Белый цветок Хиросимы

– Учиха-сан, я сейчас всё объясню. Что она объяснит? Сказав эту фразу на автомате, она не имела ни малейшего понятия, что ей говорить. Перевод стрелок на подругу и стукачество были недопустимы, признание в собственной некомпетентности – тоже. Ино бросало то в жар, то в холод, как будто она попеременно стояла у жерла вулкана и мелко дрожала перед несущейся на неё лавиной. Саске подошёл к ней ближе, угадав причину её замешательства. – Сначала вы по невнимательности отправили письмо, где цена завышена – вы могли сообщить выше стоящим об ошибке, и тогда бы всё сошло на нет. Но вы пошли дальше и зачем-то отправили ещё одно, где указаны настоящие заниженные цифры, – опередил он её объяснения. – Прочитав и сопоставив эти два письма, мало-мальски разумный человек должен был прийти к выводу, что его разводят, как идиота. Вы лишили меня важного партнёра, и второго, с такими же связями и инвестициями, я теперь не найду. – Мне очень жаль, Учиха-сан, – еле слышно прошептала Ино пересохшими губами. Саске ничего не ответил. Ино не смела смотреть ему в глаза и кожей чувствовала всю тяжесть его взгляда, из последних сил сохраняя равновесие на подкашивающихся ногах и стараясь не подавать вида, что морально подавлена. Ей было бы легче, если бы он кричал и хлопал кулаком по столу, рвал и метал, но он молчал, изучающе ее разглядывая – ему сложно было поверить, что эта девушка допустила ошибку, простить которую он ей из принципа не мог. – Мне тоже, – наконец изрёк он. – Вы меня разочаровали. Вообще я не влезаю в дела Шикамару, но ваш прокол дорого мне обошелся. Поэтому собирайте свои вещи и ищите новую работу – я не хочу вас больше здесь видеть. Ино на несколько секунд зажмурила глаза и глубоко вздохнула, чуть дёрнув губами в подобие улыбки. Такой исход был предсказуем, и она внутренне торопила его, чтобы поскорее уйти от измучившего её взгляда чёрных глаз. Медленно поклонившись, Ино сделала несколько шагов назад, но наткнулась на человека, неслышно прошедшего в офис и теперь наблюдавшего за ней и генеральным директором. Ино подняла глаза – Шикамару, не отрываясь, глядел прямо перед собой. – Это я отправил первое письмо, не вчитавшись в его содержание, – произнёс он. – Ино, не зная об этом, позже послала нужное. Саске, уже собиравшийся уйти, остановился и обернулся, перехватив устремленный на него мягкий взгляд светло-карих глаз. – Шикамару, – процедил он сквозь зубы, со злостью разглядывая технического директора и подходя к нему вплотную. – Пей литрами энергетики, вставляй в глаза спички, чтобы веки не слипались, но не спи, твою мать, на рабочем месте. Для тебя это мелкий косяк, а мне пришлось стелиться перед этим проходимцем и просить у него прощения. Мне – Учихе, понимаешь? Мадара уже, наверное, пробурил нефтяную скважину, вертясь в гробу от ужаса. – Это полностью моя вина, – спокойно ответил Шикамару. – Я готов принести публичные извинения. Саске медлил с ответом. Конечно же, он не собирался ни увольнять ни устраивать прилюдное бичевание друга, чтобы показать, что бывает с теми, кто нерадиво выполняет свои обязанности. Скосив взгляд на Ино, Саске пожалел, что поторопился с выводами. – Проехали, – он протянул ладонь, которую Шикамару с готовностью пожал. – Больше такого не повторяй. С этими словами он стремительно вышел из отдела. Шикамару окинул своих подчинённых долгим взглядом, и Ино показалось, что он намеренно не взглянул на неё, хотя она, не шелохнувшись, стояла и ждала решения своей участи. – Продолжайте работать, – коротко бросил он и удалился в свой кабинет. Ино приземлилась в кресло, спрятав за опустившейся челкой гудевшую, как при мигрени, голову. Напраcно она пыталась настроить себя на работу – у неё всё валилось из рук, перед глазами стоял туман, а в ушах звенел металлический голос. Когда наступил перерыв, Ино вместе с остальными вышла из помещения и неспешным шагом побрела в сторону лифта, но на полпути передумала и направилась к лестничной клетке, где, оставшись одна, стряхнула с себя вместе с туфлями все напускные светские