Колыбельная

Бэкхен просыпается от того, что его аккуратно трясут за плечо. Мужчина испуганно подрывается с постели, готовый защищаться, но ему быстро закрывают рот рукой и Сюмин прикладывает палец к губам. — Чшш, — Бэки, со все еще бешено стучащим сердцем кивает старшему, делает глубокий вдох и медленный выдох, и быстро оглядывается по сторонам, пытаясь понять причину тревоги. — Где Тао? — всполошился мужчина, не заметив маленького сына в комнате. — Тихо, — шепчет Сюмин перехватывая подскочившего парня и подталкивает его к открытому окну, — он уже в машине, бери вещи и давай через окно, — и первым выпрыгивает на улицу, готовый подстраховать младшего товарища внизу. — Почему ты оставил его одного? Он боится темноты! — шипит русоволосый осторожно перелезая через окно без чужой помощи. — Он спит, — от тенька к теньку ведёт друга за собой Ким воровато оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, что их никто не заметил и ни в один объектив всевидящего ока они не попали. Они бесшумно пробираются на автостоянку, и садятся в машину, где на заднем сиденье мирно сопел малыш, приоткрыв пухлые розовые губки. — Активировать режим невидимки, — отдал приказ Сюмин, садясь за руль, и отъезжает от отеля не включая фары. — Режим активирован, — тихо рапортует автомобиль перейдя на ночной режим. — Сюмин, ты же сказал мы два дня здесь будем, — сонно хмурится Бэкхен включая печку, — что-то случилось? Нас нашли? — паникует русоволосый. — Ищейки наверняка передали ваши координаты в столицу, а здесь все так же есть преданные государству люди, — морщится Сюмин, — так как ворота все еще закрыты, мы поедем по неофициальным заброшенным дорогам, — отключает бесполезный в данном случае навигатор мужчина. — Куда мы? — уточняет Бэкхен, убирая рюкзак себе под ноги. — Сейчас мы в объезд третьего Квартала едем на твою родину, пересидим там, а потом в Каннам. Там я передам вас Монстру, уточню где мой братец и отвезу вас к нему или в безопасное место, смотря, что он скажет, — поясняет ситуацию Минсок, не отвлекаясь от дороги, — дальше дорога не будет такой гладкой, — предупреждает красноволосый. — Не пойми меня неправильно, Мин, просто я не хочу рисковать Тао, — поджимает губы мужчина, опуская кресло и подтянувшись на локтях, поправляет плед на ребенке. — Во-первых, Бэкхен, я не подвергну своих родных опасности, во-вторых, ты уже рискнул, когда сбежал с ним от Чанеля, в-третьих, я смогу вас защитить, — убеждает Сюмин, внимательно следя за дорогой и наконец включая тусклые фары, отрегулировав мощность света, — обожаю Зико, всегда все продумывает. Ты можешь поспать, — обращается к младшему рыжий. — Когда обустроимся нужно будет вернуться за Луханем, — поджимает губы Бэкхен внимательно следя за реакцией старшего. — Как он? — заволновался рыжий, скашивая глаза на соседнее место. — Все еще любит и боится за тебя, — ободряет Бэкхен Минсока, что кивнув и совладав с эмоциями, прибавил скорость сворачивая с дороги на гравий.

***

Чанель в предвкушении не может сомкнуть глаз всю ночь и забывается сном лишь за пару часов до подъема. Ему снится вулкан. Огромный спящий вулкан, что таит в себе мощь и громадный потенциал энергии. Чанель чувствует его жар, его зов. Чувствует, как внутренний феникс откликается на зов и ощущает единение с природным раскаленным огнем, что дарит чувство умиротворения и спокойствия, питает его и придает ему внутренних сил, восстанавливая внутренний баланс, наполняя каждую его клеточку теплом и диким, первородным пламенем. Чанель просыпается за минуту до звонка будильника и умная программа автоматически отключает оповещение. Ель быстро надевает черную форму, застегивает воротник и отправляется на место сбора. Несмотря на ранний час, улицы уже заполнены людьми, спешащими на свои рабочие места, бесстрастно смотрящие перед собой, медленно натягивающие улыбки на свои лица. Обычным людям, не относящимся так же к аристократии иначе нельзя. Высшим слоям совершенно не обязательно видеть эту сторону жизни. Для жителей центрального квартала всегда должно быть все самое лучшее. Все прочее и остатки достаются другим кварталам, а там уж кому как повезет. Чанель тяжело вздыхает, но придает лицу усталое высокомерие. Прохожие видя его обсидианово-черную форму, уважительно уступают ему дорогу, боязливо пряча глаза, а Ель лишь чеканит шаг, стуча небольшими каблуками по каменной мостовой, где совсем скоро начнется движение в бешеном темпе и смотрит строго перед собой ни на ком не задерживая взгляд. Ель гордится тем, что он родился и смог остаться в Центральном квартале, гордится тем, что верой и правдой служит своему императору и имеет такую честь сражаться за жизни других, так как наделен даром. Пусть многие их боятся, прячут глаза, но мужчина знает, что они в безопасности и ему этого хватает. Он презирает тех одаренных, что скрываются от государства и службы у императора, что подрывают его авторитет, распуская лживые слухи о вине императора в катастрофе, что случилась более трехсот лет назад. Самому Чану только сто пятьдесят четыре, и он не захватил начала катастрофы, зато с лихвой разгребает последствия. И все равно он не верит в сплетни о неудачных экспериментах. И он очень надеется, что его муж не примкнул к радикалам, не вернулся к своему странному соулмейту, чье имя все еще было высечено на молочной коже тонкого запястья его мужа, мужчина сжал челюсть от злости, вспоминая ненавистное имя. За своими спутанными мыслями Чанель и не заметил, как пришел на стоянку их штаба, где всех ожидал хмурый Крис, раскуривая сигарету, еще одна привилегия смертников, как их называют за глаза. А Ву считает, что хотя бы ради этого и безопасности своей семьи, которая