Ты моя смерть..

-Умри.. – почти шепотом, выдыхая горячие пары воздуха изо рта, человек в темно-синем идеально выглаженном костюме молит омегу о смерти. Слезы градом катятся из его черных глаз, оставляя сырые дорожки на фарфорово-белой коже. -Умри, пожалуйста! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!? – в истерике он падает перед подростком на колени. Сказать, что омега был шокирован, это ничего не сказать. Его невинное маленькое существо пребывало в диком ужасе и страхе. Но все, что на данный момент его тогда волновало -это его босые ноги,которые быстро замерзали на холодном бетонном основании крыльца. На улице стояло почти минус тридцать, а его легкие с трудом согревали воздух для молодого неокрепшего организма. Если бы дело шло так дальше, он бы точно слег с температурой на следующий день. -Аджосси.. черт возми кто вы такой?? И почему просите о моей смерти? – это все, что смог выдавить из себя восемнадцатилетний О Сехун. Омега в кровь кусал тонкие посиневшие от мороза губы. На лбу появилась испарина. Ответ последовал не сразу. Хотя ответом это было назвать трудно. Незнакомец лишь поднял глаза к подростку и залился истерическим смехом. Казалось, что дьявол, стоящего в данную секунду перед ним на коленях, пожирал душу мальчонки один кусочек за другим. Не успел омега и опомниться, как его тело с силой затолкали в прихожую его дома. Вдох. Сехун не может сфокусировать перед собой взгляд, картинка расплывается в цветные пятна. Слышится хлопок двери, и альфа всей тяжестью своего тела впечатывает мальчика в пол. Минуты три они не двигаются. Свет автоматически гаснет, и О теряет ощущение реальности. У омеги появляются временные галлюцинации, время вокруг останавливается. А стрелки часов над входом слишком медленно отбивают секунды. Лишь черные, как уголь, глаза напротив него полные ярости. Будто, только эти, два черных уголька, сейчас поворачивают вспять стрелки его жизни. -Так ты не знаешь, - шепотом у самой мочки уха, страх пробирает до костей, холодным жаром отдаваясь в каждой клеточке тела, - А я вот о твоем существовании помнил каждую секунду своей жизни. Холодные пальцы смыкаются на шее подростка. Пока голубые глаза просят о помощи, а тонкие губы судорожно хватают воздух, шершавые от ветра пальцы нащупывают пульсирующую артерию на шее. Омега так слаб против каменного тела, что сейчас прижимает его к старым деревянным доскам дома. Неужто, его вот так просто убить? Из всех существующих и найденных человечеством миллион способов – он умрет так до мерзости обыденно от рук незнакомца? Зачем О вообще ночью открыл двери? Зачем выслушивал черт пойми кого?! Альфа кривит рот в ухмылке, слезы не перестают капать. Еще теплыми они разбиваются о лицо омеги. «Хотя бы он красивый…» – эти мысли проносятся у подростка в голове. Он ведь на самом деле уже не жилец. Его рождение было ошибкой. Может О Сехун всегда мечтал о смерти, но боялся себе признаться. Почти смирившись, мальчик было отдается на растерзание шизофренику. Но правая рука в последний момент обнаруживает рядом сотовый телефон. Вот оно спасение. Малыш одним быстрым ударом висок заканчивает весь этот спектакль. Пока альфа, истекая кровью от боли корчится на полу, он бежит в соседнюю комнату, одновременно, наконец, включая свет в квартире, чтобы разглядеть лицо своего психо-убийцы. О судорожно, откашливаясь, достает старую рассохшуюся биту из-под своей кровати, и бежит обратно к дьяволу. Сехун не знает, что сказать, приходя в себя. Подросток встает в защитную позу, удерживая свое оружие перед собой. Да что вообще принято в таких ситуациях говорить? К сожалению, он не читал книжки по психологии никогда, да и по самообороне тоже. Сейчас омега полагался лишь на свою интуицию. Ситуация повторяется. Это будто чертов замкнутый круг ада. Вот он опять перед ним на коленях, только вот руки его в крови, как и висок. Алая густая жидкость струйками спускается по бледной коже, глаза все так же пылают ненавистью, а рот искривлен в улыбке. Ворот рубашки медленно окрашивается в темно-алый. Омега готовиться к еще одному прыжку зверя. Его тело прошибает холодный пот, а руки сводит судорогой. -Ну, здравствуй О Сехун, - холодно приветствует наконец