Колыбельная

Маленький Тао испуганно открывает глазки в темной комнате, и сильно вздрагивает, кто-то зовет его по имени из коридора, тихонько так, что сам Тао еле услышал из-за захлопнувшейся двери. — Тао, — также тихо повторяется зов. Он сильнее зажмуривается и крепче прижимает к себе зеленого дракончика, стараясь скорее снова заснуть. Шепот повторяется, а потом кто-то стучит в окно, будто одним ноготочком, ЦзыТао боязливо оборачивается к занавешенному фиолетовыми шторами окну, и в ужасе спрыгивает с постели, увидев чей-то исполинских размеров согнувшийся силуэт, что шарит по окну огромными руками. Тао сжимая в ручках плюшевого защитника, как можно быстрее выбегает в темноту коридора, чтобы скорее добежать до любимых родителей. Вдруг тот чужак все же сможет открыть окно? И только потом до ребенка доходит, что и в коридоре его кто-то звал. Он испуганно застыв на месте, медленно оборачивается и вглядывается в темноту, затем быстро отворачивается обратно, делая вид, что не заметил того странного хена, прячущегося под лестницей, очень надеясь, что тот тоже сделает вид, что не заметил его, так же будет честно? Парень с длинными, спутанными черными волосами в грязной белой рубашке и порванных заляпанных кровью штанах, мрачно смотрит ребенку в след, облизывается и делает шаг, странно при этом пошатываясь и размахивая руками как плетьми. Тао, тяжело взглотнув, и не в силах закричать срывается на бег, быстро перебирая маленькими ножками, и слышит тяжелые шаги у себя за спиной, он чувствует, как чужая костлявая рука с загнувшимися ногтями как у коршуна почти касается его плечика, но он успевает с пронзительным криком забежать в спальню родителей, залитую светом и упасть на колени, запнувшись о порог, стесывая их. — Омма! аппа! — испуганно хнычет Тао тонким высоким голоском, протягивая ручки к полулежащему на широкой кровати родителю, еще толком не рассмотрев взрослого, ослепленный светом. — Что такое, золотко мое? — щебечет Бэкхен подскочив с кровати, и отбросив ноутбук в сторону, обнимает ребенка, чье маленькое сердечко грозит вот-вот проломить хрупкие ребра, и стирает с пухлых щечек крупные слезы, — Приснился страшный сон? — взволнованно спрашивает мужчина, усаживая малыша себе на колени. — Омма, тот Хен хочет нас съесть, я боюсь, — сильнее жмется к родителю малыш, страшась открыть глаза, надрывно всхлипывает. — Какой Хен, солнышко? — беспокоится Бэкхен, заглядывая в лицо сынишке. — Вон он, омма! Вон он! — всхлипывает Тао, и показывает пальчиком на невысокого парня с безумным взглядом из под спадающих на лицо волос, что замер в тени у порога. Бэкхен быстро поднимает голову и долго смотрит в темноту, но никого не видит, — Пандочка, успокойся, там никого нет, — ласково обнимает ребенка омма, поглаживая хрупкую спинку. — Но омма, вон же он, — цепляется пальчиками за домашнюю футболку оммы испуганный Тао и тут же сильнее всхлипывает, — он забрал Бэма. — Моего дракончика, — с ужасом восклицает Тао, Бэкхен обернувшись замечает, что игрушки, до этого лежащей практически у порога, действительно нет и хмурится. — Что такое? — в комнату на шум примчался Чанель, только вышедший из ванной,— Почему не спишь? Чего плачешь? — и присаживается на пол рядом с Бэкхеном, тепло улыбаясь красноволосому малышу. — Испугался какого-то хена, — сосредоточено сводит брови Бэкхен, пока Чанель, подняв малыша на руки, нежно вытирал тому слезы. — Но аппа, Бэмбэм! — хнычет Тао и тянет ладошку к коридору. — Малыш, не плачь, — укладывает дитя к ним на кровать Чанель, — он наверное остался у тебя в комнате, я помню, что ты ложился спать с ним, тише, — успокаивает ребенка Чанель. — Аппа, Таози брал с собой Бэми, — возражает Тао, держась двумя ручками за большую, горячую ладонь старшего. — Хорошо-хорошо, малыш. Тогда мы поищем его завтра, а сейчас ложись спать, — целует ребенка в лоб Бэкхен. — Омма, — дергает за рукав второго родителя Тао, испуганно сверкая глазками. — Да, золотко? — гладит ребенка по голове Бэкхен, ласково улыбнувшись. — Этот Хен знает мое имя, — кривит губки - бантики красноволосый малыш, — не выключайте свет, пожалуйста, я боюсь. — Не бойся, персик, мы защитим тебя и свет оставим, — целует по-детски пухлую щечку Чанель. — А вы со мной останетесь? — сонно трет покрасневшие глазки Тао. — Конечно, малыш, спи, — кивают взрослые, укладываясь по бокам от ребенка. — Укрывайся, и засыпай крепко, ничего не бойся, — тихо басит Чанель, улыбаясь, глядя на свою семью. — Омма, спой, пожалуйста, — просит Тао, — спой ту колыбельную, — с горящими глазами просит сын, а у Бэки сердце падает вниз, он так любит эту колыбельную, будто помнит... Бэкхен все же берет себя в руки, ласково улыбается сынишке, и заправив алую прядку за