Туманы

Помолимся, чтобы человеческая раса никогда не покинула Землю, распространяя свое зло повсеместно — К. С. Льюис.

Когда они покинули безлюдный берег моря, Эдит вдруг поняла, что, наверное, не будет скучать. Прошлое остаётся в прошлом. Ты можешь оглядываться на него, извлекать уроки, но тащить его за собой — всегда провальная идея. Так что, оглядываясь на полуразрушенный дом и свинцовые волны, Эдит уже знала — она видит их в последний раз. — У тебя стало отлично получаться, — заговорил король, когда своды Камелота снова сомкнулись над их головами, имея в виду, очевидно, её способности. Эдит на секунду поймала себя на мысли, что за последние пару месяцев использовала свою силу чаще, чем за все предыдущие годы жизни. В Цитадели было особо негде развернуться со своим открыванием дверей. Разве что добраться из одного конца в другой, чтобы не идти пешком или подняться наверх башни, чтобы не преодолевать бесконечные стёртые временем ступеньки. — Наверное, я уже могу открывать двери в Камелот даже во сне, — усмехнулась Эдит, получилось даже почти весело. — Может, когда всё кончится, начну водить сюда экскурсии. Артур как-то невольно помрачнел, несмотря даже на то, что всеми силами пытался казаться не таким озадаченным. До мага только сейчас дошло, что именно она сказала. Они вышли в коридор из комнаты, в которой оказались и прямиком направились к тронному залу. — Да… — протянул он задумчиво. — Когда всё закончится. Вот только как? Эдит поровняла шаг, чтобы видеть покрытое каким-то серым отчаянием лицо короля. Ей нечем было ответить. Да и теперь уже не нужно было притворяться, будто она знает, что делает. В определённой степени Эдит даже почувствовала себя свободнее. — Я вот всё думаю… В мире Акладора была война до того, как пришёл этот туман. Гражданская война. — Это он тебе сказал? — девушка кивнула, дунула на тёмную прядь, упавшую на лоб, чтобы скинуть её с лица. — Это может быть связано? — Определённо. Только пока не понимаю, как. Артур шёл широкими шагами, но вдруг резко замер, так что Эдит едва не налетела на него. Какое-то время он стоял молча. Взгляд кристальных глаз лихорадочно бегал вокруг, будто какой-то скрытый ответ мог быть найдет в гобеленах и узоре ковра. Эдит молча хлопала глазами и наблюдала за усердным умственным процессом, отражавшимся на лице Артура. Наконец, он выдал: — Помнишь, что было на берегу того озера? Она смутилась. Потом вспомнила место. Теперь оно казалось каким-то миражом, нереальным, выдуманным. — Мёртвая деревня. Артур ещё немного помолчал. У него в голове кусочки неаккуратно, но всё же сходились в одну картинку. Он пока не мог понять, правильный ли порядок, но точно знал, что напал на след. — Люди поубивали друг друга, а потом и вовсе стали есть сородичей. А здесь, на нашей земле, мой дядя истреблял магов, охотился на них. А теперь ещё и эта гражданская война. Маг всё ещё слабо понимала, что происходит. У неё в голове растревоженным ульем роились мысли и самое главное — правильная всегда была рядом, но Эдит никак не могла её ухватить. Война, кровь и смерть, смерть, смерть. Кругом. — Я думаю, в этом причина. Вся эта ненависть и смерть — это приманка. Эта дрянь, чтобы это ни было, идёт на запах крови, — заключил, наконец, Артур с лицом достигшего просветления монаха. Эдит сразу же вспомнила о письме родителей. «Жертва из ненависти, зависти, принесёт только зло». Но причём тут жертвы? Раньше, чем она успела открыть рот и озвучить мысль, в коридоре разнёсся чей-то голос. — Мой король! — служка приближался со стороны тронного зала и едва завидев Артура, бросился к нему со всех ног. — Только что прискакал человек. Требует аудиенции. Эдит увидела, как напряглись плечи Артура, будто новость очередным грузом легла на них вдобавок ко всему остальному. — Это подождёт, — отмахнулся король, даже успел обойти слугу, но голос догнал его и вонзился куда-то между лопаток. — Он говорит, что видел это… эту тьму. — Что? — они произнесли это в два голоса. — Он из деревни в нескольких днях пути. — Где он? — В тронном зале, Ваше