альфа подростка. Сердце малыша падает куда-то глубоко вниз. Откуда этот псих знает мое имя?! -Можешь убрать свои детские игрушки, раз у меня не получилось убить тебя с первого раза…, - молчание, альфа с хрипом встает, опираясь и оставляя на желтых обоях кровавые отпечатки пальцев, - я больше не собираюсь пытаться. Шатаясь, черная высокая фигура бредет на кухню, отодвигая стул и с грохотом опускаясь на него. Альфа все еще шипит от боли. Тревога за свою жизнь все еще не отпускает подростка. Внутренний тихий голос все подсказывает болезненному разуму ударить этого человека по голове и вызвать копов. Вот только не задача, они уже давно не наведывались в его район. Вообще правоохранительным органам наплевать, что твориться в трущобах. Ну, умрет один жалкий человечишка, что с того, одна головная боль и много писанины. Отмороженными красными стопами, шаг за шагом он приближается к темной фигуре в черном пальто и темно-синем костюме. Но биту из рук не выпускает. -Так и будешь медленно передвигаться? – альфа поворачиваться полу боком и почти шипит от злости через зубы, - Раздражает!? Сехун ускоряется, с осторожностью обходя альфу, и неуверенно присаживается на стул напротив. Кладя биту на стол перед собой, на случай повторного нападения. Сейчас его трусливую омежью душонку начинает пробирать злость. С какой стати незнакомец так с ним разговаривает? Почему ему не хватает сил чтобы защитить свою жизнь, Сехун ведь в школе с такой легкостью раздавал достававшим его альф тумаки то с правой, то с левой. - КТО ТЫ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ!! – что есть сил кричит О, перебарывая дрожь тела. - Пак Чанель. Наследник компании «ХХХ INTERTAIMENT». Альфа, мне 30 лет. Не женат, детей нет. Как и жизни... Альфа безучастно в пустоту тараторит краткую информацию о себе. Он манжетой, дорогой на вид белой рубашки, стирает кровь со своей щеки. Только сейчас Сехун замечает, как выглядит незнакомец. Идеальная укладка на голове. Каждый волосок вьющихся шоколадных прядей лежит на своем месте. Брендовая одежда. Фарфорово-бледная кожа не присущая обычным корейцам. Черные выразительные глаза. Глубокий слегка охрипший голос альфы проникает с каждым словом все глубже под кожу его слабого омежьего тела. А дорогой стойким парфюм вперемешку с запахом железа дурманит разум. Если бы О спросили, как выглядит смерть, то он бы не задумываясь, тыкнул пальцем в незнакомца напротив, добавив лишь только, что ее имя – Пак Чанель. - Но зачем ты хотел, - на последних словах подросток запнулся, - убить меня? -Ты делаешь мою жизнь невыносимой! – глаза с новой волной злости прожигают хрупкую фигуру напротив. Омеге казалось, что если бы он сейчас не сжимал бы пальцами свою футболку, то точно был бы уверен, что полностью голый перед этим психом. В голове сплошной сумбур. Да, как Сехун – песчинка в их городе, может мешать своим существованием какому-то наследнику. Выращенный бабушкой, которая скончалась, когда тот мальчишкой был 5 классе, он не был ни с кем ничем связан. Да и родителей никогда в глаза не видел. Один детский дом за другим, окончание школы и ежедневные многочисленные подработки. Помешать наследнику Паку, тут и рядом не стояло. Да и как, когда проблема одна за другой каждый день. Нет и лишнего часа на сон. -Может выпадешь уже из своих мыслей! – рев Чанеля заставляет О подпрыгнуть на стуле и вновь схватить в руки деревянное оружие. -Ты мой родной брат, - через зубы без единой эмоции на лице произносит Пак, откидываясь на спинку стула назад. Кровь из виска все продолжает стекать по скуле и шее альфы, в добавок еще этот взгляд его из подо лба. Ужас заставляет сердце леденеть. Это чудовище-его брат? -Что? – только и успевает прокомментировать омега. -Ты - мой кровный брат, О Сехун. Что? Я ведь еще не представлялся, откуда этот псих знает мое имя?! Ну, точно, по нему больничка плачет. Омега не собирается верить во все эти сказки. Альфа душил его в коридоре пять минут назад – вот единственно верная, правда. -О Сехун. 