Кто вы, профессор Амбридж?

«Дорогая Долорес! - начиналось новое письмо министра. - Чем дальше, тем сильнее я уверяюсь в том, что ваше назначение в Хогвартс было самым моим удачным решением за последний год! То, как вы виртуозно избавились от никчемной Трелони и одновременно от навязываемого директором кентавра в качестве преподавателя, заслуживает награды. (Л.М. был шокирован, услышав о подобном демарше Дамблдора, равно как и другие члены попечительского совета.) Ну а проведенное вами расследование попросту выше всяческих похвал! В школе происходили нападения, но никто даже не пытался отыскать причину... И монстр вполне мог быть не один! Глава Отдела тайн выражает вам свою искреннюю признательность, а также просит сообщить, что скелет василиска после соответствующей обработки будет передан школе в качестве музейного экспоната, как вы и просили. Правда, зубы придется заменить муляжами: полностью обезвредить их так и не удалось, и они все еще представляют опасность. Теперь к мелочам: переданное вами предложение встретило некоторое непонимание, однако, ознакомившись с выкладками об экономической целесообразности использования в учебном процессе котлов меньшей емкости, комиссия пришла к выводу, что это поможет существенно снизить затраты на ингредиенты для школьных занятий. Докладная записка передана в соответствующее ведомство, и работы уже начаты: Л.М. (вы ведь знаете, что они на короткой ноге с С.С.) сообщил, что готов оказать финансовое вспомоществование, а это всегда ускоряет рабочий процесс. Весьма похвально, что вы всячески стараетесь занять свободное время учеников! Чем его у них меньше, тем меньше будет сил и желания заняться сами знаете, чем... Пускай лучше упражняются, чем строят заговоры. Поздравляю с наступающим Рождеством, дорогая Долорес, а также сообщаю, что уже ходатайствовал о вручении вам Ордена Мерлина третьей степени за особые заслуги и, полагаю, возражений не последует. Думаю, на фоне этой новости прибавка к жалованию покажется вам совсем скромным рождественским подарком! Искренне ваш, Корнелиус Фадж, министр». -Нужна мне ваша побрякушка, лучше деньгами, - довольно сказала Марина Николаевна, убрав письмо в особую папочку. - Слыхало, зеркало? Того и гляди, сделаюсь орденоносной дамой! -Недурно, хозяйка, - отозвалось оно. - Вам пойдет! Она усмехнулась и отправилась в очередной обход по замку. Пока всё было тихо, старосты вполне справлялись со своими обязанностями, даже драки как-то сошли на нет, и такое затишье настораживало. Ну вот, конечно, накаркала! В укромном уголке на подоконнике за тяжелой портьерой горько плакала красивая семикурсница с Рэйвенкло, как бишь ее? Марго Чандлер, кажется. -Что с вами, мисс? - спросила Марина Николаевна, но девушка только подтянула колени к подбородку и зарыдала еще горше. - Кто вас обидел? -О-он... - протянула та. -Прекрасно. Молодой человек? -Не-е-ет... -Пивз? Мистер Филч? -Не-е-ет... -Мисс Чандлер, прекратите размазывать сопли по физиономии и скажите, кто именно вас обидел! - рассердилась Марина Николаевна и сунула девушке носовой платок. - Что за детский сад! -Профессор... - всхлипнула она, высморкавшись. -Чудесно. Осталось выяснить, который именно. Догадываюсь, что это не профессор Флитвик или Биннс, - тяжело вздохнула Марина Николаевна. - Ну и чем же вас так обидел профессор Снейп? Поставил ноль за урок? Раскритиковал ваше зелье? Будто в первый раз! -Да-а-а... - прохныкала Чандлер. - Не в первый... Я стараюсь-стараюсь, я лучше всех на нашем потоке, а он... он даже не замечает! Как обозвать бездарью - это всегда пожалуйста, а чтоб хоть словечком похвалить... ы-ы-ы... Марина Николаевна тяжело вздохнула и похлопала девушку по плечу. -Идите-ка, умойтесь, - сказала она, - и перестаньте переживать по пустякам. Уверена, профессор Снейп видит ваше старание и оценивает его по достоинству, разве нет? -Угу... оценками... -Ну уж простите, Чандлер, делать вам на уроке комплименты он не имеет права, это во-первых, - строго произнесла Марина Николаевна, - а во-вторых, такой уж у него стиль преподавания. Вот профессор Слагхорн - тот был щедр на похвалу, у него даже для абсолютных неумех находилось доброе слово, но... Когда такие слова расточают направо и налево, они теряют в цене, не находите? -Ну... наверно, - шмыгнула носом Чандлер. -Он что-нибудь еще сделал, когда назвал вашу оценку? -Да... кажется... кивнул! - просияла девушка. - И, кажется, даже немножко улыбнулся.... «Ага. Кивнул - один раз, сказал «ха-ха», два раза», - невольно вспомнила Марина