Белый цветок Хиросимы

“Коноху” охватила невиданная доселе лихорадка. Работы был непочатый край, и загружены были все, от стажёров до тех, кто работал на полставки. Наруто ушёл с головой в руководство и справлялся довольно неплохо, но веселья в его настроении заметно поубавилось. Неумеренный трудоголизм не обошёл стороной и Неджи. Темари вдруг неожиданно для всех объявила, что уходит в отпуск по семейным обстоятельствам, и уехала в Киото к своему дяде Баки. Сакура была уверенна, что Саске возьмёт её с собой и представляла, как они вместе будут колесить по свету, а рядом не будет ни Наруто, ни Ино и никто не сможет ей помешать. Тем более что IELTS был сдан превосходно, а младший-Учиха не мог этого не оценить. Но она не учла одного – Учиха-младший не был идиотом и прекрасно понимал, благодаря кому уровень английского его секретарши так резко скакнул с уровня “beginner” до “advanced”, да и сам он когда-то учился в университете и знал, как пользоваться микронаушниками, чтобы преподы не отправили на пересдачу. Поэтому полетела Сакура на всех парах совсем не туда, куда планировала – Саске оплатил ей полтора месяца языкового лагеря в Лондоне. Хината днём зашивалась в офисе, а по вечерам проходила курсы повышения квалификации, поэтому и с ней у Ино общение свелось к минимуму. И не только с ней – Шикамару почти игнорировал свою подчинённую. Как всегда, он был обходителен в общении, но собираясь на летучках, уделял ей от силы пару минут, когда с другими мог беседовать до получаса; больше не хвалил, когда она перевыполняла план, и не ругался, когда она испытывала его терпение. Всякий раз, когда Ино появлялась у него в кабинете, у него вдруг возникало неотложное дело, и он, оборонив в её сторону пару дежурных фраз, незамедлительно за него принимался. Сначала она не придавала этому значения, списывая всё на колоссальные объёмы работ, но вскоре её чуткий к переменам ум забил тревогу. Однажды, возвращаясь с ланча, она заметила впереди себя шефа, облачённого в чёрный джинсовый костюм. Главной отличительной чертой был небрежный хипстерский пучок, теперь сползший на затылок – верный признак того, что его обладатель только недавно почивал в комнате для отдыха. Ино твёрдым шагом направилась прямиком к Шикамару и зашла за ним в кабину лифта, где, кроме них, никого не было. Не удостоив её взглядом, он нажал нужный этаж, негромко вздохнув и пропустив девушку назад. Когда дверцы закрылись и они поднялись наверх, Ино подалась вперёд и ткнула одну из пиктограмм на панели. Лифт остановился. Шикамару не шелохнулся. В пыльном воздухе, чуть пропитавшимся ароматом её духов, повисла долгая тишина. - Шикамару-сан, почему вы меня избегаете? – совсем близко послышались тщательно подбираемые тихим голосом слова. – Пожалуйста, не молчите со мной. Шикамару медленно обернулся, и Ино предстали его глаза – что-то болезненное быстро промелькнуло в них перед тем, как те снова подёрнулись ленивой дрёмой. Он улыбнулся, нажал на кнопку, и лифт снова дёрнулся. - Всё хорошо, Ино, не берите в голову. Дело не в вас, – ответил он своим привычно-размеренным голосом, и та просияла. Оказавшись в своём кабинете и поглядев на рабочее место, где разместилась его помощница, Шикамару выдохнул конец предложения. – ...а во мне. Жизнь текла своим чередом. Репутация корпорации всё также оставляла желать лучшего. В прессе то и дело появлялись новые разоблачения похождений Саске, в сети набирал популярность флешмоб #UchihaGoAway, чьи последователи требовали его увольнения, а активисты призывали не покупать электромобили производства “Конохи”. PR-служба работала без выходных, грозя судебными исками за клевету и ссылаясь на итоги независимых расследований. Ино тоже решила внести свою лепту в общее дело возвращения доброго имени “Конохагакуре но Сато”. Для этого она прибегнула к содействию нового начальника