не узнает, что такое гонение, голод и жизнь в бегах, стоило стать цепным псом императора и быть монстром, уничтожающим других тварей, неровен час и сами такими станут, хотя порой Ву считал, что они еще хуже. Крис был одним из первых одаренных, еще тех, что застали катастрофу, что разделила весь мир на кварталы, тогда и речи не могло идти о странах, глупых гонках и комплексах, тогда все люди хотели одного — выжить, вот и объединились. Правда, Крис говорит, перед этим убив множество других людей. Вследствие чего, сейчас в квартале за возведенными огромными стенами удерживающими монстров из пустоши, если не появится портал, живут не больше пары сотен тысяч человек в среднем. — Ты рано, — щурит карие глаза Крис, делая очередную затяжку. — Не спалось, — пожимает плечами Чан, осматривая пустую парковку, встав рядом с другом. — Сухо с духами будет ровно в шесть, — предлагает сигареты Крис. — Почему берешь новичков? Забыл нрав Бэки? — отказывается от предложения Ель, мотая головой. Крис пожав плечами убирает пачку в карман. — Потому что Бэки один и он с ребенком. Он не будет им рисковать, — уверенно заявляет старший, придирчиво поправляя длинный черный кожаный плащ, — трое профи и четыре духа даже много. — Не был бы я так уверен, капитан, — раздается уверенный голос Чунмена, — Бэкхен-ши с ребенком смертоноснее чем обычно, раза в три, — статный мужчина в такой же черной форме с поднятым вверх воротником плаща подходит к сослуживцам с четырьмя новичками, что во все глаза пялятся на живых легенд. — Ты как всегда пунктуален, капитан, — дружелюбно улыбается Крис и пожимает крепкую руку. — Чьи это? — небрежно кивает в сторону четырех молодых парней Чанель, также пожимая ладонь молодого капитана и кривит губы, если бы он не был родственником императора, то он бы посмотрел, как бы тот дослужился до капитана в сотню лет то. — Айщ, — сплевывает стильно встрепанный шатен, — не спрашивай, Чанель. Своих ребят взять не получилось. Пришлось брать людей из отряда Кенсу-ши, — Сухо грозно зыркает в сторону четверки заставив их поежиться от ужаса. — Все в сборе, — строго бросает Крис и затушив окурок ногой по асфальту, небрежно поправляет форму, — выдвигаемся, — отдает приказ мужчина и надевает глубокий капюшон. Мужчины, обладающие способностью к телепортации, выходят из тени и переносят их на стену ворот Третьего квартала. — Знали бы точное их местонахождение, уже поймали бы, — нервничает Чанель, расхаживая по стене спустя час ожидания. — Господин Пак, вы настолько недооцениваете интеллектуальные способности своего мужа? — надменно интересуется Сухо, — Господин Бён обладает одним из самых высоких показателей, и это по крайней мере глупо и оскорбительно, вдобавок ко всему Бэкхен с сыном сейчас, и как любой родитель будет защищаться до последнего, — сверкает холодным взглядом в сторону младшего по званию лорд Ким, — поймать Бён Бэкхена легко, смотрите нигде не брякните подобного, не все телепаты могут проникнуть к нему в сознание, не говоря о том, чтобы сделать это незамеченными, а вы говорите о простой поимке. — Капитан Ким, не зарывайтесь! — гаркает раздраженный Чанель, бесит его этот выскочка, боец первого класса элитного отряда Exo, как же, — Что вы вообще можете знать о моем муже? — презрительно фыркнул Феникс, — И когда вы уже запомните, он не Бён, а вот пять лет как Пак. — Да, по чистому недоразумению, — спокойно отвечает парень с шоколадными волосами, — наши семьи общаются не первое поколение, и, насколько я помню, ЦзыТао носит фамилию лордов Бён, а не вашу, Чанель, — Сухо знает, что весомо заденет самолюбие Чанеля, что не был выходцом из благородного семейства в отличие от своего мужа. — Заткнись выскочка, ты думаешь, всегда сможешь прикрываться своей громкой фамилией, третий наследник в очереди на трон? — гневно басит Чанель, подскакивая к капитану. — А вас так уязвляет ваше безродное положение, — вздергивает бровь Сухо, — что вы так рьяно цепляетесь за чужое? Да, я могу похвастаться своим происхождением, в отличие от вас, но тем не менее, добиваюсь всего сам, а не хлопотами тестя, — с холодным безразличием смотрит на Феникса Сухо, давая словесные пощечины старшему. — И это говорит мне тот, кто сам все получает на блюдечке с золотой ложкой с самого рождения! — огрызается шатен. — Жалкая попытка провокации на бой, что, бросить прямой вызов смелости не хватает? — равнодушие и ухмылка на чужом лице окончательно выбешивают вспыльчивого Феникса, и он бросается на повелителя воды с кулаками. Но тот спокойно уходит от ударов и не применяя способностей обездвиживает Чанеля неожиданно оказавшись у того за спиной и нажав на парочку болевых точек. — Что вы тут устроили? — холодно спрашивает взлетевший к ним Крис, — Капитан Ким, рядовой Пак, объяснитесь! — расставляет ударение Ву сверля обоих тяжелым взглядом из под косой челки падающей на переносицу. — Этот, — начал было Чанель, — но потом прикусывает губу и просто машет рукой. — Ничего, капитан Ву, просто недоразумение, впрочем, как и всегда, когда дело касается господина Пака, — ухмыляется Сухо, становясь очень похожим со своим кузеном. — Ах ты сученыш! — рычит Чанель и призывает пламя, но его останавливает золотое свечение глаз Криса. — Рядовой Пак, отставить. Лорд Ким, — Крис взглядом предостерегает младшего друга. — Лорд Ву, — вскинув бровь, слегка склоняет голову Сухо, вызывая презрительный фырк у Чанеля и ухмылку в ответ у Криса. — Ждем до завтра, — отдает приказ Крис, удобно устраиваясь на стене между двумя бойцами. — Бесполезно, — кривит губы Сухо, — зная Бэкхена, он уже все просчитал, и тем более то, что мы будем ждать его здесь. Так что, мы не дождемся его даже через сто лет, и уж точно не