Белый цветок Хиросимы

Акимичи Чеджи оказался добродушным толстяком, перед которым пасовали двери, и совершенно очаровал Ино – ей казалось, что это её старый друг, проверенный временем. С Шикамару Нарой он давно работал бок о бок, так бы продолжалось и дальше, если бы его не тянуло к любимой девушке, и теперь он принял решение жить на две страны. Чеджи ввёл Ино в курс дела, познакомил с инженерами и оставил свой номер телефона, сказав звонить в любое время, если возникнут вопросы. Ино была в восторге. Люди казались ей приветливыми, график работы – удобным, еда – вкусной. Взяв себе салат “Цезарь” и минералку, она оглядела огромное пространство столовой в поисках свободного столика. Вдруг её что-то неприятно кольнуло. У окна Ино заметила сидевшую в одиночестве девушку и в ней признала ту самую, которая подошла к ней за автографом после её провального собеседования и которой Ино не сочла нужным ответить, словно та была пустым местом. Подойдя на ватных ногах к ней ближе, Ино бледно улыбнулась. – Могу я присесть? Девушка подняла на неё глаза – они были необычного серо-сиреневого оттенка, но их почти не было видно из-за длинных иссиня-чёрных волос, спадавших на её лицо, показавшееся Ино безумно знакомым, как будто она недавно видела точно такое же, но у другого человека. Девушка представилась Хинатой, пробормотала, что для неё честь сидеть рядом с самой Ино Яманака, и густо покраснела. Ино положила поднос на стол и, уперев ладони в коленки, склонила перед Хинатой голову. – Я должна попросить прощения, – без церемоний начала она. – Вчера я повела себя как свинья и мне нет оправдания. Можешь меня так и называть – Ино-свинка. Ино ожидала, что та скажет, что всё нормально, и они приступят к обеду, но всё вышло иначе. Хината вскочила, как ошпаренная, и начала тараторить, что Ино не должна извиняться, доказывая, что она сама во всём виновата, чем чуть было не убедила Ино в правдивости своих слов. В некотором смущении присев рядом с ней, Ино начала с осторожностью расспрашивать о своей новой знакомой и очень скоро поняла, с кем имела дело. Хината работала в бухгалтерии и принадлежала к разряду людей, которые топчутся на карьерной лестнице, вместо того, чтобы подниматься по ней. Разговор не клеился – Ино чудилось, что она, как инквизитор, клещами вытягивала из неё каждую реплику, как признание. Хината была красивой чистокровной японкой и обладала всеми теми чертами лица, о которых когда-то мечтала Ино; Хината была скромной и доброжелательной, но производила отталкивающее впечатление, и Ино понимала, почему. Скачкообразно и прерывисто беседа доползла до темы о жизненных планах. Озвучив свои, Ино остановила взгляд на Хинате, и той, чтобы ответить, потребовалось несколько минут. – Я бы хотела большую семью, – наконец чуть слышно ответила она и испуганно огляделась, боясь, что её кто-то услышит и проклянёт за её желание. Ино выжидательно молчала, всем своим видом требуя подробностей, и Хината с мукой на лице продолжила говорить, всё больше затихая. – Мужа, которому бы стала правой рукой, и двух детишек. Девочку бы я назвала Химавари, а мальчика – Боруто. Так я думала... Когда-то. – Что изменилось? – Ино ткнула вилкой кусочек пармезана. – Мне теперь хорошо одной. Ино тяжело вздохнула. Заметив Сакуру, глазевшую по сторонам в поисках свободного места, она помахала ей рукой, приглашая присоединиться и видя в ней своё спасение, но опоздала. Наруто галантно отодвинул перед ней стул, и она приземлилась рядом с ним и Неджи, о чём-то говоря и смеясь. Ино перевела взгляд на Хинату, мечтательно наблюдавшую за ними, и нетрудно было догадаться, кого она в глубине души представляла на месте Сакуры. Ино с пониманием улыбнулась, чем только напугала Хинату, и та, как страус в преддверии опасности, опустила голову в тарелку. – Как тебе Наруто Узумаки? – Кажется, он уже занят. – Неджи Хьюга? – Неджи-нии-сан – мой кузен. Ино укорила себя за отсутствие сообразительности – эти двое были настолько сильно похожи внешне, насколько различались по характеру. – Тогда Итачи, – отчаявшись, назвала она имя человека, первого попавшего в