аккуратное ушко, начинает петь, похлопывая ладонью по хрупкой спинке. — Опустели ночные улицы, Я спешу по ним, чтоб отыскать тебя, Но со всех сторон наступает, Сжимая в кольцо, темнота. Лабиринты ветвей, как щупальцы, Темнота стремится забрать тебя, Но она, покуда, не знает, Что я тебя не отдам. Голос Бэкхена мягко разносился по комнате, освещенной его тусклым светом, что он разместил в четырех углах, убаюкивая сына общей теплой атмосферой еще прежде чем он допел второй куплет. Дождавшись, когда Тао крепко заснет, Чанель и Бэкхен оставив гореть свет, тихо прикрыв дверь вышли из комнаты, и направились прямиком под лестницу. Под лестницей было пусто, зато Чанель нашел разодранную в клочья любимую игрушку Тао – доброго и веселого дракончика Бэма, подарок его крестного. — Черт, — выругался Чанель и ведя за собой Бэкхена, спустился на первый этаж. — В доме кто-то был, — недовольно хмурится Ель, — мне это не нравится. Надо все проверить, конечно, маловероятно, что портал открылся недалеко от квартала, но мало ли, — поджал губы мужчина. Бэкхен согласно кивает и прикидывает, откуда лучше начать проверку. — Как думаешь, это из-за Тао открылся очередной портал? Они почувствовали его силы? — барабанит по столу пальцами парень, на вид которому не больше двадцати трех. — Бэки, успокойся, — целует мужа в висок Чанель, — порталы появляются хаотично, просто совпадение, да и Тао пока не проявил свои способности – слишком мал. В конце концов, ему вообще могло показаться, — пытается успокоить мужа высокий кучерявый мужчина. — А кто тогда Бэмбэма его разорвал? — запутал пальцы в короткий хвостик на затылке Бэкхен. — Не знаю, — хмурится Чанель, — вот что, давай-ка я двор проверю, а ты – дом, — все таки смутное беспокойство заползает в душу главы семейства. — Хорошо, — согласно кивает невысокий русоволосый парень, — куртку надень, — напоминает мужу Бэкхен. Чанель кивает и быстро выходит под дождь, прихватив кожанку с собой. Бэкхен решает сначала зайти к сыну, что-то ему не спокойно, и открыв дверь, застывает в ужасе, полуразложившийся вампир низшего уровня завис в воздухе над его сжавшимся в комочек, хорошо, что еще спящим ребенком. Бэкхен ощущает мощное колебание энергии в комнате и будто видит застывшие золотые нити времени. Не долго думая, Бэкхен спешит испепелить вампира мощным всполохом света и сразу бросается к ребенку. На его плечике со спины начинают проступать первые очертания символа, означающего его будущий дар. Бэкхен побледнел, еще так рано. Малыш сонно завозился и приоткрыл глазки, — Омма? — вопросительно тоненько пропищал Тао, потирая глазки кулачком. — Чш-ш Тао, чш-ш-ш, спи, малыш, все хорошо, — целует сына в лоб, поглаживая по мягким волосам Бэкхен. Тао пару раз силится моргнуть и прижавшись к теплому боку оммы и закинув ладошку ему на живот, все равно засыпает. А Бэкхен кусая губы сидит и думает, как скрыть это от командования. Вскоре возвращается Чанель, высушивший себя своим пламенем феникса испарив влагу. — Ну что, все проверил? — тихо спрашивает Бэкхен, стараясь не разбудить сына и коротко целует мужа склонившегося к нему. — Да, все. Никого нет, говорю же показалось малышу, а игрушку мог сам испортить и теперь боится Криса обидеть, — заботливо поправляет одеяло сыну Ель, смотря на него с огромной нежностью, — а в доме как? — Пойдем, в другую комнату, а то разбудим, — тянет мужа за руку Бэкхен и выводит в просторную гостевую комнату мэнора. — В доме тоже никого не было, — врет Бэкхен и позволяет мужу обнять себя, — Ель, а что будет, когда силы Тао проснутся? — беспокоясь, спрашивает парень, пытаясь не выдать свое волнение. — То же, что и с нами, — пожимает плечами высокий мужчина, — обучение, а потом распределение в отряд и группу, и на миссии, — буднично отвечает Чанель, — говорят, что командование хочет создать группы, которые отправят по ту сторону портала, — Бэкхен непроизвольно сильно вздрагивает. — Не трясись, нас не отправят, мы уже старые, — смеется Феникс, — Крис сказал, они хотят собрать детей, обучить их по новой программе супер-солдат и лет через десять отправить, — крепче обнимает мужа Ель прикасаясь горячими губами к его шее. — То есть, наш Тао может попасть в эту программу? — с затаенным ужасом спрашивает Бэкхен. — Вполне, — спокойно отвечает Чанель, пробираясь большими ладонями под домашнюю футболку мужа. — И ты это им позволишь? Это же наш сын, Ель, — голос Бэкхена звучит глухо, — это чистое самоубийство! — вырывается из чужих объятий парень и нервно отходит в сторону большой кровати, смотря в темное окно. — А что я могу сделать, Бэки? — недовольно сверкает глазами мужчина, — я сейчас обычный рядовой, кто я против командования? Прикажут и я удавлюсь, — с затаенной злобой шипит