найдем во втором квартале, — шатен небрежно взмахивает ладонью, свободно свисающей с согнутой в колене ноги. — С чего ты это взял? — щурит глаза Чанель, — Ищейки засекли его по пути сюда! — Ты сам ответил на свой вопрос, — тоже переходит на «ты» Лорд. — Довольно, — тяжело вздыхает Ифань, уже устав от перепалок этих двоих, — Сухо, доставь нас во второй квартал, проверим. Если они там или в дороге - перехватим, а нет - телепаты нам помогут, — поднимается старший среди присутствующих. Сухо кивает, и быстро подзывает к себе одного из духов, что в долю секунды оказывается возле капитана, страшась его ослушаться. — Во второй квартал. Все. Живо, — жестко и лаконично отдает приказ Чунмен. Маленький отряд из семи человек выстроился вкруг, держась за руки, и один из них, обладающий способностью к телепортации, резко дёрнул их вверх. За секунды они преодолели то внушительное расстояние, что разделяло два квартала, которые пришлось бы ехать несколько дней и оказались на точно такой же стене. — Рассредоточиться по городу и искать, — отдает приказ «духам» Сухо, — в случае нахождения, подать сигнал остальным, а не брать самостоятельно, если конечно жить хотите, — безразлично усмехается капитан, заставив четырех новичков втянуть головы и закивать как болванчики, пока двое старших приходят в себя с непривычки цепляясь за что-нибудь от головокружения, — выполнять, — не повышает голоса Сухо, и в тихую посмеивается над старшими, но тем не менее подчиненных как ветром сдуло. — Как же меня это бесит, — басит Чанель, — у каждого свой способ телепортации и один другого хуже, — совсем зеленеет рядовой. Крис довольно кивает, соглашаясь сам с собой, что Сухо отличный капитан, совершенно по праву носит свое звание, и является его заместителем. Всего этого Сухо действительно добился самостоятельно, вопреки тому, что многие считают, что это досталось ему по праву рождения или по хлопотам его мужа - Лэя. — Отправляемся в ближайший от ворот отель, далеко бы зайти он не рискнул, да и новенький с ребенком слишком приметно, — делится соображениями с мужчинами Крис, выкинув посторонние мысли из головы. — Да и приметные они очень. Ну ладно Бэки грим там сделает, шмотки понеприметнее, но свои тонкие музыкальные руки он никак не загримирует, у Тао красные волосы и их тоже никуда не деть, даже из под шапки, хоть одна прядь но выбьется, таких разве что слепой не заметит, — соглашается Сухо. Спустившись со стены трое мужчин в форме направляются в отель носящий гордое название «пустынный орел». Управляющий мужчина с залысинами на висках сразу покрылся испариной, как только понял, что за гости к нему пожаловали. — Господа, чем могу быть полезен? — заискивающе улыбается администратор. — Невысокий русоволосый мужчина с ребенком с красными волосами в каком номере? — спрашивает Крис, осматривая помещение тяжелым пристальным взглядом. — П-простите, у нас таких нет, — ослабляет узел галстука мужчина, бледнея на пару тонов. — Пятьсот четырнадцатый номер, — бросает книгу записи обратно на стол Сухо, выхвативший ее из стола, и небрежно швырнув ее обратно, первым направляется к лифту. — Как узнал? — спрашивает Ель, не сдержав любопытства. — Все просто. Там данные брата соулмейта твоего мужа, одни из тех, которыми он представляется в течении последних пяти лет, — поясняет Крис, успевший взглянуть на записи. — Мой отряд внутренней разведки работает, — довольно кивает Чунмен, и вновь первым выходит в узкий коридор. — Никто не спорит, Сухо, — дружелюбно усмехается Крис, покидая кабину лифта следом. Введя полученный код, они бесшумно открывают стандартную белую дверь с тонкими золотистыми цифрами пятьсот четырнадцатый, и стремительно входят в просторный номер. Сухо включает свет, и все, что предстает перед их взором — это пустой двухместный номер с незастеленными кроватями и распахнутым окном, из-за которого в комнате стоял пробирающий до костей сквозняк. — Опоздали, — сжимает кулаки Чанель, потихоньку закипая от злости. Крис быстро спускается на ресепшен и пронзает человека своим фирменным взглядом из-под сведенных бровей с зауженным зрачком дракона, вызывая у того первобытный ужас. — Кто был в номере? — администратор Сяо, как гласит бейджик, нервно потеет и заикаясь не может связать и двух слов. — Отвечай! — рявкнул Чанель, стоявший за спиной друга. — Семья, — лепечет сотрудник отеля, — двое невысоких мужчин, один русоволосый такой, красивый, с тонкими руками, а второй хитрый такой, на лиса похож, с красноватыми волосами, и ребенок в мятной куртке и шапке с кошачьими ушками. — Это они! — нервно улыбается Ель, — это Бэки и Тао. Они здесь были, — радуется Феникс. — И Сюмин, — тихо добавляет Сухо, а Крис согласно кивает. — Обыскать, и уничтожить контрафакт, — отдает распоряжение новеньким солдатам этого квартала капитан Ву, не забывая свои обязанности. — Необходимо связаться с телепатом, чтобы он нашел их след, — подает идею Чанель, но капитан Ким морщится, как от зубной боли. — Пак, вы что, никогда не покидали центральный квартал? — недовольно интересуется Сухо, который по долгу службы знал расположение и наименование всех жилых и нежилых кварталов, — От второго квартала идут всего две дороги: одна в третий квартал, и вторая в заброшенный город, который когда-то был крупным и развитым. Крис согласен и понимает, к чему клонит товарищ. — Значит, в тот город и немедленно, — отдает приказ Крис, — путь во второй квартал чист, а Бэкхен в том городе жил некоторое время с родителями, когда еще управляли живым кварталом, это уже потом в центр направили их, — выдает справку главнокомандующий Ву. — Тогда чего ждем? — недовольно хмурится Ель, окидывая вновь собравшуюся команду тяжелым взглядом.

