Любовь как порок

— Пришло время мести, любимая, — приторно-сладко сказал Тэхён, делая акцент на последнем слове. После чего его лицо исказилось от отвращения и ненависти. Глаза парня пугали меня: в них было столько ярости и злости, я понятия не имела, чего ожидать, когда он в таком состоянии. — Ким, что ты творишь, отпусти, — я пыталась вырваться из его хватки, ёрзала по дивану, била Тэхена ногами, пока тот не сел на них чуть выше колен, обездвиживая меня. Я решила, что единственное, что меня спасет, — это попытки достучаться до его совести. — У тебя ведь жена есть. О чём ты думаешь? — Ты сейчас серьёзно? — и тут сразу всё встало на места, как я сразу только не поняла, что он врет, принимала каждое слово за чистую монету. — Ты поверила в эту чушь? Думаешь, что кто-то захочет связать свою жизнь с человеком, которому до сумасшествия рукой подать? — прорычал он мне прямо в лицо, заставив меня сжаться от страха. Он долго всматривался в мои глаза, как будто искал в них что-то. Парень был на таком близком расстоянии, что я могла ощущать его сбивчивое дыхание. — Веришь, что кто-то сможет каждую ночь слушать, как я кричу во сне? Меня который год мучает бессонница, я даже не помню, когда в последний раз спал спокойно. Мне все время снится брат, и в каждом, каждом чертовом сне он умирает. Ты же помнишь Марка? — Тэхен все меньше напоминал мне человека, сейчас передо мной был настоящий монстр, который готов на все ради мести за своего брата. Но самое ужасное, я прекрасно понимала, что заслужила всю эту ненависть. — Конечно, помнишь. Обязана помнить. Потому что во всем виновата только ты. И ты ответишь по полной программе! Теперь-то тебе уже никто не поможет. Наверное, пришло и мое время отвечать за все свои ошибки, хоть сейчас я испытывала некоторую жалость к себе, но это чувство ничто по сравнению со всей той ненавистью к собственной персоне, которая жила во мне все это время. Тогда, в детстве, я ещё не понимала всех вещей, которые творила. Мне просто, как и мальчишкам, хотелось спать спокойно, потому я прикрывала только свою задницу. Видела, что мне все сходило с рук, достаточно лишь было сидеть смирно и строить из себя покорную невинность. До сих пор помню тот злополучный день. Всё происходило в соседнем помещении от моей комнаты, потому я слышала всё: начиная с ужасающих криков и заканчивая хрипами и стонами Марка. С одной стороны, сейчас мне хотелось убежать, спрятаться, оказаться в безопасности, подальше от Тэхена. Но и с другой стороны, я заслужила такое отношение к себе, заслужила, чтобы меня материли, поливали грязью, били, наказывали меня так, как когда-то их. Но… видимо, я слишком люблю себя, чтоб позволить так со мной поступить. Украдкой оглядевшись по сторонам, я заметила сбоку тумбочку, на которой стояла ваза, стекло было толстым, и сразу можно было сказать, что она достаточно тяжёлая. План был готов в тот же момент. Решив больше не терять времени, я резко попыталась сесть, тем самым сокращая расстояние между собой и парнем, и он от неожиданности ослабил хватку на моей шее. На это я и рассчитывала: у меня появилась возможность схватиться зубами за его руку, которой он меня удерживал. Я практически сразу почувствовала привкус железа во рту. Лицо парня исказила гримаса боли. Раздалось едва слышное: «Сука», а затем он убрал руку с моей шеи. Стараясь действовать как можно быстрее, я схватила с тумбы изящную вазу и со всей силы ударила ею Тэхена по голове. Раздался жуткий треск и осколки посыпались на диван и пол. Парень на секунду замер, а затем рухнул на меня сверху, придавив к дивану. Выброс адреналина не давал мне возможности собраться с мыслями, заставляя действовать на автомате. Собрав с силами, я скинула его с себя на пол и поднялась на ноги. Парень все еще лежал неподвижно. В голове пронеслась мысль, что я могла его убить. Колени подогнулись, и я рухнула на пол, прям в осколки. Стекло врезалось в мою кожу, оставляя глубокие