манеры и ринулась бежать пролёт за пролётом наверх. Достигнув двери, она рывком её отворила и оказалась на крыше – обычно выход на самый верх в токийских небоскрёбах был закрыт из-за возможных суицидов, но Uchiha Plaza была последним местом, располагавшим к сведению счётов с жизнью. Физическая нагрузка облегчила состояние Ино – у неё тяжело вздымалась грудь и кружилась голова, но на душе становилось светлее. Слезы застили ей глаза, не позволяя толком разглядеть с высоты птичьего полета город, укутанный периной из пыльного марева и ослепленный солнцем. – Я предупреждал, что будет не легко. Ино вздрогнула и повернулась. Захваченная своими переживаниями, она не заметила давнего присутствия шефа, превратившего территорию крыши в свою персональную курилку. – В следующий раз будьте внимательнее – я могу не оказаться рядом, как сегодня, – проговорил Шикамару, выкинув окурок в урну и собравшись уходить. – Почему вы помогли мне? – выкрикнула Ино, придерживая волосы, растрепанные ветром, и щуря глаза. Шикамару застыл, повернув голову набок. Со стороны могло показаться, что он любовался урбанистическим пейзажем, но Ино видела – он был полностью поглощен своими мыслями. – Я думаю, нам ещё рано расставаться, – негромко сказал он и вышел, захлопнув за собой дверь и пропустив мимо ушей слова благодарности, летевшие ему вслед. Сарафанное радио набирало обороты и, как снежный ком, обрастало новыми слоями догадок и пересудов, поэтому вскоре почти вся корпорация гремела о том, что генеральный директор и его ближайший советник чуть ли не подрались из-за новой сотрудницы с сомнительным прошлым. Та, с чьей легкой руки всё началось, поняла, что находилась в шатком положении. Харуно Сакура всегда знала, что долю избранной героини она при раздаче в небесной канцелярии не отхватила, поэтому дорогу через тернии к звёздам пробивала себе сама, когда необходимо, шагая по головам. Сакура была безликой и ничем не выделялась – она стала смотреть бьюти-блогеров и экспериментировать с внешностью, чтобы стать привлекательной; родители Сакуры были представителями среднего класса и с трудом смогли оплатить дочери университет – она упорно учила общественные науки, чтобы оправдать их ожидания; Сакура не обладала искромётным умом и не умела сыпать красноречивыми фразами – её спасали тридцать шесть стратагем и цитаты из фейсбука. Подкараулив весело спускавшуюся Ино, Сакура кинулась к ней с чистосердечным признанием, подправленным блестевшими бисеринками слез в уголках салатового цвета глаз. – Ино, прости меня! – с ходу начала она, схватив ее за руки. – Слышала, что случилось, это ужасно! Я хотела, как лучше – думала, ты ушла и забыла отправить то письмо, – и самоотверженно добавила: – Я пойду и объясню Саске-сама, что это моя вина. – Не стоит, – улыбнулась Ино. Ощущение безграничного счастья ослабило ее способность понимать очевидные вещи. – Ты только предупреждай, когда хочешь помочь, а то следующего раза я могу не пережить. Займешь нам место, пока я сгоняю за Хинатой? Сакура согласилась, улыбаясь в ответ до тех пор, пока белый конский хвост не исчез среди остальных причесок, наводнивших коридор. Взяв поднос и пройдясь у витрины, она облюбовала сашими с гребешком и роллы с угрём, но заглянув в кошелёк, пришла к выводу, что ей придётся умерить свой аппетит. Вдруг до неё донеслись обрывки разговора трёх девушек, стоявших в очереди перед ней и судачивших – как и все – об Ино. Из их слов Сакуре стало ясно, что те хотели заполучить её автограф, но стеснялись подойти к ней. Порывшись в сумке, она вытащила завалявшийся журнал, на странице которого в самом начале их знакомства уломала Ино оставить свою роспись, что та обычно делала неохотно, потому что не чувствовала себя личностью, достигшей немыслимых высот в жизни и имевшей право на памятный росчерк. – Могу отдать за тысячу йен, – предложила Сакура, глядя на загоревшиеся глаза поклонниц. – Так дорого?! – удивились те. – За сколько купила, – пожала плечами Сакура. – Не думала, что она такая меркантильная, – надула губы одна из девушек. – Ещё