Неопределенность

Это было странно, сумбурно. Миллионы мыслей крутились в голове Руслана, но ни одну не мог уловить. Все его естество прибывало в ступоре, словно его ударили кулаком в нос. Затем что-то щелкнуло и постепенно вернулось осознание происходящего. Сначала он сосредоточился на тактильных ощущениях, заметив, что женины губы лишь немного касаются его. Наверняка сам Женя слишком застенчив, чтобы поцеловать его. Робко и невинно, пронеслось у Руслана. Руки Евгена находились на талии Усачева, немного дрожали, но уверенно держали тело парня, словно боясь, что блогер может убежать. Руслан приоткрыл глаза. Свет из окна ударил прямо в лицо, и он перевел взгляд на рядом стоящего кинокритика. Его глаза были зажмурены, а черные ресницы подрагивали. Руслан усмехнулся про себя, представив, что Батиков — школьник, настолько неуверенно он выглядел. Волосы вновь беспорядочно торчали, а щетина придавала мужественности. Вихлянцев подумал, использует ли его Баженов? Ведь такое вполне возможно, сам Руслан поступил, по сути, также, сам того не зная. Но где-то в самой глубине его подсознания жила маленькая надежда. Она теплилась в его груди несколько месяцев и придавала сил, благодаря ей он хоть что-то делал. Рациональная часть сознания кричала ему, что стоит прекратить и расспросить, чтобы понять и удостовериться. Но вспомнив, что в мультиках советуют «слушать сердце», он поддался. Широкая ладонь Руслана переместилась на щеку Жени, тот вздрогнул, но не открыл глаза, доверившись Усачеву. Он нежно провел пальцем по небритой части ланит и припал к пухлым губам Евгена. Поцелуй был робким и нежным. Никто из парней не гнался за какими-то ощущениями, они наслаждались друг другом. Вкладывали определенные чувства в движения, столь долго копившееся в них: злость, обида, горечь разлуки, страсть, желание. Когда Женя оторвался из-за нехватки воздуха, Руслан с ухмылкой посмотрел в глаза критику, заставив того смутиться еще сильнее. — Это было сладенько? — Да, — честно признался Баженов. — Мне очень понравилось. Усачев удивленно приподнял брови. Затем расплылся в глупой улыбке. — И? — Я бы… Не дождавшись ответа, Вихлянцев притянул его к себе. Женя расслабился, широкие плечи опустились, руки легко приобнимали за талию, а глаза прикрыты. Он улыбался всем телом, чувствуя себя маленьким мальчиком, которому вручили шарик за хорошее поведение. Руслан оторвался от него, легонько шепнув прямо в губы. — У тебя горит яичница. Заливаясь смехом, парень наблюдал, как кинокритик пытается отшкрябать пригоревшее к сковороде яйцо. Он бесился около плиты, открыл окно, чтобы выпустить дым, смотрел на испорченную сковороду. Вихлянцев наслаждался какой-то домашней атмосферой, вернувшись на секунду в глубокое детство, когда он прибегал к маме после гуляний с друзьями на диком холоде. Она всегда его ругала за то, что тот валялся в грязи, осевшей на снег, прилетевшей с местных заводов. Когда Лариса готовила ему какие-то оладьи или прочие вкусности, он улавливал всё, что ему говорила мама, и запоминал, вдруг пригодится. Он улыбнулся. Женя подошел к нему. — Что-то хорошее вспомнил? — Есть немного. — Руслан резко прокашлялся и начал говорить, словно рассказывая стихотворение. — Повернуть бы время вспять, к старым добрым дням. Мама пела там, на ночь нам, а здесь мы без сил. Жена по-доброму улыбнулся. — Не знал, что ты слушаешь что-то кроме Бузовой и ЛУНЫ. — Бузова — ошибка молодости, мне просто срочно нужно было потратить 800 рублей, а тут как раз ее концерт. Кстати о бесполезной трате денег. Смотри. Руслан потрепал голову Евгена и направился к шкафу. Порывшись в каких-то вещах, он выудил оттуда шапку с кошачьими ушками. — О, нет. Я это не надену. Ты знаешь. — Словно тебя кто-то спрашивал. Вихлянцев набросился на Батикова, пытаясь одной рукой заломить руки, чтобы тот перестал