Величество. Маг поймал быстрый взгляд, который Артур бросил на неё. Ответила лёгким движением плеч, говорившим: «Я понимаю не больше тебя». Он тут же ринулся в сторону тронного зала широкими шагами. Эдит поспешила следом и успела проскочить в дверь, прежде чем она закрылась за королём. Бедивер говорил с каким-то крестьянином, судя по его простому плащу и видавшим виды сапогам. Тот держал кушак в руках и будто бы трясся, не находя себе места. Маг обвела взглядом зал, мгновенно заметив остальных рыцарей, а так же Акладора. Последний стоял вдали ото всех, держась в тени колонны. Крестьянин едва заметив фигуру короля из-за спины Бедивера тут же упал на колени и воскликнул: — Ваше Величество! Артур собственноручно поднял его на ноги. — Не надо. Встань. Мне сказали, у вас что-то случилось. — Да, так и есть, — закивал мужчина. Эдит думала, Артур поднимется на трон и выслушает жалобу так, как в её понимании это и должны были делать короли. С речами, патетичными ответами, сидя на бархатных подушках. Но вместо этого он придвинул два стула: один дал крестьянину, жестом указав сесть. А на второй сел сам: наоборот, на спинку сложив руки. — Рассказывай. Если рыцари уже привыкли к этому, а Эдит не удивилась, уже успев понять, что Артур далёк от классического понятия «король», как Британия от солнечных эдемских кущ, то вот крестьянин откровенно растерялся. — Так… стало быть, всякие вещи чудные начали происходить этак месяца три назад. А потом приезжала одна леди, сказала это… как же его… разлом, он самый! Вроде как дырка в плаще, — он побродил глазами по людям вокруг и вдруг наткнулся на Эдит. Брови мужчины поползли вверх. — Ох, так вот же она! Та самая леди. Маг глупо моргнула, не сразу поняв, что обращаются к ней. Мужчина говорил очень знакомые вещи, но до Эдит только спустя время дошло, о чём именно он говорил. «Ну, конечно! Деревня!» — мелькнуло в голове озарением. — Привет! Как поживаете? — она подняла было руку и помахала гостю с самым дружелюбным лицом. Впрочем, он не успел ответить. Артур сразу же вернул всех к повестке дня. — Что там с этим разломом? — А, да. Ну вот, мы вначале спорили, как быть. Одни говорили нужно держаться подальше, дескать это всё от лукавого, а другие, что такая сила только одному и Богу подвластна, а значит он её и послал нам в пользование. Вот и вышел у нас спор. Сначала спор, потом до рукоприкладства дошло. — Дальше? — Так я не знаю. Я сразу как сорвался с места да к вам прискакал. Чтобы вы помогли, разрешили наши тяжбы. А вы, леди, может и с дыркой этой поможете, раз уж и вы тут. Сами-то мы уже и не знаем, что делать, Ваше Величество. На вас одна надежда. Артур помолчал. — Я… — он тут же осёкся, обернулся и поглядел на Эдит. — Мы с этим разберёмся. Я обещаю тебе. Крестьянин стал кланяться чуть ли не до пола и пятится назад. Прежде, чем он ушёл, Артур приблизился к Бедиверу и выдал ему какое-то распоряжение на счёт гостя, но Эдит не услышала, какое именно. Она вдруг почувствовала, что кто-то легко коснулся её запястья тонкими пальцами. — Я как раз ждал вас. Она обернулась и столкнулась с жёлтыми глазами Акладора. Вдруг она подумала, что Акладор стал звать её на «вы», а не как в самом начале их не очень приятного знакомства. Очевидно, в его глазах она приобрела какое-никакое значение и больше не была просто инструментом или девчонкой-чужачкой. — Меня? — Да. У меня есть просьба, — он говорил тихо, но не так, словно скрывал что-то, а так, словно это была просьба со смертного одра. — Откройте дверь в наш мир. — Вы хотите вернуться? — искренне удивилась Эдит. С одной стороны, это не их земля и они никогда не станут тут своими. Она это понимала, как понимал и Тонкий человек. Но с другой, вернуться туда, где тебя не ждёт ничего, кроме смерти — смутная затея. — Давно нужно было. У нас всё ещё есть не до конца поправившиеся люди, которые, я боюсь, не выдержат долгой дороги. Так что было бы неплохо попасть в наш замок из вашего. Я даже нашёл место неподалёку от Камелота, где ткань реальности тоньше. — Но ведь ваш мир