***
Я очень хотела пожалеть Андрея, но по его гордо выпрямленной спине стало видно, что жалеть его не нужно. Поэтому, я ограничилась простым похлопыванием по плечу. После этого я взяла его за руку, и потянула за собой в какой-то магазин под названием ЦУМ.***
— Крис, это платье стоит сто тысяч рублей! Ты что, с ума сошла?! — восклицал Андрей, увидев как я потянулась за платьем из последней коллекции Dolce&Gabbana. — А? — отозвалась я, словно очнувшись ото сна, — Думаешь, слишком дешевое? — Эм, как бы напротив, Крис, на наши деньги оно слишком дорогое… — на его слова я молча сняла с вешалки два платья, (себе и маме) и положила их на кассу. — Это все или, может, вы выберете что-нибудь еще? — спросила дешево одетая блондинка с зелеными глазами и с отдаленно-знакомым именем «Маргарита». Я ласково улыбнулась девушке и попросила: — Мне бы еще на молодого человека что-нибудь поприличней… Зеленоглазая снисходительно улыбнулась Андрею, кивнула мне и сказала нам обоим: — Прошу за мной…***
— Ну вот, совершенно другое дело! — сказала я, оглядывая брата: черная облегающая рубашка из фланели, классические узкие брюки и черные слипоны с логотипом LVMH. — Идеально. — Тебе точно на это хватит? — с обеспокоенным видом спросил Андрей, подходя со мной к кассе. Я лишь махнула рукой: — Не говори глупостей!***
На месте встречи мы пришли первыми, что показалось мне довольно странным: помимо шоппинга мы успели зайти в салон красоты где мне покрасили волосы и уложили их в прическу. Прошло где-то двадцать минут, прежде чем на горизонте появились о чем-то спорящие Филатовы. Глеб был зол. На его лице было заметно явное раздражение; а в купе со сдвинутыми бровями это выглядело крайне мило. Одет он был в классический черный смокинг с галстуком бабочкой; волосы слегка зачесаны назад; на ногах красовались сверкающие черные туфли. Я бы засмотрелась на него, кабы он не нес около двадцати пакетов в каждой руке, а с высоты своего роста не напоминал баобаб осенью. Аня выглядела очень элегантно: распущенные волнистые темно-каштановые волосы; сине-зеленое коктейльное платье, подчеркивающее цвет ее глаз; на ножках туфли-лодочки в тон к платью, на пяти-сантиметровом каблучке. Подойдя к нам парочка приоткрыла рты: Аня, шокированная цветом моих волос; Глеб же оглядывал меня всю целиком, а потом, откашлявшись, произнес: — Принцесса, ты выглядишь потрясающе! — на его комплимент я лишь улыбнулась и уже хотела сказать «спасибо», но вдруг поймала на себе пристальный взгляд Филатовой-старшей, но она ничего не сказала.***
Возможно, это показалось бы мне забавным, если бы не было так больно осознавать то, что на месте Алекса рядом со мной сейчас человек, к которому я начинаю испытывать такое же влечение, как и к Колдману когда-то в начале. Нет, мне все еще было больно от его предательства, но, когда я говорю с Глебом, я забываю о том, как мне может оказаться больно, если моя симпатия не окажется взаимной. Даже сейчас, сидя на пассажирском месте, в сантиметрах от него, я чувствую, что моя подавленность, которую я ощущала изо дня в день после смерти папы исчезает… Я смотрю в окно, а он изредка одаривает меня обеспокоенным взглядом, в кузове же спорят по поводу какой-то «Кузькиной матери» Аня и Андрей. - Крис, - окликнул меня Филатов, - ты раньше бывала в России? - Нет. - спокойно ответила я. - Очень странно... - Почему? - не поняла я. - Ты прекрасно говоришь по-русски. Совершенно без акцента. - Я с детства учила ваш язык, как родной-английский. Няня и тетя говорили, что если я удачно выйду замуж, то это благотворно скажется на карьере отца. А лет в шесть у меня появилась идея фикс: приехать к маме в Россию и жить с ней. Поэтому я хорошо знаю русский. - Вот как... А ты помнишь маму? - Честно говоря, трудно помнить, когда ты видел ее в последний раз, когда тебе исполнился год. - Прости, - Глеб смутился. - Ничего, ты же не знал... - мягко улыбнулась ему я. Брюнет нажал на тормоза и машина остановилась возле ночного клуба.