отдела автострахования – Учихи-среднего, оставшемся на её попечении. Ино одела шиншиллу в миниатюрный галстук, взятый у пылившейся на чердаке её дома куклы, и создала аккаунт в Instagram. В нём от лица животного она стала публиковать интервью с сотрудниками компании, сопровождая их фотографиями зверя и респондентов; постила будничные зарисовки, по типу выведения на чистую воду автомата-коррупционера, бравшего деньги и не дававшего взамен шоколадных батончиков; выпускала репортажи об уроках вождения в школе при компании и товарищеских матчах по футболу между “Конохой” и “Суной”. Ино даже успела создать рубрику “Лео рекомендует”, где картонная фигура актёра устраивала тест-драйв машин, но скоро администрация сайта её прикрыла из-за несоблюдённых формальностей оплаты рекламы. Уже через неделю число фолловеров Учихи-среднего перевалило за сто тысяч. Ино ликовала. - Мы такими темпами догоним звёзд первой величины! Людям нравится наш контент, и скоро хейтеры отвалятся сами собой. Пожалуйста, Неджи-сан, это не займёт больше пяти минут! – уговаривала она финансового директора рассказать о его работе и заодно – маленькая яманаковская блажь – вставить пару слов о том, как он ухаживает за своей бесподобной шевелюрой, потому что её волосы секлись на кончиках, временами тускнели и она вечно пребывала в поисках панацеи. Все работники быстро привыкли к комете, перелетавшей из кабинета в кабинет. На охране её поджидал Киба, ради которого она заглядывала в букмейкерскую контору и рассказывала, на кого сегодня лучше ставить и сколько; Наруто её высматривал, чтобы услышать последние новости из первых уст; Неджи никогда себе бы не признался, но и он выжидал появление белого хвоста, покачивавшегося при её лёгкой походке, чтобы вновь услышать отвлекавшую от работы болтовню; а в смежных техническом и IT-отделах ждали её, всегда появлявшуюся позже всех с неизменным вопросом “Шикамару-сан ещё не пришёл, я успела?”. Её можно было встретить где угодно, кроме одного места – приёмной возле пустовавшего кабинета генерального директора корпорации. - Ино, спрашивайте, что хотели, – сказал Шикамару, не поднимая головы. - Скажите... – Ино подвернула платье и присела на край кресла перед его столом. – Где сейчас Саске?... Саске-сан. - Позавчера телеграфировал из Пхеньяна, – отозвался Шикамару, глядя в монитор компьютера и совсем не ожидая последующей бурной реакции. - От-откуда?! – выпалила Ино. На Шикамару посыпалась пулемётная очередь из пессимистических вопросов: он в плену? За него требуют выкуп? Он жив? Какая нелёгкая его туда понесла, когда никто туда не ездит? Так он жив или уже нет? - Именно потому, что никто туда не ездит, он туда поехал, – дав Яманаке выговориться, спокойно ответил Нара. – Не беспокойтесь за него. Саске знает, что своей смертью порадует большое количество людей – не в его правилах радовать кого-то кроме себя. Его доводы её не убедили, и она продолжала прожигать его воспалённым взглядом. Шикамару глубоко вздохнул, взял свой мобильный и, понажимав что-то на дисплее, протянул его Ино. В галерее был представлен фотоотчёт о местах, которые посетил Саске, сопровождавшийся короткими заметками. Её взору явились фотографии панорам городов из некоторых стран – Ино пригляделась – на последнем снимке был запечатлён внезапно сам Саске, одетый в обычные джинсы, футболку, куртку, повязанную на бёдрах, и в солнцезащитных очках. За ним высились очертания гор, а рядом с ним – Ино протёрла глаза, чтобы лучше видеть – альпака. Вся странность заключалось в том, что вместо морды у неё было лицо хмурого Шикамару, вставленное при помощи графического редактора, а внизу значилось хокку, видно, учиховского сочинения: Увидеть друга От дома за тысячу ри – Сердцу отрадно Ино прикрыла рот ладонью, сотрясаясь от беззвучного смеха. Она поглядела на занятого Шикамару, забывшего