Белый цветок Хиросимы

– Мы расстались. Сегодня, немного позже, объявим об этом публично. На какой-то крохотный миг, допустив мимолётную слабость, Ино вдруг захотела спрятаться – стать для него неприметной женщиной, без проблем и беспроблемной, и забыть всё, что он сказал. Живо и трепетно, где-то глубоко внутри неё полыхнула искра, что причина крылась в ней самой, и прямо сейчас рушилась их дружба, а на её обломках возникало неизведанное, противоречивое и пугавшее её чувство. Что-то новое продиралось сквозь взгляд умных и ленивых глаз, что-то, предназначавшееся только ей. Она наклонила голову и скрыла лицо за косым срезом чёлки. Правую икру свело судорогой, и Ино почесала её босой ступнёй, но обратно на пол стопу не вернула и осталась стоять на одной ноге. Шикамару за один шаг сократил расстояние между ними, когда её повело в сторону. – Подождите здесь, не уходите, – придержав её протезом правой руки, он сразу отступил, вглядываясь в черты побледневшего лица напротив. – Я скоро вернусь. Ино почти выкрикнула ему вслед: вернись к ней! – и её навылет пронзило чувство, что всё это уже было, а на физическом уровне – нечто маленькое, но сокрушительное, обхватило её за колени и не отпустило. ЧоуЧоу опередила нерасторопных родителей и раньше всех вбежала в залу. Утром у неё выпал молочный зуб, а на картинке в книге детских сказок про фейри была изображена чистая копия Яманака, поэтому наследнице клана Акимичи не терпелось ей его подарить, чтобы Ино стала полноценной зубной феей. – Ина! – Солнца! Они закружились, держась за руки, и всё полетело мимо и слилось воедино: люди, барные стойки, запахи духов и шампанского. Ино не отследила момент, когда в этой круговерти отыскалась лазейка, портальная кроличья нора, через которую она внезапно для себя попала в детство: она хохочет на качелях, крепко держится за поручни и летит в небо, а на земле её страхует отец. “Выше, выше, выше!” – скандирует и вся взмывает за долгий горизонт, к звёздам, к разлучённым безводной рекой Орихиме и Хикобоси, баранчику в кимоно с длинными рукавами Цудзуми-боси и мастерицам Субару, предрекающим скорую оттепель. Выше, выше, выше, где вне досягаемости, пока невидимый для глаз, скрывается кто-то, кто в будущем преобразуется в самое яркое созвездие. Выше, выше, выше, до полярной точки невозврата ещё совсем чуть-чуть, Земли уже не видно – в невесомости падать не больно, лети, не бойся. Туда, где тебя никто не ждёт. – Ина… Ина, почему ты плачешь? Она вздрогнула и остановилась, коснувшись пальцами мокрых щек. Перед глазами смутно замаячило смуглое непонимающее личико, вот-вот готовое разреветься с ней за компанию. – От счастья, – Ино приземлилась рядом с ЧоуЧоу и обняла её. – Я очень рада тебя видеть. К ней подошли Чеджи и Асума, поздоровались и растворились в сутолоке званого вечера: гости всё прибывали, и конца-края этому пёстрому морю видно не было. Скоро на берег выбросило Хинату и Сакуру, оповестивших, что Сай оклемался и, как будет покончено с перевязкой, примкнёт к ним для пополнения улова фото и видеосъёмки. Ино заметила Куренай и улыбнулась ей, приклонив голову. Женщина не ответила на приветствие, и первый холодок прокрался вглубь её груди, а Мираи выпустила руку матери и кинулась ей навстречу. Подставив вихрастую тёмную макушку под ладони Ино, она оттеснила ревниво зашипевшую ЧоуЧоу. – Вам весело, Яманака-сан? Ино, Сакура и Хината синхронно обернулись. Она неспешно приблизилась к ним, собирая восхищённые исподтишковые взгляды, скользившие по её открытой прямой спине. Следом неотступной свитой торопилась хрупкая невзрачная фигурка – ни высоченные шпильки, ни маленькое чёрное платье не спасали Мацури от второсортной роли на фоне Темари но Собаку. – О чём вы? – спросила Ино, уже предчувствуя ответ. – Вам мало одного Учихи, и вы прибрали к рукам его друга? – едва ли