Ель, — одна их прихоть и ограничитель меня убьет. Ты думаешь, я не боюсь за него? Ты думаешь, я хочу ему такой судьбы? — пытается успокоить любимого Ель, — И вообще, чего ты так завелся? Тао еще слишком мал, да и это большая честь! — подходит ближе к мужу шатен, — мы единственные, кто может победить этих тварей и защитить обычных, неодаренных людей, которые тоже хотят жить. Поэтому весьма эгоистично было бы прятаться, — Ель натыкается лишь на плотно сжатые губы и недовольный колючий взгляд супруга, — Их же обучать будут, а не просто кинут. И вообще Тао еще слишком мал, да и дар еще не проявил себя. Давай не будем об этом, — Ель снова приникает поцелуем к шее мужа, медленно спускаясь к яремной впадинке. На секунду Бэкхена охватывает паника, и он, сглотнув, отстраняется от мужа, — Мы можем разбудить Тао, — пытается заглянуть в чужие глаза русоволосый молодой мужчина. Чанель тихо смеётся, — А мы не будем сегодня шуметь, — и вновь обратно притягивает мужа к себе и опрокидывает на широкую мягкую кровать, наспех скинув серый плед на пол. А после быстро стаскивает халаты с себя и мужа швыряя их куда-то в том же направлении. Бэкхен закрывает глаза и сразу чувствует нежные губы Чанеля, прикасающиеся к его губам и шее, ласковые руки, трепетно оглаживающие его тело. Бэкхену плохо от того, каким влюбленным взглядом на него смотрит Чанель и он спешит отвести свой равнодушный взгляд будто сквозь. — Поцелуй меня, — выдавливает из себя Бэкхен, дабы Чанель ничего не заподозрил. Он никогда не мог всерьёз подумать, что когда-нибудь скажет это Чанелю, и ему самому противно от того, как не естественно звучит его просьба, а он бы так хотел полюбить искренне Чанеля в ответ, да не может. Сердцу не прикажешь, оно уже любит, только двоих, одно чудо сопит в соседней комнате, а второе... Чанель обхватывает его за талию и прижимает к себе, чувственно касаясь мягких губ своими, заставляя отвлечься от настойчивых мыслей. Он, поглаживая спину Бэкхена, целует его медленно, томно, так сладко и горячо, что Бэкхен начинает задыхаться от чужих чувств, давит как удавка. Чанель отстраняется от него, и воздух вокруг них горячий, жаркий, будто наэлектризованный. Бэкхен переворачивается на спину и глядит в потолок мутным взглядом, пытаясь отдышаться. Как же ему гадко от себя, Ель такого не заслуживает. — Бэки, все хорошо? — слышит возбужденный хриплый шепот, полный желания молодой парень у своего уха. Не успевает он кивнуть, как чувствует мягкие губы и горячий язык на своей шее. С тихим стоном он откидывает голову на подушки и запускает пальцы в волосы Чанеля, аккуратно массируя вихрастую макушку. Чанель так нежно ласкает шею Бэкхена, которая всегда была слишком чувствительной, что начинает кружиться голова, но вот в голову лезут другие поцелуи, больше похожие на укусы, от которых ему приходилось срывать голос от крика, и тихо простонав от нахлынувших воспоминаний Бэкхен подвигается в сторону законного мужа так, чтобы оказаться под ним. Чанель одобрительно кусает его в местечко, где шея переходит в плечо, и тут же целует в губы, заглушая его стон. — Мы же договорись не шуметь, — горячо выдыхает Ель в приоткрытые губы Бэкхена, и покрывает поцелуями его щёки и подбородок. Бэкхен приглушённо охает закрыв рот ладонью, и обвивает торс Чанеля ногами, прижимая его к себе и поторапливая тем самым. Чанель возвращается поцелуями к тонкой шее Бэкхена, а руками забирается под его футболку и просовывает их под его спину, чтобы притянуть мужа ещё ближе к себе. Бэкхен отчаянно зажмурив глаза и представляя другого начинает тереться пахом о Чанеля, и тот, улыбаясь, жарко целует его губы и подаётся ему навстречу. У Бэкхена темнеет в глазах, и он шарит руками по спине Еля, пока Чанель пытается заглушить поцелуями так любимые им стоны своего обожаемого мужа. Бэкхен полностью сосредотачивается на таком необходимом сейчас трении между их телами и находит в себе силы отвернуться от очередного пылкого поцелуя, подставляя под удар ключицы, выглядывающие из растянутого ворота серой футболки. Оставшись без сладких губ, Чан припадает поцелуями к выступающим косточкам, самозабвенно покрывая их яркими отметинами. Они движутся навстречу друг другу до тех пор, пока не достигают пика наслаждения и не теряются в ощущениях окончательно. Бэкхен открывает рот в беззвучном выкрике, проглатывая любимое имя, а Чанель прикусывает кожу на его шее. Какое-то время они ещё лежат, тесно прижавшись друг к другу, не в силах что-либо сказать или сделать. Чанель греет их своим теплом, но Бэки чувствует себя не самым лучшим образом, каким-то больше подавленным, и скинув с себя грязное белье, по подбородок накрывается подобранным пледом. Чанель следует его примеру и поцеловав того