о её присутствии, и пришла к выводу, что ничего страшного не случится, если одно изображение из его архива попадёт к ней, а она, в свою очередь, ни с кем делиться им не будет. Мысленно моля Будду о прощении, она полезла в контакты чужого телефона. К своему удивлению, “Ино” там не существовало, как и “Яманака”. Ино открыла вызовы, где она точно должна была быть, потому что не далее, как сегодня утром отзванивалась для согласования цены на ремонт одного кроссовера. Может быть, Шикамару и не сохранял её номер? Тогда она его отыщет по последним двум цифрам – остальные Ино не помнила. Но и там её не оказалось. “Проблемная женщина”, “Саске”, ещё раз “Саске”, “Саске” в кубе, снова “Проблемная...”, ещё два-три имени, которые ни о чём ей не говорили. Погрузившись в поиск с головой, она не заметила, как её руководитель отвлёкся от дел и теперь наблюдал за ней. - Пересылайте проблемной женщине, – улыбнулся Шикамару. – Не ошибётесь. - Почему я женщина? – Ино подняла на него недоумённый взгляд. – В смысле... Почему “проблемная”? - Не знаю, – пожал плечами Шикамару и скрепил несколько файлов в один блок. – Такой родились. Ино прикусила губу, про себя рассуждая, что сейчас важнее: то, что её рассекретили и ей следовало извиниться, или то, что её обозвали и ей стоило ответить? - Проблемными бывают только кожа и начальники, – заявила Ино, вернула смартфон назад и уже собиралась уйти, но остановилась, вопросительно посмотрев на папку, протянутую ей одним из таких начальников. - Последнее время мне всё больше кажется, что место секретаря вы переросли, – сказал Шикамару. – Разберётесь с этим до конца дня – получите новое назначение. Ино неопределённо кивнула и вышла, а Шикамару остался задумчиво смотреть ей вслед, поворачиваясь в кресле. - Три, два... – успел вполголоса просчитать он, когда дверь снова отворилась, и из-за неё показался любопытный напудренный нос. - Какое назначение? - С вашими талантами я могу предложить только одно, – Шикамару скрестил руки на груди, смеющимися глазами глядя на застывшую в проходе Ино. – Пока Саске отсутствует, нужно же кому-то его заменять?... - До обеда всё будет готово! – в ярости отчеканила Ино и хлопнула за собой дверью. За заборчиком с прикреплённой к нему выцветшей табличкой “home sweet home” тоже всё было готово к расставанию. За ужином Яманака-старшая поведала Младшей, что в поликлинике ей выдали бесплатную путёвку в санаторий для реабилитации, а её врач раскрыл подробности этой щедрой акции – какой-то человек, пожелавший остаться неизвестным, пожертвовал несколько миллионов йен в больницы префектуры. Мать уехала, наготовив дочери еды на жизнь вперёд и предупредив, чтобы та не засиживалась допоздна на веранде, потому что летом призраки особенно активны. Приближалась середина августа, а вместе с ней и праздник поминовения усопших – Обон – время, когда в храмах благоухают курительные палочки, а у каждого дома зажигаются фонари, чтобы души умерших родственников могли найти дорогу домой. Поздно ночью Ино надела кимоно с вышитым на спине символом клана Яманака, собрала волосы в пучок и украсила их канзаши, взяла квадратный бумажный фонарь андон и, медленно ступая на гэта, отправилась вниз по горе к реке. Мимо проскакал на одной ножке старый потрёпанный одноглазый зонтик – каракаса-обакэ, который она специально не выбрасывала, ожидая, что тот рано или поздно превратится в цукумогами. Подмигнув ей, он скрылся за поворотом, а позади неё послышался нараставший топот. Ино остановилась и, рассмеявшись, громко произнесла: “Бэтобэто-сан, проходи!”