Умница Джейн Поттер

      «Еще повезло, что в школе оказался другой змееуст! Если бы не этот загадочный Наследник, василиск бы уже абсолютно точно выбрался наружу собственным ходом, и абсолютно точно всем бы тогда было несдобровать», – так думала Джейн за завтраком в понедельник, уплетая уже вторую порцию яичницы с беконом. В расписании первым уроком стояла трансфигурация, но мысли были от нее бесконечно далеки.       Вычислить второго змееуста оказалось делом не просто сложным, а архисложным. В конце концов, никто ведь не хвастался своим талантом разговаривать со змеями направо и налево. А Джейн, к своему сожалению, за это время так и не стала Шерлоком Холмсом, чтобы суметь распознать Наследника по одному только взгляду на него. Хотя ей бы очень хотелось.       Главными в списке потенциальных кандидатов были, естественно, те ученики, которые покинули гостиную после отбоя чуть раньше, чем Джейн. Возможно, кто-то из них бегал совсем не на свидание, а на разговор с василиском! Но кто это был, так и оставалось загадкой, ведь никто же не хвастался своими ночными похождениями направо и налево, поэтому Джейн подошла к проблеме с другой стороны.       Во-первых, тот волшебник, был чистокровным магом. Очевидно. Во-вторых, он был мужского пола, ну, а в-третьих, кто-то со старших курсов. Хотя Джейн не могла опознать точно, но говорила она, в смысле, тот волшебник тогда не детским голосом. Голос явно принадлежал кому-то из старших.       На пятом, шестом и седьмом курсах всего училось двенадцать парней. По словам Драко, у пятерых из них оба родителя, все бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки и так далее были чистокровными волшебниками: Энтвистл с пятого, Трэверс и Флинт с шестого, Уитмор и Селвин с седьмого курса. Остальные – пятикурсники Хьюлетт, МакКинон и Лэнгли, шестикурсники Гормли и Моро, а также семикурсник Блант – не могли похвастаться полной чистокровностью. Блант вообще, по меркам Драко, считался фактически маглом, потому что его родители были полукровками.       Более того, Драко поведал, что семьи Трэверса, Флинта и Сэлвина входили в топ двадцать восемь чистокровных британских фамилий, книга почти так и называлась «Священные двадцать восемь». Джейн уже читала об этом справочнике в «Чистокровных семействах Британии», но упоминать не стала, а позволила Драко вдохновенно вещать на его, как оказалось, излюбленную тему. Малфои и Нотты, кстати говоря, тоже там засветились, о чем Драко и поспешил сообщить первым же делом. А потом повторить еще раз пять.       Таким образом, могло оказаться, что Трэверс, Флинт и Сэлвин, были основными подозреваемыми. Но тут Драко заметил, предварительно понизив голос, что после Понятное-Дело-Кого многие стали избегать Слизерин. И ладно, если это были всякие маглокровки, но чистокровные, амбициозные волшебники предпочитали распределиться на какой угодно другой факультет, лишь бы не запятнать свою репутацию зеленым галстуком. И это было печально.       После известных событий для многих чистокровных семей, особенно тех, кто отметился службой Утиному Лорду, было лучше не ассоциироваться со всем, что было связано с их господином. Их дети уговаривали Шляпу отправить их в нейтральный Когтевран и делали вид, что они обожают учиться.       - Хорошо, что хоть ты, Джейн, не поддалась этому дурному настроению и выбрала Слизерин, – соловьем разливался Драко.       На это оставалось только польщенно улыбнуться и начать мысленно биться головой о воображаемую стенку. Поиски тут же усложнились в разы! Однако, волей неволей приглядываясь к ученикам своего факультета, Джейн вдруг поняла: слизеринцев было мало. Гораздо, гораздо меньше, чем в других трех домах. Не считая их первого курса, ставшего самым многочисленным для Слизерина за последние несколько лет, на остальных курсах училось от силы по пять-шесть человек, когда для других факультетов это было бы настоящим недобором. И это немного объясняло, почему ученики Слизерина так держались друг за друга, а Снейп так яростно защищал своих студентов. В конце концов, их всегда было меньше.       - Действительно меньше, – задумчиво проговорила Трейси, когда Джейн поделилась с ней этими умозаключениями. – Вот видишь, к чему привела эта их «чистая кровь навсегда»? Точно все из-за этого. Трейси Дэвис была полукровкой и гордилась этим.       - Может быть, моя фамилия никогда и не появится в «Священных двадцать восемь», но зато мне не придется беспокоиться о том, что меня выдадут замуж за какого-нибудь кузена! – сказала она, передергивая плечами.       Джейн поплохело, когда она представила, что ей бы пришлось выйти замуж за Дадли. И вообще так делать было нельзя. На истории в магловской школе им рассказывали, что многие королевские семьи сочетались браком с близкими родственниками. Из этого обычно не выходило ничего хорошего. - В магических семьях из подобного тоже ничего хорошего не выходит, – ответила Трейси. – Но именно так эти чистокровные и делают. У нас же половина Хогвартса в родственниках ходят, так или иначе. Трейси Дэвис была не просто полукровкой, оба ее родителя были маглорожденными волшебниками.       - Мама с папой постоянно говорили: «Какой угодно факультет, только не Слизерин! Только не Слизерин». Именно поэтому я и пошла сюда. А если кто-то попробует что-то вякнуть, я их так прокляну, на всю жизнь запомнят. И вообще, вот вырасту и стану Министром магии, вся магическая Англия будет зависеть от меня! Так что еще посмотрим, кто будет круче.       У Трейси был очень бойкий характер, поэтому они с Джейн сразу нашли общий язык.       А потом Джейн вспомнила, что волшебник из Тайной комнаты не просто не боялся смотреть василиску в глаза. Он был уверен, что на этот раз подобное окажется возможным. Раньше он устойчивостью к его взгляду не обладал, а значит, чистокровным магом не был! Узнал какое-то заклинание, чтобы скрыть свою нечистокровность? Или заклинание против самого взгляда? Существуют ли такие заклинания? Мерлинова борода! Получалось, что вторым змееустом мог оказаться кто угодно!       В общем, Джейн понятия не имела, как вычислить его. А ходить по школе и разговаривать на змеином языке со старшекурсниками мужского пола… ну это как-то уже было слишком. Оставалось только одно: спросить самого василиска.       Но подумать было даже смешно! Вот заявляется она такая в подземный зал и что затем? «Добрый день, мистер Василиск, вообще-то это я вас тогда разбудила. Кстати, может, расскажете, кто второй змееуст, чтобы мы могли собраться и поболтать на змеином языке все втроем?» Да он съест ее раньше, чем она вымолвит хоть слово! А если побрезгует, то пришибет и дело с концом. Это ведь совсем не то же самое, что разговаривать с ужами у реки или гадюками в поле на окраине Литтл Уингинга. Не говоря уже о том, что она не могла смотреть на василиска, не боясь превратиться в камень! И совсем банальное: вход в Тайную комнату все еще оставался тайной. Если это был не тупик, то что вообще тогда называли этим словом?       Поиски осложняло еще и то, что их, конечно, нельзя было вести в открытую. Джейн совсем не хотелось, чтобы по школе ходили какие-нибудь странные слухи или типа того. По прошествии почти двух месяцев с начала учебного года ажиотаж вокруг национальной героини успел немного стихнуть. Но не настолько, чтобы к понедельнику как минимум половина Хогвартса уже знала, что Джейн назначили три недели отработок. И больше всего учеников радовал тот факт, что она не просто нарушила какие-то правила, а наподдала именно Миссис Норрис.       - Эй, Поттер, похоже, ты еще не совсем потеряна для приличного общества, – говорили ей проходящие мимо гриффиндорцы.       - Неплохо для Слизерина, так держать, Поттер, – заявляли ученики с Когтеврана.       Или, вот еще, от пуффиндуйцев:       - Правильно сделала, Поттер! Норрис с Филчем давно заслужили хорошего сглаза на свои шкуры.       Следует ли упоминать, что за очень короткий промежуток времени (между завтраком и обедом) история с кошкой успела обрасти новыми подробностями? В итоге оказалось, что Джейн вовсе не стреляла в Норрис из рогатки, а заколдовала каким-то жутким беспалочковым заклятием. И не только кошку, но и Филча тоже! Дамблдору пришлось даже вызывать целителей из Святого Мунго и специалистов по проклятиям из Министерства магии посреди ночи, потому что собственными силами бедняг расколдовать не удавалось. Так-то!       Джейн почти не удивилась. Была у слухов и сплетен такая ужасная привычка превращать одни истории в абсолютно другие. А когда во время большой перемены к ней подошли близнецы Уизли, счастливые сверх всякой меры, все как-то само собой встало на свои места.       - Ну что, ты довольна? – спросили они хором, сверкая улыбками.       - Довольна чем? – сухо поинтересовалась Джейн, не имея ни малейшего желания продолжать с ними разговор. – Тем, как вы раздули из мухи дракона?       - Что такое, малышке Джейни не нравится популярность? – воскликнул один.       - А мы-то думали, что вам, слизеринцам, только это и надо! – подхватил другой.       Они переглянулись.       - Не только смелая, но и скромная, – добавили оба в один голос, при этом еще и потрепав по волосам в две руки.       Джейн попыталась убить их взглядом. Самодовольные лица раздражали, как и эта фамильярность, как и то, что они называли ее «Джейни», не говоря уже о манере, договаривать друг за другом!       - Да ладно… - люди должны были узнать… - что храбрости в тебе не меньше… - чем во всем Гриффиндоре вместе взятом!       - Знай, мы гордимся тобой… - несмотря на цвет твоего галстука!       - Ли Джордан уже подумывает о том, чтобы написать балладу об этом славном… - прекрасном… - великолепном… - замечательном поступке!       Джейн уже открыла рот, чтобы высказать все, что она думает о них самих и подобных перспективах вообще, но близнецы продолжали говорить, не замечая убийственной ауры вокруг нее.       - А раз уж нам предстоит вечер… - и при этом далеко не единственный… - в компании Филча… - и швабры…       - У нас для тебя есть подарок!       Один из близнецов стал что-то искать в сумке. Джейн отшатнулась.       - Не нужно мне от вас ничего!       Розыгрыши, конечно, у них были смешными, но вот самой оказаться их жертвой совсем не хотелось. Впрочем, было уже поздно что-то менять. То ли Фред, то ли Джордж успел поймать ее ладонь и, перевернув внутренней стороной, с торжественным видом положил туда какой-то брусок. Упаковку мыла с запахом лаванды, если быть точнее.       - Что? – не поняла Джейн, продолжая держать «подарок» на максимальном расстоянии от себя. – Кажется, вы что-то напутали, я лучше передам это Снейпу. Думаю, ему и его немытым волосам мыло будет нужнее.       Близнецы рассмеялись.       - Или можете передать ему сами, – добавила Джейн, глядя на их веселые лица.       Она скорее отдала мыло обратно, но оно тут же снова прыгнуло к ней в руки. Теперь уже близнецы хохотали в голос.       - Мы его заколдовали.       - Так что не беспокойся, ты его нигде не потеряешь.       - И оно тебя тоже.       Они были явно довольны собой.       - И зря ты нос воротишь.       - Мы же заботимся о тебе.       - У Филча одни бесполезные обмылки. Наверное, еще со времен Основателей остались.       - А ничего другого он не дает.       - И магией пользоваться запрещает.       - Бери-бери, потом еще спасибо скажешь.       - А еще оно замечательно мылится даже в холодной воде!       Джейн обреченно вздохнула. Она попыталась кинуть мыло куда подальше, но то попросту не отлипало от ладони.       - Если оно вдруг начнет пузыриться, как ненормальное, или окрашивать кожу, или что угодно другое, кроме того, что должно делать обычное мыло, я вас убью. Абсолютно точно. Обещаю. И никто вас больше никогда не найдет!       Близнецы переглянулись:       - Без фокусов.       - Честно.       - Тогда, может быть, расколдуете его? – спросила Джейн с надеждой.       - Ни за что!       Джейн вздохнула еще более обреченно и попыталась убрать мыло в рюкзак, брусок тут же послушно отлепился от ладони.       - Ах да, у нас для тебя есть еще кое-что! – воскликнул один из близнецов, заставив вновь напрячься.       - Дайте угадаю, следующей будет заколдованная тряпка для пола.       - Неа, – хором сказали они.       А затем один из них достал из кармана мантии рогатку.       - Это, кажется, твое.       Джейн, ошеломленная, медленно взяла оружие. Все те же семь дюймов, рябина и эластичная лента. Ее собственное верное оружие, ошибки быть не могло. Она посмотрела на близнецов, не веря, что они сделали что-то действительно хорошее и, самое главное, что они сделали это для нее.       - Спасибо, – пробормотала она. – Я уже не надеялась увидеть ее. Я была абсолютно точно уверена, что Филч бросит рогатку в огонь сразу же, как только доберется до первого попавшегося камина.       - К счастью, нет, это не в его стиле.       - Он предпочитает сохранять весь конфискат… - коллекционировать… - рассортировывать… - каталогизировать…       - Мм, неплохо сказано, братец Дред.       - Благодарю вас, братец Фордж.       И хором добавили:       - А затем любоваться своей коллекцией долгими зимними вечерами.       Джейн тут же представила, как Филч, перебирая конфискованные у учеников вещицы, приговаривает над каждой: «Моя прелесссть!»       - Не удивлюсь, – нервно хихикнула она. – Но как вам удалось? Сомневаюсь, что он просто так оставляет вещи без присмотра.       Они переглянулись:       - Это было просто.       - Сначала мы решили, что ты вполне заслуживаешь нашей помощи, – сказал один.       - А потом просто пошли и закидали коридор возле кладовой грязевыми бомбами, – добавил другой, жмурясь от удовольствия.       - И пока Филч разбирался с этим… - потопом… - ураганом… - водоворотом… - мы немного порылись у него в коробках.       - Самую малость, но в одной из них… - с табличкой «Конфисковано, очень опасно»… - мы нашли целую кучу всяких классных штук… - и рогатку тоже!       - Не знаем, почему он положил ее именно туда.       - Должно быть, решил, что ты ее как-то заколдовала.       - Но нам это было только на руку, потому что коробка оказалась настоящим сундуком с сокровищами.       - Филч не волшебник, без магии все равно не сможет со всем этим управляться.       - А вот мы найдем им достойное применение.       Джейн в этом даже не сомневалась.       - Полегче, джентльмены, – усмехнувшись, сказала она. – Не разнесите Хогвартс по камешкам, когда я только-только поступила сюда.       - Мы постараемся, Джей-Джей.       - Но не гарантируем.       Джейн прищурилась.       - Не называйте меня Джей-Джей, или Джейни, или как угодно еще, кроме моего имени, и, возможно, мы даже сможем найти общий язык.       - Конечно, Джейни… - обязательно, Джейни, – тут же с улыбками отозвались они и добавили: – Если вдруг захочешь взорвать слизеринскую гостиную… - и устроить в Хогвартсе потоп…       - Обращайся! – проговорили близнецы хором и, отсалютовав ладонями, направились к башне Гриффиндора.       - Идите к мерлиновым подштанникам с такими предложениями, – прокричала Джейн им вслед, сдерживая смех.       - Хорошо, захватим тебе парочку.       - Про себя не забудьте!       - Договорились, – многообещающе ответили они.       Джейн посмеялась. Вряд ли это закончится чем-то хорошим.       