сопротивляться. Но, как оказалось, Женя намного сильнее мягкого Руслана, который спорт не особо-то любил и предпочитал кардио-тренировки. Они упали на диван. Он мгновенно оказался снизу, подмятым под критика. Ноги крепко держали руки в локтях, а ноги бесполезно болтались сзади, никак не мешая удобно устроившемуся Жене. Шапка лежала рядом, Руслан надул губы и повернул голову в сторону. — Так нечестно, обижать слабых подло и низко. — Я дал сдачи, ты же первый напал. — Женя шлепнул себя по лбу. — Господи, мы как детсадовцы, ей-богу. Евген тепло засмеялся и перевел взгляд на Руслана. Тот еле сдерживал улыбку, хмуря брови и стараясь не выдать того, что ни разу не обижен на критика. Баженов провел ладонью с пояса к ключице, от чего Руслан вздрогнул. Затем он тыкнул пальцем в ребро, получив в ответ сдавленный смешок и неясные подергивания телом. — Ути бозе, кто-то боится щекотки. — Нет! Я не… Но он резко оборвал фразу, начав судорожно хихикать-задыхаться. Он словно червяк изворачивался под блогером, пытаясь увернуться от ловких пальцев. Когда Усачев начал молить о пощаде, Батиков все же прекратил и удовлетворенно взъерошил волосы на голове парня. Но неожиданно Руслан поднялся без помощи рук и вплотную прижался к лицу Жени. Тот мгновенно смутился, ожидая поцелуя прикрыл глаза. Но ничего не последовало. Евген вопросительно наклонил голову и поднял веки. Вихлянцев ухмыльнулся, обнажая зубы. — Купился! — Иди в задницу, Еблан Засрачев. — Прошипел Женя и отвел взгляд. Брови поползли к переносице, и обзорщик почувствовал себя дитем малым, но ничего не мог с этим поделать. В его голове пронеслась мысль о том, что сейчас с ними. В плане, парни ведь не говорили о том, какими стали их отношения? Женя просто пришел к нему, поцеловал его, а сейчас они дурачатся на диване. Это так странно и нелепо, что Евген просто не знает, как реагировать, он не уверен в своих чувствах, в том, что сделал верный выбор и потом не будет сожалеть. Он боится разговора, ведь находится в состоянии неопределенности и не хочет пороть несусветную чушь, лишь бы его не трогали. Из раздумий его вывела нежная ладонь Руслана, коснувшаяся его щеки. Он не успел понять, когда тот успел выудить руки из цепкой хватки. Вторая рука появилась на талии Баженова, заставляя сердце трепетать, а спину покрыться мурашками. Вихлянцев аккуратно коснулся губами губ Жени, словно пробуя на вкус, медленно провел языком, ощущая сухую кожу. Батиков запустил в волосы Руса пальцы, вороша их. Ему нравились мягкие шелковистые, короткие пряди, было заметно, что за ними ухаживают и следят за их состоянием. Наслаждаясь сладким поцелуем, парень совсем не заметил, как ловкими движениями Усачев нацепил на него ту злосчастную шапку. Они оторвались друг от друга. — Я же говорил, тебе идет! — Руслан потрепал критика за щеку. — Дурак… — прошептал, задыхаясь, Баженов, смотря в зеркало. — Но выглядит, ей-богу, забавно. -- На часах 11 утра. Они доготовили еду и, наконец, поели. Руслану нужно было домонтировать ПВ в Калининград, а то многие подписчики беснуются из-за отсутствия новых видео на канале. Хотя, оценивая здраво свои возможности, он сделает это лишь к концу месяца, ибо на лето запланирована еще поездка в Казань за очередным выпуском. Женя сидел на кухне и читал привезенную с собой книгу. Она была про искусство кинокритики и рассказывала, на что стоит обращать внимание, чтобы понять даже самые незаметные косяки монтажа, которые показывают наплевательское отношение к работе киноделов. Чтобы выписать важное, карандаш был втащен за ухо, а тетрадка лежала на столе. Женя не снял той шапки, ведь Руслан настойчиво попросил оставить ее на голове. «Совсем не потому, что я купился на его щенячьи глазки!» — подытожил Евген. Руслан настойчиво пересматривал весь материал, тихо ругая себя за отсутствие смешных