громко, но так, что слышно было всем, кто хотел и готов был услышать, отчеканила Темари. – Будете жить втроём? – Теми, не обращай на эту малолетку внимания, – Мацури подалась вперёд. – Вот увидишь, Шика поиграет с ней и бросит, у него кризис среднего возраста. Поэтому он не поделил ваши совместные квартиры, машины и депозиты, а оставил всё тебе, – она покивала своей сообразительности. – Он обязательно вернётся. – Он не вернётся, – шёпотом отозвалась Темари, задумчиво глядя на Ино и перебирая пальцами нитки жемчуга на шее. Малахитовые миндалевидно-кошачьи глаза прищурились, вздёрнули уголки вверх и вразлёт. С губ Ино сорвался тихий вздох, и она качнула головой. Стой ровно, стой до конца. Хината закрыла рот ладонями, а Сакура забыла, что нос создан для того, чтобы им дышать. Мираи и ЧоуЧоу переглядывались, ловили в цитрусовой парфюмерной композиции нечто враждебно-зловещее и жались по бокам к Ино. – Ино-сан, – из толпы вынырнул Гаара, очевидно, ещё не посвящённый ни сестрой, ни женой в таинства прилюдного линчевания и поэтому излучавший спокойное расположение. – Рад встрече с вами. – Аната, не стоит радоваться встрече с этой подстилкой, – пожурила его Мацури, поспешив исправить досадную оплошность, и положила ладошку поверх его груди, погладив идеально сидевший пиджак. – Пастилкой? – не понял Гаара, опустив глаза на супругу. – Мацури-сан, это уже слишком, – на октаву ниже выговорила Хината и закашлялась, снова спрятав нижнюю часть лица. – Вам стоит извиниться. – Мацури-сан, скорее всего, знает больше нас, ведь она никогда не говорит зря, – протянула Сакура, переводя заинтересованным взглядом с Ино на Темари. Находясь между Гаарой но Собаку и Темари – для всех давно уже Нара – Мацури чувствовала себя как никогда в безопасности, и Ино, наконец, поняла, кому принадлежал этот почерк, что неустанно навешивал ярлыки и вбрасывал кривотолки в рабочие чаты и на попойках номикай. Весь ужас пережитых месяцев, гнусности и сплетни слились воедино и теперь выжидающе смотрели на неё из пары стрекозиных глаз. Ино почувствовала, как страх внутри неё исчез, оставив запредельную лёгкость, будто сознание покинуло её тело, но нового не нашло и воплотило в себе воздух. – Гаара-сан! – Ино игриво улыбнулась. Покачивая бёдрами, она подошла к супружеской чете и невзначай выставила вперёд оголённую в разрезе сиреневой юбки ногу. – Я слышала, как много вы сделали для развития “Суны”, и теперь мечтаю попасть к вам на экскурсию, чтобы посмотреть все ваши передовые микросхемы. Гаара почти очарованно взглянул на Ино. Первый раз на его памяти девушка восторгалась чипами, которые его компания импортировала из Тайваня и дорабатывала в Японии, а не его высокоранговым положением в обществе и кошельком. У Мацури же оба глаза переместились на лоб и посередине открылся третий. – Конечно, приходите, – тихо откликнулся он, больше всего желая оторвать от неё взгляд и не в силах этого сделать. – Когда вам удобно? – В любое время, когда удобно вам, – она не отпускала его: как песок просеивала сквозь пальцы, томила, играла им со скуки. Он уже не видел и не различал её силуэта: полумесяцы глаз и ветер вместо голоса слились в один сплошной поток лунного света. – Также я прошу, Гаара-сан, чтобы вы сыграли на сямисэне. Я слышала вашу игру в записи, и, вы знаете, эти звуки достойны ушей небожителей! … я будто переношусь в давно минувшие времена в покои императора… … ведь только в чьих-либо покоях она могла чувствовать себя как дома. Так ведь, Мацури-сан? – Вы сильно преувеличиваете мои умения, – уголки его губ тронула едва заметная польщённая улыбка. – Если вам так нравится народная музыка, я буду счастлив… – Нам пора! – провозгласила Мацури, на последнем слоге сорвавшись на визг. Схватив Гаару за рукав, она рванула с недюжинной силой прочь под аккомпанемент плохо скрываемых смешков