Во вторник, на защите от темных искусств, писали тест. Квиррелл выглядел необычайно бодрым и явно был доволен тем, что хотя бы сегодня ему не придется говорить весь урок. Он лишь объявил о том, что ответившие на все вопросы, могут быть свободны, не дожидаясь звонка, а затем уткнулся в книгу. Если учесть, что класс был уставлен ароматическими свечами, каждая из которых пахла по-своему, создавая настоящую бурю запахов в носу, ученики были только рады скорее покинуть столь ароматное помещение в ближайшие сроки.       «Что ж, по крайней мере, это не чеснок», – думала Джейн, неторопливо отвечая на вопросы в своем листе и игнорируя знаки Малфоя, что пора бы уже и валить. Она, в отличие от остальных, уходить не спешила.       Не прошло и пятнадцати минут, как в кабинете остались только она и Квиррелл.       - Мисс П-п-поттер, т-только не г-говорите, что этот т-тест настолько сложен д-для вас, – ехидно заметил Квиррелл, выглядывая из-за своей книги. Она называлась «Тысяча и один способ, как сбить со следа магических существ». – Я б-был уверен, вы п-первая сдадите свой лист.       Джейн улыбнулась.       - Тест был очень легким, сэр, – проговорила она, начиная складывать вещи. – Я специально задержалась, потому что хотела кое-что спросить у вас.       Она забросила рюкзак на плечи, подхватила лист с ответами и направилась к преподавательскому столу. Квиррелл вскинул брови и поинтересовался:       - И что же в-вы хотели узнать, м-мисс П-поттер? Если снова собрались к-критиковать мои з-защитные меры п-против в-вампиров, то…       - Абсолютно точно нет, сэр, – ответила она, передавая пергамент волшебнику. – Я даже склонна считать, что именно сейчас тот самый момент, когда вам абсолютно точно следует замотаться в связки чеснока и заказать волшебную палочку из осины. Если вдруг магия не поможет, хотя бы сможете воткнуть ее вампиру в глаз.       Квиррелл даже почти весело усмехнулся:       - Очень д-дельный совет, м-мисс П-поттер. Т-теперь м-мне д-даже стало интересно, что же в-вы хотели узнать. Я п-просто т-теряюсь в д-догадках.       - О, это кое-что гораздо более прозаичное, чем ваши вампиры, сэр, – ответила Джейн с улыбкой. – Понимаете ли…       Она на секунду отвела глаза, а когда снова посмотрела на Квиррелла, заговорила гораздо тише, будто кто-то мог ее услышать, и чуть подалась вперед:       - Понимаете ли, сэр, есть одна вещь, которая ужасно интересует меня с недавних пор. И я абсолютно точно уверена, что именно вы сможете мне помочь… сэр.       - Т-так спрашивайте, м-мисс П-поттер, – проговорил Квиррелл, в его голосе чувствовался азарт, смешанный с сомнением.       Джейн снова улыбнулась.       - Тогда скажите, сэр, что вам известно о… о той вещи, которую Николас Фламель передал на хранение в Хогвартс? Я знаю, что вы знаете. И мне тоже абсолютно точно необходимо это узнать.       Светлые брови Квиррелла исчезли за кромкой фиолетового тюрбана, а книга, которую он держал все это время, выпала из ослабевшей ладони. Несколько секунд он просто смотрел на Джейн с открытым ртом, не зная, что сказать, затем нервно рассмеялся:       - Что ж, м-мисс П-п-поттер, в-вы д-действительно умеете у-удивлять. А в-ваша осведомленность о т-том, что в-вам знать б-бы не следовало, и радует, и н-настораживает одновременно.       - Ну так что? Рассказывайте. Я хочу знать. Пожалуйста.       Джейн вперилась выжидательным взглядом, не собираясь меня тему. Квиррелл откашлялся:       - Зачем, в-вам это, м-мисс П-поттер?       Джейн пожала плечами:       - Праздное любопытство.       - Любопытство, к-как известно, сгубило к-кошку.       - Я с другого факультета, сэр, – ответила Джейн, постучав пальцем по серебристой змее у себя на мантии.       Квиррелл хмыкнул, но рассказывать не спешил.       - И все-таки, п-подумайте еще раз. Т-то, что хранится в стенах этой школы, к-конечно, не п-порождение темной м-магии, однако вещи п-подобного рода…       - Я понимаю, сэр. Понимаю и то, что директор запретил профессорам говорить об этом. Просто… просто я подумала, что если кто и способен рассказать, так это вы, сэр. Вы, как никто другой знаете, что это такое – любопытство, которое не дает покоя. Жажда знания, которая гонит вперед, из безопасных стен и кресла рядом с камином в дикие леса, не так ли? Разве не затем, чтобы утолить эту жажду, вы путешествовали два года? Поэтому я пришла именно к вам, потому что абсолютно точно уверена, что именно вы поймете меня, сэр.       - И если я расскажу в-вам?       - Значит, я не упомяну ни единым словом, что услышала чуть больше, чем мне положено.       Квиррелл усмехнулся еще шире и, откинувшись на спинку стула, произнес:       - Что ж, ладно, п-пусть будет по-вашему. Скажите, м-мисс П-поттер, вы когда-нибудь слышали о Ф-философском к-камне? Д-думаю, что нет, иначе имя Ф-фламеля – изобретателя этой п-по истине з-занимательной вещицы – уже сказало б-бы в-вам все само з-за себя. Хотя в м-магловских легендах, к-кажется, т-тоже есть упоминание о чудесном к-камне, способном п-превращать любые м-металлы…       - В золото, – проговорила Джейн, пытаясь вспомнить, где же она могла это слышать. В магловской школе? На уроке истории было что-то про Средние века, инквизицию и алхимию…       - Вы совершенно п-правы, м-мисс П-п-поттер, – улыбнулся Квиррелл и взволновано продолжил: – И это лишь малая часть его силы. Т-только п-представьте, но Ф-философский к-камень способен п-продлевать жизнь и м-молодость. Николасу Ф-фламелю и его жене – П-пернель – уже более чем шесть сотен лет. И п-пока что б-больше ни один м-маг не смог п-похвастаться т-таким же д-долголетием: алхимик держит рецепт своего изобретения в строжайшей т-тайне. А ведь к-камень также является универсальным п-противоядием, в-величайшим лекарством, способным излечить любые б-болезни. Его мощь настолько огромна, что Ф-философский к-камень способен излечить даже смерть! Мисс Поттер, с помощью него вы могли бы воскресить ваших родителей…       Джейн показалось, что в этот момент сердце пропустило один удар, а затем еще один, как вдруг начало стучать в груди со страшной силой. Квиррелл внимательно смотрел на нее, словно чего-то ожидая. Под его взглядом шрам отозвался глухой, ноющей болью, медленно расползающейся к вискам.       - Впрочем, – проговорил он, отводя взгляд. – П-подобные м-манипуляции относятся уже к разделу темной, действительно темной м-магии, что, к-конечно же, неприемлемо для таких д-добропорядочных в-волшебников, как мы с вами. Не так ли, м-мисс П-поттер?       Джейн помедлила.       - Конечно, сэр, – все же ответила она, все еще ошеломленная свалившейся на нее информацией.       - Что ж, надеюсь, т-теперь в-ваше любопытство у-удовлетворено. П-полагаю, вам п-пора идти, если к-конечно, в-вы не хотите опоздать на з-занятия к д-декану в-вашего факультета.       - Несомненно, сэр. Спасибо, что рассказали мне обо всем.       Затем покинула кабинет, все еще чувствуя, как шрам больно пульсирует в такт сердца.       На зельеварении Джейн постаралась полностью сосредоточить свое внимание на котле и ни в коем случае не пересекаться со Снейпом взглядами. Меньше всего хотелось, чтобы он узнал, что она теперь тоже знает секрет Запретного коридора, и тем самым подставить и себя, и замечательного профессора Квиррелла. И это было еще одним доказательством того, что абсолютно точно было необходимо как можно скорее научиться всем этим «телепатическим фокусам». Она не собиралась смиряться с возможностью, что кто-то вроде Снейпа или Дамблдора может запросто узнать ее мысли.       Лонгботтом этого так и не понимал. Точно так же, как Джейн старалась не смотреть на декана, Невилл старался не смотреть на нее.       «Ты сделал список?» – незаметно написала Джейн на уголке пергамента, пока Снейп диктовал теоретический материал.       