Николаевна, но вслух сказала: -Вот видите. И стоило так расстраиваться? А теперь идите, умойтесь, в самом деле, иначе у вас нос распухнет, а вам уже на следующее занятие пора! -Да... да... спасибо, мадам Амбридж! Я вам верну платок... -Оставьте себе, у меня еще есть, - вздохнула она, глядя вслед Чандлер, потом развернулась и направилась в кабинет Снейпа. -Войдите! - отозвался он на стук. - А, это вы, Амбридж... Явились за своей частью добычи? -Вы же передали ее мистеру Малфою, чтобы тот инвестировал в разработку ученических котлов уменьшенной емкости, верно? - она дождалась кивка и добавила: - Но я обещала финансировать это из своей доли, а не отдать ее целиком! -А мы процент не оговаривали, - нагло ответил Снейп, - поэтому я интерпретировал ваши слова как согласие отдать всю выручку за добычу на нужды британских котлопромышленников. И вообще, Амбридж, я слышал, вы представлены к награде, что вам эти пошлые деньги? -От мистера Малфоя слышали, полагаю? - Марина Николаевна без приглашения заняла свободное кресло. - Ну что ж, на этот раз ваша взяла. Впредь я буду тщательнее следить за словами. Впрочем, вы не угадали, Снейп, я пришла поговорить вовсе не о деньгах. -А о чем же? -О девушках. Ваших ученицах, если конкретнее. -Не понял... - нахмурился Снейп, и Марина Николаевна пересказала ему только что увиденную сценку. - Ну, знаете, Амбридж, в мои должностные обязанности не входит угадывать, что творится в головах у девиц! Я не прорицатель, в конце концов... Оценку я не тем тоном огласил, ну надо же! -Да, вы не прорицатель, но вы преподаватель, - вкрадчиво произнесла она, - и вы, хочу вам напомнить, мужчина. -Я вас не понимаю, Амбридж. -Снейп, - тяжело вздохнула она, - вы преподаете четырнадцать лет и до сих пор не знаете, что девушки в определенном возрасте испытывают острую потребность во влюбленности? Причем объектом этой влюбленности может стать абсолютно кто угодно! Кому-то хватает сверстников, а кто-то потихоньку вздыхает о преподавателях... -Да бросьте вы! - неверяще сказал он. -Я серьезно говорю. Даже по увечному Грюму сохли девушки, я слышала разговоры. Кажется, и у Филча есть поклонницы, а кое-кто влюблен в портрет рыцаря и подолгу с ним беседует... А вы, Снейп, - Марина Николаевна посмотрела на него в упор, - единственный в этом замке мужчина моложе сорока лет. Зловещего вида, мрачный, загадочный, с неприятным характером... одним словом, идеальная романтическая фигура для девушек нежного возраста! Этакий байронический герой... -О господи... - тот закрыл лицо обеими руками, потом развел пальцы, чтобы посмотреть на собеседницу и спросил: - Что, правда? -Истинная. -Вот мне только этого и не хватало... -Снейп, вы что, в самом деле никогда не обращали на это внимания? - поразилась Марина Николаевна. -Вообще-то, я в школе не за тем, чтобы на девушек заглядываться! -Да не заглядываться, чтоб вам, а... - тут она тоже закрыла лицо руками и глухо спросила: - Слова «возрастная психология и педагогика» вам о чем-нибудь говорят? Нет? Я так и знала... Ладно. Тогда так... Снейп, если вы видите, что девушка из кожи вон лезет на ваших занятиях и ловит каждое ваше слово, потрудитесь хотя бы одобрительно ей кивнуть. Если хватит сил, можете улыбнуться... хотя нет, лучше посмотреть со значением. Этого будет вполне достаточно, остальное она сама домыслит. -Главное, чтобы она не домыслила свадьбу и пятерых детишек, - с содроганием произнес он. -В этом возрасте большинство все-таки думает о романтике, - заверила Марина Николаевна. - Страстные признания, тайные свидания, вздохи при луне, глубоко упрятанная в душе страсть, первый поцелуй... Вы что, никогда подростком не были? -Был, - мрачно ответил Снейп. - Но я не девушка. -Ах да, юношей интересует немного иное... -Например, Темные искусства, - не выдержал он. - Вы это хотели услышать, Амбридж? -Да бог с вами, Снейп! - удивилась она. - Я к тому, что юноши больше интересуются... кхе-кхе... физикой, а не лирикой, если можно так выразиться. -Возможно, - сухо сказал Снейп и встал. - Воспитательная беседа окончена, я надеюсь? -Да, - Марина Николаевна тоже поднялась. - Будьте чуть поприветливее с девочками и, уверяю, они обставят парней на всех экзаменах! -Непременно последую вашему совету, Амбридж, - ответил он и галантно распахнул перед ней дверь. - Не смею вас более задерживать. В том, что Снейп все-таки последовал совету, Марина Николаевна убедилась, когда пару дней спустя повстречала в коридоре Чандлер, которая неслась куда-то с охапкой учебников и чуть не сшибла