модель мирового уровня называется. – Правильно говорила Мики, – вторила ей другая. – Яманака – типичная выскочка, отличающаяся лишь тем, что смогла убедить всех, что она не жертва природы, а красавица, каких свет не видывал. – Никогда не понимала, – высказала мнение третья, – какой такой национальный колорит все эти западные фотографы в ней разглядели – она такая же японка, как я африканка. – Так вы будете брать или нет? – оборвала завистливое кудахтанье голодная Сакура. – Хорошо, давайте, – посовещавшись, решились они скинуться для коллекции. Найдя свободный столик в углу второго яруса кафетерия корпорации, Сакура упала на стул, открывая одноразовые палочки. – Хоть какой-то от неё прок, – пробормотала она и уже хотела приступить к еде, когда услышала рядом с собой звонкое “итадакимас!” и увидела плюхнувшего напротив Наруто. – Сакура-чан, как дела? – он широко улыбнулся. – Прекрасно выглядишь! – Добрый день, Наруто-сан, всё замечательно, – ответила та, внутренне негодуя, что этот дурень везде, где бы она ни появлялась, не давал ей прохода. Немного подумав, она добавила. – У нас с Саске-сама сложились доверительные отношения, не понимаю, почему вы о нём отзываетесь, как о тиране. Единственный его недостаток – то, что он зашивается на работе и не имеет ни одной свободной минуты. Например, как-то он хотел рассказать, что обсуждали на совете директоров, но у него совсем не бывает времени на разговоры. Может, вы скажите, Наруто-сан? Слушавший её Наруто успел вонзить зубы в сочный сэндвич и теперь его пережевывал. – Разве он хотел тебе сказать? – недоверчиво протянул он, когда кусок был проглочен. – Вы мне не верите? – приподняла брови Сакура. – Какой разговор, Сакура-чан! Конечно, верю, даттебайо! – в задумчивости почесал тот голову. – Но мы все даём подписки о неразглашении. Идея находится в стадии разработки и закрыта для обсуждений до тех пор, пока Саске на брифинге сам всё не объявит. - Но я же могу знать, – медленно и с придыханием проговорила Сакура, подавшись вперёд, так что Наруто от неожиданности сначала опешил. – Ведь я не чужой вам человек, правда, Наруто-сан? Наруто грустно улыбнулся и покачал головой. – Прости, Сакура-чан, я не могу. Сакура прикусила губу и откинулась назад, понимающе кивая. – Вам не за что извиняться, Наруто-сан. Понятное дело, вы боитесь потерять такую престижную должность, рассказав о всех тонкостях работы мне, мы же никем друг другу не являемся. Хотя я думала, что мы могли бы... – она замолчала, взяв в руки поднос. – Что ж... Не смею вас больше отвлекать. Наруто молчал, раздираемый противоречивыми чувствами долга и желанием угодить понравившейся ему, ещё с первого взгляда, девушке. Сакура чувствовала, что он почти готов раскрыть ей правду, и больше не давила на него, нарочно не спеша собирая свои пожитки. – Подожди. Сакура мгновенно присела, наклонившись ближе к Наруто, и вся превратилась в слух, ловя каждое слово, сказанное быстрым шепотом. – Вы шутите! – наконец воскликнула она. – Пожалуйста, – он с мольбой посмотрел на неё. – Никому ни слова. Сакура дала торжественное обещание, что не проговорится, и глубоко задумалась. Отвлекли её от множества мыслей только Шикамару и Темари, появившиеся на горизонте. – Тебя Саске обыскался, – сообщил тот. – Велел передать, если ты сейчас же не почтишь его кабинет своим присутствием, он намекнёт редактору, чтобы твоё фото поместили на обложку новой серии порно-опусов Джирайи. – Передай ему, что я имею право пообедать, – возразил Наруто, снова принявшись за бутерброд. – Пусть шантажирует кого-нибудь другого, я его не боюсь. – В позапрошлом году Неджи не посчастливилось вовремя подготовить отчёт по продажам, и он обнаружил себя на развороте сёнэн-ай манги, – предупредил его Шикамару. – Бедняга полночи сжигал весь тираж, – улыбнулась Темари. – Интересно, осталась ли в стране хоть одна сфера деятельности, которая не продалась нашему сумасбродному Учихе? – Меня больше интересует, почему старший не придушил его в младенчестве, когда он ещё не успел никому навредить своим