раны. Резкая боль вернула меня в чувство. Я старалась сдерживать слёзы, которые лились то ли от мысли, что меня только что чуть не убили, то ли от того, что, возможно, убила я, то ли вообще от боли, которую причиняли мне осколки вазы в моей ноге. Сейчас меня не волновало, что я одета в один халат. Я бежала и старалась думать лишь о том, как быстрее покинуть этот дом и никогда больше в него не возвращаться. Резко завернув за угол, где, как мне казалось, должна была находиться входная дверь, я практически столкнулась с кем-то, но успела вовремя затормозить. Так как я совсем не ожидала здесь увидеть второго человека, от неожиданности я замерла на месте и начала всматриваться в лицо мужчины, что стоял передо мной. Это был определенно он… человек, с которым я предпочла бы не встречаться до конца жизни. — Марк… — еле слышно прошептала я, почувствовав, как по телу пробежали мурашки, а к горлу подступил ком… и как я теряю последнюю возможность спастись. — Айрин? Какого… — сразу узнав меня, произнес Марк. Его лицо не выражало ничего, он не видел меня на протяжении многих лет, а выглядит так, будто прихожу каждые выходные на семейные посиделки перед телевизором с попкорном и мороженым. Где удивление? Хоть какие-то эмоции? Парень шёл ко мне, попутно осматривая меня с ног до головы. Я заметила, как он остановил свой взгляд на крови на моих ногах, но Марк и глазом не моргнул, будто для него это было чем-то обыденным. Он надвигался на меня, а я отступала назад — за угол, в злополучную гостиную, туда, откуда я так старалась сбежать, и он зашел в комнату следом за мной и увидел брата, лежащего без сознания. Заметив Тэхена в отключке, Марк кинулся к нему. Я же стояла на месте как вкопанная, хотя на подсознательном уровне понимала, что сейчас я могла попробовать убежать отсюда. Уйти от этого места, как можно дальше. Но не могла почему-то… Я следила за движениями Марка, наблюдала за тем, как он пытается нащупать пульс брата, проверяет дыхание. Как только Кима перевернули на спину, и я увидела его вздымающуюся грудь, то облегченно выдохнула. Он жив. По всей видимости, это понял и Марк, так как расслабленно сел на пол, спиной откинувшись на выступ широкого дивана. Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу заметила, как Марк стал надвигаться в мою сторону. Поняв, что парень просто в дикой ярости, я опять же начала пятиться назад. Его глаза будто застелила чёрная пелена, а сам он выглядел как убийца, который, наконец, загнал свою жертву в угол. Я уже развернулась, чтобы убежать, но мне и шага сделать не дали. Грубо схватив меня за руку и развернув, парень закинул меня к себе на плечо, да так быстро и резко, что я и пискнуть нe успела. Я пыталась брыкаться, ругалась, била парня по спинe и царапалась. Его хватка была мертвой, он придерживал меня за талию так, что я уверена на сто процентов, что завтра проснусь с синяками. Если доживу. Он поднялся на второй этаж этого злополучного особняка. Открыл дверь в самую дальнюю комнату бесконечно длинного коридора и грубо кинул меня на пол. От боли от удара о пол, я зашипела, а слезы невольно выступили на глаза. Парень лишь кинул на меня безразличный взгляд и вышел, закрыв дверь на ключ. Услышав щелчок, я подорвалась с места, но ногу пронзила адская боль, потому я снова повалилась на пол. Видимо, адреналин в крови стал отступать, и теперь боль от ссадин и порезов чувствовалась куда ярче, чем пару минут назад. На этот раз аккуратно встав, опираясь только на здоровую ногу, я допрыгала до двери и начала, что есть сил стучать по ней и кричать так, чтоб и на улице меня смогли услышать. — Эй, вы там, — истерично крикнула я, начав дёргать за ручку. — Выпустите меня отсюда. Эй, Марк, открой эту долбанную дверь, — била я в дверь с такой силой, что думала, разобью руки в кровь. Голос срывался на хрип от моих визгов. — Если ты сейчас же не выпустишь меня, потом можешь поплатиться. Ты натворил слишком много дерьма, Марк, как