Генерального инспектора. -Аккуратнее, мисс Чандлер, - строго сказала та, подобрав книгу. - Что это у вас? Зелья, продвинутый курс? -Да, мадам! - та широко улыбнулась. - Я же собираюсь учиться на медика в Мунго, и вот профессор дал мне разрешение взять книгу из Запретной секции... при поступлении пригодится! -Больше он вас не обижал? - осторожно осведомилась Марина Николаевна. -А? Ох, что вы... Наверно, я в тот раз сама придумала, сама обиделась, - вздохнула девушка. - Просто день был неудачный. А сегодня он меня даже похвалил, и вот... книга же! Извините, мадам, надо бежать, столько задали!.. «Как мало человеку нужно для счастья!» - подумала Марина Николаевна и пошла своей дорогой. * Всё шло неплохо, однако имелась одна крайне неприятная обязанность, навязанная министром, которую Марина Николаевна выполняла, скрежеща зубами, но все-таки выполняла: ей предписывалось тщательно следить за Гарри Поттером и всеми его контактами. Да, и почту вскрывать: пришлось приставить к совятне Филча (для вида) и пару домовиков (следить за тем, кто и кому отправляет письма и проверять содержимое). А еще - внимательно наблюдать за каминами: на школьную сеть установили систему слежения, и при попытке связаться извне Марина Николаевна получала сигнал... Увы, система была несовершенна и лишь указывала, какой именно камин задействован для связи. Пока в основном это были преподавательские камины, но один раз среди ночи кто-то ненадолго появился в гриффиндорской гостиной. С этого момента Марина Николаевна была настороже: она была в курсе, что крестный Поттера, беглый Сириус Блэк, которого упорно ловили, но никак не могли поймать (ему явно помогал кто-то из аврората, тут и гадать нечего - иначе откуда бы взялась фантастическая идея ловить Блэка на Тибете?), замечен в Лондоне. Вероятно, это ему предназначалось отправленное Поттером письмо, в котором оказалась примечательная фраза: «А пишу тебе потому, что то, про что писал тебе прошлым летом, опять случилось вчера вечером». А о чем Поттер мог писать крестному прошлым летом? За год до того, как Волдеморт возродился, но Фадж предпочел сделать вид, будто всех постигли массовые галлюцинации! Еще бы, ни с чем подобным Министерство не сталкивалось уже много лет, и куда проще было объявить Дамблдора и Поттера лжецами, чем всерьез заняться делом... Пресса (да что той прессы в волшебном мире!) фактически подчинялась министру, поэтому в печать не проскальзывало ничто, им не одобренное, рядовые волшебники ни о чем и знать не знали. Подобная тактика замалчивания была Марине Николаевне хорошо известна, равно как и то, что ни к чему хорошему подобное не приводит. Этим летом на Поттера напали дементоры, и не по своей воле. Сама Долорес Амбридж их и отправила... Это первое. Поттера охраняли (пусть и спустя рукава) люди Дамблдора, но уж точно не от министерской работницы. Это второе. Вывод проще некуда - Волдеморт желает закончить начатое много лет назад и убить Поттера, и директор прекрасно об этом знает. Очевидно, имеется еще что-то, сокрытое от глаз широкой общественности, что-то, связывающее мальчика-который-выжил с Волдемортом... После Авады не выживают, но Поттер сумел, а Волдеморт развоплотился на долгие годы. Могла та попытка убийства оставить какую-то метку? Связь? Магия - штука такая, никогда не угадаешь, как может вывернуться простейшее действие в зависимости от привходящих условий! И для ритуала своего возрождения Волдеморт выбрал именно Поттера. Марина Николаевна - то есть Долорес - помнила, как министр пересказывал, бледный и дрожащий, пьяный уже в слюни, откровения Барти Крауча-младшего, даже не соображая, кто перед ним, а потом приказал забыть об этом. Нет Крауча - нет свидетеля, остальное - голые слова. И Долорес Амбридж, первый помощник министра, сделала вид, что ничего и не слышала... А Фадж, проспавшись, сам не вспомнил об этом разговоре, в чем ему помог легкий Обливиэйт: Амбридж не желала подвергнуться ему сама, а сообрази министр, что рассказал слишком много, без этого бы не обошлось. Вероятно, связь Поттера с Волдемортом как-то проявляется, подумала она, и мальчишка об этом знает. И крестный его знает. Речь в письме именно об этом... Вызвать бы Поттера на откровенность, но куда там! Занимается более-менее неплохо, но от попыток заговорить шарахается. И немудрено: на летнем дисциплинарном слушанье Амбридж показала себя во всей красе, предложив отправить лгунишку в Азкабан... Вот и выкручивайся теперь! Оставалось только ждать следующего письма или сеанса связи через камин...