Твой бесконечный кошмар

       Отвратительная вонь резко въелась в девичий нос, даже ощутилась на кончике пересохшего языка. Фриск поморщилась и скрючилась, рефлекторно отворачиваясь от смрада, который, как ей казалось был везде: точно от собственной кожи мерзко несло концентрированной мочой. Он проникал в носовую полость, глотку и лёгкие. Будто затягивал тугую петлю на шее: душил. Один за другим последовали рвотные позывы, которые девочка умудрялась кое-как сдерживать. Она упёрлась лбом в тёплый гладкий пол. Вцепилась в горло и за живот.        Поднялся гул. Тихий, очень тихий. Это были чьи-то голоса. Чьи-то приглушённые и низкие, тараторившие совсем недалеко. Девочка не могла разобрать слова. В уши словно был вставлен кусок плотной ваты. Но ребёнок мог поклясться, что ничего подобного в неё теле не было. И на нём тоже. Она не ощущала ни противно шершавой ткани одежды, ни тонкого слоя грязи и колкого инея. Ладошки начали суетливо ощупывать кожу, но не нашли того, чего искали. Абсолютно ничего.        Внезапно нечто грубо схватило Фриск за плечо. Оно перевернуло и припечатало её к полу, вышибив кислород из груди. Бесстыдно начало обследовать, проглаживать мышцы пресса, надавливая чем-то острым на них. Чуть помедлив, продолжило немой осмотр: постукивало по животу в разных его местах. Дёргающиеся хрупкие ручонки инстинктивно дёргались, в попытках прикрыть обнажённое тело. Фриск понадеялась открыть свинцовые веки и, на удивление, это у неё получилось. Но увидеть мир вокруг себя она так и не смогла. Подступающие слёзы застилали всё вокруг. Перед взором мутнело и раздваивалось.        Голоса вновь начали нудно тараторить, но теперь звуки становились всё громче, всё чётче. Однако даже несмотря на это, она была похожа на глупого младенца, которому пытаются что-то донести - а тот без интереса пялится в потолок...        Омерзительный запах вновь нахлынул на неподготовленную девочку. Ну почему так отвратительно?! Она же не глупый котёнок, которого должны обмакивать в собственную лужу! Фриск еле-еле удержала плотный комок в горле. Сжалась в клубок, который тут же размотали гигантские ладони, не обделившие личико человека пару пощёчинами, которые, как казалось саму человеку, чуть не вышибли остатки сознания из головы. — Твою ж мать… Сколько проблем с этими людьми! — Очередная оплеуха по щеке не заставила себя ждать. — А ты чего ухмыляешься, идиот?! Сам эти проблемы создаёшь, а мне потом выпутываться из них. Давай же, (глупое создание), очнись уже! — Да ты хоть понежнее, м? — заступился за девичью щеку уже другой голос, — Она же сейчас вновь вырубится от твоих шлепков!        Фриск зажмурилась, промямлив «хватит». Точнее прохрипев нечто подобное этому слову. В следующую секунду она уже успела пожалеть, что подала голос: ладони сжали — будто бы пожираемое огнём — собственное горло. Пара щелчков прозвучала над головой: — Эй ты, глаза открой! Она не понимает, что ли? — Да нет, босс, должна.        Так. Стоп. Неужели ей сейчас послышалось, или он сказал «босс»? Фриск приоткрыла веки, и прищурившись посмотрела на источники звуков. На пару секунд она заслонила глаза ладонью, дабы холодный свет не резал зрачки. Успев только взвизгнуть, девчонка отлетела к стенке, прижавшись спиной к тёплой плитке. Две пары глаз (а точнее глазниц), принадлежавших уже знакомым скелетам, один из которых, Папайрус, нависал над ней, а второй насмешливо ухмылялся, облокотившись на стену около дверного проёма. «Дура» — вспыхнуло мимолётной мыслью где-то в голове. Фриск прижала ноги к груди, заслоняя её от любопытных взглядов маньяка.        Девушка ютилась рядом с низкой ванной. Рывком отвернувшись от братьев, она задела острый угол той. Болезненно зашипела. Гулкий металлический звук раздался по всей комнатушке, сливаясь с глумливым хохотом Санса. Его брат лишь что-то недовольно буркнул и отвернулся. Ребёнок обиженно потёр место будущей шишки, одновременно изучая место, где находился. Тёмные стены, отделанные когда-то голубой плиткой были местами густо покрыты зловонной плесенью. Фриск с отвращением отпрянула от них, заранее оглянувшись — нет ли никаких опасных предметов сзади неё. На полу были беспорядочно разбросаны медикаменты, бинты и шприцы. Среди них валялся дурно пахнущий ошмёток ваты. Папайрус что-то разгребал и рылся в них, закидывал цветные коробочки в маленький чемоданчик и их же выкидывал из него.        Фриск ощущала едкий взгляд Санса, который жаждет прожечь в её теле дыру. А она даже боялась мельком взглянуть на него. Недавние события пагубно на неё повлияли. Двинуться, шелохнуться, нет, даже дышать девочка не осмеливалась в его присутствии. _______________ (варнинг, повествование от 2го лица) _______________

***

       Прошла уже неделя, после того, как ты заболела чем-то. И честно сказать — эта неделя была самая странная за всю твою жизнь.

