По снегу

Через пару дней Страж-командор уже уверенно держалась на ногах и с разрешения нового Первого Чародея Гаспара поселилась в комнате старших магов. Большую часть бинтов уже сняли, и необходимость делать новые перевязки вскоре пропала. Не имея ничего из личных вещей, кроме потрёпанной мантии, которую с ужасом созерцала Винн, ей пришлось под расписку закупать у интенданта новую одежду и письменные принадлежности, чтобы как-то убить накопившееся свободное время. Несмотря на меланхолию, Даемара испытывала чувство, очень похожее на счастье. Простое счастье путника, попавшего туда, где он нужен и где его ждут. По крайней мере, так ей самой казалось. Она не хотела замечать пристальных взглядов храмовников, сверливших её спину, не хотела помнить о своём долге Стража-командора. Нет, она не Серый Страж, не Герой Ферелдена. Даемара-дитя Круга. Здесь она дома. В башне многое изменилось после последнего визита Сураны. Выбрав сторону ордена храмовников, она совсем не ожидала последствий, которые породил этот шаг. Её удивляла жизнь магов, которая, казалось, была расписана до секунды. Чародеи из Орлея и Андерфелса были нелюдимы и предпочитали затворничество, превратив Круг в обитель молчания, прерываемого окликами воинов Церкви. Сам Первый Чародей, седовласый орлесианец, тоже отдавал предпочтение одиночеству, но если и появлялся среди магов и чародеев, то только в сопровождении храмовников. Если маги Круга доверяли Ирвингу, защищавшего интересы своих подопечных, Гаспара же они просто ненавидели. Однако Первый Чародей не очень переживал по этому поводу. Стараниями Винн эльфийка всё – таки стала чародеем и взяла себе ученика, коим оказался сирота из эльфинажа Люфиель, который до попадания в башню рос маленьким отступником. Однако кроме головной боли в виде подопечного, Даемара часто сталкивалась с непониманием со стороны других обитателей Круга. Дискуссии переходили в споры, маги обвиняли её в вольнодумии и опасались её взглядов. Сегодня был обычный день, совсем не отличающийся от предыдущего. Снова урок, и снова на полную отдачу. Эльфийка, тяжело дыша, сжимала в побелевших пальцах посох, ожидая атаки Люфиеля. — Сосредоточься, — произнесла она. – Демоны не будут с тобой церемониться. — Я… Я не могу! – мальчишка попятился, опустив посох. – Вы просите невозможного! Даемара нахмурилась. Скажи она так своему учителю, сейчас же была бы осмеяна за трусость. — Хорошо… — она подняла руку, чтобы начать создавать огненный шар. – Не хочешь по – хорошему, попробуем так. Но не успела магесса произнести заклинание полностью, как в запястье впились пальцы в металлической перчатке. — Устав одинаков для всех магов без исключения, — прошипел храмовник. — Что же я нарушила? Теперь магам запрещено уметь защищаться? – съязвила эльфийка, но высвободить руку не получилось. — Вам следовало бы придержать свой язык, мисс. Рыцарь – командор держит вольнодумцев на особом счету, — ухмыльнулся воин и разжал пальцы. — Так почему же ваш хвалёный рыцарь – командор не скажет мне это лично? Неужели без Ирвинга Грегор наконец – то проявил свою истинную сущность? На что храмовник усмехнулся, пригладив эспаньолку. — Решила с огнём поиграть, остроухая? Хорошо, доиграешься, — сказал он и исчез на лестнице. Даемара оглянулась на Люфиеля, тот был бледнее обычного. Обстоятельства напоминали собой Собрание Земель, разница была лишь в исходе, который сейчас она, увы, предугадать не могла. Судя по глазам эльфа, вид у «Героини Ферелдена» был жалкий. Магесса убрала посох и скрестила руки на груди. Что бы ни было, надо встречать проблемы с высоко поднятой головой, хотя бы до той поры, пока она ещё на плечах. — Думаю, на сегодня с тебя будет достаточно, можешь идти к себе, — бросила она мальчику и отвернулась, сосредоточившись на звуке приближающихся шагов. Однако, несмотря на это, Люфиель стоял как вкопанный. Из темноты к ним направлялась группа людей. Даемара прищурилась, чтобы разглядеть их, но ничего не