***

В заброшенный город, название которого забылось и кажется, стёрлось из самой истории, они добрались лишь на следующий день, и на удивление удачно, не встретив ни одного патруля. Бэкхена это тревожило, еще ни разу все не проходило настолько гладко, это то и было подозрительным, а вот Сюмин наоборот был абсолютно спокойным и пытался отвлечь Бэкхена и Тао, что тонко чувствовал настроение оммы, и начинал скучать по аппе и дому, устав от дороги. Сюмин вообще удивлен, что тот так долго продержался, обычно дети начинают капризничать практически сразу. Они поселились на окраине города продолжавшего жить втайне от государства, в основном его население составляют повстанцы и отшельники, что были в бегах или скрывались, или уже родились за стеной, чтобы меньше привлекать к себе внимание, в дом, который когда-то принадлежал деду Бэкхена, в позапрошлом столетии управлявшим этим кварталом. Тао был в восторге от нового дома, светлый красивый, с высокими потолками, ярким интерьером и огромной детской, этот дом понравился ему гораздо больше, чем все предыдущие, в которых ему довелось жить. Он был непривычно ярким и свободным, здесь не было камер, сторожевых ищеек с их пугающими глазами, серых и белых оттенков стен и тех вечно гудящих и мерцающих полей по краям забора, что изрядно пугали ночью. Первые несколько дней все было спокойно, но Бэкхена грызло дурное предчувствие, он ни на секунду не отпускал сына от себя и постоянно трясся от каждого шороха. Уже под вечер третьего дня Минсоку надоело смотреть на дерганого друга, что трясся над ребенком и поднимал истерику если тот ускользал от него хоть на секунду, или вот как сейчас, Тао увидел красивые воздушные фонарики, взмывшие в небо и упрашивал омму разрешения выйти хотя бы на порог, но Бэкхен ни в какую не соглашался, силой удерживая того у себя на коленях. — Иди, малыш, только от порога ни на шаг, хорошо? — перебивает Пака Сюмин, у Тао счастливо загораются глазки, яркая улыбка расплывается от уха до уха, и он схватив панду помчался на улицу. — Сюмин, какого черта?! — орет Бэкхен на друга. — Это ты мне объясни, Бэкхен, какого черта? — перебивает Сюмин, — Ты наконец решился на побег, и это чтобы потом сидеть и трястись, пугая ребенка? — вспыливает мужчина, и быстро вдохнув потирает переносицу, медленно успокаиваясь, он тоже очень устал, и это странное затишье центрального квартала его очень напрягало, но он обязан держаться, хотя бы он, — Это твой родовой Мэнор, здесь сила вашей семьи защитит вас, так в чем проблема? Почему ты такой дерганый? — подходит ближе к молодому парню повелитель льда. — Я не знаю, у меня дурное предчувствие. Что-то случится с Тао, — зябко обнимает себя за плечи Бэкхен и выглядывает в окно, проверяя наличие сына на ступеньках, что с открытым ртом наблюдал за фонариками, даже уронив панду на ступеньки. — Ты накручиваешь сам себя, — пытается успокоить друга Минсок, заваривая для него зеленый чай. — Возможно, но... Где Тао? — вскрикивает Бэки, не заметив ребенка на прежнем месте, вот же только стоял там! Бэкхен тут же выбегает на улицу, чуть не споткнувшись об игрушку. Минсок хватая куртку для Бэки вылетает следом. — Тао! Персик! Где ты? — испуганно крутится волчком Бэкхен, не зная, куда бросаться. — Тао-я! — басит Сюмин складывая руки рупором и чудом слышит тихий плачь. — Зачем ты позволил ему выйти? — шипит Бэкхен, — Я же говорил! Тао! — Он там, скорее, — Минсок пропускает мимо ушей ругательства друга, хотя сам абсолютно с ними согласен, и бежит в сторону старого темного сарая. Бэкхен готов уничтожить всех, наконец, тоже услышав жалобный плач своего ребенка. Забежав в сарай Сюмин почувствовал странное поведение энергии, казалось, здесь все застыло и находится в подвешенном состоянии, ему будто пришлось пробираться через трясину, что очень выматывало, казалось, что ты все равно стоишь на месте. — Тао? Тао, малыш, что ты здесь делаешь? — озаряет все здание светом Бэкхен, сразу же находя своего малыша, сжавшегося в комочек на полу и поднимая его на руки, ощущая как сильно тот дрожит, и начинает покрывать мокрые щечки поцелуями совершенно не обращая ни на что внимания, в отличие от Сюмина, который сразу просканировал местность своим взглядом светящихся синих глаз. — Бэкхен, — тихо зовет парня Сюмин и указывает в сторону на застывшего в воздухе с оскаленной пастью мутанта - ящерицу, что только и может, что вращать глазами из стороны в сторону. Так вот оно что. — Твою мать, — истерично шепчет Бэкхен, прижимая ребенка к себе, — Они найдут нас, — Бэкхен потерянно смотрит на Минсока, — Нам надо срочно уходить, или они найдут нас! — Омма, — наконец выдавливает из себя Тао, — что это? — дрожащий пальчик указывает в сторону канемы. — Котик мой, это ящерица, и она... — не успевает Бэки до конца объяснить ребенку, что за монстр перед ними, как: — Уходите отсюда, — бросает Сюмин, замечая, как яд вновь начинает медленно капать на пол с длинного хвоста, и, призывая лед, замораживает канему, давая время уйти родным, и самому подготовиться к бою в ограниченном пространстве с проворным противником, что уже растапливает лед своим ядом и пытается разбить его изнутри своим хвостом. Бэкхен уносит напуганного малыша на улицу, кутая в свою куртку, которую на него до этого набросил Сюмин. — Он ничего не успел тебе сделать? — шепотом спрашивает Омма, целуя в лоб и в висок сына, немного отходя от той паники, что накрыла его до этого. — Нет. Я так испугался, Омма. Я