шуток. Ему понравилось в Калининграде, но заснять чего-то толкового они не смогли, даже взяв с собой Кира. Раздался звонок в дверь. Усачев подскочил и недоуменно почесал голову. Он вышел в коридор и посмотрел на Женю, который вдел наушники, наверняка слушая Queen. То была его любимая группа, а голос Фредди Меркьюри просто завораживал. Баженов отвлекся от чтения книги и покачивал в такт головой, беззвучно шевеля губами, дергая ушками на шапке. Он забавно жестикулировал и начал подпевать вслух. — Богемская рапсодия. — Улыбнулся Рус. Парень посмотрел в глазок. Прямо перед дверью стоял веселый Миша вместе с Даней. Они активно что-то обсуждали, Кшиштовский пытался видимо убить Поперечного руками, так активно он ими размахивал. Рус откровенно запаниковал, парень попытался придумать отмазку на случай расспросов, но не нашел ничего лучше, чем прикрыть дверь на кухню. Затем, наконец, открывая им, Руслан заметил злосчастные кроссовки Евгена, которые стояли рядом с его кедами. Он чертыхнулся, попутно натягивая улыбку на лицо и надеясь, что его друзья окажутся слепыми и тупыми на пару минут, пока он их не спровадит. Радостный Миша прыгает на шею Усачева, а Данила громко здоровается и присоединяется к актеру дубляжа. Затем, когда они разъединяются, Кшиштовский начинает рассказ о достопримечательностях Казани, пытаясь при этом стянуть тугой кроссовок. Его взгляд быстро пробегает по всей стоящей обуви в коридоре и видит то, что ему видеть не следовало. — Знакомые найки… У тебя Баженов дома? Поперечный быстро переводит взгляд с телефона на ошарашенное лицо хозяина квартиры, понимая, что тот не менее удивлен из ниоткуда взявшейся внимательности Михаила. Казалось, на секунду у них установилась телепатическая связь. «И хули тут делать, а?» — кричал глазами Даня. «Откуда я знаю?!» — истерично вскинул брови Руслан. «Где он?» — указал головой на обувь Спун. «Кухня.» — выдохнул Руслан. — А почему дверь-то… Оу. — Женя быстро стянул с себя шапку и затолкал в карман домашних шорт. Карандаш каким-то образом все же остался за ухом, а мягкая книга, скрученная в рулон, была в левой руке. — Я, ну, не знал, что у нас гости. Миша выглядел так, словно познал Дзен и понял геометрию, настолько его лицо просветлело, а глаза заблистали. Данила ударил себя по лицу ладонью, а Руслан махал руками, мол, зайди обратно, болван. В общем, картина маслом. В итоге, после минутного молчания, ребята негласно решают пойти в зал на диван, чтобы осмыслить происходящее. Первым не выдерживает Миша. — Так ты голубой? — С чего ты это взял? — Руслан с Даней усмехнулись. — Ну, ты расстался с Катей, приезжал к нам, а теперь вы с Евгеном в твоей квартире. — Кшиштовский напрягся. — Руслан, блять, поясни уже. — Но откуда ты все это знаешь? Я вроде ничего… — Он посмотрел на Данилу, который делал вид, что сидит в телефоне, не слишком убедительно листая «Меню» экрана. — А, понятно. — О расставании я узнал от Спуна, а остальное сам. — Вихлянцев посмотрел на Женю; тот тоже не особо понимал, откуда такая осведомленность у Миши. Заметив переглядки парней, Кшиш продолжил. — Ты вечно забываешь что-нибудь, когда мы куда-нибудь ездим. У нас в квартире ты забыл щетку, а уж, какие щетки ты любишь, неженка, я знаю. И, путем несложных логических выводов, я понял, что что-то здесь нечисто. А потом ты еще решил вдруг смотаться в Питер, — он перевел взгляд на Женю, — ты, Хикка номер один в мире, не имея каких-то вразумительных причин, «просто так» — Миша сделал кавычки, — поехал в другой город, а ведь давно обзоров не было. Теперь уже Даня поднял заинтересованный взгляд и напрямую спросил: — Так вы встречаетесь? Евген мгновенно смутился, а Руслан побледнел и нахмурил брови. Он избегал подобного разговора все утро, но видимо ему придется это обсудить. «Но только не сейчас» — прошипел голос в голове. И