и твой братец. Зачем тебе это нужно? Ты слышишь меня? Выпусти! — последние слова сопровождались гулкими ударами о дверь, но ответа я так и не дождалась. Прошло около получаса, хотя точно я не могла определить. Я боялась находиться в этом доме, боялась этих людей, так как прекрасно знала, на какие ужасные вещи способны эти двое, а ко мне у них особо «теплое» отношение. Тем более — у Марка, даже если не брать в расчет то, сколько дерьма он пережил из-за меня, ведь я единственная, кто знает о нем больше чем, кто-либо другой, мне известно даже больше, чем тому же Тэхену. И от этого прихожу в ужас. Перестав бросаться из крайности в крайность, я решила мыслить здраво. Осмотрев всё вокруг себя, я попыталась найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне защититься от парней или сломать замок в двери. Но в комнате практически ничего не было: заправленная большая кровать и пустые шкафы. Сразу стало понятно, что комната до моего прихода пустовала долгоe время. Помимо двери отсюда был только один выход — окно. Меня совсем не волновало, что здесь второй этаж. Отделаюсь ушибами, но хотя бы живой останусь. Подбежав к нему, я отодвинула в сторону светлую тюль и готова была сразу жe расплакаться от своей наивности. Конечно жe, он не закрыл бы меня в комнате, из которой было бы так легко выйти. С внешней стороны стояла решетка. Серьезно, кто в наше время ставит в охраняемом доме решетке, так еще и не на первом этаже? Вдруг сзади дверь открылась, и я мигом развернулась на звук. В комнату вошёл Марк и, увидев меня около окна, ехидно улыбнулся. — Что, сбежать не получилось? — я еще раз истерично осмотрелась вокруг в надежде, что всё-таки найду, чем можно защититься в случае чего. Но вокруг только тяжелая мебель, которую, при всём моём желании, сдвинуть с места не смогу. — Сядь. Указав на кресло, парень посмотрел на меня, ожидая, что я беспрекословно выполню его приказ. А мне ничего другого и не оставалось. Осторожно, пытаясь сильно не опираться при ходьбе на поврежденную ногу, я прошла к креслу, около которого он стоял. Только теперь я заметила, что он держал в руках аптечку, и не могла поверить, что он решил позаботиться обо мне. Ему не понравилось, что я тащусь как черепаха, потому он резко схватил меня за руку и силой толкнул в кресло. Я прочувствовала всю палитру боли, которая отозвалась во мне, когда я резко наступила на ногу. Но чужое прикосновение к оголенной коже не дало мне времени сосредоточиться на ране. Я рефлекторно дёрнулась от холодных рук, потому в следующую секунду его хватка усилилась. Он с помощью пинцета стал доставать из меня осколки от разбитой вазы. Ему было всё равно на то, что я сижу и мычу, прикусив свою ладонь, лишь бы не закричать в голос. Достав последнее стеклышко, Марк поставил мою ногу на пол на полотенце и, открыв перекись водорода, обильно полил ею ногу. В местах ранок защипало. Я зажмурилась от неприятных ощущений, вспоминая, как в детском доме мне всегда дули на ранку, чтобы уменьшить боль. А вот мальчикам такой заботы никогда не доставалось. Если когда парни ранились, им просто давали пластырь, то это была высшая степень доброты. — Ай, — я инстинктивно хотела схватиться за ногу в районе жжения, но он перехватил обе мои руки одной своей. — Сиди и не дергайся, — проговорил он монотонно, даже не взглянув на меня. Отпустив мои руки, он потянулся за бинтом. Он затягивал его довольно крепко, так что я начала чувствовать небольшое онемение. Все эти манипуляции парень делал с такой легкостью, что казалось, будто я на приёме у доктора. В этом нет ничего сложного, но он проделывал всё так, будто каждый день подобным занимается. Собрав все лекарства обратно в аптечку, он встал и направился к двери. — Марк… — вырвалось у меня. Парень резко остановился, но не обернулся. Неужели, ему настолько гадко смотреть на меня? — Ты отпустишь меня? Когда я смогу уйти? Я должна… Ответом мне стал глухой удар захлопнувшейся двери.