в лоб, крепко прижимает к себе, так же пробравшись под тёплый мягкий плед, проваливаясь вскоре в сон. Бэкхен удостоверился в том, что его муж крепко спит, и накинув халат выскользнул из гостевой комнаты в их спальню. На большой кровати, мило подложив ручки под щечки, прижимая к себе панду спал Тао. Бэкхен улыбнулся ребенку и захватив вещи прокрался в просторную ванную, где наспех привел себя в порядок. Вернувшись в комнату и удостоверившись, что в доме все еще тихо, он достал большой зеленый рюкзак, и начал быстро складывать свои и детские вещи, бросая еще и деньги с документами. Когда вещи были уложены, мужчина тихонько начал переодевать сына из пижамы в кигуруми-панда, сверху мятная курточка и ботиночки. Малыш завозившись открывает глазки. — Омма? — еще более тонким голосом чем обычно, зовет родителя Тао, осоловело моргая. — Чшш, — прикладывает палец к губам Бэкхен, — тише малыш, не буди аппу, — и подхватив ребенка на руки с рюкзаком за плечом, тихо выскользнул из мэнора, бесшумно закрывая двустворчатые двери. — Омма, — шепчет ребенок, — а мы куда? — крепко держится за шею родителя Тао ручками, как совенок вращая головой по сторонам, на улице еще темно и ему было страшно. — Персик мой, мы уезжаем далеко-далеко и я надеюсь, навсегда, — бросает рюкзак на заднее сиденье в машину Бэкхен. — А как же аппа? — удивляется маленький Тао, таращась большими глазками на папу, пока тот пристегивает его ремнями безопасности. — Аа-а-а, — тянет Бэкхен, — мы с ним в прятки играем, — врет на ходу Пак, — ты же любишь с аппой играть в прятки? — тихо выезжает со двора мужчина, а малыш уверенно трясет головой. — Вот и хорошо, — прибавляет скорость Бэкхен скрываясь за поворотом. — Только, малыш, давай так, как только я говорю ложись, ты будешь прятаться так, чтобы тебя никто-никто не увидел, под сиденье, хорошо? — надевает темные очки на ворот толстовки Бэкхен, Тао задумчиво кивает. — Вот и умничка, — надевает капюшон поверх кепки Бэкхен, и завернул в не самый благополучный район Центрального квартала. Подъехав к неприметному, обшарпанному гаражу уже на рассвете, Бэкхен взял кошелек и вышел из машины, сказав Тао спрятаться до тех пор, пока он не вернется. Тао послушно свернулся клубочком под задним сиденьем, где был расстелен мягкий теплый темно-синий плед. Бэкхен уверенно зашел в гараж низко опустив козырек черной кепки, скрывая половину лица. — Мне нужен Зико, — сделал голос ниже парень и бросил пару банкнот парню копавшемуся под машиной. Из под машины вылезает невысокий парень в очках, весь в мазуте и убрав деньги в карман, молча кивает следовать за ним. После того, как они поплутали по виду в маленьком гараже минут пять, они зашли в небольшой кабинет, где слушал музыку и наслаждался массажем парень с дредами. — Мне нужна самая мощная машина, такая, чтобы прошла и огонь и воду и на льду и в грязи, возможно даже взлетела, — сразу требует Бэкхен, швыряя толстую пачку банкнот на стол, прямо на длинные вытянутые ноги. Зико окидывает парня оценивающим взглядом и убирает деньги во внутренний карман. — Особые пожелания? — уточняет мужчина, по деловому смотря на невысокого мужчину разноцветными глазами. — Темные стекла, непробиваемая, абсолютно чистая, быстрая и детское кресло. Немедленно, — безапелляционно заявляет Бэки, и швыряет ключи на стол, — за срочность, — скалится Бэкхен. — А с тобой приятно иметь дело, — улыбается в ответ Зико и кивнув, ведет его в подземный гараж, где в ровные ряды стоят новые красавицы. Но он проходит мимо и ведет парня в отдельный гараж, где стоит с виду неприметная серебристая машина, каких полно на улице. Бэкхен удивленно вскинул бровь, ожидая пояснений. — Тебе надо потеряться с ребенком? — задал риторический вопрос Зико, — так вот, ничего не хочу знать, я тебя не видел и тачуля твоя переродится в другую детку, а эта, — Зико любовно поглаживает бок машины, — а эту малышку для себя делал! Скорость разве что варп не врубает, на ней даже через пустоши к соседнему кварталу добраться сможете. Не смотри, что на вид обычная. Корпус укреплен, ни одна тварь не пробьет. Шины такие, что хоть по горящей дороге сможете проехать и по гвоздям и по стеклу. Летать не может, но крыша откидывается и есть парашюты, ну это так, мало ли. Стекла прозрачные, но как зеркало, ты видишь все и вся, тебя никто, есть режим невидимки, ну хамелеон, — чешет затылок мужчина, — короче местность отражает, а машины не видно. Встроен датчик о камерах, постах, роботах и ищейках. Ну детское кресло, сейчас присобачу, иди за дитем пока, — жует зубочистку Зико. Бэкхен удовлетворенно кивает и вновь с тем же парнем, что его привел уходит за Тао и вещами. Когда они вернулись, внутри уже было закреплено кресло. — Здрасьте, — криво