существованием? – пробормотал в раздражении Наруто и немного погодя, когда Шикамару и Темари ушли искать себе место в переполненном зале, поднялся. – Извини, Сакура-чан, мне нужно идти. За обедом Темари рассказывала Шикамару о недавно прочитанной статье про посткапиталистическую эру, в которую они живут; о том, что “чёртов Учиха” завалил её работой и поэтому в выходные она не выберется на благотворительный забег для сбора средств на лечение слепоты у детей, который устраивает всё тот же Учиха; о том, что её мастер по маникюру нагло кинула и поэтому сегодня она ходит с облупившимся чёрным лаком на ногтях, как вульгарная дешевка, и это ей, как перфекционисту, причиняет душевные страдания. Шикамару её слушал, но почти не слышал, витая мыслями очень далеко от её монолога и изредка кидая задумчивые взгляды на второй ярус, где за дальним столом рядом с Сакурой и Хинатой, запрокинув голову и растрепав по спине белокурые локоны, заливалась смехом Ино. На первой деловой встрече с партнёрами корпорации она ещё молча вникала во все детали разговора; но уже на второй, когда ей дали возможность высказаться, ожидая речи из разряда анекдотов про блондинок, она залпом выдала целую плеяду предложений по решению текущих проблем, настолько простых и не мега-затратных, что те не рассматривались топ-менеджерами всерьёз. Коллеги поздравляли Шикамару с ценной находкой, а Саске, что для него было немыслимо, – запомнил её имя и при встрече, что было совсем из ряда вон выходяще, – выделял её среди остальных и здоровался. Излюбленным местом сборищ Сакуры, Хинаты и Ино стало открывшееся на первом этаже высотки мейд-кафе, где официантки в костюмах горничных разносили милкшейки, а атмосфера альтернативной азиатской культуры зашкаливала и лезла за пределы арендуемых комнат на улицу. Здесь же проводилась ежедневная муштра Хинаты, которую Ино вынудила учиться модельной походке. Несмотря на то, что она старалась щадить девушку, помня о своём горьком опыте первых шагов по подиуму и разбитых в кровь ног, хореограф из неё выходил более строгий, чем репетитор по английскому, которым под её началом занималась Сакура. Сотни представителей сильной половины человечества припадали к широким окнам, когда за ними, плавно покачиваясь, некая блондинка демонстрировала идеальную catwalk, а за ней следовала брюнетка с той же грацией, но без должной раскрепощённости. Когда подёрнувшиеся пеленой дурмана глаза невольных свидетелей перебегали на третью, розоволосую девушку, начинавшую в предупреждение хрустеть костяшками пальцев, они незамедлительно уносили ноги прочь. – Забудь про “не могу”, – напутствовала Ино измождённую Хинату. – Я вытащу твою харизму наружу, чего бы тебе это ни стоило, но для этого нужно работать, так что подъём. – Давай немного отдохнём, – пролепетала та в ответ, обмахивая покрасневшее лицо бумажным меню. Ино потянулась к прохладному ванильному коктейлю и сделала несколько жадных глотков. Решив добавить к изнуряющей практике креатива, она освободила из хвоста немного волос, вытянула губы и зажала две пряди между ними и носом – по её расчётам, должны были получится длинные конфуцианские усы, а сама она, со сдвинутыми бровями и серьёзным выражением на лице, сошла бы за представителей правящих династий Эдо или Корё, которых часто видела в исторических дорамах. – Представь, что на моём месте не ненавистная тебе Яманака, а мужчина твоей мечты, и ты хочешь мне понравиться, – гордая своей задумкой, проговорила она, чуть открывая рот, чтобы не сломать хрупкую конструкцию. Произведённый эффект вышел прямо противоположным задуманному. Хината улыбнулась, а Сакура громко покатилась со смеху, отложив от себя учебник и карандаш. – Ты так похожа на старичка Ооноки, – пояснила Хината удивлённой Ино. – Да, что-то общее со старикашкой есть. – отсмеявшись, согласилась Сакура. – You looks the same. – Look. You look the same, – поправила её Ино, обидевшись. – И вы напрасно о нём так отзываетесь. Ооноки-сан очень добрый – он угостил меня чаем и показал старые модели машин “Конохи”! – Вы даже злитесь