Умница Джейн Поттер

      На следующее утро после Хэллоуина Джейн проснулась в таком прескверном настроении, как будто это она лично вчера пыталась похитить Философский камень, но все ее планы пошли крахом. И даже если все было совсем не так, этим утром ее ничто не радовало. Не принесло ей радости понимание, что это было утро пятницы, а значит, до выходных и тренировок по квиддичу было рукой подать. Не прибавило настроения, что школьная медсестра лишь выдала флакончик зелья для спокойного сна, а затем отпустила на свободу и даже не попыталась влить в нее всяких мерзких настоек вместо завтрака. И даже записка от Дамблдора, что отработки закончены досрочно, вызвала лишь раздражение. Джейн догадывалась, что отмена отработок была лишь мерой предосторожности, а вовсе не внезапным сочувствием или актом милосердия. Чем меньше она по вечерам в одиночку бродила по школе и действовала взрослым на нервы, тем директору было спокойнее.       Квиддичные тренировки, глупые отработки и горькие лекарства – все это было просто мелочью, по сравнению с теми событиями, точнее, изменениями, что произошли вчера вечером. Как-то так получилось, что за один только вечер ее замечательный профессор Квиррелл превратился в преступника, и вообще потерял свою жизнь. Один темный волшебник, который, вообще-то, должен быть мертв, превратился в не такого уж мертвого темного волшебника. Теперь он скрывался где-то, возможно, даже в школе, и угрожал своим возвращением. А трое бестолковых первокурсников с Гриффиндора превратились в героев, спасших школу от тролля, и они даже получили баллы для своего факультета за это героическое спасение!       Но что насчет Джейн? Она вообще-то помогла предотвратить кражу серьезного магического артефакта, рисковала собственной жизнью, фактически в одиночку задерживала Утиного Лорда до прихода взрослых. Сколько же баллов получил ее факультет за ее героический поступок на Хэллоуин?       Пятьдесят? Сто? Двести?       Ноль!       Никто из учеников даже не знал, что она тоже была там, в Запретном коридоре на третьем этаже, никто не шептался за ее спиной: «Гриффиндорцы завалили какого-то безмозглого тролля? Вот Джейн Поттер из Слизерина помогла задержать преступника! Подумаешь, какой-то тролль!» И дело было даже не в том, что ей хотелось быть в центре внимания, а заодно устраивать панику в Хогвартсе. Но всего за один вечер превратиться в девочку, которая просто поскользнулась на лестнице во время отработки? Это было действительно удручающим. Огромное спасибо за эту «правдоподобную ложь» профессору Грязноголовому Сюртуку. Пушок его раздери!       Она даже думать не хотела, как придет в гостиную, и все будут смеяться над тем, что та самая Джейн Поттер, которая справилась с Тем-Кого-Нельзя-Называть, очевидно, не смогла справиться с лестницей. В отличие от троих гриффиндорцев, которые, очевидно, смогли справиться с настоящим троллем!       Такие мысли крутились в ее голове с того самого часа, как она открыла глаза. Не покидали они Джейн и весь путь от больничного крыла до кабинета завхоза, куда она пришла, чтобы забрать палочку. Филч при виде нее самой и записки от Дамблдора, сделался еще более хмурым, чем сама Джейн, хотя это казалось невозможным.       - Забирай палочку и выметайся отсюда, – сказал он с недовольным видом, выставляя на стол картонную коробку, затем язвительно добавил: – Но я уверен, что скоро снова увижу тебя здесь, Поттер. Такие ученики, как ты, не исправляются так легко.       Джейн могла бы ответить на это тоже что-нибудь язвительное, настроение у нее было как раз для язвительных ответов, но как только волшебная палочка из остролиста и пера феникса вновь оказалась в ее ладони, все колкие слова на мгновение просто исчезли. Джейн улыбнулась, когда мрачный (но чистый) кабинет озарился бликами света и разноцветными искрами, а по телу прошла знакомая волна тепла и радости.       