умирает… — Как, возможно, и ваш, — вполне весомо ответил Акладор. — И если мы не можем это остановить, значит мы хотя бы умрём на своей земле, рядом с теми, кого любим. Не было в его ровном голосе ни капли просьбы о жалости, наоборот, он говорил уверенно, со знанием дела. Даже решительно. Но Эдит отчего-то стало так грустно. Она хотела бы помочь, всем сердцем хотела, но ничего не могла сделать. Снова бессилие. — Эдит! — её окликнул король. Она поглядела на окружённого рыцарями Артура. Потом снова на Акладора. — Конечно, я открою вам дверь. Только не сейчас, а когда вернусь. Идёт? Он произнёс что-то на своём языке и слегка поклонился. Только через много-много лет Эдит узнала, что он тогда сказал «Мы благодарим вас от имени нашего народа». В тот момент она просто оставила Акладора, чтобы вернутся к Артуру. Он что-то обсуждал с рыцарями и градус беседы, видимо, накалялся. Маг успела уловить только обрывок, брошенный Персивалем: — … Но мы пойдём с тобой. — Нет, — отрезал Артур безапелляционно. — Мы не знаем, что там. И если я не вернусь, вы будете нужны здесь. — Брось, Артур! — попытался восстать Уитстик, но тут же получил по-королевски решительный ответ. — Это не обсуждается, — он выдохнул и продолжил уже куда более мирно: — Постарайтесь не развалить тут всё, хорошо? Рыцари помолчали. Наконец, Билл заговорил первым: — А ты постарайся не умереть, — он приблизился и положил руку на плечо короля, выражая всеобщую тревогу таким жестом. — В самом деле, береги себя. Артур ничего не ответил, только кивнул. Ему казалось, любое его слово испортит всё. Он растеряет решительность, если откроет рот. Вместо этого он только двинулся к Эдит, стоявшей в центре зала и терпеливо ждущей указаний. — Это было трогательно, я почти заплакала, — Эдит усмехнулась, больше для вида, чтобы подбодрить себя и его, чтобы отвлечься от трясущихся коленей. — Даже не начинай, — протянул Артур. — Я так понял, ты знаешь это место. — Я была в деревне по поручению Мерлина незадолго до того, как попала в Камелот. Местные и вправду не ладили, но я надеялась до такого не дойдёт. — Может быть, что это источник? Или, что этот разрыв ведёт к нему? — Вполне, — она пожала плечами и поспешила добавить: — Но это просто предположение. — Тогда нам стоит наведаться в гости. Открывай дверь. Маг хмыкнула и шагнула в сторону, рисуя прямоугольный силуэт, держа в мыслях картинку той деревни. — Знаешь, я уже даже привыкла, что ты командуешь. Ещё пара… — она обернулась через плечо, замечая, что Артур совсем не двусмысленно глядит на неё. — Ох, ладно, ладно. Я поняла. И незачем на меня так смотреть.

***

Дверь ещё даже не успела закрыться, а место материализоваться вокруг них, но Артур мгновенно почувствовал запах крови. Ей тут была покрыта земля. Она собралась в лужицы кое-где, но по большей части впиталась, оставив тёмные пятна на повозках, стенах, сене, камнях и земле. Но не это было самым ужасным зрелищем. Следом за кровью едкий запах дыма и горевшей плоти воцарился в воздухе. Эдит на секунду подумала, что, быть может, жгли погребальные костры. Но пепелище на месте нескольких домов быстро развеяло эту надежду. Деревня была пуста. И самое странное, не было тел. Всё здесь кричало о бойне: беспощадной и бессмысленной, но самых главных следов не было. Словно сама смерть прошлась по земле и забрала с собой всё, что осталось от людей, не пощадив ни женщин, ни детей, ни стариков. Только чёрный пепел завивался в воздухе по спирали. И ни зверь, ни птица не подавали голосов. Эдит показалось, она потеряла дар речи. Слова стали поперёк горла и она так и не смогла выдавить их из себя. Дверь закрылась, а она прошла чуть дальше, осматривая дома. Везде было пусто. В некоторых явно виднелись следы погромов. У двух-трёх были выбиты двери. В какой-то миг она услышала шаги, обернулась, думая, что это Артур, но успела увидеть только занесённую руку с кинжалом. Слова сбились в комок и вырвались криком. Эдит дёрнулась назад, упала на землю. Но раньше, чем удар бы опустился, Артур оказался позади. Он успел перехватить руку, вывернуть