поле её зрения среди незнакомых людей. – Итачи Учиха? – Он... – Хината заметно смутилась. – Говорят, ему не нравятся девушки. – Серьёзно? – Ино растерянно посмотрела на пившего кофе старшего Учиху. – С кем же он... с кем он встречается? – Никто не знает, он не распространяется о своей личной жизни. – Может быть, потому что её нет? – предположила Ино, отправив в рот помидор черри. – На тебе и проверим. – Ч-что? – Хината от неё отпрянула. – Н-нет. – Да, – твёрдо ответила Ино, радуясь своей находке. – Ты ничего не теряешь. Если слухи о нём окажутся правдой – мило улыбнёшься, скажешь, что вышло недоразумение и будешь с ним просто дружить. – Нет, я не могу, – помотала Хината головой. – Как ты думаешь, дети и муж на тебя с неба сами собой свалятся? – Ино вытерла кончики губ салфеткой и, отодвинув от себя пустую тарелку, наклонилась к Хинате, сверля её сердитым взглядом. – Ты живёшь в мировой столице, где постоянно что-то происходит, почему ты замкнулась в своём мирке и не хочешь выйти из него наружу? У тебя есть всё, чтобы быть счастливой, но ты почему-то этим не пользуешься. Не понимаю таких людей, как ты. Над твоей внешностью не издевались в школе, у тебя живы отец и мать, тебе не нужно было постоянно переезжать, чтобы выжить... – Ино осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. – Будь я вершителем судеб, я тебя бы сразу отправила в ад без всякого права помилования, потому что то, что ты делаешь с собой – преступление. Выпалив эту тираду, Ино откинулась назад, скрестив руки на груди и не обращая на Хинату больше никакого внимания. Хинате стало не по себе. Встать и уйти не позволяли воспитание, смотреть вокруг было глупо, и она потянулась к кошельку, который взяла из своего офиса на обеденный перерыв. Мобильный она не брала, подумала Ино, потому что ей никто не звонил, а инстаграм она не вела, а только проверяла в тишине квартиры и раз за разом, прокручивая чужие фотографии, проживала чужую жизнь. Теребя кошелёк в руках, она выронила одну из карт и, подняв её, остановила на ней завороженный взгляд. Это был подарочный сертификат на круглую сумму, подаренный ей Неджи-нии-саном на третье марта. Карта была просрочена и не единой йены не было потрачено. Хинате вдруг показалось, что этот кусочек теперь уже бесполезного пластика – её жизнь, которую она не прожила, а просуществовала, и та прошла, так ничего после себя и не оставив – ни достижений, ни людей, которые помянут о ней добрым словом. Хината осела и скукожилась, спрятав лицо за нависшими волосами, а на поверхность стола упали несколько крупных соленых капель воды. У Ино сжалось сердце. – Сегодня же пятница? – задумчиво произнесла она и тряхнула головой, откидывая назад волосы. – Вечером, когда закончишь, жди меня у выхода. – Зачем? – медленно подняла голову Хината. – Узнаешь, – Ино посмотрела на настенные часы и поднялась, закидывая сумку за плечо. – Мне пора. Как и условились, Хината в конце рабочего дня поджидала Ино. Сгорая от любопытства, она провожала взглядом выходящих людей и искала среди них одно бледнолицее и русоволосое создание – единственного человека, который заглянул ей в душу и всё там перевернул. Но она не приходила. Хината начала сомневаться в том, что это была не шутка. Сознание по привычке стало вырисовывать образы в негативе. Окинув центральный вход прощальным взглядом, она медленно побрела домой, когда услышала стук каблуков и почувствовала, как кто-то буквально свалился на неё сзади. Обернувшись, Хината увидела запыхавшуюся Ино. Крепко ухватив её за ладонь, девушка потянула её на один из переулков района Сибуя, поясняя, что её знакомый стилист согласился задержаться ради них. Пройдя в парикмахерскую, украшенную множеством разноцветных фонариков, Ино представила Хинате Самуи, с кем она работала в Европе. Не успела Хината и слова сказать, как её усадили в кресло, помыли голову и, надев на неё накидку, принялись стричь. Хината в ужасе смотрела, как её длинные волосы кромсали, и те падали под ноги, и зажмурилась, чтобы не видеть творившегося беспредела. Когда финальным штрихом была произведена укладка, и Ино, которая