. Но топтание только усилилось, и ветер сильнее засопел ей в спину. Ино сняла гэта, положила их с краю дороги и дальше пошла босиком. Через дюжину шагов она повернула голову набок – обуви как не бывало, а где-то далеко бакэ-дзори – старые сандалии – приветствовали новообращённых. Присев на колени под ивой, Ино поставила фонарь с теплившимся огоньком в масляном фитиле на бамбуковую подставку и окинула взглядом местность вокруг. У её ног цвели лотосы, лёгкий ветер бередил зеркальную поверхность воды, а с той стороны берега адзуки-араи – маленькая сморщенная старушка – полоскала бобы в деревянном тазу, а из её беззубого рта сочилась устрашающая песенка, в которой она себя спрашивала, съесть ли ей девушку, сидевшую напротив. Ино подняла глаза, глядя на звёздное небо над головой. - Здравствуй, ото-сан. - Здравствуй, ото-сан, – эхом повторил за ней дух дерева кодама, спрятавшийся в ветвях ивы. - Что мне тебе рассказать... – Ино повела плечом, смахивая упавшие на неё листья. – Меня недавно повысили. Теперь я ассистент технического директора – это как секретарь, только работы в два раза больше, а зарплата – в полтора. Бонусом Шикамару-сан разрешил мне принимать любые решения за него, если он будет в отъезде, – Ино замолчала, многозначительно посмотрев на неунывающую старушенцию, которая в своих мечтах её уже засолила, замариновала и закоптила. – Мне дали аванс. И Ино стала рассказывать, на что она его потратила. Шикамару признался, что Саске нравится психоделический рок, поэтому она моталась в Иокогаму к битнику, утверждавшему, что он один из лучших друзей Йоко Оно, и уступившему ей оригинальную виниловую пластинку Pink Floyd за полцены. Шикамару она приобрела шоги из какой-то навороченной ограниченной коллекции от известного мастера – они обошлись ей дороже, но она не могла пройти мимо них. Может, тогда этот лентяй перестанет филонить и, наконец, станет гроссмейстером?... Для Темари она “от сердца оторвала” палетку теней для век. Для Сакуры – красная бандана с рисунком, для Наруто – набор тарелок для рамена, для Кибы – кулон с клыком, для Хинаты – тут Ино призналась, что неважно, что она купила Хинате, про себя отметив, что красиво сидящее дорогое нижнее бельё повышает самооценку до ста процентов – Неджи – корейские маски для волос. После этого она хотела купить что-нибудь для себя, но у неё закончились деньги. Идти к Шикамару и просить надбавку было стыдно. - Может, я шопоголик? – сама себя спросила Ино и быстро ответила. – Нет, вряд ли. Мать временно отсутствовала, а значит весь огород и сад были на ней. Зима была далека от севера Японии, как лето – от того же севера Вестероса. Солнце палило нещадно, и на Ино лежала вся поливка и прополка грядок. С едой, оставленной ей матерью, тоже скоро пришлось распрощаться, скорее, чем хотелось бы. Прознав, что в доме номер тринадцать живёт безотказная душа, к ней повадилось ходить разное зверьё, от мелких грызунов до вполне внушительных размеров живности, и с каждым разом их ватага становилась всё больше и больше. Ино скормила им всё рисовое печенье, хлебцы и салаты. Ей нечем было платить за Wi-Fi, и она пользовалась соседским; чтобы добыть пропитание, она ныряла вместе с ама за моллюсками в заливе и немного подворовывала спелую малину. - Ото-сан, тебе же оттуда все видно, – Ино поджала под себя ноги, кутаясь глубже в складки национальной одежды. – Подскажи, под каким папоротником зарыт клад? Подул сильный ветер, сорвал с одной из сосен шишку; та приземлилась аккурат на макушку Ино и, упав на покатый склон, покатилась вниз, остановившись только у калитки дома клана Абураме. Ино подняла голову, потирая ушибленное место. - Спасибо, ото-сан, я все поняла, – она взяла в руки фонарь и, поднявшись на ноги, зашла в холодную воду. – Спасибо за всё. Прости меня за то, что раньше я ничего не понимала и не ценила время, проведённое с тобой. Поэтому сейчас я хочу попросить... – Ино немного помолчала и продолжила сорвавшимся голосом. – Пожалуйста, не забирай у меня ока-сан. Пусть... пусть она ещё побудет со мной, хорошо? Ино притянула фонарь к себе и коснулась губами бумаги, чувствуя на них солёную