Вихлянцев был с ним солидарен, это личная, можно сказать интимная, беседа, которая должна затрагивать лишь их двоих и никого более. Ни Мишу, ни Данилу и прочих. Блогер набрал воздуха в легкие и на выдохе ответил: — Давай без допросов. — Усачев мило улыбнулся и облокотился на спинку дивана. — С чего ты взял, что если мы с Женей ездим друг к другу, то мы всенепременно встречаемся? Или ты во всем видишь намек на голубизну? — Именно. — Уверенно подтвердил Евген. Руслан поймал сочувственный взгляд Данилы; он понимал, что к чему, знал, что Рус в смятении. Миша лишь нахмурился и закатил глаза. — Бля, ты даже говоришь как-то по-гейски теперь. Кажется теперь ты стопроцентно самый гейский гей на планете Земля. — Парни засмеялись. — А ты (указывает на Женю), с тобой мы еще поговорим. Пришли-то мы зачем, через 3 дня самолет в Казань, если ты не помнишь. И я подумал, что было бы круто затусить с тобой, а потом потратить мили на билет и полететь в комфорте. Но раз уж у нас тут новая сладкая парочка, — пропищал Миша, пародируя рыжую девочку с фикбука, — то Даниле с Региной придется потесниться. Данила наигранно надул губу, и парни засмеялись. Затем они попили чай и в итоге договорились выпить вместе в баре. Пока Миша зашнуровывался, а Евген рассказывал о задумке в новом видео, Поперечный решил все же поинтересоваться, что произошло. Руслан полушепотом вкратце рассказал ему немного подробностей из личной жизни, минуя поцелуи и шуточные драки. Все это время Данила стоял с нахмуренным видом, явно задумавшись о чем-то. Когда парни прощались, не обошлось без напутственной речи. Данила махнул рукой и торжественно выдал. — Поговорите уже, остолопы. И схватив недоумевающего Кшиштовского за шиворот, парень с гордым видом удалился. Дверь захлопнулась, и квартира погрузилась в тишину. Руслан выдохнул и развернулся к Жене, тот без лишних слов понял, о чем будет идти разговор. Усачев скрестил руки и оперся на косяк двери. Баженов чуть задрал подбородок и засунул руки в карманы. За окном бушевал дворник с новой песней, шумел мусоровоз, но зато в кое-то веки было солнечно в промозглом Петербурге. После пятиминутной тишины, первым на разговор вышел Вихлянцев. — Почему ты приехал именно ко мне? — Брови сползлись к переносице, а взгляд приобрел некоторую жесткость. — Я ведь уже говорил, я… — Жень, почему я? Ответь мне честно. Я не закачу истерики или не буду корчить из себя чертову королеву драм. — Рус горько усмехнулся, драматично взмахнув руками. — Блять, я не знаю. — Женя помедлил, но продолжил. Его большие теплые (нет, Руслан, остановись) руки подрагивали, а глаза потемнели. Видимо, слова ему давались с трудом, а волнение не давало собраться с мыслями. — Ты, чтоб тебя, со своим дебильным поцелуем тогда, в первую ночь. Я… — Евген громко вдохнул, пытаясь собрать предложение, он посмотрел на пальцы. — ты не понимаешь. Ты запустил во мне что-то (Женя нахмурился еще сильнее, и его лицо приняло более агрессивный вид), я так испугался. А ты просто уехал, оставив меня, блять, наедине с собой. Мои чувства перевернулись, весь мой мир сломался и собрался заново. А потом я у тебя… Баженов прервался и бессильно опустил голову, ему было тяжело смотреть куда-либо, боясь увидеть злое лицо Усачева, его глаза, наполненные осуждением, его губы, сведенные в тонкую линию. Голова загудела, а в носу защипало. Евген поднял взгляд на парня. Руслан пребывал в шоке. Серые глаза расширились, рот был чуть приоткрыт. — Я понимаю, я странный и все такое. Но далее Руслан расплылся в теплой улыбке, глаза заблестели от слез. Он попытался смахнуть их рукой, но они потекли с новой силой. — Все это время. Женя обнял Вихлянцева. Теплые, добрые ладони ласково водили вдоль позвоночника, голова покоилась на сильном плече, а футболка намокла от слез. Кажется, это называется «взаимностью»?