похоже! – Сакура закрыла лицо ладонями, сотрясаясь от охватившего её хохота. Хината не выдержала и засмеялась, и Сакура не без злорадства продолжила выискивать общие черты у секретаря технического директора и собиравшегося на пенсию директора по маркетингу. Ино готова была свести всё в шутку и, кивая на все выпады подруги, остановилась взглядом на одном из кресел-баобабе – изюминке данного заведения. Подняв его и обойдя ту со спины, она положила мягкий мешок поверх холёной нежно-розовой головы. Погребённая заживо Сакура быстро высвободилась, свирепо разглядывая мишень своих насмешек и поправляя испорченную причёску. В один из июльских дней в одной из башен в одном из районов Токио разыгралось непередаваемое представление. Посторонние, вместо того, чтобы разнять Сакуру и Ино, снимали потасовку на камеру. Испуганная Хината пыталась урезонить и привести в чувство девушек, с визгами катавшихся по полу, вцепившись друг другу в космы волос, но никто не внимал её взываниям. И Хината пошла на опасный шаг – улучив момент, она завернула Ино и Сакуру в ковёр, полагая, что в тесноте у них не будет выбора, кроме как успокоиться и помириться. Пиная и понося друг друга на чём свет стоит, они, как тяжелейший мяч в боулинге, пошли на рекорд по сбиванию кеглей, в их случае – ножек декоративных столиков, от которых кинулись врассыпную посетители. У них вышел бы полноценный страйк, если бы Ино не вылезла из ворсяного кокона и не побежала искать убежища под барной стойкой, куда через несколько минут нагрянула Сакура, волоча за собой кальян. Ино задумалась, откуда тот мог взяться в кафе с определённым концептом и попыталась вспомнить, кто из персонажей манги его курил, но быстро забыла о такой ерунде, уворачиваясь от брошенных в неё муляжей алых яблок. Отсрочила её побег из ресторана уборщица, вышедшая на сцену с полным ведром воды и шваброй. Подскочив к ней, Ино попросила разрешения одолжить палку с тряпкой и, когда девушку настигла Сакура, курительное приспособление и орудие для уборки схлестнулись в безжалостной схватке. Понимая, что продраться к выходу она сможет только если уберёт с дороги соперницу, Ино схватила ведро и уже собралась вылить на нее его содержимое, но произошла небольшая рокировка, позже несколько ночей подряд снившаяся ей в кошмарах. Сакура изловчилась и успела отскочить, и на пороге появился Учиха Саске, которому в его ледяное выражение на лице прилетела не менее ледяная струя воды. Ино выронила из онемевших пальцев ведро, даже не почувствовав, как то приземлилось ей на ноги. Завороженно глядя, как генеральный директор провёл ладонью по намокшим волосам и лицу, она подумала, что теперь её никто не спасёт – она будет вынуждена бежать из компании, из дома, из страны. – Так здесь, по-твоему, лучшее обслуживание в городе, да, Наруто? – спросил он, когда за ним появились Наруто, Шикамару и Итачи, во все глаза разглядывавшие следы погрома. – Пожалуй, я поем в другом месте, – сухо выдал его старший брат и вышел. Ино поджала побледневшие губы, лихорадочно соображая. Сорвавшись с места, она подошла к подоконнику и, вынув хризантемы из самой громоздкой вазы, вернулась с ней обратно, протягивая её Саске. – Вы должны сделать то же самое, Учиха-сан. Саске вопросительно посмотрел на Ино, а потом на сосуд, где плескалась вода. – Даже не думай, – раньше него сориентировался Наруто. – Ты же джентльмен, даттейбайо. Ино глубоко вздохнула, глядя на Саске, и подняла высоко над головой вазу. Перевернув её вверх дном, девушка оказалась с ним в равных условиях, фыркая от попавшей в нос и глаза застоявшейся воды и размышляя, где в “Конохагакуре но Сато” можно высушить волосы и одежду. – Ино, подождите, – очнувшись от оцепенения, Саске аккуратно взял её за руку, когда та попыталась ускользнуть. – Никак не мог сказать вам... Простите за тот случай. Вообще я не такой психопат, каким вам показался, а... – ... ещё хуже, – мрачно закончил за него Шикамару, исподлобья разглядывая Ино. – Что я могу сделать для вас? – с улыбкой спросил Саске, отодвинув приятеля за себя. – Отпустить