её так, что мужчина тут же разжал пальцы и выронил оружие. Он протяжно застонал и повалился на колени. — Стой! — прохрипел он, видя, что Артур мгновенно поднимает его кинжал и приставляет к его горлу. — Я думал, вы одни из них… я не… не хотел. — Кто ты такой? — тут же потребовал объяснений король. Эдит всё ещё сидела на земле, медленно соображая, что происходит. Руки противно тряслись. Человек попытался отползти и спиной опереться о стену дома. Артур присел напротив его лица, направляя на напавшего кинжал. — Я из местных… Жил здесь до того, как всё это… — он вдруг резко выдохнул, будто снова осознал произошедшее. — Боже милостивый. — Что тут случилось? — кое-как проблеяла маг. — Всех вырезали. Эдит поднялась на ноги, отчищая плащ от чёрной пыли. Артур медленно опустил кинжал. — Кто? — Наши. Думали, мы их знаем. А вот оно как получается: живёшь с человеком рядом всю жизнь, а потом он на тебя со спины нападает. — Как это произошло? — Разлад начался, когда это здесь только появилось. Но кто же знал, что дойдёт до такого. Как-то ночью похватали вилы, топоры и… в общем, я остался да ещё пара женщин и детей. А дыра эта будто больше стала, птицы в округе будто испарились, скот передох, а кто выжил — и те слегли. — Как я и говорил, — Артур поглядел на Эдит. — Оно идёт на запах крови. — Так никого и не осталось. Я хотел было их похоронить, а они будто песком рассыпались, и ветер всё разметал. Маг замерла, поглядывая на свой только что очищенный плащ. Если всё вправду было так, то это то же самое, что произошло с цветами во дворе Камелота. Её тут же передёрнуло. Король выпрямился и протянул кинжал обратно местному. — Не стоит тебе тут оставаться. Но мужчина только обессиленно уронил голову, будто собирался зарыдать. Эдит и самой показалось, она близка к истерике. А ведь она была здесь. Она могла помочь им, может, изменить что-то. Спасти уйму жизней. Могла, но не сделала этого. Ей вдруг безумно захотелось увидеть это место. В прошлый раз оно было мирным. Немного настораживающим, но не страшным. Хотелось увидеть своими глазами и убедится, что всё осталось, как прежде. Успокоить себя. Ощутить надежду. Маг сорвалась с места, стремясь найти разлом. Артур ничего не сказал, молча пошёл следом. Эдит шла не по памяти. Она шла, следуя нити неизвестной разрушительной силы, пульсирующей в воздухе. Возможно той же нити, что петлёй затянулась на шеях людей этой деревни. Наконец, она достигла выжженного пустыря. Камень, что воздвигли местные в прошлый раз всё ещё стоял здесь. Как мрачный монумент, как… как могильная плита. У Эдит внутри всё похолодело. Она чувствовала эту дыру в пространстве, но никак не могла понять, почему она ощущается не правильно. — Можно её закрыть? Голос Артура был справа. Он стоял в этом мёртвом месте, скользком от крови и чувствовал то же, что и она. Он тоже чувствовал эту силу. Она знала это. Но если кровь Пендрагона делала из него проводника, то кровь магов делала из Эдит приёмник. Она чувствовала всё глубже. И ей впервые стало так страшно, как не было никогда прежде. Она вдруг яснее, чем прежде поняла, что всё может умереть. Всё. Все дорогие ей вещи. Цитадель, Камелот, реки и долины. Мерлин. Артур. И, возможно, она больше никогда не увидит солнца, не окунётся в озёрную воду, не съест горячего пирога, не нарвёт полевых цветов, не побывает в других землях. Всё это может исчезнуть. А всё потому, что никакая тьма и сила не приходила из этого разлома. Эдит почти закричала от этого давящего чувства страха и бессилия. — Нет смысла, — еле выдавила она. — Почему? — Представь, что ты порвал сапог и вдруг попал в болото, куда тебя всё засасывает и засасывает. Станешь ли ты беспокоиться о дырке в сапоге, если вокруг трясина? — Эм… нет. — Так вот болото — это наш мир, — с нескрываемым отчаянием она посмотрела на Артура. «Господи, какой же он красивый», — неожиданно пронеслось в голове. — Хочешь сказать, это попало в сапог… тьфу, то есть, туда от нас? Эдит только кивнула. В её голове мысли путались, расходились, а потом вдруг стали складываться