Затем улыбка исчезла. Краем глаза Джейн заметила, что Филч с горечью и жадностью наблюдает за происходящим. Как, должно быть, обидно было для человека без магии наблюдать волшебство каждый день здесь, в Хогвартсе, но не иметь возможности сотворить даже самое простенькое заклинание самому. Также обидно, как и для Джейн, было видеть, что ее кузен Дадли получает столько внимания и родительской любви, но самой не получать ни капли. О, она очень хорошо знала этот голодный взгляд, которым Филч наблюдал за фейерверком волшебных искр.       Может ли Философский камень подарить сквибу магию? Если он способен излечить даже смерть, может ли он излечить отсутствие волшебства? Было бы очень любопытно это узнать…       …Но рядом больше не было того, кто мог бы ответить на ее вопросы.       Джейн проворно убрала палочку в карман джинсов и, вздернув подбородок, проговорила:       - Получу я снова отработки или нет – время покажет. Хорошего дня, сэр, – и добавила гораздо тише: – Насколько он может быть хорошим для сквиба в школе магии.       Поток возмущений настиг ее уже в коридоре, Джейн отсекла его, громко хлопнув дверью. Но даже это не принесло удовлетворения. Ни тени улыбки не скользнуло по хмурому лицу.       А стоило только завернуть за угол, как она наткнулась на Малфоя с его подпевалами и Дафну с Тейси. Они направлялись прямо к ней.       - Поттер, тебя уже выписали? – проговорил Драко первым.       - Привет, Поттер, – успел пробурчать Гойл.       - А мы как раз принесли тебе сладости со вчерашнего пира, – добавил Драко, перебивая его.       - Мы принесли сладости, Малфой, – уточнила Дафна, указывая на себя и Трейси.       - Я так и сказал, в чем твои проблемы, Гринграс? – огрызнулся Драко, затем вновь обратился к Джейн: – Ты не поверишь, что вчера произошло!       Дафна и Трейси за спиной Драко синхронно закатили глаза. Джейн чуть улыбнулась.       - Просто теряюсь в догадках, – ответила она, разводя руками.       Конечно же, она уже знала, что вчера произошло с тремя первокурсниками из Гриффиндора. Но Драко так стремительно разразился своим монологом, что его бы могло остановить только появление еще одного горного тролля. Он точно пришел не ради нее, а чтобы первым поделиться сплетнями и посмотреть на ее лицо, когда она узнает, что пропустила. Крэбб с Гойлом и Паркинсон были только из-за Драко. По крайней мере, Дафна и Трейси пришли именно к ней, и сейчас угощали тыквенным печеньем и пирожными. Тем не менее, они все были здесь, а не стали дожидаться в гостиной, и от этого сердце Джейн чуть-чуть оттаяло.       - Только представь, как все вокруг перепугались, когда Квиррелл вбежал в Большой зал с криком о тролле, – восторженно рассказывал Драко. – Началась такая суматоха! Но я, конечно, не стал паниковать, в отличие от остальных бедолаг. Подумаешь, тролль. Они большие, но глупые, а еще каменеют от солнечного света. Заклинание против них всем известно. Если бы Грейнджер была настоящей волшебницей из магической семьи, она бы знала об этом. Впрочем, таким бездарям, как Уизли и Лонгботтому даже их происхождение не помогло. Они просто отбросы, которые позорят свою кровь.       - И что же это за заклятие? – спросила Джейн. – Скажи мне, я тоже хочу знать.       - Все очень просто, Поттер, нужно произнести: Соларис Максима. Я бы показал его сейчас, но в коридорах запрещено колдовать, а мы ведь не хотим нарваться на Филча, не так ли?       Он повернулся к Крэббу, Гойлу и Паркинсон, которые тут же согласно закивали. Драко так и сиял самодовольством.       - Он вчера подслушал разговор семикурсников про это заклятие, – прошептала Дафна, пока Драко отвлекался на свою группу поддержки.       - Как жаль, что ты сам не отправился разбираться с троллем, Малфой, – поддела Трейси, услышав слова Дафны. – Стал бы героем школы.       Драко тут же побледнел, явно представив себя и тролля в одном коридоре, но быстро собрался.       - Кто я такой, чтобы отбирать у Гриффиндора единственную возможность заработать баллы для своего факультета? – самодовольно усмехнулся он. – К тому же, старосты и профессор Снейп никогда бы не допустили, чтобы первокурсники покинули строй и отправились навстречу верной гибели. А гриффиндорцам просто повезло, что тролль оказался тупее их троих.       - Вот только ни профессор Снейп, ни наши старосты даже не вспомнили, что Джейн не было в Большом зале, если бы не мы с Дафной, – возмущенно проговорила Трейси.       - Ты бы видела лицо декана, когда мы подошли к нему, – Дафна мрачно хихикнула. – Я почти уверена, что в эту секунду у него вся жизнь пролетела перед глазами. Это точно карма, ему не следовало придираться к тебе без причин.       Джейн представила, как Снейп среди всей суматохи вдруг с ужасом понимает, что собственным решением оставил первокурсницу фактически один на один с троллем, но, отправившись на поиски, не обнаруживает на первом этаже. А затем, в панике побегав по всей школе... находит ее в одном коридоре с цербером. В запретном коридоре на третьем этаже.       На секунду она даже почувствовала жалость, но вовремя одернула себя.       «А нечего было отработки во время праздника назначать, – мстительно подумала она. – Надеюсь, у него прибавилось седых волос после этого Хэллоуина».       Стоило только заговорить о Снейпе, как он появился в коридоре, словно черт из табакерки: мрачный, не выспавшийся, в еще более прескверном настроении, чем Джейн и Филч вместе взятые. Его чёрные глаза сверкали, как у раздражённого кота, а тонкие губы были сжаты в неприятную гримасу. Он остановился, заметив первокурсников.       - В Большой зал. Живо, – отчеканил он, без дополнительных объяснений или приветствий, и зашагал прочь.       На Джейн он даже не посмотрел. Но она-то заметила, что, несмотря на попытки скрыть хромоту, можно было уловить, как он слегка припадал на левую ногу – напоминание о той злополучной встрече с Пушком.       В Большом зале собралась вся школа. Слизеринцы уже заняли свои места и ждали только их маленькую компанию. Нотт и Забини приветственно кивнули, а Булстроуд тут же начала перешептываться с Пэнси Паркинсон, при этом Паркинсон то и дело бросала на Джейн презрительные взгляды.       - О, а вот и наша Девочка-Которая-Упала-С-Лестницы! – торжественно воскликнул Хьюлетт, стоило только расположиться за столом.       - Но все же пережившая это падение, – с легкой усмешкой заметила Фарли.       - Было бы неловко, если бы нет, – усмехнулась другая старшекурсница.       - Действительно, кто тогда будет сражаться с Темными Лордами, если вдруг появится новый, верно, Поттер? – сказал Хьюлетт.       - Я в порядке, спасибо за заботу, – сквозь зубы улыбнулась Джейн. – Лестница, тоже в порядке, если кому-то интересно. Я решила ее пощадить, так что даже ступенькам повезло больше, чем Сами-Знаете-Кому после встречи со мной.       Это вызвало волну смеха и обсуждений:       - Слава Мерлину, Поттер, спасибо за твою доброту. Без Темных Лордов мы как-нибудь проживем, но что мы будем делать без лестниц? Как мы будем добираться на занятия?       - Надеюсь, Дамблдор собрал нас здесь не для того, чтобы запретить лестницы, потому что Поттер запнулась об одну из них?       - Он не настолько сумасшедший, чтобы делать такое… Верно? Верно?       - Да ладно, кому нужны лестницы, когда есть метлы? Только представьте, как это было бы круто.       - Поттер, не смей калечиться об метлы. Мы не можем допустить, чтобы Дамблдор запретил и их тоже.       - Кстати, скоро должна появиться новая модель …       - Мерлин, вы, мальчишки, любой разговор сведете к палкам, не так ли?       - Но как нам добираться на занятия, если лестницы отменят? Через дырки?       - Фу, следи за языком, здесь же дети! Что с тобой не так?       - Что с тобой не так? Я говорил про камины. В каминах есть отверстия, ты знала? Ты в них входишь, а потом выходишь…       Слова старшекурсника сопровождались соответствующими жестами, призванными продемонстрировать, как именно это происходит. Девушка рядом с ним стукнула его по затылку.       - Придурок, – беззлобно процедила она, а затем рассмеялась, как и остальные.       Джейн вздохнула. Похоже, старшеклассники, что в мире маглов, что в мире волшебников, всегда были неисчерпаемым кладезем абсолютно бесполезной информации о дырках и палках.       Она встретилась взглядом с Дафной и Трейси.       - Думаете, мы станем такими же глупыми, когда вырастем? – спросила Джейн.       - Само собой, – покивала Трейси. – Это и называется переходным возрастом. Мы все там будем.       Она сделала серьезное лицо, будто отправляла их всех на кладбище.       - Нет, я не собираюсь превращаться в это, – категорично проговорила Дафна, выразительно глядя в сторону старших курсов, которые, забыв о Джейн и лестницах, продолжали обсуждать метлы и камины… или что вообще они там обсуждали.       - Ты поглупеешь в первую очередь, Поттер, – вмешалась в их разговор Пэнси.       Джейн закатила глаза.       - Конечно, Паркинсон, тебе-то уже дальше некуда.       - Заткни свой… – начала та.       - Тишина! – раздался громоподобный голос Дамблдора.       Все разговоры тут же стихли. Джейн посмотрела на Пэнси с ядовитой улыбкой.       - «Ты тоже», – одними губами проговорила она.       Паркинсон пришлось беситься молча.       К счастью для Хьюлета и всех других студентов, Дамблдор не стал запрещать лестницы. Он объявил, что Квиррелл уволен после попытки похитить из Хогвартса ценные артефакты (каким-то чудесным образом их вдруг стало несколько), и в очередной раз похвалил троих гриффиндорцев за их самоотверженность перед лицом опасности. Но главной новостью стало назначение двух новых преподавателей Защиты от Тёмных Искусств: до конца года предмет для старших курсов собирался вести Снейп, а для младших – сам Дамблдор.       Таким образом, ученики вскоре перестали обсуждать и Квиррела, и горного тролля, эти страницы в жизни Хогвартса были перевернуты и забыты. Вместо этого можно было услышать, как слизеринцы восхваляют преподавательский талант Снейпа, а остальные факультеты с нетерпением ждут следующего учебного года, чтобы вновь видеть сальноволосую физиономию только на зельях.       Что касается младших курсов, занятия с Дамблдором больше напоминали вечера у камина с историями о невероятных приключениях. Истории были увлекательными и поучительными, Джейн вместе со всеми слушала их, затаив дыхание, но иногда ей хотелось поднять руку и спросить что-нибудь эдакое: «Расскажите нам о Темном Лорде, профессор. Думаю, вам есть, что о нем рассказать, не так ли?» или «Какие именно артефакты пытался украсть Квиррелл? Он теперь в Азкабане? Интересно, кто-нибудь навещает его?»       Но она не задавала подобных вопросов. Утиного Лорда хотелось оставить историей в прошедшем времени – разговоры сделали бы его слишком реальным. А Квиррелл… Как оказалось, он не был ее другом, все что он делал и говорил – все это было ради Темного волшебника, прятавшегося у него на затылке, поэтому ей не следовало горевать о нем. Так что Джейн просто молчала.       