Потребовался очень серьезный тычок под ребра, чтобы Лонгботтом соизволил наконец обратить свое внимание.       «Еще нет», – вывел он. И по тому, как задрожала его рука, можно было не сомневаться: он даже не пытался.       «Это и твое дело тоже, не забывай об этом. Иначе все, что было сделано ради тебя – было сделано впустую».       В ответ на это Невилл угрюмо уставился в свой пергамент и продолжил записывать лекцию. Джейн снова пихнула его в бок.       «Когда змея собирается напасть, не стой столбом. Бросай камень!» – написала она, затем яростно подчеркнула свою фразу двумя неровными линиями, оставив на пергаменте расплывающиеся точки чернил.       Невилл вновь не ответил, а дальше уже пришло время практики, отвлекаться было некогда. Но когда он начал помешивать закипающее зелье не против часовой стрелки, а по ее направлению, Джейн промолчала. Корни огнецвета сами себя не измельчат, не так ли? Естественно, зелье тут же начало испускать запах какой-то дряни и очень натурально кашлять.       - Лонгботтом! – Снейп возник возле их стола зловещей тенью. – Идиот! Что конкретно вам было непонятно в моих словах: выучить рецепт зелья? Проблемы со слухом? Или, может, недостаток извилин в вашем крошечном мозге?..       Джейн пнула Невилла под партой. И еще раз, и еще, как вдруг поток оскорблений прервался на середине. Еще слышен был смех слизеринцев, но Снейп замолчал. Джейн с недоверием вслушивалась в тишину. Это ведь то самое, верно? Невилл показал ему воспоминания о пытках своих родителей, так ведь?       - Лучше начинайте готовить микстуру заново, если хотите успеть до конца урока, Лонгботтом, – глухо проговорил Снейп, уничтожая зелье в котле резким движением волшебной палочки. Затем также резко развернулся и зашагал прочь, чтобы наорать на Финнигана и Уизли.       Лонгботтом медленно опустился обратно на стул и с ужасом посмотрел на Джейн. Она вопросительно вскинула брови. Ужаса во взгляде гриффиндорца стало еще больше.       Джейн улыбнулась.       «Молодец», – проговорила она одними губами.       Невилл мелко затряс головой и отвернулся, не собираясь соглашаться. Джейн только усмехнулась.       - Схожу за новой порцией воды, – проговорила она, стараясь не радоваться слишком явно.       И пусть Невилл не мог порадоваться вместе с ней, лучшим доказательством успеха было то, что когда Джейн поторопилась добавить порошок мандрагоры, Снейп только отстраненно пробурчал со своего места на возвышении: «Заново, Поттер».       Приготовить микстуру до звонка они, конечно, не успели. Джейн ставила на профессорский стол склянку с какой-то недоваренной жижой, но хотя бы цвет у этой жижи был правильным.       - Ах да, Поттер…       Вкрадчивый голос пробрал до самых костей. Свалить из класса незамеченной не удалось.       - Профессор? – она нехотя обернулась к декану.       - Ваши эссе, Поттер, – Снейп указал на стопку пергаментных листов, которые Джейн сдала вначале урока. И когда только успел проверить?! – Как я погляжу, вы совсем не стараетесь. Даже пьяный тролль сумел бы выразить свои мысли яснее. Надеюсь, к следующему уроку вы принесете что-то более внятное, чем эти жалкие потуги. Забирайте!       - Приложу все усилия. Сэр, – проговорила Джейн сквозь зубы.       Но когда она шла к выходу, сжимая исчирканный красными чернилами пергамент, на губах играла улыбка. Пусть он думает, что победил, заставляя переписывать все снова и снова. О, Джейн не сомневалась, от этих эссе она не избавится еще очень долго. Снейп будет недоволен, даже если она принесет шедевр! Что ж, пусть он наслаждается своей «победой», своей маленькой местью, пока может. Пока она позволяет ему. Но воспоминания Невилла задели великого и ужасного профессора Снейпа. Она видела это. И она приложит все усилия, чтобы следующий удар был не хуже.