Неопределенность

Руслан озадаченно провел рукой по волосам. Сон сняло как рукой, а опьянение отступило на второй план. В голове мгновенно сложились тысячи вариантов развития событий, в ту же секунду были предложены сотни причин, почему в такое позднее время Евген написал ему. Да Бог с ним, что поздно. Усачев перешел в другую комнату и уставился на Джека Воробья. Тот смотрел на него со своей самодовольной усмешкой, словно издеваясь. Поймав себя на мысли, что рассуждает об улыбке Джонни Депа с плаката, блогер развернулся к экрану компьютера и вздохнул. Обращаясь, видимо к Богу, он вопрошающе проговорил: — Почему спустя столько времени он решает написать? Почему сейчас, когда я только немного отошел от всего этого? Но не получив ожидаемого ответа от пустоты, Руслан хмурит брови и скрещивает руки. «Немного отошел, да? Невероятный дар самоубеждения, Рус. Ты просто научился прятать чувства от других, но в первую очередь от себя (научись любить). Ты хочешь вновь вернуться к этой стабильности (отношениям). Тебе необходима гарантия, что ты точно кому-то нужен (заведи пару). Тебе нужна стабильность (отношения). Тебе нужно признание и вечная забота, и любой кто, по твоему мнению, хоть немного дает тебе эту стабильность становится твоей пассией. Такое уже бы…» — Хватит! — громко вскрикнул Вихлянцев, надавливая на виски. Он ненавидел этот голос, те мысли, что роились в его голове. Те настоящие потаённые желания и страхи, о которых он не может никому рассказать. Да что уж там, самому себе тяжело признаться в этом. Холодильник одиноко гудел на кухне. Гул разносился по всей квартире, отдаваясь в голове Усачева, смешиваясь с шумом машин за окном, криками каких-то людей, заунывными песнями бомжей под расстроенную гитару. Серые панельные коробки мирно возвышались и тянулись к черному небу, на котором не было ни одной звезды, словно кто-то из небесной канцелярии посчитал, что звезды будут неплохо смотреться на потолке в его шикарном доме. А люди, в свою очередь, даже не заметили пропажи и, уткнувшись в свои телефоны, делали вид, что не одиноки и все еще кому-то нужны, пускай и в онлайн мире. Человечеству всегда нужна была надежда, что их понимают и принимают, поэтому они обращались к Богу, верили шаманам, превозносили правителей. Ступая по грязному асфальту, они надеялись, что где-то там им все зачтется. На всю улицу раздалась пожарная сирена. Руслан вздрогнул. — Ответить… Но что? Может не стоит отвечать вовсе? Не кормить себя самого иллюзорными надеждами, которые в любой момент могут вновь обратиться против него. Но Вихлянцев, приняв эти мысли за трусость, вновь взял телефон в руки и быстренько настрочил короткий ответ, не забыв добавить скобочку, чтобы создать видимость позитивного настроя. «Привет)» «Евгений Баженов набирает сообщение», а Рус идет умываться, чтобы усталость вкупе с алкогольным опьянением не так сильно давило на голову, которая и без того гудела. Возвращаясь к телефону, он прихватил холодную воду, которую приложил к голове, чтобы хоть немного заглушить тошноту и адскую боль с шумом внутри черепной коробки. Ответ Жени несколько озадачил парня. «Что делаешь? Я вот пытаюсь не уснуть» — Что-то мне это напоминает. — Руслан усмехнулся и застучал пальцами по экрану. «Думаю чем заняться. Устал монтировать ПВ в Калининград, хочу завтра передохнуть. Почему пытаешься не уснуть? Ужасы снятся?» Ответ пришел секундой позже. «С девушкой расстался, не спится. Могу ли я к тебе приехать?» Сердце забилось чаще, а руки затряслись как у профессионального пьяницы с тремором последней стадии. Идиотская улыбка расползлась по лицу, а в горле встал ком. «Нет. Нет! Нет. НЕТ! Ты не должен ничего выдумывать, просто ему нужна поддержка, да, именно так. О Боги!» В голове замелькали пошлые картинки, и Вихлянцев потряс головой. «Конечно» — Я всегда жду тебя, дурак. — Пробурчал Рус и увидел, как «онлайн» сменилось на «был в сети только что», — впрочем, ладно, захочет приехать — напишет, адреса-то он не знает. Руслан побрел к кровати и швырнул телефон рядом, на тумбу, благо не промахнулся, а то сейчас за ремонт берут не малые деньги. Он распластался на матрасе и закрыл одной рукой себе глаза. «Хотя, кто тут настоящий дурак?» Парень слышал стук своего сердца, учащенное дыхание. Мышцы на лице дрогнули, и улыбка исказилась, стала какой-то кривой и вымученной, словно ее натянули ее пальцами. Ему в голову приходило множество мыслей. Он мусолил старые разговоры, подбирал верные варианты решения спора, вспоминал общие шутки. Ему на секунду стало очень стыдно, когда в памяти всплыли фотки с его школьного выпускного. Он усмехнулся, вспомнив свою старую прическу, то, как он фотографировался. — Сейчас просто альфа-самец. Он уставился в темный потолок. Обычный белый потолок, на полке светится знак Бэтмена, а Джек Воробей выглядит как-то устрашающе. Иногда Руслан даже пугался, проходя мимо него в туалет. Усачев вновь начал вспоминать бывшие отношения. Они длились так долго, что даже Поперечный вечно удивлялся, как ему не надоело. А теперь и сам с Региной, радуется жизни, пьет чуть меньше, набрал свой миллион. «Он уже перегнал меня, может возродить Вредное Кино? Нет, эта ниша уже занята.» Он зажмурился. В свое время Рус никогда не понимал каких-то сопливо-подростковых истерик из-за расставания, но сейчас, так сказать, втянулся. Прыгнул в омут с головой. Ему вроде и стало легче, но больше это похоже на самоубеждение, чем на констатацию факта. Глаза заслезились и начали гореть. Он устал. Ему нужен сон, и Морфей радостно раскинул свои объятья. Он провалился в очередной кошмар. И вот опять бескрайнее золотистое поле вокруг и черное, как смоль, небо над головой. Рожь покачивалась из стороны в сторону, переливаясь, словно настоящий металл. Его всегда это смущало, ведь никакого источника света не было, казалось, рожь сама по себе светилась. Ему все же пришлось идти вперед на поиски чего-нибудь, ведь стоять было неинтересно и страшно. Где-то вдалеке появлялись разные дома, но как только он подбегал к ним, с неба начинали тянуться руки, которые разбирали дом по крупицам. Словно смола, они втекали в дом и рушили его изнутри, не оставляя ничего, они забирали каждую мельчайшую часть. В итоге Руслан обессилено упал. Дышать становилось все сложнее, ноги немели, как и другие конечности. Открыв глаза, он видит, что рожь снизу, а он падает в чернильный океан. Руки из этого океана обхватывают его горло, крепко сжимая, оставив минимальный объем воздуха в легких. Они держали кисти, лодыжки, а ему оставалось лишь прерывисто дышать, не имея сил даже крикнуть и воззвать на помощь. Он услышал шепот. Шепот сотни, а то и тысячи людей наполнил его голову. Но как он ни старался, не мог разобрать, что они хотят сказать. Через пару секунд слова стали более различимы, и он удивился, услышав знакомые голоса. — Ты когда-нибудь найдешь себе нормальную работу? «Мама?» — Бесполезный идиот. «Отец?» — Почему ты обманывал меня так долго? «Катя, прос…» — Чувак, меня бесит твоя напыщенность. «Миша, я не могу по-др…» — Зачем ты это сделал? «Жень, я…» Руслан открыл рот в немом крике. Он завертел головой, пытаясь сбросить руки и избавиться от голосов в голове. Его тело начало исчезать, стало жарко. Руки отпустили его, и он остался парить в пространстве, но теперь поле пропало, а вокруг оставался лишь напряженный воздух. Неожиданно перед ним появилась новая локация — сухая, выжженная земля. ______ Судорожно глотая воздух, он проснулся и сел на кровать. Отходить от сна было всегда тяжело. Ему нужно умыться. Руслан поплелся в ванную. Холодная вода ни разу не освежила, лишь заставила поморщиться и тяжело вздохнуть. Босыми ногами он шлепал по холодному полу на кухню, надеясь заглушить воспоминания о сне молоком и