сторонних наблюдателей. – Swag, – одобрила Сакура, незаметно выставив руку ладонью вверх, и Хината смущённо ударила по ней своей. Темари проследила полуоткрытыми глазами за братом и невесткой, пока людская масса не поглотила их, и обернулась назад. Яманака Ино – с глухим смехом на губах, блёклыми от слёз глазами, беспомощно поджимавшая под себя пальцы на босых ногах – что он мог разглядеть в ней? во что влюбиться? променять гранёный бриллиант на бесцветную стекляшку? – Видят Ками, Темари-сан, я виновата перед вами лишь в том, что в своё время не прошла собеседование на должность, которую хотела, – Ино прервала поток её мыслей и заговорила своим прежним голосом, осмелившись шагнуть к ней навстречу. Темари резко вытянула вперёд руку и раскрыла веер. Годы тренировок не пропали втуне: остриё застыло у шеи; ещё одно точечное движение, ниточки сонной артерии развяжутся, и кое-кто замолкнет навсегда. Жаль, обстановка не располагала к поединкам, да и честное слово, данное дяде Баки, что не будет заигрываться в куноичи и использовать силу против тех, кто слабее. Ино не шелохнулась, глядя на Темари широко распахнутыми глазами. Обеим показалось, что прошла вечность, прежде чем она сделала второй шаг и на тонком изгибе белой кожи проявилась кровянистая зацепка. Хината и Сакура силой оттащили её назад, и Темари сложила веер, вместо браслета подвесив на запястье. Развернувшись, она удалилась в обратном направлении, а подруги набросились на Ино: – Ты что, реально замутила с её женихом? … – Ино-чан, это нехорошо, очень нехорошо, они много лет вместе… Ино не ответила. Подобрав складки длинной юбки, чтобы легче было идти, она быстрым шагам направилась к выходу, прорабатывая в голове план действий. Первым делом она планировала организовать себе какую-нибудь обувь; затем – забрать с рабочего места вещи первостепенной важности; после – добраться до отеля и уже там подключиться по удалёнке к поиску внутренних вакансий. – Ина, мы идём с тобой. – Да, мы отпросились. Ино остановилась, недоумённо глядя на ЧоуЧоу и Мираи. – Ты сказала, что рада меня видеть, – напомнила ЧоуЧоу, готовая пустить в ход капризные слезинки. – Ты меня обманула? Подивившись манипулятивным навыкам человека пяти лет от роду, Ино прикинула, что ничего страшного не случится, если они засядут в номере: она – за ноутбуком, они – за мультами, а там уже и блудные родители подтянутся. Демократическим голосованием её инициатива была поддержана единогласно. – Мы закажем пиццу-карри? – Ты что, Ино не ест пиццу! Мы будем пить бабл-ти с тапиокой, правда? Ино выбрала путь непротивления и согласилась со всеми предложениями, крепко держа избалованных детишек за руки и между тем уверенно протискиваясь вперёд. – Ино-сан, Тамаки, админ вашей самой крупной фанбазы в Азии! Шатенка среднего роста с неко-ушами выросла перед ними и сразу же склонилась в полупоклоне. Ино послала умоляющий взгляд Кибе, случившемуся рядом, но на того семейства кошачьих действовали, как чеснок на вампиров, поэтому он не преминул испариться. Тамаки оказалась пробивной активисткой, выступавшая за права животных и субкультур. Она с ходу поторопилась поздравить Ино с днем рождения и презентовала адвент-календарь и самодельный коллаж, склееный из разных сетов: сделанный с явной любовью, хоть на нескольких фото вместо неё и красовались сестры Хадид. Благодарная Ино была тронута до глубины души, но на подкорке пульсировал sos-сигнал, что время было на исходе. – Мы были совсем не готовы, что вы так резко оборвёте карьеру. Пожалуйста, обещайте, что мы сможем увидеть вас хотя бы с машинами! – К сожалению, я не могу обещать этого, – Ино поклонилась. – Простите, мне нужно идти. Тамаки попросила показать сердечко, и Ино улыбнулась, скрестив большой и указательный пальцы при вспышках камеры. – Мы подготовили для вас небольшую