за такую длительную задержку! *умоляющие глазки* Хотя если бы мне сегодня (ээ, вчера..) не написала моя дорогая бета, то я бы еще не скоро села за новую главу.. Учеба, опять же( Не могу сесть переводить, ибо мучает совесть, ага(( А так, у меня целый подвиг! Целая глава за несколько часов!! ))) *надеюсь, вам понравится!* Что называется, я устал до звездочек в глазах.. И в главе наверняка очень много ошибок в этот раз.. :( Но я реально хотел сегодня все сделать.. Enjoy! Лучики добра ~