честно, — заикается ЦзыТао, — не отходил от дома, просто вот то перепрыгнуло через забор и побежало ко мне, а я боялся, что приведу его к тебе, Омма. А потом он как прыгнет, мне так страшно стало и он застыл, и я, я тоже застыл, ножки не слушались, — трет горящие глазки малыш, — плохие ножки. Бэкхен успокаивающе целует в щечку своего малыша, и находит еще более отчетливо проступившие очертания, символ похожих на песочные часы на плечике со спины, поверх символа соулмейта — спираль ветра, с которого спало плечо футболки. — Поздравляю, малыш, — холодея внутри, выдавливает из себя улыбку Бэкхен, понимая, что его опасения сбылись, — ты у меня особенный, — целует по очереди припухшие глазки ребенка папа. — Как ты? — с восторгом спрашивает Тао обожающий волшебство оммы. — Да, как я, ты страж времени, малыш, — ставит ребенка на землю Бэкхен и открывает дверь в Мэнор, немного помучавшись с заедающим замком, что еще и жутко скрипела. — Ух ты! — воодушевленно тянет Тао, а потом хмурит бровки, — как это, папочка? — первым проскакивает в теплый дом малыш, подобрав медвежонка с порога. Не успевает Бэкхен ответить, как в центр комнаты из тени выходят четверо. Русоволосый быстро прячет остановившегося от неожиданности ребенка себе за спину. — Убирайтесь! — рычит Бэкхен на четверых мужчин в черно-серебряной форме, готовясь пустить отравленные ножи в ход. — Успокойся, Бэкхен, дом пустил меня, а я их, — раздается из темноты голос, который Бэкхен очень не хотел и надеялся больше никогда не услышать. — Чанель, — оскаливается Бэкхен, собирая всполохи света на руках, — убирайся отсюда! Я не отдам его тебе, — переходит на утробное рычание мужчина, надеясь, что Сюмин справится, и подоспеет вовремя. — Я тебя и не спрашиваю, это так же и мой сын, — грубо басит Чанель, но все же с любовью смотрит на мужа и на своего маленького сынишку, что испуганно прячется за стройными ногами папочки, он искал их целых три дня в этом огромном городе, который уже успел возненавидеть и наконец-то нашел, — прекрати пугать Тао, давай поговорим, — просит Чанель, а Крис нежно улыбается крестнику и машет ему рукой, тот смущенно прячется, но потом снова выглядывает и счастливо улыбается узнав Аппу и двух Гэ. Только не понятно, почему они ругаются? И почему Сухо-хен так пристально смотрит на него? Маленький мальчик дергает за штанину Омму. — Нам не о чем с тобой разговаривать, — подхватывает ребенка на руки Бэкхен, оценив жест по своему, — не бойся, мой хороший, — шепчет парень сынишке, прижимаясь губами к его щечке. — Бэкхен, — в глазах Чанеля предупреждающе вспыхивает внутреннее пламя феникса, его терпение на исходе. — Чанель! — пытается предотвратить битву Крис, до этого старавшийся не влезать в семейную драму. — Зажмурь глазки, котенок, — шепчет ребенку на ухо Бэкхен и высвободив огромное количество энергии, устроил мощный взрыв света, что уничтожил четверых помощников хранителей, оставив лишь тени на их месте и ослепив оставшихся, он стремглав выбежал на улицу, где сразу же садится в машину, и срывается с места на огромной скорости. — Папочка, почему мы бежим от папочки и хенов? — испуганно спрашивает ребенок, стараясь не отвлекать омму от дороги. — Так нужно малыш, держись крепче, — пристегивает ребенка Бэкхен одной рукой, и резко не сбавляя скорости сворачивает влево, очень надеясь, что Сюмин выкарабкается и сможет сбежать, и согласно плану как раз на такой случай, они пересекутся на выезде второго квартала в заброшенной церкви. — Папочка плохой, да? — спрашивает Тао, крепко держась за ручку двери и во все глаза смотря на Бэки. — Нет, что ты, малыш, — спешит разубедить ребенка Бэкхен, вот что-что, но он никогда не настраивал своего ребенка против кого-либо, — он очень хороший, как и Крис-гэ и Сухо-гэ, просто их запутали злые дяди, — выкручивает руль Бэкхен и с ужасом осознает, что машину заносит по размытой дороге, а он ничего не может сделать, машина не реагирует на выкручивания руля, который и вовсе заклинивает. Сердце в его груди пропускает удар, он бросает руль и полностью закрывает собой малыша. Их кидает из стороны в сторону, бьет то об одно дерево, то об другое, а потом закручивает и выкидывает с дороги прямиком в быстроводную реку. Они летят вниз, а Бэкхен не может найти эти гребаные парашюты, обещанные Зико. — Прости меня, крошка, — шепчет Бэкхен, со слезами целуя перепуганного малыша. Бэкхен хочет защитить ребенка коконом из своих сил, но времени ничтожно мало и он боится, что не успеет распахнуть свои крылья и прожечь крышу. Паника захлестывает его окончательно, страх побеждает и он закрывает глаза, уповая на чудо. Раздается оглушающий скрежет металла, и крыша с искрами отлетает в сторону под мощными когтями дракона, и тот тут же вырывает Тао из рук Бэкхена, и взмывает с ним вверх. Бэкхен рад, что ребенка спасли, но в ужасе от дальнейшей перспективы. Он закрывается руками, слышит как где-то его зовет сын, и тут его подхватывают сильные руки и резко дергают вверх. Чанель на огненных крыльях взлетает обратно, крепко прижимая к себе свою драгоценную ношу. Бэкхен неосознанно прижимается ближе к Чанелю, слыша его бешеное сердцебиение у себя под ухом, содрогаясь от ужаса и наконец делает вдох, ощущая резкое головокружение и слабость. Они живы, надо же... Чанель опускает Бэкхена на землю и отходит к Крису, прижимающего громко плачущего Тао к себе в попытке успокоить, и вроде это действует, когда к нему на помощь приходит Сухо и начинает