блиц-анкету. Пожалуйста, отвечайте, не задумываясь! – Только скорее, хорошо? – Ваш любимый цвет? – Фиолетовый. – Любимые цветы? – Я люблю хаги-но-хана… – Любимое блюдо? – Черри. – Любимое аниме? – Шёпот сердца. – Хобби? – Шопинг. – Вы сейчас влюблены? – Да. – Какие советы вы можете дать подписчикам? – Обязательно пользуйтесь SPF… Даже если вечером устали так, что не чувствуете ног, заставьте себя смыть макияж и почистить зубы перед тем, как ляжете спать… Сэкономленные на косметологе и дантисте деньги вы сможете вложить в наши акции и получать ежегодный пассивный доход в дивидендах. Ино зажмурила глаза. Что за бессмыслицу она несла? Отвечать, не задумываясь, было скверной идеей. – Ваши пожелания? – Чтобы вас любили те, кого любите вы. – Ино-сан, – Тамаки погрустнела. – Вы любите не взаимно? Разве такое может быть? В парадных дверях показались Итачи и Саске Учихи, и Ино, подхватив позировавших Мираи и ЧоуЧоу, бросилась ко второму выходу. В этот раз удача улыбнулась ей – никто их не преследовал, лифт прибыл сразу и без посторонних людей. Краем глаза осмотрев open space и обоими – кабинет и приёмную технического директора, Ино убедилась, что, кроме картонного Лео здесь никого не было, и быстро забежала внутрь. Запихнув лэптоп в чехол, прихватив зарядку и несколько флешек, Ино закинула их в сумку и рывком открыла дверцу шкафа. Своих запасных балеток, как и кроссов, она не увидела. Позади послышались шелест автоматически раздвинувшихся дверей, и радостные восклицания ЧоуЧоу и Мираи. Она обернулась: взъерошенная и с воспалённым взглядом. Он стоял в нескольких шагах и смотрел прямо на неё, ни о чём не спрашивая. – Темари, – догадался Шикамару. – Я поговорю с ней. – Не надо ни с кем разговаривать! – вспылила Ино. – Оставьте меня в покое! Она сразу пожалела. Он не стушевался, не улыбнулся глупо, не отвёл взгляд. – Простите. Простите меня, – Ино подошла ближе, примиряюще глядя на него, но не в его глаза. – Вы не видели мои туфли? – Вы одолжили их Хинате на прошлой неделе, когда у неё порвался ремешок, – отозвался Шикамару и протянул ей фирменный пакет Jimmy Choo. – Возьмите. Ино неуверенно его открыла. Внутри были лиловые замшевые туфли, на которые она ходила полюбоваться, как в музей, на первый этаж их офисного центра. По её подсчётам, она могла накопить на них за полгода или с кредитной картой купить уже сейчас, но не вписавшись в беспроцентный период. Однажды, хорошенько покутив с Сакурой и Хинатой в идзакая, она заявилась навеселе в бутик, а дальше – со слов Сакуры – требовала уступить ей туфли со скидкой в двадцать пять процентов и пугала Учихой Саске, кто повысил бы арендную стоимость помещения; Хината же замечала, что Учиха Саске упомянут не был, а только реклама и репосты в инсте. В любом случае, после того раза Ино зареклась прикладываться к саке и честно держалась несколько месяцев. – Как вы догадались? – прошептала она. – Вы давно не чистили кэш и куки на рабочем компьютере, – с улыбкой ответил он. Ино не без внутреннего усилия оторвалась от созерцания прекрасного, сосредоточенного у неё в руках, и покачала головой. – Я не могу принять их. – Я магу, я магу! К ней подбежала ЧоуЧоу и забрала подарок. Быстро сняв сандалии, она запустила свои кукольные ножки в широкие и высокие для неё туфли и с радостным воплем “Смотри, Ина, я мадель”, принялась нахаживать круги между рабочими столами под недовольные возгласы Мираи. Шикамару некоторое время наблюдал за ними. – Ино, я хотел поговорить с вами, – он чуть нахмурил брови, когда при его словах она напряглась и сделала невольное движение, будто хотела от него закрыться. – Не беспокойтесь. Вы больше ни слова не услышите о моих чувствам к вам… я обещаю. – он прервался на миг. – Вы не можете больше быть моей подчинённой, это будет неправильно. Ино изумлённо посмотрела на него, и Шикамару продолжил. – Как