всё это время хозяйничала в салоне красоты, как у себя дома, подошла проверить результат и осталась им двольна, Хината разлепила один глаз, но очень быстро округлила оба, глядя на своё отражение – у неё было каре; благодаря различной длине черных прядей новая причёска выгодно подчёркивала овал лица, а рваная челка не прятала, а открывала миру большие и глубокие глаза. На этом Ино не остановилась и, вывалив рядом с ней все найденные ею консилеры, румяна, пудру, тени и различные оттенки помад, принялась на пару с Самуи колдовать над лицом наследницы клана Хьюга. – Ино, ты создаешь себе конкурентов, – улыбнулась Самуи, когда всё было готово. – Если бы она была на показе вместе с тобой, боюсь, тебя бы просто не заметили... – ... а вот за то, что ты такая разговорчивая, я не заплачу за твои услуги, – хмыкнула Ино, радостно взирая на итог своих стараний. Хината отказывалась верить своим глазам. На неё напал какой-то ступор – для сна всё было слишком реально, для опьянения она ещё хорошо соображала. Ино закружила её, как карусель. Сначала она притащила её в караоке, где арендовав на час звуконепроницаемую комнату, заставила её петь, потом поволокла за собой в магазин, где они задержались, пропав в отделе с костюмами для косплея. Перемерив всё от кимоно шинигами до одеяний шиноби, они выбежали, громко хохоча. Сибуя их встречала ослепительными огнями вывесок и билбородов; толпой музыкантов, игравших треки из аниме; молодёжи, одетой по артхаусной моде, и запахом уличной еды и сладостей. Ино краем глаза наблюдала за Хинатой и за тем, возымело ли на неё действие смена обстановки, и поняла, что случай был запущенный и поэтому требовалось хирургическое вмешательство для искоренения патологического страха перед всем сущим. Купив два билета до Осаки на последний поезд, Ино потянула за собой уставшую Хинату к самому высокому подвесному мосту в мире – Акаси Кайкё, пересекавшему пролив между городом Кобе на острове Хонсю и Авадзи. Дул морской пронизывающий ветер, давно уже стемнело, когда они прокрались к нему вплотную, и только тут Хината поняла, что задумала Ино. Ино, чтобы подать пример, перелезла через ограждение и пошла по вантам наверх, держась за тросы. Хината похолодела. У неё намокли ладони, сердце бешено застучало, ударившись при падении в пятки, но, пересилив себя, она полезла следом, стараясь смотреть только вперед. Вдалеке краснели горы, города сияли электрическими огнями, а в небе верещали чайки. Высота была почти триста метров, и Хината, ухватившись мёртвой хваткой за шатающийся трос, заглянула в разверзшуюся пропасть под ногами, где носились машины, а еще ниже – чернела морская пучина, пугающая и притягательная, что только шагни... – Хината, и не думай этого делать, – одёрнула её Ино, когда увидела, что та вытянула вперёд ногу. – Я тебя сюда не за тем позвала. Ты должна кричать, что есть силы. – Кричать? – переспросила Хината. – Да. Что угодно. Кричи о том, что болит, обо всем, что в тебе сейчас есть – ты должна отпустить всё это, – Ино протяжно и звонко крикнула. – Примерно так. Хината недоверчиво посмотрела на Ино – она была совершенно спокойна, улыбалась и даже пыталась снять на мобильный панораму вокруг. Сумасшедшая. Таких не бывает, а если и бывают, то сидят в специальных заведениях, чтобы не причинять вреда окружающим, а Хината всё это время находилась под гипнозом её обаяния и делала всё, что бы она не говорила. – Мне холодно, – Ино поёжилась и спустилась на ступеньку назад. – Давай скорее, нам ещё хостел искать. – Я не буду, – тихо ответила Хината и начала медленно спускаться вниз. – Ты уже всё сделала, осталась совсем малость! – Ино опустила ладонь на свою белобрысую макушку, чтоб волосы, рвавшиеся на ветру, не лезли ей в глаза. – Тебе осталась только закончить! Хината не слушала её и ускорила своё схождение на землю. Ино нахмурилась. – Хорошо, – прошипела она без капли сострадания. – Хочешь оставаться закомплексованной, никчёмной и жалкой, я мешать не буду. Хината неуверенно остановилась. – Я не закомлексованная. – Закомплексованная! – Не никчёмная. – Самая никчёмная в мире! – Не