влагу, а потом аккуратно опустила его на воду. Волны подхватила его и понесли прочь. Ино ещё долго стояла и смотрела вдаль, где он затерялся среди десятков других таких же фонарей. Сделав шаг назад, она наступила на что-то мягкое и, испугавшись, что раздавила лягушку, быстро отдёрнула ногу, но не удержала равновесие и шлёпнулась в воду, промочив одежды и причёску, над которой ворожила около часа. Адзуки-араи истошно захохотала и, подхватив свою лохань, в развалку засеменила в темневший лес. Утром Ино была на поле, где паслись лошади. Когда их хозяин увидел вдалеке махавшую ему девушку, он подхватил тех за недоузки и пошёл быстрым шагом в обратном направлении. - Шино, подожди, я хочу поговорить! – донеслось ему вслед. - Сумасшедшая! – только и смог выговорить тот, вспоминая во всей яркости последний эпизод, когда Ино без разрешения захватила его коня и ускакала на станцию, оставив его глотать пыль. - Нет! Если ты узнаешь меня поближе, то поймёшь, что я нормальная! – не унималась девушка, но всё больше отставала, потому что тот прибавил шагу и вскоре исчез на своём участке, захлопнув за собой ворота. Ино стала думать, как втереться в доверие Шино, и вспомнила про материнский завет, касавшийся сердец и желудков мужчин. В холодильнике как раз оставалась небольшая тушка утки, и Ино решила приготовить её по-пекински. Намешав маринад, как в кулинарном рецепте, и натерев солью утку, она положила её на противень в духовку, засекла время и пошла смотреть сериал. Дальше всё случилось по закону жанра – когда на экране компьютера воскрес один из лордов Винтерфелла, утка бесповоротно и навсегда покинула этот мир, чтобы примкнуть к царству Аида. Последний шанс был упущен, и Шино был в итоге взят измором. - Можно устроиться к тебе на подработку? – спросила Ино. - Что умеешь делать по фермерскому хозяйству ты? – страдальчески вздохнул Шино. - Ничего, – Ино улыбнулась, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. – Но я быстро учусь. На свою голову Шино согласился взять Ино в подмастерья за символическую плату. Сначала она помогала ему по выходным в конюшне: вычищала денники и меняла воду. Немногим позже стала выезжать на конные прогулки. Больше всего ей нравился жеребец-альбинос – может, чувствуя в нём родственную душу, может, как и другие, пленённая его грацией и красотой, Ино уговаривала Шино разрешить ей проехаться на нём верхом хотя бы разочек и неизменно получала отказ – конь был строптивый и мог сбросить, а она ещё недостаточно уверенно держалась в седле. И Ино его слушалась, подкармливая любимца яблоками и морковью, но однажды не выдержала. - Шино! – услышал тот голос, заставивший его обернуться и сразу же похолодеть от ужаса. – Смотри, я похожа на Мать драконов? Ино на рысаке смотрелась гармонично – тот её даже слушался, и Шино на секунду допустил мысль, что всё обойдётся, но эта секунда быстро прошла. Увидев вдалеке племенную кобылицу, жеребец забыл, кого имел честь везти на своей спине, и ринулся галопом по зову природы, а Шино, у которого сердце ушло в пятки, зарысил следом. Всё могло закончиться трагедией, но обошлось: Шино обнаружил “мать драконов” валявшуюся в копне сена вниз головой с вытаращенными от ужаса глазами. Много сил после этого Яманака потратила, чтобы умилостивить Абураме, прежде чем получила второе задание – собирать мёд. Шино всё ей показал, рассказал и спустя некоторое время начал оставлять её одну, до того момента, когда пришёл и не нашёл ни её, ни пчёл. Шино не долго ее искал – сорванная в спешке одежда, валявшаяся на траве, вскоре привела его к заросшему пруду, где посередине кругами плавала тонкая трубочка тростника. Скоро показалась русалочья голова и спросила, улетели ли пчёлы. Получив положительный ответ, Ино, вся обтянутая тиной, вылезла наружу, подобрала штаны, куртку и шляпу с сеткой и направилась в сторону