Ну, начнём по порядку…

       Всю эту неделю ты жила в доме скеле-братьев (ты недавно узнала, хотя и догадывалась, что Санс и Папайрус братья). Высокорослый решил оставить тебя в доме лишь потому, что твоё положение в сарае могло ухудшиться и ты могла умереть из-за слабого иммунитета.        Теперь ты жила под лестницей, ведущей на второй этаж. Санс позаботился о твоей постели — отдал тебе какое-то старое одеяло, похожее на то, что было в твоей деревянной тюрьме. Кстати, о тюрьме. Чтобы ты не сбежала, Папайрус нашёл где-то верёвку и привязал один её конец к тебе на запястье, а второй на перила лестницы. Это было ужасно неудобно. Верёвка была довольно длинная и мешала тебе спать или просто сидеть — мешаясь под ногами и головой.        Теперь, поговорим о здоровье. Каждый день, высокорослый скелет дезинфицировал тебе рану (что было крайне болезненно) и благодаря этому ты медленно шла на поправку. Кровавая рвота продолжалась, но уже меньше (из-за этого тебе предоставили таз, куда ты могла выплюнуть кровь). Стоит сказать, что тебе нравилось, когда рану обрабатывал Санс. Он делал это аккуратнее, чем его брат, даже временно подбадривая тебя какими-то словами. Но, к твоему сожалению, босс редко давал брату ни то что дезинфицировать, но и просто подходить к тебе. Постепенно, Папайрус вообще запретил Сансу как-то контактировать с тобой.        Единственным, кто мог спокойно прикасаться и развлекать тебя — был кот скелетов. Да, у этих беспощадных монстров был довольно милый кот, которого очень любил Папайрус. Он назвал животное Коготь Смерти (или, как его называет Санс — Коготок, ведь это чудесное создание можно было охарактеризовать только так).        Сначала, Коготок не подходил к тебе, а затем довольно быстро привык и стал часто навещать. Обычно он ложился на твои ноги, сворачивался калачиком и тихо мурчал, успокаивая тебя. Скелетов эта милая картина смешила. На данный момент, этот кот — был единственным твоим другом.        На удивление, теперь тебе давали еду. Санс готовил, а Папайрус приносил. Ты помнишь, как однажды Высокорослый принёс тебе свою стряпню. Попробовав немного этой еды, твоё лицо скривилось и подавив рвотный позыв, ты вежливо отказалась, заявив что ты не голодна. После этого ты с опаской разглядывала тарелку с едой, боясь, что босс решил устроить тебе сюрприз.        Хотя, Папайруса ты не интересовала. Он вечно придумывал какие-то головоломки (часто озвучивая их) и записывал к себе в тетрадь. Ты мысленно радовалась, что не встретила ни одну из них. Так же костеголовый всё время смотрел одно и тоже ТВ-шоу, где зачастую резал или мучил какого-нибудь какой-то робот. Из-под лестницы было отчётливо видно, как эта беспощадная машина потрошит монстра. Как на зло в моменты убийств, Папайрус прибавлял громкости, поэтому ты слышала их вопли, даже иногда понимая что они чувствуют. Обычно на эти моменты ты отворачивалась к стене или играла с Коготком.        Санс тоже смотрел это шоу. Но, если быть честным, то он смотрел больше на тебя, чем в телевизор. Ему почему-то нравилась твоя реакция: как в твоих глазах появляется жалость, как ты старалась не обращать внимание на то, что идёт по ТВ и отвращение на лице при взгляде на расчленённые тела. Всё это вызывало у низкого скелета улыбку. Хотя, он даже не смотрел, а пялился на тебя. Не стесняясь он смотрел на твоё лицо, ноги и даже на грудь. Тебе вечно становилось неловко от этого и ты поворачивалась в противоположную от парня сторону, при этом продолжая чувствовать его взгляд, пожирающий тебя ещё и со спины.        Иногда, когда Папайрус уходил на второй этаж, оставляя тебя и Санса наедине, тебе становилось страшно. Ты даже не понимала почему. Когда босс рядом, низкорослый не может ничего тебе сделать, а стоит ему уйти, как ты оказываешься в полной власти садиста. Но, Санс ничего тебе не делал. Иногда он задавал тебе странные вопросы или шутил (и если честно, то эти шутки заставляли тебя улыбаться, хотя ты старалась не показывать ему свою улыбку).

Забавно, но когда скелет шутил и хотя бы смеялся — он выглядел совершенно по другому. На мгновения тебе казалось, что Санс самый дружелюбный монстр в Подземелье.

Но, это не так. Ты чётко помнила что может сделать этот парень. И порой, ты видела в глазах скелета желание подойти и хорошенько измучить тебя, избить и даже несколько раз убить.

Это пугало тебя больше всего.