на рабочее место, потому что обеденный перерыв завершился полчаса назад, – холодно напомнил о временных рамках Шикамару. Ино уловила в голосе начальника ту грань, где заканчивалось его терпение и начиналась потенциальная угроза встряски подчинённой магнитудой куда более значительной, чем ежедневные выговоры за неподобающее поведение. Расплатившись за напитки и извинившись за внезапную импровизацию, как она назвала устроенный раздрай, Ино подхватила Хинату под руку и испарилась из кафе. Саске проследил за ней смеющимся взглядом и остановил его на Шикамару. – Не знал, что ты такой ревнивый. – Саске, можно Сакура-чан посидит с нами? – освоившийся в бардаке Наруто провалился в баобаб и кивнул на свою знакомую, разглядывавшую младшего Учиху довольными, как у сытой кошки, глазами. Ино, узнавшая от Сакуры, что её шеф должен был написать секретную программу развития корпорации до 2020 года, вызвалась быть посредником между Шикамару и Итачи, клятвенно пообещав, что не сунет носа не в своё дело. Но вручить Ино папку с приказом не открывать её – это всё равно что ещё раз подарить Пандоре ящик и наивно полагать, что людские беды и напасти в подлунном мире не удвоятся. Поэтому Шикамару документы зашифровал, и Ино билась над их расшифровкой, как рыба об лёд, отсрочивая выполнение задания. Перебрав различные виды модификаций криптосистемы от самых примитивных до сложнейших, она так и не смогла разгадать, что за абракадабру составил её начальник – для этого нужно было знать ключ, доступный исключительно адресату. Ино признала поражение и уже хотела исполнить поручение, догнав идущего впереди Итачи, но, остановив взгляд на Хинате, решила отправить её вместо себя: наследница клана Хьюга должна была использовать передачу материалов старшему из Учих, чтобы завязать с ним долгожданное знакомство. – Итачи-сан здесь редко появляется, – шёпотом твердила Ино, следуя за ним по пятам. – Надо использовать этот шанс. – Может, не надо? – упиралась Хината. Прошмыгнув за ним в кафетерий корпорации и присев за несколько столов от него, девушки притаились, дожидаясь благоприятной минуты для вторжения в его личное пространство. – Не бойся, я буду рядом, – Ино, порывшись в сумке, вынула из неё прослушивающее устройство в виде двух наушников, которые приобрела, чтобы быть на связи с Сакурой, когда та будет сдавать экзамен на знание иностранного языка, куда её отправил Саске. – Мой голос будет звучать у тебя в голове, как будто я подвинула тебя в твоём сознании. – Нет, я не могу, – Хината отчаянно затрясла головой. – Он меня проигнорирует. – Обязательно, если будешь так думать, – Ино критично оглядела внешний вид подруги, наспех приведя её волосы в божеский вид и растегнув верхнюю пуговицу на её блузке, застегнутой до верха шеи. – Меня только от одного его взгляда бросает в дрожь, – не унималась Хината, с опаской поглядывая на мирно обедавшего Итачи, и дрожащими пальцами застегнула пуговицу. – Поэтому он – тот, кто нам, а точнее – тебе, нужен, – уверяла её Ино. Расстегнув всё ту же пуговицу, она добавила, что если Хината снова вздумает превратить себя в монашку, то она вырвет все пуговицы с корнем, и та пойдёт знакомиться с Итачи голой. С Хинатой почти случилась истерика – выходить из зоны комфорта было трудно и энергозатратно. После крика на мосту она некоторое время пребывала в состоянии эйфории, но теперь её и след простыл. Ино уговаривала её на все лады, но та не поддавалась, и в конце-концов порядком уставшая Яманака вышла из себя. – Если ты сейчас же не подойдёшь к нему – я окуну твой мобильный в аквариум, – сердито прошипела она и, видя, что подруга не сдвинулась с места, с непонятной уверенностью добавила. – И мне за это ничего не будет. Хината с грустью фаталиста посмотрела на смартфон, взятый Ино в заложники, и пожалела, что вовремя не застраховала своё имущество. Спрятав за опустившимися чёрными волосами наушник, она взяла флешку и нетвёрдой походкой, какой обычно идут на эшафот, отправилась покорять сердце Учихи-старшего под барабанную дробь звучавшего в её голове