дома. Но не пройдя и половины пути, она с воплями кинулась обратно и прыгнула в водоём, а над ней пронеслась стая рассерженных насекомых, покружила вокруг и улетела обратно в улей. - Как ты это делаешь? – Ино высунулась из воды, растерянно смотря на Шино. – Почему тебя они не трогают?! Долго потом ещё она ходила на работу в маске и отказывалась взять у Шикамару больничный – не говорить же ему, что у неё не простуда, а опухшее от укусов лицо. Третье и самое простое испытание Ино также благополучно провалила. Изначально ничего не предвещало беды, и топ-модель, муза именитых дизайнеров, лицо известнейших брендов Ино Яманака согласилась пойти доить коров. У неё это, вопреки её опасением, получилось, и литр парного молока плескался в кувшине. Ино, безумно гордая собой, несла его, как трофей, домой к Шино. Но просто нести было скучно, и она взяла поднос, поставила на него кувшин, водрузила всё это себе на голову и, как индианка, медленно пошла вперёд, двигаясь, как по подиуму. Со всей деревни сбежались люди посмотреть на представление, а вместе с ними и прожорливые животные, давно уяснившие себе, что с этого человека можно урвать кусок съестного. Ино в мгновения ока облепили еноты, обычно пугливые олени, откуда-то взялся кабан, и люди в страхе разбежались, оставив Ино лежать на земле с растёкшимся вокруг неё молоком и собравшимся зоопарком. На этом свои злоключения она решила закончить и начала заниматься обратной стороной фермерского дела. Теперь она донимала старшего товарища вопросами а-ля: - Шино, почему ты не продаёшь конские отходы, как органические удобрения?... так можно наладить потрясающий бизнес, я могу быть твоим менеджером! - Шино, давай кроме верескового будем производить ещё и липовый мёд? Липа у нас не растёт?... а если я посажу? - Шино, почему ты разговариваешь как магистр Йода? “Сама-ками, чтобы вытерпеть её – святым быть нужно” в который раз думал Шино, когда Ино засыпала его бизнес-идеями, которые генерировала в избытке. Теорией она не ограничилась – это он понял, когда ранним утром вышел на террасу и обомлел, увидев вдали саженцы лип и вблизи – выстроившуюся очередь из покупателей. “Здесь продают навоз?” – был первый услышанный им вопрос. Вырученные за продукты жизнедеятельности деньги она ему не отдала, а купила на них оборудование для сыроварни. Если бы Шино кто-нибудь сказал, что он вскоре станет одним из самых преуспевающих фермеров Японии и сырным королём, он бы посоветовал таким оракулам обратиться к психиатру. - Сегодня приедут французские технологи. Ты их встреть, а я вечером вернусь и будем вести переговоры. Начнём с камамбера и бри, а там посмотрим, как пойдёт, – Ино замолчала и взяла зазвонивший мобильный. – Да, Шикамару-сан! Я уже еду, буду через пять мину-у-ут... что же это такое – каблук сломался! Шикамару-сан, простите пожалуйста, я опоздаю – не могу же я идти босиком! – Ино выключила телефон, облегчённо выдохнула и обернулась к Шино. – Всё, мне пора. В пестром калейдоскопе вертелась её жизнь, крутилась волчком и не оставляла ни минуты отдыха. Всё оборвалось – внезапно, отчаянно и больно. Ино ехала в метро рано утром и невыспавшимися глазами бесцельно глядела по сторонам. Вдруг она услышала, что кто-то произнёс фамилию Учихи. Не придав этому значения, потому что слышала перешёптывания относительно Саске около себя по сто раз на дню, Ино продолжила дремать. Скоро послышались ещё возгласы, охи и ахи, и Ино невольно разлепила глаза и остановила взгляд на планшете, на котором мужчина рядом с ней читал новости. Дальше всё произошло слишком быстро – у неё подкосились ноги и, если бы вагон не был битком набит, она бы упала. Что-то склизкое, мерзкое, противоестественное сжало всю её внутри и натянуло струной. Ино дрожащей рукой потянулась к своему мобильному. Все новостные порталы облетела одна молния – из достоверных