вы знаете, Саске дал старт производству первых сирийных аэромобилей. Ооноки-сан из отдела маркетинга создаёт несколько команд, и ему нужны кураторы. Честно говоря, он заспамил мне почту просьбами разрешить вам у него стажироваться. – Вы рекомендовали меня на эту должность? – Нет, я не хотел отпускать вас... до вчерашнего дня. ЧоуЧоу, обошедшая все закоулки их отдела, теперь, как микро-солнышко, проходила транзитом совсем близко от длинной юбки Ино, немного волочившейся по полу. Звёзды сошлись так, что Ино сделала шаг, а на ЧоуЧоу, возможно, снизошло затмение и она не заметила её края. Послышался треск рвущейся ткани. Ино не успела толком ничего понять, когда Шикамару резко развернулся к ней спиной, а ЧоуЧоу испугалась небесной кары и бросилась наутёк, насколько ей позволяла обувь на несколько размеров больше; Мираи кинулась за ней. Ино же осталась без юбки, но, к счастью, здесь она могла справиться своими силами. Сняв её с себя полностью и оставшись в одном нижнем белье, она зашла за своё рабочее место и достала из выдвижного ящика моток ниток с иголками. Подобрав нужную по цвету, она оторвала подходящий отрезок, вдела в игольное ушко и, вывернув юбку на изнанку, стала зашивать. – Прямо как на Victoria’s Secret Fashion Show в прошлом году, – рассмеялась Ино, пронизывая аккуратные стежки. – В позапрошлом, – раздался из-за двери голос Шикамару. – В прошлом вы не участвовали, так как по времени попали на предзащиту диплома. – Да, – Ино замерла на мгновение. – Вы правы. Она вывернула юбку обратно, надела её и критично оглядела в зеркале – шов был почти не заметен. Взгляд её скользнул по собранной впопыхах сумке и переместился на кабинет директора. Ино подошла к двери и толкнула её. Шикамару стоял возле окна и смотрел на раскинувшийся далеко внизу мегаполис. – Шика, – прошептала и осеклась. Почему она не ушла, ведь он сказал ей всё, что она хотела от него услышать? – Повторите ещё раз. – Что? – Имя. Внутри что-то болезненно сжалось. – Вы совершаете большую ошибку. Вы должны вернуться к Темари-сан. – Почему вы думаете, что можете решать за меня? – С ней вы будете счастливы. – Посмотрите на меня, – Шикамару повернулся к ней и медленно подошёл ближе. – Ино, посмотри на меня. – он дождался, когда она сделала то, о чём он её просил. – Скажи, похож ли я на счастливого человека? Встретившись с ним, стала счастлива ты? Ты можешь сколько угодно обманывать меня, но не лги самой себе. На полу – две непропорциональные, порванные, колышущиеся тени друг против друга. Ино закусила обе щеки изнутри, из послепоследних сил стараясь унять рвавшийся наружу крик, но его бы никто не услышал. Никогда ещё тишина не была настолько оглушительно громкой; суету в конференц-зале можно было приравнять к кладбищенскому безмолвию по сравнению с тем, что сейчас теснилось между ними. Ино раскрыла мокрые солёные губы и шумно потянула в поисках воздуха, но тот был в дефиците, как на вершине, где всегда разрежен. Мятежные голубые глаза мчали будто от погони и внезапно споткнулись, нарвавшись на карие: нездешние, всезнающие и заранее всё простившие. В темноте перед ней вдруг проявился большой зверь, чьи рога переплелись с ветвями деревьев, копыта стали камнями, а стрела, застрявшая в широкой, поросшей травой груди, уже почти иссохла и превратилась в одинокий колосок. Ино прострелил озноб. Шикамару распахнул ладони, развёл руки и открылся ей полностью. Тишина взорвалась и опрокинулась, когда её лавиной отбросило к нему: Ино зарылась в ворот его рубашки и жадно вдохнула слабый запах табака и, почему-то, соцветий хаги. Коснувшись виском щетины на его лице, она почувствовала размеренное дыхание на своей коже, и ей стало тепло и спокойно. – Шика, я должна сказать ему, я не могу иначе. – Скажи. Он давно уже ждёт. Ино обернулась, встретившись в темноте с глазами её темнее.