в один ровный порядок. Она подумала о словах Артура: «Кровь привлекает это». Подумала об Акладоре: «Это закономерный исход, конец времён». — Этого тумана не было здесь в прошлый раз. До того, как пролилась кровь местных. Как и не было его в мире Акладора, пока у них не началась гражданская война. — К чему ты клонишь? Эдит?! Она подумала о родителях: «Но я уверена, что каждая жертва, принесённая кем-то, имеет последствия. Если это жертва из ненависти, зависти, то она принесёт только зло». Маг уже не слышала окриков Артура за спиной. Она шла к камню, к разлому, с каждой секундой чувствуя, как неожиданно поднявшийся при приближении ветер путает её волосы, как гул в голове становится всё громче. И, наконец, чувствуя, как Артур хватает её за руку, сжимает ладонь, не давая идти. — Знаешь, я… — её голос еле слышно сквозь ветер. — Я, кажется, поняла одну важную вещь. Ты был не прав, когда сказал, что эту тьму приманивают все мерзости мира. Дело не в ней, а в нас. Пройдя столько миров, Эдит вдруг пришла к одной простой мысли: люди. Люди везде одинаковые. Они завистливые, злые, жадные, агрессивные, мнительные. Они презирают тех, кто отличается, но сами кричат о своей уникальности. Они рубят головы друзьям и превозносят врагов. Они — люди. И такова их натура. И нет никакой таинственной силы. Просто так им проще — так не нужно признавать, что ответственность лежит лишь на них самих. — Этот всё порождено нами. Это наши туманы. Из нашей ненависти, зависти и злости. Эта тьма — мы сами. Он смотрел на неё, будто видел в первый и последний раз. Будто в один миг она превратила все те кошмарные видения в реальность. Чума страха перекинулась и на него. — Значит, мы никогда не сможем избавится от этого, — еле слышно хриплым голосом проговорил Артур. — Люди были такими веками и такими останутся. Он поднял глаза и с удивлением осознал, что Эдит улыбается. Легкая, словно снисходительная улыбка лежала на её губах. — Нет, — она покачала головой. — Твои родители пожертвовали своей жизнью, чтобы спасти тебя, верно? А ради чего можно пойти на такую жертву? — Ради того, что любишь больше жизни. Артур был прав. Эта сила никуда не исчезнет, потому что уничтожить её можно лишь уничтожив людей. Но все эти годы она не давала о себе знать, а значит её можно перевесить. Всегда должно быть чёрное и белое, свет и тень. Без добра нет зла и наоборот. Пусть люди злые и мелочные, но они так же милосердные и жертвенные. В них есть ненависть, но не только она. Вот, что осталось в том доме на скале. — Мои родители никогда меня не бросали, — такая простая мысль. Нужно было пройти через столько тревог, чтобы наконец понять её: они пожертвовали собой ради жизни дочери. — Они сделали то же самое, что и твои, не вернулись, потому что был только один способ удержать это. Они любили меня, как и твои — тебя. Или как твои рыцари любят тебя, а ты любишь свой народ. Как я люблю твоё дурацкое чувство юмора, и привычку командовать, и… Она не успела договорить. Быстрый поцелуй оборвал её нервную речь. Артур наклонился, сжимая лицо Эдит в ладонях. Потом отстранился, глядя ей в глаза. — Значит, так тому и быть. Она права, он любит свой народ и свою землю. И он обещал им найти спасение. Чего бы это ни стоило. Король шагнул в сторону разлома, но рука Эдит не разжалась. В конце концов, это её работа — приглядывать за ним. — Сделаем это вместе. В последний раз. В голубых глазах отражалось всё. Всё то, что Эдит так привыкла видеть: решимость, страх не оправдать ожиданий, авантюризм и любовь. Любовь во всех смыслах. И она цеплялась за этот взгляд, пытаясь устоять. — Уверена? — Теперь да. Никто из них не помнил, что именно произошло после. Замелькали ведения, похожие на карандашные наброски. Эдит вцепилась в Артура, он успел обнять её прежде, чем всё заполонила темнота. Никто из них этого не сказал, но они оба думали, что пошли на осознанную смерть в абсолютной неизвестности. Чтобы там ни было за этим разломом, оно заберёт их жизни, подарив взамен жизнь всем остальным. Такова была цена. И они её заплатили.