жалкая... – Жалкая, жалкая, жалкая! – безжалостно повторила Ино, внутренне думая о том, что часто врачам приходится делать человеку больно, чтобы его вылечить, и что она больше никогда не примерит на себя их роль. Только тогда она вдруг поняла, что, если та решит закончить всё здесь и сейчас, шагнув вперёд, то Ино ничего не останется, как последовать её примеру, как человеку, вынудившего её это сделать. Их взгляды встретились, и каждая из них поняла, что назад пути нет. Внутри Хинаты что-то зазвенело, заворочилось и заскрежетало. Расправив плечи, она захватила полную грудь воздуха, и в следующую секунду дикий крик пронзил тишину над проливом. Его подхватил ветер и понёс дальше, а она была уверена, что нечто с воем вырвалось из неё и навсегда сгинуло в чёрных волнах. Хината обмякла и мелко затряслась. Ино ринулась вниз и обняла её. Они держались друг за друга, рыдали и смеялись. – Спасибо, – Хината провела ладонью по мокрому лицу, другими глазами глядя перед собой и говоря другим голосом. – Спасибо. Далеко внизу послышалась сирена. Ино опустила взгляд и увидела машину полиции, которую вызвал какой-нибудь неравнодушный гражданин, увидевший двух самоубийц на мосту. – О месте, где можно переночевать, можно больше не думать, – отозвалась на её мысли Хината. Утро они встретили за решёткой. Сторожил их некто с ужасающими шрамами на лице по имени Ибики Морино. Им грозили статья за нарушение общественного порядка и крупный штраф, на который, по подсчетам Ино, ей предстояло работать несколько месяцев. Хината дремала, морща красивое лицо, больше напоминавшее грим к триллеру из-за потёкшей туши, когда косой луч скользил по её глазам, а Ино сидела на скамейке и думала, чутко реагируя на каждый шорох. Когда дверь распахнулась, она резко подскочила к железным прутьям. Ибики поднялся, пожимая руку вошедшего сонного Шикамару. – Нара-сан, вот эта кицунэ, – он указал большим пальцем на Ино, – утверждает, что она работает в “Конохагакуре но Сато”. – Это правда. – Неужели?! Какой идиот взял эту больную на работу? – Я. Ибики пробормотал что-то нечленораздельное и снова сел за письменный стол, а Ино сияла и чуть не прыгала от радости. – Шикамару-сан, спасибо, что приехали! – улыбнулась она. – Простите, я, наверное, доставила вам неудобства? – Совсем нет, – хмуро ответил тот. – Я же так люблю вставать в шесть утра по выходным. – Выпускать их? – спросил охранник. Шикамару выдержал недолгую паузу, размышляя. – Хинату Хьюгу – да, а другая пусть сидит дальше. – Шикамару-сан, почему вы так жестоки со мной? – Я подозревал, что с вами проблем не оберёшься, но не думал, что вы настолько ненормальная, – он подошёл ближе, разглядывая её лицо и пытаясь найти в нём признаки благоразумия. – Зачем вас только понесло на этот мост? – Я хотела почувствовать свободу. – В другом, более безопасном месте вы её чувствовать не можете? – Простите, Шикамару-сан, – зашептала Ино. – Пожалуйста, вытащите меня отсюда, я боюсь этого полицейского – такое ощущение, что он пытает людей. Шикамару позвонили в ночи с сообщением, что один из его работников пытался свести счёты с жизнью, но на месте уже сообщили, что это было всего лишь дурачество и никто и не думал умирать. Безответственное поведение Ино, к которой он мчал под двести км в час, до крайности его взбесило. Шикамару подошёл вплотную к камере. – Обещайте, что перестанете рисковать собой. Обещайте, что больше не полезете на верхушку этого моста. – Обещаю, что не полезу... без вас! Вы обязаны там побывать, и вы сразу поймёте, что я имела ввиду! Стойте, куда же вы, а как же я? Вы просто так уйдёте? Учиха-сан бы никогда не оставил своего подчинённого в беде! – Саске бы просто не приехал. Дверь за ним и Хинатой, на прощание пообещавшей связаться с отцом, внести за Ино залог и вызволить её, с глухим стуком закрылась, а сама Ино рухнула обратно, с опаской поглядывая на своего сторожа. С того дня в рабочих отношениях Шикамару и Ино произошёл сбой. Общались они исключительно по делу и ни словом, ни взглядом, ни прикосновением больше. Ино идеально выполняла возложенные на неё обязанности, на его