получилось. Наконец в библиотеку зашли только два храмовника и встали за спиной у эльфийки. Её загоняли в угол. Сурана лишь поморщилась, но протестовать не стала. На лестнице послышались тяжёлые шаги и оживлённый разговор двух мужчин. У командора был помощник? Нет, вряд ли. Первым на свет вышел Первый Чародей, прошуршав своей зеленоватой мантией по каменным плитам, он отошёл в сторону, пропуская вперёд храмовника. Даемара переступила с ноги на ногу и прищурилась, сделав вид, что ничего не видит. Но тут же глаза её удивлённо округлились. — Каллен?! – беззвучно прошептала она. Уголки бледных губ поползли было вверх. Рыцарь – командор бросил уничтожающий взгляд на магессу. Он с самого начала знал, что Даемара находится в башне Круга. Каллен всячески избегал встречи с треклятой эльфийкой, специально ужесточил правила, но только сейчас понял, что попытки выжечь чувства из души оказались напрасны. Воин собрался с мыслями. — Что же вы хотели услышать от меня лично, — произнес он, выделив последнее слово. — Я… я… — Даемара неожиданно для себя начала заикаться. — Я думаю, чародей Сурана хорошо обдумала свой поступок, не так ли? – сказал Первый Чародей и бросил в сторону магессы злой взгляд. – Я прослежу, чтобы она понесла соответствующее наказание, сэр Каллен. — Обойдёмся без этого, Первый Чародей, она хорошо усвоит этот урок. Я просто поставлю её под особый контроль. Храмовники отведут чародея Сурану в новые покои. Эльфийка опустила глаза. В глазах Каллена больше не было той мягкости, глаза тёплого цвета обжигали холодом. Особый контроль. Как тогда, когда по Кругу прошёлся слух о потайных ходах в башне. За каждым из обитателей пристально следила пара храмовничьих глаз, не оставляя в покое ни днём, ни ночью. Хотя при таких порядках при новом рыцаре – командоре ожидать подобного снисхождения даже не приходилось. Покои? Скорее одиночная камера. — Может, вы покажете нам, чему вы смогли научить вашего подопечного? – насмешливо поинтересовался Гаспар. Первый Чародей, видно, выслуживался всеми возможными способами перед орденом, рыцарь – командор раздражённо хмыкнул и кивнул. Чего же он хочет? Отомстить таким причудливым способом? Мог бы выбрать и что – нибудь поизощрённее. — Как будет угодно, — Даемара отвесила нарочито низкий поклон и повернулась к Люфиелю. Эльф вопросительно посмотрел на наставницу. Чародей и храмовники благоразумно отступили, освобождая площадку для деятельности. — Кажется, мы с тобой отрабатывали барьеры и заклинания школы Стихий, — помедлив, произнесла магесса. – Приготовься. Она подняла ладонь на уровень лица. Тело дрогнуло, но Даемара не подала виду. Эльфийка чувствовала, как её спину прожигает взгляд карих глаз. Магесса закрыла глаза, призывая себя к спокойствию. Ученик поправил складки мантии, закатал длинные рукава и выставил посох вперёд. Даемара что – то тихо пробурчала, но, тем не менее, сосредоточила своё внимание на действиях подопечного, пытаясь отвлечься от мыслей о пристальном взгляде рыцаря — командора. Сейчас мало что зависело от неё, даже если всё это обернётся провалом, то её просто отстранят от наставничества. Люфиель тянул. — Ну же, сконцентрируйся на мыслях, заклинании, — нетерпеливо сказала Сурана. Эльф нахмурился и быстро зашептал слова заклинания. Чародейка сосредоточилась на своём. Пыль, подымающаяся с каменных плит, стала закручиваться по спирали. Воздух вокруг магессы стал нагреваться. Было видно, как бледнеет её лицо. Ладонь окутала пульсирующая энергия, постепенно приобретающая форму шара с играющими языками пламени. Даемара сжала ладонь в кулак и, выдохнув, направила огненный шар в сторону ученика. Пламя столкнулось с невидимой преградой. Зал осветила ослепляющая и всепоглощающая вспышка. Эльфийка выставила вперёд руки, пытаясь помимо себя защитить храмовников и Первого Чародея. Ей казалось, что всё это происходит или во сне, или не с ней. Раздался грохот, Даемару подхватило, словно тряпичную куклу, и со всей