бодрого голоса, обладательницу которого жгуче ненавидела всей душой. “Это нормально” – ответила на её претензии Ино и заказала себе кофе, чтобы не сидеть сложа руки. Итачи недоумённо поднял глаза на Хинату и, когда понял, с каким делом она к нему подошла, предложил ей сесть рядом. Голубые глаза, незаметно наблюдавшие за ними через водяную призму с плавающими там рыбками-клоунами, заблестели от радости. Ино оповестила её, что не будет подслушивать их разговор, чтобы не смущать, и вынула из уха наушник. Потягивая тёплый кофейный напиток, она откинулась назад, бесцельно смотря по стронам. Внезапно её глаза округлились, и она зашлась кашлем, подавившись кофе. Переменив смокинг, Саске в сопровождении ближайшего друга, видимо, решил посетить все известные ей рестораны в округе и теперь направлялся прямиком к брату, с кем оживленно вела светскую беседу осмелевшая Хината. Ино опустилась ниже и схватила наушник. – Хьюстон, у нас проблема, – скороговоркой зашептала она. – Сворачивайся немедленно. Это даже к лучшему – ты вдруг загадочно исчезнешь, и в следующий раз он будет сам искать встречи с тобой... Хината, ты меня слышишь? Уходи быстро, тебя не должны там увидеть! Хината повела головой, встретившись с Ино взглядом, но было уже поздно. Саске развалился около Итачи, стрельнув у него картошину-фри; Хината от неожиданности вскочила и выронила наушник, покатившийся по полу и оказавшийся у ног Шикамару; а Ино зажмурила глаза, когда услышала принадлежавший боссу мягкий и вкрадчивый голос. – Ино, когда допьёте свой американо, зайдите ко мне. – Это капучино. – Значит, из-за молока кофе остынет скорее, вы выпьете его быстрее и придёте раньше. Намёк был понят, и Ино поспешила исполнить приказ. Вскоре явился и сам Шикамару, хмуро глядя на подчинённую. – Подведём итоги первого месяца вашей работы, – прямо начал он, садясь в кресло и не предлагая ей сделать того же. – Вам объявлена благодарность от английской и французской делегаций, которым вы провели экскурсию по корпорации и занимали до тех пор, как Саске соизволил их принять. Ваши предложения по рекламному ходу приняты во внимание и будут рассматриваться Ооноки-саном. Со своей стороны могу отметить, что нареканий по рабочему процессу к вам почти не имею за исключением некоторых погрешностей в составлении отчётов, а они допустимы, пока вы ещё учитесь. Ино заулыбалась, предвкушая, как Шикамару скажет, что испытательный срок окончен и она стала полноправной сотрудницей корпорации, а заодно сбросит на карту аванс – отложенное в “Zara” сиреневое приталенное платьишко само себя не оплатит. – Но... Улыбка медленно стёрлась с её лица, когда она осознала, что ликование было преждевременным. – ...Темари требует применить к вам дисциплинарное взыскание за то, что по утрам и после ланча вы систематически опаздываете, а также используете рабочий телефон для общения с Харуно Сакурой. Руководство кафе, которое вы разгромили, выставило нам нехилый счёт. Стоит ли говорить, что больше всех от ваших действий страдает Саске – сначала вы вместе с креслом въехали в него на полной скорости, потом лишили поставщика запчастей и под конец устроили ему внеплановый душ шарко – вы думаете, вы бессмертная?... – Шикамару улыбнулся. – До вас был уже такой – Хидан его звали. Правда, цели у него были более прозаичные – он всё кружил вокруг него с тем, чтобы заманить в какую-то секту и вытрясти как можно больше денег. – И где он сейчас? – невинно поинтересовалась Ино. – Вам лучше не знать, – покачал тот головой. – Вы, Яманака – ходячая проблема, сеющая вокруг себя хаос. Ну и что прикажите с вами делать? Забыть всё, что вы только что перечислили, и чаще брать с собой на совещания у генерального директора – подумала Ино, а вслух сказала, лукаво блеснув глазами: – Значит, рекомендательным письмом вы меня не снабдите? Шикамару поднялся и, обогнув стол, остановился перед Ино. – Вы решили, что я теперь вас так просто отпущу разорять другую компанию? Ино улыбнулась в ответ, смекнув, что долго злиться на неё он не может. Жизнь в корпорации продолжалась.