улыбнулся ребенку Зико, а тот молча поклонился, скромно улыбаясь дяде с необычными глазами. Те, что обычные карие мальчишку не привлекали, а вот светло-серые с вертикальным зрачком как у кота, которого он видел в книге по истории, очень его заинтересовали. Бэкхен забрал ключи и забросив вещи, усадил малыша в кресло, включая печку в машине. — Эй, парень, — выплюнул деревяшку Зико, — мальчишке волосы покрась. Красные слишком приметны. — Спасибо за машину, — кивает Бэкхен и занимает водительское сиденье, — а с волосами ничего не получится. Нельзя, — предостерегающе сверкает глазами он. — И еще, убежище найдете в бывшем Каннаме. Спросите у сторожил Монстра, скажите, что от меня и как родных примут, — улыбается Зико и найдя в кармане шоколадную конфету, протягивает ребенку, — держи, карапуз. — Спасибо, — смущенно шепелявит Тао расцветая румянцем. — Ох, и избалуют тебя старшие, — умиляется очаровательности малыша Зико, — зуб даю, а когда вырастешь, то вообще веревки из всех вить будешь, как омма, — подмигивает Бэкхену Чихо. — Спасибо, Зико. Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — улыбается Бэкхен комплиментам. — Бывай, если че, замету за вами следы, но не думаю, что с Елем особо прокатит, — пожимает плечами мужчина, — и еще, держитесь подальше от воды и городских развалин, кишит все просто, если не тварями, так одичавшими точно, — дает последние наставления Зико, — Ему привет, насколько я знаю он был там, — улыбается мужчина. — Я надеюсь, он правда там, — поправляет шапочку с черными кошачьими ушками ребенку Бэкхен. — Долго же ты решался, — сверлит взглядом старший, — я думал, ты уже совсем не придешь. — Знаешь, не так просто решиться на побег, — криво улыбается русоволосый. — Все будет хорошо, — подмигивает Зико, — Сюмин будет ждать вас на границе второго квартала, — отходит от стартанувшей машины Зико, когда попрощался с Бэкхеном. — Тэиль! Мать твою, долго будешь херней страдать? Иди новинку разбери, чтобы от нее и пылинки не осталось! И позови ко мне Джехе и Юквона, — басит Зико и в развалочку уходит в кабинет, почесывая спину.

***

Чанель просыпается от непривычной тишины в доме. Обычно с утра пораньше Бэкхен поет песни пока готовит завтрак, рано проснувшийся сынишка, влетает в комнату и залазит к ним в кровать досыпать, при этом обязательно заехав кому-нибудь куда-нибудь пяткой, как правило, все же Чанелю. А сейчас тишина. Если бы Бэкхена вызвали на миссию он бы предупредил, да и собрали бы всю команду. Тао еще не проснулся, а Бэки тихо шуршит на кухне? Ель посмотрел на электронные часы, что показывали половину одиннадцатого утра. Не в это время. Гулять они ходят позже. Тогда? Ель подрывается с постели и натянув валяющийся на полу халат выбегает из комнаты. Получается, вчера он что-то упустил и им могли причинить вред. Но его муж смог бы защититься, не говоря уже о ситуации когда он с ребенком, там он вообще машина смерти – «Вижу цель – не вижу препятствий». Проверив весь дом и не найдя мужа и сына, Ель звонит Крису. Тот буквально со второго гудка берет трубку. — Крис, Бэки и Тао у тебя? — без приветствий, сразу в лоб гаркает длинноволосый мужчина. — Нет, — басит Крис в ответ, — что случилось, Ель? — Их нигде нет! — рычит Чанель, а Крис басит, что сейчас будет и бросает трубку. Через пятнадцать минут в мэнор семейства Пак примчался Ву с ищейками. Не люди, но и не звери, что-то среднее, недомутанты, если говорить проще. Не могут говорить и выражать волю, подчиняются командам, не обладают даром, кроме того, что они видят и чувствуют энергию и подобно эхолокации летучих мышей, по ней они и ориентируются в пространстве. Так же достоверно известно, что данный вид может передавать своим сородичам имеющиеся воспоминания об энергии, что отлично помогают в поисках. Три ищейки вбежали в мэнор и Крис спустил их с поводка. — Искать хозяина и ребенка, — приказал Ифань и глаза ищеек затопило зеленое люминосцентное свечение. Ищейки рассредоточились по огромному старинному дому. — Что случилось? — задает вопрос Крис буравя друга тяжелым взглядом. — На нас не нападали, следов проникновения нет, мы не ругались, — отчитывается Чанель, — но Тао вчера кто-то напугал. — Вещи на месте? — заподозрил неладное старший. — Не понял, — вскинул голову шатен, — ты это сейчас к чему? — злобно сузив глаза. — К тому, — гаркнул старший, — вещи проверял? — Нет, — ошарашенно отвечает Ель, — они не могли просто уйти гулять. Крис недовольно цокнул языком и стремительно войдя в чужую спальню распахнул дверцы шкафа с опустевшими полками. — Не может быть! — со злостью шипит Чанель. — С вещами не похищают, — усмехается Крис, - мы найдем их, далеко они уйти все равно не могли, — подбадривает друга высокий мужчина.