силы ударило об стену. Ей показалось, как в ноге что – то хрустнуло. Падали шкафы, летали вырванные из старых книг страницы. Глаза слезились и никак не хотели приспособиться после вспышки. Магесса надрывно закашлялась из – за едкого дыма и попыталась подняться на ноги, но получилось только присесть. Она зажала ладонями уши, чтобы хоть как – то унять монотонный шум. Через облака пыли, Сурана заметила, как кто – то пытается подняться. Она хотела подползти к нему, заодно, чтобы залечить раны, из – за которых он, возможно, страдал. Тем несчастным оказался Каллен. С его бледного лба на каменный пол мерно капала кровь. Даемара протянула руки, чтобы сотворить заклинание исцеления. — Потерпи немного, я сейчас, — прошептала Даемара, подползая ближе, несмотря на боль в ноге и плече. — Отойди от меня, остроухая — сказал сквозь зубы храмовник, отталкивая чародейку. Каждое движение отдавалось болью на перекошенном лице, но воин, несмотря на муки, всё же пытался подняться. — Рыцарь – командор, — послышался голос Гаспара из – за пыльного облака. Даемара потерянно опустила голову, пытаясь сдавить всхлип, стиснув в поцарапанных ладонях складки порванной мантии. — Я здесь, — прошипел воин. — О, Создатель — Каллен! Хорошо, что вы хотя бы в таком состоянии, — Первый Чародей присел рядом с храмовником. – Я еле успел создать щит, однако даже он не спас от такого заклинания… — Плевать, что с остальными? – раздражённо спросил Каллен. — Они живы, но им повезло меньше… — маг нахмурился. — Барьер мальчика породил нечто большее, чем просто защиту. Кажется, он один из Отмеченных. Редкий и опаснейший дар. — Мы не можем рисковать. Он ещё долго будет учиться управлять своим даром, а я не могу рисковать. Люфиеля необходимо усмирить, — вдруг Каллен облегчённо вздохнул, боль притуплялась. Двери распахнулись, и в разрушенную библиотеку вбежали храмовники. Воины сейчас же подбежали к рыцарю – командору и помогли ему подняться на ноги. — Неужели вы услышали шум только что? – гневно произнёс храмовник, раздосадованный запоздалой реакцией своих бойцов. — Раненых и мальчишку отведите в лазарет, магессу заприте в её комнате. Даемару подхватили под руки, помогая встать на ноги. Другая пара храмовников приводила в чувства Люфиеля. — Он мог бы стать величайшим магом, сэр! — В вас говорят амбиции, но никак не здравый смысл, Первый Чародей, — отрезал рыцарь – командор и опёрся на руку помощника. — Мы можем дать ему другого наставника, я сам могу поручиться… — Поговорим позже, — перебил Каллен. — А сейчас займитесь восстановлением библиотеки. Сурана покорно шла вслед за рослыми мужчинами. Она даже не заметила, как скоро оказалась в покоях, которые пополам делила с Винн. Упав на кровать, Даемара зашлась в рыданиях. Из – за самодельной шторки показалось взволнованное лицо чародейки. Она посмотрела на эльфийку. — Что случилось, дитя? – произнесла женщина, поставив прозрачную сферу на подставку. — Они хотят усмирить Люфиеля, — глухо отозвалась Даемара, но на самом деле её терзала другая мысль. Винн наклонилась к тазу, чтобы взять там тряпку, и спокойно произнесла: — С чего ты взяла? — Каллен сказал об этом Гаспару, но он же… — Ты плохо знаешь нашего Первого Чародея, — пробормотала Винн, смочив ткань в воде, чтобы вытереть с лица Серого Стража запёкшуюся кровь. – Успокойся. — Я, — голос магессы срывался, ей не хватало воздуха. – Они не имеют на это права. — Не имеют, но для Каллена это, как видишь, не является препятствием, — раздражённо сказала чародейка. – Ты со своими связями и положением независимого Серого Стража ничего не сделаешь. — Я не дам Кругу погибнуть. Это мой дом, — Даемара оскалилась. — Того Круга, который ты помнишь, больше нет, — Винн опустила дрогнувшую руку с окровавленной тряпкой. – Тебе придётся смириться. — Прости, но я не могу, — Сурана устало улыбнулась. – Став Серым Стражем, я отреклась от многого, но не от Круга, поэтому… Старая чародейка рассмеялась, не дав ей договорить.