отвлекать ребенка, ласково сюсюкая с ним, но тот упрямо просится к омме. — Бэкхен, мы должны защищать людей, нам не хватает хранителей, а ты забрал чистокровного. — начинает Чанель приняв бесстрастный вид, — Чем ты думал? Я все равно бы вас нашел. — Чанель, иди нахуй, я не позволю использовать нашего сына как пушечное мясо! — рявкает Бэкхен, и подхватывает на руки подбежавшего сынишку, и благодарно кивает отпустившему того Сухо, что вновь согласно положениям занял нейтральную позицию вместе с Крисом, давая супругам возможность разобраться самостоятельно. — Командование недовольно, — начал было Феникс, но был перебит. — Мне плевать, это мой сын, — Бэкхен начинает выстраивать вокруг них с сыном барьер из света. — Бэкхен, любовь моя, не заставляй меня драться с тобой, — улыбается Чанель, — пожалуйста, вернись в строй или отдай мне Тао, — жестко заканчивает Пак, протягивая руки к ребенку и прекращая улыбаться. — Не отдам! Ни за что! Пошел прочь! Он обычный ребенок, у него нет дара! — истерично кричит Бэкхен, заранее зная, что проиграл эту битву Фениксу при поддержке двух капитанов, и сильнее прижимает к себе не отошедшего от шока Тао, что совершенно не понимает, что происходит, ему кажется, что это он во всем виноват, именно он — причина этого конфликта, и ему становится не по себе, он не хочет, чтобы родители ругались из-за него, он же так сильно их любит. — Этого не может быть, он чистокровный, и я был твоим первым, он должен быть сильным, — надменно бросает Пак, не веря словам мужа. — Уверен? — скалится Бэкхен, — Кто тебе вообще сказал, что он твой? Ты думаешь, я просто так сейчас с Сюмином? Или у Тао волосы красные просто так, и группа крови не сходится, м? — насмешливо выгибает бровь Бэкхен. Чанель злобно рычит и постепенно теряет над собой контроль, песок под его ногами начинает плавиться. — Это ложь, — утробно рычит Чанель и выпускает столп пламени в место рядом с Бэкхеном, не желая причинить им вред, но желая услышать опровержение. Урожденный Бен выставляет щитом кристаллизованный свет, защищаясь от жара, и посылает в ответ мощный поток света, питая силы от света звезд, желая испепелить преграду на своем пути. И оба родителя, попав во власть эмоций, совершенно не слышат, как плачет их перепуганный ребенок, что во всем винит себя. Крис бесшумно появляется за спиной Бэкхена и забирает прочь своего крестника, он не собирается им рисковать. — Не бойся меня, — ласково обращается к ребенку Крис, — с тобой все будет хорошо, я буду защищать тебя, — обещает Крис отвлекая Тао от ужаса, творившегося вокруг. — Как Бэмбэми? — распахивает глазки Тао с застывшими слезами на длинных ресницах, а Крис, улыбаясь кивает и стирает соленые капли, теплой ладонью, и малыш доверчиво жмется к сильному Гэ-гэ, с которым совершенно не страшно. Сухо на всякий случай возникает рядом с ними. Огненный феникс распахивает крылья в небе и издав громкий боевой клич, формирует мощную атаку из пламени, Бэкхен готовится ее отразить призывая свет ото всюду и формируя ответную атаку, он ни за что не должен проиграть. Крис с малышом на руках появляется еще дальше в стороне от поля боя, крепко удерживая малыша и прикрывая его собой. Сухо возводит мощный защитный купол над ними, на всякий случай. — Прекратите! — пронзительно кричит Тао и в воздухе застывают всполох света и столп пламени стремящихся на встречу друг к другу, — пожалуйста, Омма, Аппа, хватит! — крепче сжимает пальчиками плащ Криса Тао, — Я не знаю, в чем я виноват, но я больше не буду! Честно! — давится всхлипами малыш, срывая голосок под конец. — Тише, диди, ты ни в чем не виноват, — уверяет ребенка Крис, — они не причинят друг другу вреда, правда-правда, — поглаживает по плечикам мальчика Крис, ощущая мощное, но совершенно не стабильное колебание энергии исходящее от него и то, как он сильно дрожит. Сухо потрясенно замер. Он. Нашел. Соулмейта кузена. Лорд времени, символ которого неожиданно появился пять лет назад на плече его кузена, когда тот уже и не ждал обрести свою часть души. И что Сухо с ними двумя делать? Он же ребёнок еще совсем, хотя, Тао в качестве пары это один из самых лучших вариантов, который точно устроит Се и его семью, что с такими способностями он принесет им много пользы и почёта, но он еще так мал, раздумья капитана прерывает рванувший к ним Бэкхен. Ким не дает ему приблизиться слишком близко. — Крис, нет! — взмолился Бэкхен, — Пожалуйста, Крис! Верни мне Тао! Он обычный малыш! — трясется от страха Бэкхен, но он уверен, Крис не причинит вреда его малышу, — Ты не понимаешь, какой опасности его подвергаешь! Бэкхен и Чанель одновременно подбегают к Крису, что отступив на шаг, прикрыл Тао своим крылом, дав возможность разобраться с этим Сухо, что уже считает малыша частью своей огромной влиятельной семьи и прикидывает план чему и когда начать его учить. — Хен, пожалуйста, — поджимает дрожащие губы Бэкхен, не в силах сдержать истерику и страх, где же Сюмин, мать его?! — Отойдите. Оба, — холодно приказывает Сухо, все еще оберегая драгоценную пару своего кузена, пусть тот сейчас и был у дракона. — Ты обманул меня, — рычит Чанель на Бэкхена и на самом деле он этому рад, — Крис, все я успокоился, — заверяет друга Чанель, игнорируя капитана Кима стоящего прямо перед ним. — Я вижу, как ты успокоился, — щурит глаза Крис и тихо обращается к Тао, — все хорошо, тебе нечего бояться, — Тао послушно кивает и крепко держится за чужую шею. — Что у него за способность, телекинез? Он