***

Бэкхен вторые сутки едет по пустоши исключительно только днем. Одичалые и твари, поселившиеся в пустоши, активны только ночью, а вот днем прячутся, ну или вы хотя бы находитесь в равных условиях, уровень их сил значительно падает при солнечном свете. Тао очень боится, Бэкхен это видит, но малыш держится храбро и старается лишний раз не беспокоить омму. До обусловленного места остается не так много, но вот до наступления сумерек Бэкхен явно не успеет. Мчась сейчас на приличной скорости, объезжая все постройки подальше, Бэкхен рассуждал, рискнуть ли ему и срезать через руины города или переждать еще одну ночь в пустоши, или все таки ехать не останавливаясь? — Омма, — плаксиво тянет ребенок до этого державшийся молодцом. — Что такое, малыш? — перефирийным зрением наблюдает за сыном мужчина, не отрываясь от дороги, и удачно вписываясь в поворот, — что-то болит? Плохо? Кушать хочешь? — беспокоится родитель, прекрасно зная как негативно это сказывается на его ребенке, малыш никогда не покидал стен самого защищенного центрального квартала, их уцелевшей столицы, а сейчас вокруг такие ужасы. — Омма, а что, аппа больше нас не любит? — уже всхлипывает малыш, растирая кулачками слезы по пухлым щечкам, — это все потому что я не родной ему, да? — сбивается на шепот ребенок, испуганно смотря на омму, страшась своих же слов. Сказать, что Бэкхен в шоке, ничего не сказать. Он чуть руль не выпустил из рук, у него просто дар речи пропал, откуда? Кто посмел? — Персик, — зовет Бэкхен, и тянет одну руку к сынишке, и не успевает договорить, как система уведомления оповещает механическим голосом об активности ищеек. — Черт, — отдергивает руку Бэкхен, не успев прикоснуться к малышу, — персик, держись крепче, — ласково просит мужчина и вжимает педаль газа в пол, — активировать режим невидимки, — отдает распоряжение бортовому компьютеру мужчина. — Режим невидимки активирован, — отзывается программа. — Тао-я, а кто тебе такое сказал? С чего ты это взял? — разбирается с ребенком Бэкхен. — Я услышал, — начинает Тао, но Пятница заглушает тихий и неуверенный голос ребенка. — Ищейки с вашими данными, сэр. Расстояние шестьсот метров. Проложить другой маршрут? — Да, — шипит Бэкхен, — от кого услышал, золотко? — Как все не вовремя мать твою, смягчает голос Бэки обращаясь к сыну. — Разговор доктора и аппы, тот спрашивал у него, почему моя группа крови не совпадает ни с твоей, ни с его, — едва слышно шепчет Тао, потупив покрасневшие глазки. — Новый маршрут проложен, — рапортует Пятница. Бэкхен резко выкручивает руль в сторону и мчится по воде. Особенность ищеек в том, что они никогда не приближаются к воде, что сейчас им было на руку, одичалых можно просто переехать. — Капля света моя, взгляни на меня, — просит Бэкхен и поворачивается к ребенку отвлекаясь от дороги, — никого не слушай. Аппа и я очень любим тебя. Просто сейчас так нужно, — давит парочку обезумевших людей Бэкхен пользуясь тем, что Тао смотрит на него во все глаза, а в машине отменная звукоизоляция и не слышно визг пострадавших и хруст их костей. Тао только начинающий успокаиваться, с вновь наполнившимися влагой глазами, прижимается к омме с объятиями и обнимает так крепко на сколько хватает детских силенок. Бэкхен одной рукой обнимает в ответ. — Бензин на исходе, — сообщает система и Бэкхен вновь матерится, все против того, чтобы они успели до сумерек. — Малыш, — останавливает автомобиль Бэкхен, — из машины ни шагу. Даже окошко не открывай, хорошо? — улыбается молодой мужчина, — скушай яблочко, — достает сочное красное яблоко, которое у Тао даже в обоих ручках не помещается. Бэкхен выходит из машины и оглядевшись по сторонам, быстро открывает багажник откуда достает полную канистру бензина. Тао хрустит сочным яблоком, как вдруг Пятница вновь начинает говорить: — Одичалые поблизости. Расстояние сто метров, — Тао испуганно выглядывает в окошко, где Бэки ему приветливо машет рукой, — внимание. Объект приближается, — отчитывается металлический голос. — Омма! — роняет фрукт Тао, и пытается открыть дверь, которая не поддаётся. — Родительский контроль активирован, — сообщает равнодушная система, которой совершенно неважно, что сын боится за любимого папочку, блокируя двери, — сэр, вы не можете покинуть салон без позволения. Тао стучит по окошку ладошками, пытаясь привлечь внимание оммы, но Бэки уже заприметил несущихся в свою сторону одичалых, и приготовившись защищаться, закрывает полный бензобак. Пустая тяжелая канистра закрученным ударом врезается в голову крупному