каким-нибудь печеньем. Развалившись на стуле, Усачев попробовал порассуждать, что означал его кошмар, который, на его взгляд, точно отражал происходящее в уставшей голове. «Поле — жизнь, темное небо — смерть. Дома, которые рушатся — это возможности, их забирают прямо перед носом, а я ничего не могу предпринять. Меня утягивают мои же сожаления, которые, вероятно, не дают мне войти в „дом“. Но что означали голоса? Почему я слышу, как они меня осуждают? Черт, а что означала пустыня в конце?» Руслан потер виски. Ему очень надоело искать хоть какие-то ответы в своих ежедневных кошмарах, но он понимал, что по-другому не поймет, как от них избавиться. Допив чай, Руслан решает пробежаться, чтобы развеяться. Он мог бы залезть под холодный душ или сесть под кондиционер, но болеть не входило в его планы. Поэтому он более-менее прихорошился перед зеркалом. — Интересно, можно ли вылечить синяки под глазами? Хотя, судя по Даниле, который борется с ними несколько лет, сделать это будет сложно. Мне бы только начать высыпаться. «В чай.» Он засмеялся над глупой шуткой, подходя к шкафу. Обнаружив костюм с «Гонки героев», тот решил, что его и наденет. Натягивая штаны, он вспомнил подколки Миши и передумал. Спортивный костюм зеленого цвета все же показался ему вариантом получше, да и выглядел он в нем намного симпатичнее. Найдя где-то в шкафу доверху забитом всякой ерундой повязку, он, не раздумывая, заделал себе волосы. На улице было свежо, намного приятней, чем дома, в духоте, где все напоминало о чем-то странном и далеко не веселом. Ветер гнал куда-то облака, гнул ветки деревьев, кружил пакеты над головами несчастных работяг. Оранжевый, даже охристый рассвет отражался в окнах, и те были словно в огне. Руслан сфотографировал это, получив эстетическое удовольствие от сего зрелища. Телефон зажужжал в кармане. На экране высветились оповещения из Инстаграма и одно сообщение из Вк. Он открыл последнее. «Мы с Мишганом хотим снимать реальную историю, там и для тебя есть роль.» Руслан улыбнулся. Сниматься с лучшими друзьями было всегда очень весело и оставалось приятное настроение. И это был еще один шанс отвлечься от глупых снов и монтирования видео. «Отлично, когда планируете начать съемки?» Ответ пришел через 10 минут, Руслан как раз остановился, чтобы попить и отдышаться. Понимая, что на большее он не способен, Усачев развернулся и уже просто зашагал домой. «В сентябре, вы же никуда не поедете?» Он задумался, но быстро прикинув, что к чему, ответил. «Нет, ПВ скоро будет еще выпуск, плюс поедем в Казань, такшт на сентябрь нет планов.» «Круто! <сердечки>» Руслан дошел до дома. Домофон издал противный писк и железная облупившаяся дверь открылась. Подъезд более-менее аккуратно убран, даже привычных недопитых банок из-под пива не валялось около мусоропровода. «Неужели уборщица наконец решила выйти на работу?» Но разрисованные стены и слезшая краска все равно портили вид, но одновременно напоминали ему о Норильске. Только там он сам лично расписывал стены в подъезде, гуляя после школы с одноклассниками. Он подождал лифт, ибо сил подниматься не было, и был удивлен, обнаружив, что надпись «Усачёв», которую написал пьяный Данила маркером, пока поднимался в квартиру, была стерта. Он улыбнулся, вспомнив, как они зашли в квартиру, а Даня забыл закрыть фломастер, и в итоге оставил длинную полосу на стене в прихожей. Ример была в ярости, но Руслан просто закрыл испорченный кусок обоев тумбочкой из зала. Он зашел в квартиру и бросил ключи на пуфик. Руслан снял кроссовки и аккуратно поставил их в шкаф, зная, что в ближайшее время он их не достанет оттуда. Снимая с себя мокрую одежду, он направлялся в ванную, попутно забросив костюм в стиральную машину. Душ освежал. Вода была несильно холодной, чтобы просто не замерзнуть, но и не горячей, чтобы не расслабиться. Капли стекали по лицу парня, когда он неаккуратно