источников стало известно, что Саске Учихе предъявлено обвинение в педофилии. Разоблачённая подпольная группировка, занимавшаяся детской проституцией, сдала своих известных клиентов, среди которых фигурировало имя младшего-Учихи. Внезапно появились свидетели, утверждавшие, что видели, как к частному дому генерального директора “Конохагакуре но Сато” подъезжали тонированные автомобили и представляли ему живой товар на выбор. Ино стало душно. Растолкав пассажиров, она вышла на следующей станции и пошла по тротуару, натыкаясь на людей и не слыша доносившихся до неё ругательств. У небоскрёба Uchiha Plaza было не протолкнуться от наплыва людей с баннерами, листовками и громкоговорителями, требовавших наказать виновника. Градус злости зашкаливал, и, если бы из неё можно было получить возобновляемую энергию – она бы обеспечила электричеством все дома в стране. Ино с бешено бившимся сердцем протиснулась ближе к дверям и уже хотела войти внутрь, но застыла, услышав знакомые голоса сотрудников корпорации. Резко повернувшись на каблуках, она вся превратилась в слух и, отбросив назад налетевшие на лицо волосы, подошла к толпе. - Мне только одно интересно: вам заплатили, чтобы вы здесь постояли, или вы настолько глупы, что собрались добровольно? – проговорила она, глядя на притихших манифестантов. - Ты в своём уме, дорогуша? – выкрикнула одна из женщин. – Ты кого защищаешь? - Я её знаю – это Ино Яманака, – вставила вторая, пожирая Ино ненавидящим взглядом. – За этой шлюхой полкорпорации бегает. - Кем бы я ни была – до вас мне ещё далеко, – улыбнулась Ино, глубоко дыша и с той же ненавистью гладя на глазевших на неё людей. – Несколько недель назад вы прославляли решение Саске-сана принять новую стратегию, а как только он попал в опалу – сразу поменяли лагерь? С каких пор стало в порядке вещей судить людей по грязным слухам, а не по делам? – Ино сорвалась на крик, сжав ладони в кулаки. – Вы не видите, что из него намеренно делают маргинала?.. И началось это сразу после конференции, где он озвучил свои планы. Вы... вы, как стадо, набросились на него, ни в чём не разобравшись, а что он сам сейчас чувствует, когда против него натравили весь мир, вы об этом подумали? Саске Учиха – великий предприниматель, а вы все, все без исключения, не достойны его... - Простите, пожалуйста! Просим прощения! Ино почувствовал, как её потянули назад, и увидела позади себя Хинату, расточавшую извинения направо и налево, и продвигавшаяся к входу в здание. Кто-то схватил и вывернул Ино руку, и она со всей силы ударила в ответ. Толпа загудела, стала наваливаться вперёд, но Хината и Ино уже были внутри. - Ино-чан, что ты делаешь? - Нет, это что ты делаешь? Зачем ты извинялась перед ними? - Их много, а ты одна! Ты бы ничего не смогла сделать! Хината переминалась с ноги на ногу и лепетала о том, что у них бог весть что происходит: одни увольняются, другие бойкотируют, третьи, как она, шатаются без дела. Ино слушала её вполуха, думая о своём. Она вспомнила рисунок, что случайно нашла в его машине, и вдруг мысль, самая простая и очевидная мысль, которая должна была сразу прийти ей на ум, осенила её. - Это его дочь, – почти беззвучно проговорила Ино, перебив Хинату. – Они переврали всё, что могли. Хината... иди к себе в отдел, скажи, кому сможешь, чтобы не уходили, – она приобняла её за плечи, ободряюще улыбнувшись. – Всё будет хорошо. Как только она произнесла последнюю фразу, в огромном, освещённом десятками ламп холле выключился свет; остановился лифт. Произошло общее смятение; кто-то в панике бросился бежать вон. Ино огляделась, смутно догадываясь о том, что должно было произойти. Последнее, что она слышала, уходя, были голоса брата и сестры: - Неджи-нии-сан! Не знаешь, что происходит? - Саске арестован в США по запросу Японии. В корпорации идут проверки и изымаются рабочие материалы.