***

Сидя здесь, я совсем потеряла счёт времени. За окном начало смеркаться, я полдня провела в этом доме. Чужом доме. Санвон — мой парень, наверное, места себе не находит. Я обещала позвонить ему ещё днём, но моего звонка он так и не дождался. Хотя раньше такого никогда не происходило. Может, хоть он сможет вытащить меня отсюда? Возможно, у него получится отследить по телефону моё местонахождение. Сумка с ним должна быть где-то внизу. Я сидела, забившись в угол, и боялась издать хоть звук. Марк раньше был очень дружелюбным, он всегда относился ко мне с неким пониманием. В отличие от его брата, Марк понимал, что я поступаю неправильно лишь для того, чтобы самой жить спокойно. Да, это эгоистично. Но лучше так, чем быть избитой или изнасилованной потным волосатым мужиком. Вдруг дверь открылась, и на пороге появился Марк. Я прижала к себе колени еще ближе, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Тот просто кинул мне в ноги пакет и развернулся обратно к выходу, кинув напоследок: — У тебя десять минут. Когда за ним закрылась дверь, я с опаской заглянула в пакет и обнаружила там темно-синие джинсы, свободный свитер персикового цвета и комплект очень красивого белого нижнего белья. Не став задумываться, откуда он так точно знает мой размер, я натянула на себя одежду, а халат оставила на кровати. Когда Марк снова вернулся и увидел меня полностью одетой, то махнул рукой, дав знак идти за ним. Спустившись на первый этаж, я увидела, что того хаоса, что мы с Тэхеном тут устроили, уже нет. И самого Тэхёна, к счастью, — тоже. Думаю, при любой удобной возможности он придушил бы меня голыми руками. Стоило мне представить это, так сразу же накатывает волна ужаса. Потому я постаралась сразу же отогнать ненужные мысли. На пороге я увидела свои туфли и сразу же надела их. Выйдя за парнем во двор, я встала как вкопанная, наблюдая за тем, как он залез в машину. Я не знала, что он задумал. Может, вывезет в лес, прикончит и закопает. А меня так никто и не найдёт. — Особое приглашение нужно? — высунув голову в окошко, грубо кинул парень. — Если сама сейчас не сядешь, я заставлю силой. Решив, что лучше сделать это самой, я, прихрамывая, прошла к пассажирской двери. Открыв дверцу, увидела на сидении свою сумочку. Точно! Я и забыла совсем про неё. Однако Марк оказался очень внимательным. — Куда мы едем? — тихонько спросила я, когда мы выехали на дорогу. Вместо того, чтобы ответить, он увеличил громкость на магнитоле, давай понять, чтобы я должна помалкивать. Он был сосредоточен на дороге и совсем не обращал на меня внимание. Он, судя по постукиваниям пальцами о руль, нервничал. Эта привычка осталась с ним с самого детства. Я неотрывно смотрела в окно, пытаясь запомнить дорогу, ведь совсем не понимала, что ожидать от Марка. Но каково же было моё удивление, когда я стала замечать знакомые улочки. Я не знала, что и думать: либо это просто совпадение, что мы едем по моему району и как раз в сторону моего дома, либо же он в курсе того, где я живу. Когда мы завернули к моей высотке, в душе я начала радоваться, что, возможно, сейчас я попаду в родную квартиру и смогу вздохнуть спокойно. Но вот чего я не решила ещё, так этого того, стоит ли обо всём этом рассказывать моему парню. Он прокурор и сможет со всем этим разобраться. Но хочу ли я, чтобы ребята опять пострадали из-за меня? Когда машина остановилась, то я сразу же отстегнула ремень безопасности и уже хотела выйти, как услышала, что парень заблокировал двери. Я с опаской повернулась в его сторону, но его лицо все еще ничего не выражало. — Ты разве не домой меня привёз? — тихонько задала вопрос я, стараясь не разозлить парня. — Просто хочу сказать тебе пару слов, — я не понимала, что именно он хочет мне сказать, потому настроилась внимательно слушать. Тот, выждав небольшую паузу, продолжил: — Тебе стоит знать о том, что я знаю о тебе всё: где ты живёшь, где работаешь, даже о том, что через пару дней тебе надо выступать на конференции. Я удивлённо уставилась на него, так как я думала, что он стать кем угодно, как бизнесменом, так и наемным убийцей. Но никак не могла подумать, что он стал сталкером. — Как давно ты наблюдаешь за мной? — мне стало не по себе, что я ни разу не заметила за собой слежки. — Уже два года. И тут я вспомнила, что как раз два года назад я начала встречать с Санвоном, и была рада, что Марк не упомянул его в разговоре. Во мне тлела частичка надежды, что он не знает про него. Я понимала, что это глупо, но, как говорят, надежда умирает последней. Но вся моя радость улетучилась со следующей сказанной им фразой: — И да, парню, конечно, можешь обо всём рассказать. Но просто знай, что бы он ни сделал — только зря силы потратит, — он повернулся ко мне и заглянул в глаза, ухмыльнувшись. — Теперь мы будем видеться чаще, я обещаю. С этими словами он нажал на кнопку на панели, и двери разблокировались. Я же сразу покинула его машину.