так ловко остановил наши атаки, — смотрит на мужа Ель. — Он таймлорд, — оголяет хрупкое плечико Крис, сразу же согревая ребенка своим теплом, — мы пока отойдем, а вы поговорите, — кивает друзьям Ифань и унеся малыша подальше, взмывает с ним высоко в небо вырвав из горла того восторженный, правда, осипший писк, лишь бы отвлечь того. — Чанель, отпусти нас, пожалуйста, — со слезами в голосе взмолился Бэкхен, — я не хочу, чтобы он погиб. Елли, я этого не переживу, пожалуйста, — оседает на землю мужчина. — Встань немедленно, - вздергивает мужа с колен Чанель, — и возвращайся в строй, родной. Мне так не хватает вас, — умоляюще смотрит на мужа Пак. — Нет, Елли, нет. Нельзя, иначе они погубят его. Я не хочу этого, — обессиленно прижимается к мужу Бэкхен, зная все слабости своего мужа и резко приставляет острие отравленного ножа к чужому горлу, как только тот расслабляется, — дай нам уйти, и тогда останешься жить, — переходит на шипение Бэкхен, зло сощурив глаза, — ты знаешь, у меня рука не дрогнет. Крис замечает приближение повелителя льда и передаёт ребенка под опеку хранителя воды, что отходит подальше вместе с Тао, подхватывая того на руки, чтобы тот не увидел лишнего, ему это ни к чему. А сам Крис распахнув черные кожистые крылья, обрушивает пламя на Сюмина, атакуя того слету, но тот ловко уходит от нападения и дурит противника множеством своих отражений - клонов во льдах. С появлением Сюмина на поле неожиданного боя температура падает в глубокий минус мгновенно и все вокруг сковывается льдом и снегом и мигом покрывается инеем, как кожа и волосы Сюмина с его светящимися голубыми глазами. Прожилки на крыльях дракона начинают синеть, замораживая кровь изнутри а верхние кисточки на крыльях покрылись изморозью, сковывая движения, грозящие ему фатальным столкновением с землей. Крис усмехнулся и покорно сложив крылья, пикирует вниз, распахивая их перед самой землей. Все вены и прожилки светятся красным, напоминая лаву просвечивающуюся в трещинах вулкана и направляет огромный поток пламени на ледяной щит Сюмина, одновременно отбивая крыльями направленные в него острые льдины. — Что ты такое говоришь? Вбил какую-то ерунду себе в голову и из-за этого рисковал и собой и ребенком. — негромко ругает мужа Чанель, — если ты не пойдешь с нами, то я просто забираю Тао и мы уходим. И ты никогда его не увидишь! — старается не пораниться Чанель, и призывая пламя раскаляет рукоять ножа. Бэкхен бросает отравленное оружие, и быстро отскочив назад, распахивает крылья из ярчайшего света, усиленные отражением ото льда. — Кто тебе позволит? — громогласно спрашивает Бэкхен и от его высокого голоса по земле проходит мощная вибрация — отголосок способностей оммы - банши, голосом пытал и не оставлял от тварей и мокрого места, отражаясь эхом отовсюду. Чанель усмехается, и в небе вновь распахивает крылья Феникс, освещая все светом своего пламени. — А кто спросит? Наш сын сейчас у Сухо, — напоминает шатен, не предпринимая попыток атаковать, но внимательно следя за боем идущим по соседству, чтобы не пасть случайной жертвой. — Ты забываешься, Чанель, — использует для атаки свет феникса Бэкхен, желая испепелить помеху на своем пути. Чанель выставив раскрытую ладонь перед собой, полностью поглотил свет феникса преобразовав свою энергию в огонь, — Упс, кажется, не работает, — вспыхивает недоброе пламя в карих глазах, делая их черными. Бэкхен отвлекается на низкий болезненный рык Криса, которому Сюмин ухитрился пробить одно крыло льдиной и обернувшись не замечает Чанеля, что уже взметнулся вверх за сыном, которого не отдал Сухо. Тао испуганно прижимается к Сухо-гэ, и не узнает отца, он такой злой, Тао никогда не видел его таким прежде, хотя нет, однажды такое было, но Омма быстро его успокоил. — Тао, солнышко, иди к Аппе, — не своим голосом хрипит Чанель, полностью покрываясь пламенем. — Остудись! — гаркает Сухо отшвыривая мощным потоком воды феникса от них подальше, и гладит Тао по спинке, что уткнулся холодным носиком ему в шею. — Замерз, Таоцзы? — ласково спрашивает у ребенка Чунмен, отходя еще дальше и целует в красную макушку. — Нет, ты теплый, — наивно отвечает Тао, даря Сухо робкую улыбку, — Гэ, почему Омма и Аппа дерутся? — распахивает свои огромные глазки с кошачьим разрезом Тао, очаровывая лорда, что двадцать раз уже обрадовался, что нашел его. — Они просто решают один вопрос, — выкручивается Сухо, — не бойся, они не причинят друг другу вреда. — Не смей приближаться к моему сыну! — рявкнул Бэкхен и взрывной волной швырнул Чанеля на землю, перехватив его из потока воды. Чанель охает от сильного удара и жмурит глаза, тихо матерясь. В земле образовался небольшой кратер прямо под ним. — Верните мне моего ребенка, и мы с Сюмином уйдем, — грозно направляет острый луч света на мужа Бэкхен, которому ничего не стоит его им пронзить, даже глазом не моргнет. — Сейчас прям, — рявкает Чанель и, перекатившись по земле, охватывает мужа в сферу из пламени. Бэкхен оглушительно кричит, от боли и жара не спасают даже собственные крылья, а Ель продолжает сжимать руку, либо его, либо ничей. Огромный шквал воды и льда сбивают пламя с Бэкхена под пронзительный вскрик Тао. Крис и Сюмин одновременно подскакивают к другу и приводят в чувства, позже помогая приподняться. — Ты с ума сошел?! — взрывается Сухо, держа на руках ребенка потерявшего сознание от ужаса. Крис в бешенстве подлетает к Чанелю и хватает его за горло рукой, царапая кожу