брал душ. Неожиданно он услышал звонок дверь. — Итак, я выиграл миллион, или какой имбецил решил прийти ко мне в 7 утра? Вихлянцев замотался в полотенце по пояс и пошел открывать дверь нерадивому гостю. Попутно надев тапочки, парень успел выключить кондиционер. Он подошел к двери, лампочка в коридоре перед входом в квартиру погасла, поэтому в глазок видно ничего не было. Рус решил установить личность человека за дверью простым дедовским способом. — Кто там? Ответа не последовало. Зато опять позвонили в дверь. Руслан подумал, что ему все равно нечего терять, а потому отворил дверь. Свет вновь зажегся, и коридор вновь стал освещенным. На пороге стоял Евген. Усачев открыл рот, чтобы что-то промолвить, но он лишь издал смешок, ибо ситуация, в которой они оказались, была глупой. Картина маслом: Руслан с обмотанным полотенцем вокруг бедер и дурацкой повязкой, из которой выбилось пара прядей, и Женя с перекошенной улыбкой, в глазах которого читалось недоумение. — Что?.. Откуда?.. Ми-иша. — Рус закатил глаза и вновь бросил взгляд на Женю. Тот выглядел как обычно. Растрепанная прическа (при Руслане он почему-то не любил расчесываться и укладывать волосы), черная футболка, темные шорты, синие кеды. На спине висел огромный рюкзак, в котором, по всей видимости, были вещи и алкоголь. Женя улыбался, обнажая два ряда ровных белых зубов, с чуть выступающими клыками. Его глаза светились, словно у ребенка, только он увидел Усачева топлес, сразу рассмеялся. — Привет, альфа-самец! ____ Усачев суетился на кухне, пытаясь приготовить хоть что-нибудь, но все валилось из рук. Он уже успел неудачно разбить яйцо себе на майку, из-за чего ему пришлось ее переодеть, чтобы не позориться. Ему удалось лишь идеально поджарить хлеб, хотя и тот немного пригорел (как и его пукан, когда Усачев впечатался мизинцем в угол холодильника). В итоге, Жена, заметив его возню, решил помочь парню, несмотря на то, что тот отнекивался. Он дал ему краткий инструктаж, что и куда делать, чтобы потом вместо сосиски не сварить палец. — Почему готовка - это так сложно? — прошипел Руслан, потирая ушибленный палец. — Зато ты убираешься здорово. У тебя подозрительно чисто везде. Да, он умел наводить порядок, хотя во время его депрессии все давалось с трудом, но по минимуму он осиливал. Порой он раскидывал вещи, оставлял посуду в раковине, бросал мокрый зонт прямо на пол, но минут через 20 на него давила совесть, и Усачев шел раскладывать все на места. Первое, что Руслан заметил, как только Женя вошел — тот изменился в поведении. Не было той натянутости, как в предпоследний день их встречи. Он искренне (и очень мило, заметил Рус) по-детски улыбался, не боялся случайно дотрагиваться до парня, да и вообще вел себя очень уж по-дружески. Конечно, Руслана это насторожило, и он решил спросить напрямик. — Почему ты расстался с Катей и приехал во мне? — Раскладывающий посуду Евген на секунду замер, явно не ожидая такого вопроса. — Ну, — он продолжил вытирать тарелку, — я подумал, что ты не против будешь, если я приеду. — А на первый вопрос? — Вихлянцев нахмурил брови. — Я не смог принять ее как девушку. Женя почесал макушку и посмотрел на Руслана. Тот словно обдумывал какой-то важный проект, было слышно, как вертятся шестеренки в его голове. Затем Усачев медленно перевел взгляд с пола на Евгена. Он подошел ближе, поджал губы и в упор посмотрел на кинокритика. — Тогда почему именно ко мне? Не Миша, не Кир, не остальные друзья? На самом деле, Руслан не знал, чего он хочется добиться этими расспросами. Он не знал, что тот ответит и надеялся, что Женя просто отшутится. Зеленые глаза потемнели, желваки напряглись. Это было странно, Баженов никогда не выглядел так угрожающе как сейчас. Рус подумал, что он просто что-то старательно обдумывает, но выглядело, словно обзорщик просто хочет его убить. Но вместо этого… Он притянул его к себе.