мужчине, что отлетает в сторону и сбивает с собой еще одного. Бэкхен вскидывает руку вперед, отправляя в полет несколько ножей. Еще трое падают сраженными. Потом Бэкхен не надолго прикрывает глаза и настроившись на нужную волну, испепеляет светом бегущих в их сторону существ, которые когда-то были людьми, оставив лишь пепел развеиваться на ветру. — Черт, — шипит Бэкхен, и захлопнув багажник запрыгивает в машину, сразу бросаясь к перепуганному сыну. — Омма, — тихонечко поскуливает Тао, содрогаясь от рыданий. — Пятница, автопилот, — распоряжается Бэкхен и затаскивает малыша к себе на колени. — Автопилот активирован, — рапортует бортовой компьютер и машина трогается с места по заданному маршруту. — Персик, посмотри на меня, — пытается заглянуть в лицо вцепившегося в него мертвой хваткой сына, — испугался? — Ищейки направляются в нашу сторону, сэр, — уже начинает действовать на нервы мужской голос. — Прибавить скорость и проложить путь через город, — отдает приказ мужчина, целуя красноволосую макушку, — все хорошо, Тао. Малыш, все хорошо, — покачивает ребенка Бэкхен. — Омма, они нас догонят? — поднимает свои кошачьи глазки с длинными, слипшимися мокрыми ресницами Тао. — Нет, котенок. Посидишь тихо, пока омма будет пытаться оторваться? — с нежностью смотрит на сына Бэкхен. Тао послушно кивает, и перелезает на свое место. — Ручное управление активировано, — сообщается, как только Бэкхен прикасается к рулю и устраивает ноги на педалях. — Расстояние? — гаркает Бэкхен вжимая педаль газа сильнее и переключая скорость. — Ищейки шестьсот пятьдесят метров. Квартал двенадцать километров. Маршрут через город обновлен, — отчитывается умная машина, выводя на панель управления голограмму местности. Бэкхен сосредоточен на дороге, а еще на том, что ворота в Кварталы на ночь закрываются, а ночь в пустоши не самая безопасная, и ему надо успеть. Бэкхен резко тормозит перед развалинами башни, перегородившей дорогу, и уходит в право, визжа шинами. — Пятница, что это значит? — рявкает Бэкхен, периодически скашивая взгляд на голограмму. — Простите сэр, видимо недавно обрушилась. Необходимо заехать еще глубже в город. — Ты издеваешься? У меня ребенок, а скоро ночь! — срывается на злой рык русоволосый, и забив на карту, сворачивает в ближайший поворот, замечая движение на соседней улице одной твари. — Режим невидимки активировать. Расстояние до квартала рассчитать. Просканировать местность и установить таймер, — быстро тараторит приказы Бэки, бросая мельком взгляд на сына, что крепко обнимал плюшевую панду. — До закрытия ворот семь минут, сэр. Режим активирован. Сканирование запущено, — Тао любопытно смотрит в окошко, а потом сползает на сиденье и укрывается пледом с головой, ему не нравится устрашающий пейзаж. Бэкхен выезжает на ровную дорогу между полуразрушенными домами, что с наступлением темноты начнут кишить монстрами, и вжимает педаль газа практически в пол, стараясь успеть. — Ищейки на расстоянии ста метров, — предупреждает пятница. Бэкхен уже и сам увидел существ с зелеными глазами несущимися в их сторону. Бэкхен в панике нажимает по тормозам, готовясь к бою не на жизнь, а насмерть. Одна из ищеек высоко подпрыгнув приземляется прямо на капот, пугая зловещим светом глаз, заставив ребенка тонюсенько вскрикнуть. — Не бойся, Таоцзы, — обращается к ребенку мужчина, заставив ищейку, пытавшуюся пробить укрепленный корпус раствориться в свете, после чего осталась лишь тень на земле. Другие Ищейки упрямо надвигаются на них, а Бэкхен прибавляет скорость и разогнавшись сбивает их как кегли в боулинге. Парочка из пяти искрит на обочине, завалившись на бок. А еще трое упрямо бегут следом. Впереди раздается еще сонный клич монстров притаившихся в темноте, и у Бэкхена все обрывается внутри, когда из одного здания выползает гигантский ребенок, громко рыдая. Бэкхен остерегаясь крупных, ядовитых капель слез плакальщика резко ударяет по тормозам, но машина вместо того, чтобы затормозить катится по инерции дальше, а на капот приземляется мужчина в винном свитере. Под машиной и на много метров вперед все покрывается толстым слоем льда. — Омма, смотри снег, — восторженно пищит маленький Тао, аж захлопав в ладоши от восторга. — Сюмин, — срывается облегченный шепот с губ мужчины. Мужчина легко спрыгивает на лед и с каждым его шагом мороз становится только сильнее. Обогрев машины не справляется и стекла покрываются инеем, о чем незамедлительно сообщает Пятница. Мужчина с коричневыми волосами с красным отливом вскидывает раскрытую ладонь вверх и из