когтями, — Тут твой сын! — рычит Крис, всегда трепетно относившийся к детям, и с замахом разбивает другу нос, брезгливо отшвыривая от себя на землю. А Чанель будто сам только что понял, что сотворил, потерянно осматривается вокруг. Сюмин, взяв на руки Бэкхена, приносит его к сыну. Бэкхен в ужасе пытается привести Тао в сознание. — Тао, светик мой, пожалуйста, открой глазки, — прерывисто шепчет Бэки с полными слез глазами, мягко похлопывая дитя по бледным щечкам. Крис кивнул Сухо и улетел в город за телепортатором, стараясь лавировать на одном крыле, как можно реже тревожа раненное. — Бэки, я... — начал было Чанель, медленно подходя к своей семье. — Ненавижу тебя, Пак Чанель! — рычит Бэкхен, — Когда ты уже сдохнешь? Ты мне всю жизнь сломал, —- громко зарыдал мужчина и с пылающей яростью послал в него световую атаку, что разрывает на части противника. Ель успевает во время принять боевую форму феникса и в ужасе смотрит на измученного мужа, это он его так довел? — Я убью тебя, — обещает Бэкхен, — не сегодня и не сейчас, так потом, обязательно. Помяни мое слово, — прижимает к груди малыша Бэкхен, вслушиваясь в его тихое дыхание. — Бэки, ты просто устал, — примирительно поднимает руки Чанель, словив сразу три гневных взгляда. — Семь шагов назад, — приказал Сухо, предупреждающе создав волну изо льда Сюмина. Чанель повинуется и побитой собакой смотрит на мужа, перегнул. — Бэкхен, пожалуйста, пойдем с нами, — мягко просит Сухо, — тебе и Тао нужна медицинская помощь, — тот отрицательно мотает головой, все еще не придя в себя до конца. — Чунмен, пожалуйста, дай нам уйти. Я доставлю их в то место, где им помогут, — пытается выстроить переговоры Минсок, жестко смотря на друга. — Минни, я бы с радостью, но у меня приказ, — поджимает губы Сухо, — не мне тебе говорить о том, что с наследников на престол гораздо больший спрос. У меня нет права на неповиновение. Чанель удивлен подобному заявлению Сухо, но сейчас его это волнует в последнюю очередь, у него семья рушится. Или её и не было вовсе? Сюмин кивает, и пытается придумать хоть что-то. То, что они не выберутся, ясно даже ребенку. Ребенок! Сюмин медленно переводит взгляд на Тао. А что если? Сюмин в отчаянии выхватывает у Бэкхена ребенка и подставляет к беззащитной шейке острую льдинку, — Все назад! — рявкнул мужчина и зыркнул на Бэки. — Сюмин, отпусти Тао, — взмолился Бэкхен, не улавливая намек Сюмина. Чанель расправил крылья, продумывая тактику нападения, чтобы не навредить другим. — Я сказал всем назад, а не то, я убью его! — гаркнул Минсок, — Сейчас мы с Бэки уходим, а вы оставляете нас в покое, — шипит рыжий мужчина, хладнокровно прижимая острие к тонкой шее. — Сюмин! — испуганно вскрикивает Бэки, а Крис появившийся буквально секунду назад, пронзает его ножом в бок. Сюмин содрагается от боли и все же пропарывает кожу на шее Тао, не успев развеять лед. Сухо перехватывает рванувшего вперед Бэкхена, а Крис подхватывает хрупкое тельце ребенка и зажимает рану на тонкой шейке. — К Лэю, живо! - отдает приказ Сухо подчиненному, оттолкнув в сторону не смертельно раненого Сюмина. Бэкхен беспомощно кивает, возможно, он сможет сбежать с ребенком еще раз, но одного он его не оставит. У Бэкхена все обрывается внутри, он тяжело сглатывает, но берет за руку мужа и Криса, что держит за руку мужчину открывшего портал. В просторном белоснежном холле их уже встречают Лэй, Чен и Кенсу, ожидавшие их прибытия. — Ко мне в мед. часть. Быстро, — разворачивается на пятках Лэй, приказывая группе следовать за ним. — Клади, его на кушетку, — бросает Лэй Сухо, державшего пострадавшего Бэкхена на руках, и забирает у Криса ребенка, укладывая его на соседнюю кровать, позволяя Крису убрать испачканную в крови ладонь, осторожно заменяя ее своей на пострадавшей шее, залечивая травму. — Успокойся, Бэкхен. С ним все будет в порядке, — продолжает процесс исцеления Иссин, успокаивающе действуя на всех остальных своей исцеляющей аурой, — но он еще пробудет в исцеляющем сне некоторое время. Нервы пусть восстановит, — Бэки согласно кивает. Кенсу до этого спокойно стоявший, вспомнив о приказе, дернулся в сторону Бэкхена, доставая ограничитель в виде ошейника. — Отставить, капрал! — рявкнул Крис, приходя в бешенство, — Бэкхену тоже нужна медицинская помощь. — Но, сэр, — все же пытается возразить Дио капитану Ву. — Какая часть приказа вам не понятна, Дио? — гневно сверкнул глазами на подчиненного Крис. — Простите, сэр, — склоняет голову коротко-стриженный брюнет. — Спасибо, Фань, — кивает Бэки, которого начинает лечить Лэй, мягко тому улыбаясь. — Бэкхен-ни, — вспоминает о профессионализме Чунмен, хотя и хочет удавить себя за это, — ты же знаешь правила. Бэкхен кивает и как только Лэй закончил исцеление, встает с кровати и кидает взгляд на сына, — позволь мне попрощаться с ним. Сухо кивает, он не зверь, и чисто по-человечески не может запретить Омме попрощаться с единственным сыном, а Дио уже достает ограничитель. — Я заберу тебя, Таоцзы, — шепчет на ухо ребенку Бэкхен, — обещаю, — и поцеловав того, покорно склоняет голову, — что дальше? — Суд, — отвечает Крис, проглатывая горький ком в горле, плотно сжимая губы в полоску. — Мы позаботимся о нем, — обнимает друга Лэй. Чанель же даже не делает попытки приблизиться к нему, зная, что ему это не позволят. — Уведите, — приказывает Крис, метнув взгляд в сторону Дио, и капрал подчиняется, застегнув ошейник на тонкой красивой шее Бэкхена, уводит за собой лейтенанта.