Кто еще оказался не таким уж верным другом, как она надеялась, так это первокурсник с Гриффиндора – Невилл Лонгботтом. В начале года он обещал, что добудет пропуск в Запретную секцию. Это было выгодно им обоим, но как только она предоставила ему все возможности, чтобы заполучить его, он сбежал, поджав хвост. Может, на его мантии и красовался золотой лев, в душе Лонгботтом был лишь трусливой крысой.       Но Джейн могла только наблюдать за ним со стороны, у нее не было ни единого шанса подобраться к Лонгботтому, потому что он везде ходил с Грейнджер и Уизли. После победы над троллем, «юных героев» постоянно можно было увидеть втроем: на уроках, на переменах, и даже в Большом зале они садились вместе. О том, чтобы подойти, не могло быть и речи. Его новые друзья каким-то образом улавливали даже просто слишком долгий взгляд на их компанию, и в ответ смотрели не особо дружелюбно. А если учесть, что после того занятия по зельям Невилл больше не разговаривал с Джейн вообще… Она была уверена, что он подружился с Грейнджер и Уизли специально, только чтобы не оставить ей ни малейшего шанса на возможный разговор.       Что ж, по крайней мере, у нее все еще были близнецы Уизли. Наличие запасного плана утешало, но не могло заглушить чувство обиды. «Ты предал меня!» – хотелось крикнуть Лонгботтому в лицо, однако Джейн только смотрела издалека.       Тем временем, в Хогвартсе начинался сезон по квиддичу. Теперь, когда у Джейн вновь появилось достаточное количество свободного времени после занятий, она наивно полагала, что Маркус Флинт с радостью займет его тренировками. Но у капитана команды Слизерина были другие приоритеты: уже в субботу должна была состояться первая в этом сезоне игра Слизерин против Гриффиндора. Так что Флинту некогда было возиться с первокурсниками, он даже запретил Джейн и Драко появляться на поле во время тренировок, во избежание утечки какой-нибудь стратегически важной информации. Как будто они собирались рассказать все его трюки первому встречному гриффиндорцу!       И вот, суббота настала. Холодная, с пронизывающим до костей ветром, который пробирался даже сквозь самые теплые свитера, плотные мантии и согревающие чары. Солнце светило ярко, но его лучи лишь слепили глаза, не давая ни капли тепла. К одиннадцати часам все трибуны были заполнены, на стадионе собралась, кажется, вся школа.       Воздух звенел от криков, смеха и разговоров. Кто-то на соседних трибунах уже начал скандировать «Гриффиндор – вперед!», в ответ раздалось сразу несколько кричалок в поддержку своего факультета от слизеринцев. Их голоса утонули в общем шуме так же, как их зеленые с серебристой змеей знамена едва ли виднелись среди плакатов, флагов и шарфов в поддержку Гриффиндора. Трибуна Слизерина казалась маленьким зеленым утесом, вокруг бушующего алого с золотым моря.       Джейн стояла у перил слизеринской трибуны, кутаясь в мантию и зелёный шарф. Слева от нее ворчала Дафна Гринграсс, точно также пытаясь спрятаться от пронизывающего ветра, и в очередной раз обновляла согревающее заклинание. В отличие от Трейси Дэвис и большинства учеников, ожидающих начала игры, Дафна фанаткой квиддича не была. Она пришла только потому, что Джемма Фарли пригрозила наколдовать ей огромную бородавку прямо на носу. Зато Драко Малфой, справа от Джейн, чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.       - Скорее бы уже, что они там медлят? – недовольно проговорил он. Его лицо выражало привычное высокомерие, но в глазах блестел неподдельный азарт. – Посмотрим, что там придумал Флинт такого, что даже не разрешил нам на тренировки приходить.        Джейн едва заметно улыбнулась, но ничего не ответила. Её взгляд был прикован к полю, где уже появилась мадам Трюк – судья матча, держа в руках ящик с мячами для игры. Следом за ней на центр поля вышли сами игроки в красных и зеленых мантиях.       Матч вот-вот должен был начаться.