похвалу отвечала коротким “это моя работа, Нара-сан”. Но через неделю всё снова круто поменялось. Ино сидела на телефоне и органайзере Шикамару. – Секретарь технического директора “Конохагакуре но Сато”, чем могу помочь? <…> – Простите за ожидание, ближайшее время, когда Шикамару Нара сможет с вами встретиться – первые числа августа, никак не раньше. Я могу занести вас в лист ожидания, если что-то в графике поменяется, обязательно свяжусь с вами. До свидания. <…> – Слушаю. Нет, Акимичи Чёджи здесь больше не работает. <…> – Ино Яманака, чем могу быть полезна? Да, поняла, передам. Ино поднялась и, прихватив с собой папку с документами, направилась в кабинет Шикамару. Постучав для формальности, она открыла дверь и вошла. – Сарутоби Асума просит вас провести вместе с ним инспекцию предприятия в ближайшее время, – положила она папку на его стол и развернулась, чтобы уйти. – Хорошо, я свяжусь с ним, – Шикамару, надевавший куртку, обернулся. – Ино, я не успеваю, отправьте поставщику подтверждение заказа и суммы. Не перепутайте его ни с кем, Саске его немного обдурил и выбил из него значительную скидку. Если он обо всём узнает – проблем не избежать. – Хорошо, Нара-сан, я всё сделаю, – пообещала Ино и, взяв бланк, вышла. Набрав пароль от Gmail и дожидаясь, когда тот загрузится, Ино уронила голову на стол, практикуя инэмури, но в ту же секунду встрепенулась, когда кто-то ущипнул её. Она обернулась и, увидев рухнувшую рядом Сакуру, устало улыбнулась ей. – Пойдёшь сегодня с нами на концерт? Хината достала пригласительные. Сакура улыбнулась в ответ. Она уже наладила связи с вице-президентом Наруто Узумаки, оказывающим ей знаки внимания, – зачем ей дружба с серой мышкой, пусть и с громкой фамилией? Правда, поговаривали, что в последнее время с этой мышкой творится что-то неладное – ведёт она себя кардинально иным образом. Сакура эту информацию обязательно проверит и, если та окажется ей полезна для продвижения в обществе, она обязательно с ней познакомится, но а пока... – Прости, у нас с Саске-сама сегодня деловая встреча. Ино кивнула и погрустнела. Если бы она была полностью честна с собой, то призналась бы, что немного завидовала Сакуре и её почти что безотлучному нахождению рядом с Саске, в то время как она сама только и видела, что ненавистного ей Шикамару. – Ино! Девушка нехотя поднялась и подошла к остановившемуся в дверях шефу, только что закончившему телефонный разговор. – Забыл сказать: на вечер ничего не планируйте, мы идём на ужин с представителями Mitsubishi. – И Учиха-сан будет? – Куда же без него. Ино мгновенно преобразилась, что с видимым недовольством отметил Шикамару. Недоволен был не он один. Сакура, пересевшая на место Ино, пока та вышла в коридор вместе с техническим директором, опустила глаза на её рабочий стол. Её взгляд остановился на бланке, ранее переданным ей Шикамару. Рука сама собой потянулась к клавиатуре компьютера. – Пока-пока, Яманака Ино, возвращайся обратно в свою фэшн-индустрию, – прошептала Сакура и, удостоверившись, что свидетелей не было, ушла на своё рабочее место. Вернувшаяся Ино благополучно исполнила поручение Шикамару и продолжила работать, но всеми мыслями перенеслась в сегодняшний вечер, ещё не подозревая, что сможет лицезреть Саске намного раньше. Через час он уже был в их отделе в сквернейшем настроении. – Скажите, у кого из вас вместо головы на плечах находится прямо противоположная часть тела? – поинтересовался он, леденящим душу взглядом оглядывая ничего не понимавших работников. – Кто сейчас посылал письмо Данзо Шимуре? Кто, я спрашиваю? IP-адрес вашего отдела, отпираться бесполезно. В помещении поднялся тихий ропот, её коллеги переговаривались и пожимали плечами. Её кожа покрылась мурашками, внутри что-то болезненно сжалось в жгут. Ино не сразу навела дрожащим пальцем курсор на исходящие сообщения и закрыла нижнюю половину лица ладонями. – Я ведь всё равно узнаю, говорите сейчас, дальше будет только хуже, – Саске хмуро обвёл всех взглядом. – Что молчите, мне вас начать увольнять по одному или кто-то всё же признается? Ино медленно поднялась, глядя на Саске.