земли вырастают мощные глыбы льда, пронзающие ищеек и плакальщика насквозь. Мужчина сжимает ладонь в кулак и тела ищеек поглощает лед полностью, а плакальщика сковывает по рукам, ногам и голове, а после разбивается на тысячи осколков, как только тот опускает руку. Сюмин быстро подбежав, садится в машину и улыбается Бэкхену и Тао. — Быстрее в город, я не смогу долго удерживать ворота, — просит мужчина с красивыми хитрыми глазами. Бэкхен мгновенно срывается с места, дрифтуя по льду летними шинами, уворачиваясь от все еще летящих вниз льдин. — Как ты нас нашел? — радуется встречи Бэки, мельком поглядывая на карту и родственника. — Твой свет увидел, — подмигивает ребенку Сюмин, заставив того смутиться. Тао восхищено, но в то же время боязливо смотрит на старшего, чья кожа постепенно начинает приобретать человеческий оттенок с исчезновением инея с нее. — Так вырос уже, — нежно смотрит на малыша Минсок, — совсем крохой помню еще. А ты не помнишь меня наверное, — обращается к ребенку мужчина, — Я Сюмин, — ласково улыбается Ким, напоминая лиса, и треплет прохладной рукой Тао по красным мягким волосам, слегка завивающихся на кончиках. — Тао, — представляется малыш. — Я знаю, — смеется Минсок, — а волосы в нашу породу, а я тебе говорил, — усмехается Бэкхену Сюмин, — и вообще, он копия отца. — Ты прав. Он очень похож на него, — улыбается Бэки, — где он? — Я отвезу вас к нему, — пожимает плечами мужчина, расширяя проем ворот айсбергом, что крошится, но держится, — Скажи мне Бэкхен-ни, что же все-таки заставило тебя решиться на побег? — заподозрил неладное старший мужчина, поглядывая на малыша. — Дар начинает пробуждаться. Уже начали появляться очертания символа, — прибавляет скорость русоволосый, улыбнувшись послушному сыну. — Даже в этом в нас пошел, — улыбается Сюмин, — но это может принести определенные сложности. Как часто? — становится серьезным повелитель льда. — Первый раз только проявились, и то неосознанно, во сне дар защищал его, — проясняет ситуацию Бэкхен и успевает проехать в ворота, где их нехило потом заносит, но он ставит ручник и входит в дрифт, аккурат пристраиваясь между двумя машинами возле отеля. — Не страшно дрифтовать с ребенком? — усмехается Сюмин, превращая айсберг в хлопья снега, заставив восторженно запищать ребенка, — ну-ка, иди к дяде на ручки, — поднимает племянника Сюмин, выходя из машины, — а вот голосом в тебя, Бэки, также пищит, — смеется Сюмин под грохот захлопнувшихся железобетонных стен, величественно возвышавшихся над самыми высокими домами. — Немного, — честно отвечает уставший Бэки, — но меня учил твой брат, так что волноваться не о чем. — Это да, — усмехается мужчина и уносит ребенка в отель, — здесь пробудем пару дней. Отдохнете нормально, а потом в Каннам, — тихо говорит Бэкхену Сюмин, забирая ключ от двухместного номера, — если все будет тихо.

***

Крис грозной фигурой проходит в опустевший мэнор семейства Пак и усаживается в кресло напротив друга с бокалом коньяка. — И почему ты в таком состоянии? — холодно спрашивает Крис, высокомерно осматривая друга и беспорядок вокруг. — Тебе не понять, — пьяно огрызается шатен, — это не от тебя муж с ребенком сбежали. Это не тебе приказало командование в случае сопротивления - уничтожить. Это не тебе грозит неизвестность, в случае их возвращения! — срывается на крик Чанель, расплескивая алкоголь по деревянной столешнице, заставив Криса брезгливо поморщиться. — Все сказал? — не реагирует на всплеск Крис, — тогда проспишься и идем за ними. Их обнаружили Ищейки по пути ко второму кварталу. — Как? — удивленно распахивает глаза Пак. — Я соберу команду. Выдвигаемся в шесть утра. Перехватим их на подходе к третьему кварталу, — оставляет распоряжение Крис. — Крис, что с ними будет? — готовясь к худшему спрашивает Пак, прожигая пьяным взглядом свое отражение в алкогольной лужице. — Здесь всего два варианта, — хладнокровно отвечает старший, — и ты их знаешь. Так же как и то, что второй вариант огромное исключение, и цена за него высока, порой слишком, — предупреждает друга Крис. — Мне плевать! Я не позволю их убить! — срывается на хищное рычание Чанель, зло сверкая глазами. — Напомнить, что тебя никто не спрашивает? — вскидывает бровь Дракон. — Черт возьми! Ты же старший, скажи, что в моих силах? — хватает друга за грудки Чанель. — Подай прошение о помиловании и жди прейскурант, — недовольно поджимает губы Крис и добавляет, — я помогу. Чанель благодарно обнимает на радостях друга, и еще немного пообщавшись, Крис все же покидает дом друзей.