18 лет. Сын Ким Минджон и О Квон Ёля. (имена вымышлены) 3 положительная группа крови. Адрес проживания 18 улица дом 322Б. Места работы ресторан А, кафе Б, Отель Х, плюс подработка в доставке и охранником на предприятии. Воспитан Мисс Ли, которая скончалась, когда ты был в средних классах школы. Номер страховки 82355441125. Закончив отчет, альфа скрестил руки на груди, выжидая хоть одного звука от подростка. -Как? Это не может быть правдой, почему ты никогда раньше? – истерика захлестнула омегу. Да что вообще происходит? Значит, у него была семья все это время?? Нет, глубоко внутри он надеялся, что этот день наступит, и он встретит своего отца или мать. Но омега не предполагал, что это наступит так скоро. И самое главное, что его родной кровный брат завалиться к нему в четыре ночи и будет его душить на пороге дома. -Раньше, ты не мог причинять мне боль. -Да ты о чем вообще? – омега съехал с катушек. К черту инстинкт самосохранения! Он быстрыми шагами сокращает расстояние между альфой и собой, и хватает наглеца за ворот рубашки. -Какого черта, ты мне тут сказки рассказываешь?! Где ты был все эти 18 лет?! ГДЕ?! КОГДА Я ЧУВСТВОВАЛ ЧТО ВОТ-ВОТ УМРУ!!! -Так надо было сдохнуть! – закричал альфа, резко поднимаясь со стула, что несчастный предмет мебели скрипом и глухим стуком падает на пол. Пак Чанель в сантиметрах пятнадцати, если не двадцати превышает подростка в росте, ему хватает одного движения руки и маленькие пальчики отпускают рубашку, пропитанную алой кровью. -Хватит желать мне смерти, больной ублюдок!! – омега не отступает и не отдаляется, продолжая стоять рядом со своим недавнем убийцей. -Это я чувствовал все годы, что нахожусь под толщей воды на самом дне ледяного океана, когда не можешь не вздохнуть, не шевельнуться!! Чанёль отступает на шаг, начиная снимать с себя пальто, пиджак и рубашку. Скидывая дорогую хорошую одежду на пол, отпинывая ее ногой, и превращая в ненужные хозяину тряпки. Его поступок вводит ребенка в оцепенения. Недоумение ярко отражается на невинном личике. Брови высоко подняты, а голубые глаза внимательно-изучающе следят за каждым действием альфы. Этот псих еще и раздеваться вздумал?! -Смотри внимательно, - железные нотки так и проскальзывают в глубоком низком баритоне. Шаг и альфа поворачивается к жертве спиной, усеянной множественными шрамами. От этого вида омегу чуть ли не выворачивает. Не одного живого места на теле. Глубоко внутри почему-то начинает тлеть искра жалости к альфе. (?) Вся фарфоровая кожа раскрашена уродливыми шрамами. Некоторые были старыми – желтые полосы вдоль поясницы, другие – новые красные на лопатках. Как не в себе омега тянется к незнакомой израненной широкой спине. Альфа вздрагивает от прикосновения маленьких пальчиков с коротко обстриженными ногтями. Большое тело резко совершает поворот и хватает ладошку омеги, заставляя последнего с визгом отпрыгнуть назад, закрывая свободной рукой лицо от возможных ударов Пака. -Смотри же! – альфа трясет за руку омегу, заставляя открыть испуганного ребенка глаза – Эти шрамы, напоминание о твоем существовании! Каждый день, отец избивал меня, давая понять, что именно на меня возложена ноша наследника. Каждый день! Я не должен был при этом, и проронить и звука!! Откровенная история Чанеля ввела Сехуна в еще большее смятение. Значит отец у них тоже не в себе. Может и хорошо, что все это время он и знать не знал их. - Почему не сбежал? – довольно холодно спросил омега. С чего этот тут здоровенный тридцатилетний альфа будет обвинять его в побоях? Он и в ус не дул о его существовании вообще все эти восемнадцать своих не долгих лет жизни. - Если бы я убежал, он нашел и убил бы тебя, - лицо Чанёля при этой мысли, расплылось в улыбке, - я терпел, сколько мог не благодарный… Но теперь, когда я сбежал.. Они придут за тобой, уж лучше тебе было умереть от моей руки. Казалось, воздух между их телами раскалился до предела. Омеге тяжело было вздохнуть полной грудью. Чушь какая-то? Альфа отпустил запястье, на котором красовались багровые отметины. Пак отступил назад, направляясь теперь к раковине, оставляя подростка стоять посреди кухни в оцепенении. -Ты пошутил так? – все еще не веря в происходящее, омега смотрел в израненную спину отдаляющегося Чанеля. -Нет, я здесь, чтобы посмотреть, как ты умрешь. Альфа не обернулся, не посмотрел в испуганные умирающие голубые глаза. Он всей душой жаждал смерти этого ребенка.