Внутренние демоны

У настоящих королей все есть, и они не знают чего хотеть. (с) На плато отряд долго не задержался. Как только Торину стало лучше, старый маг засобирался в дорогу, пообещав гномам в скором времени долгие покой и отдых. И теперь они спускались по широким, прорубленным в скале ступеням вниз, туда, где весело шумел ветерок в ветвях освещенного солнцем леса. Немного погодя все вывалили на берег речушки и устроили задорные купания. Гномы бултыхались в прохладной воде, кто в чем, брызгаясь и толкаясь. А Бофур чинно плавал в стороне, не выпуская изо рта горящую трубку и даже и не сняв ушанку. Торин медленно и старательно стирал с одежды и с себя самого кровавые следы последнего боя, хмуро обсуждая с Гэндальфом их дальнейший путь. Аврил тем временем, ускользнув от гномов подальше, тоже с удовольствием нежилась в журчащей речке, довольно мурлыкая в бликах солнечного света на водной глади. Из рассказов следопытов она знала, кому принадлежит эта земля, и ничего не боялась. Огромный человек-медведь надежно охранял сей заповедный край, его лесные просторы и фауну, и дабы не вызвать его звериного гнева, люди не охотились здесь, а слуги тьмы обходили это место за сотни лиг кругом. Человек-медведь Беорн правил тут повсюду. И звери и птицы не боялись его грозного рыка и огромной черной тени в ночи. Вот куда вел отряд хитрый старый маг. В гости к оборотню. Через некоторое время бодрые и намытые гномы дружной гурьбой потопали дальше, пытаясь вызнать у старого мага, куда же их ведут. Но тот лишь загадочно улыбался в густую бороду и курил трубку. Вскоре местность стала приобретать все более обжитой вид: появились распаханные поля, фруктовые деревья, большие пчелиные пасеки. Тут явно присутствовала рука человека. Гномы еще больше приободрились, предвкушая гостеприимство скорого пристанища. И вот показался большой, на века сбитый деревянный дом с уютно дымящей трубой в крыше. И были долгие споры, к кому собственно они пожаловали. И эксцентричное появление на пороге у огромного угрюмого человека, заранее спланированное старым магом. И их удивительная долгая история, так заинтересовавшая хозяина дома. И сытный вкусный ужин. И громкие хмельные песни гномов. В середине вечера Аврил начала понимать, как же она устала после страшной, изнуряющей, полной опасностей ночи. Спросив у хозяина разрешения прилечь, она тихо прошмыгнула в маленькую комнатку, на манер кладовой, с большой деревянной кушеткой у стены. Вокруг висели различные связки трав, а на полках нескольких шкафов стояли всевозможные склянки и банки. В воздухе витал аромат лаванды, свежесрубленного дерева и смолы. Под мерное, печальное пение гномов тянуло в сон, реальность быстро ускользала. Он сам не знал, что его толкнуло пойти вслед за ней. Может хмельной мед, так скоро ударивший в голову, а может ее взгляд еще там, на плато, до сих пор стоящий перед глазами. Взгляд, сказавший ему главное, что ей не все равно. Гном быстро проскользнул в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. В небольшое окошко светила луна. А под окном на кушетке спала девушка. Плащ прикрывал ее стройные ноги, а свой жилет она свернула под головой. Он тихо оказался рядом, присел подле нее, взял за изящную нежную руку. Аврил не просыпалась. И тогда Торин наклонился к ее губам, и ласково проведя по щеке грубой ладонью, прошептал: -Я тебе кое-что задолжал! Ее веки встрепенулись, и она открыла глаза. В невероятной близи от нее были бархатные очи, как продолжение света луны, мерцающей в небе чуть сбоку от него. Девушка никогда не видела так близко этого вредного гнома. Его острый мужской аромат накрывал с головой. В горле пересохло от предвкушения. -И что же? – Почему же голос так охрип? -Вот это!- Его губы, такие жесткие, обветренные, но такие желанные сейчас, коснулись ее. Он втянул ее нижнюю губу к себе в рот, и прикусил сильно, даже немного больно. Глаза гнома неотрывно следили за ее реакцией диким, голодным взглядом. У подгорного племени все было другое: общение, касания, ласки и любовь. И от понимания этого, внутри девушки поднималась пряная, сладкая волна. Ей так хотелось узнать, что же он может сотворить еще! Гном немного отодвинулся, отпустив ее губу. -Не так!- Шепнула она ему в рот. -А как? Покажи!- Голос Торина был какой-то утробный, интимный. Девушка нежно поцеловала его, раздвинула узкие, чувственные губы, коснулась зубами его зубов, и провела по ним языком. Он вздрогнул, и его рука легла ей на затылок, вплотную притягивая к жадному, ждущему рту. Горный Король быстро понял правила игры. Его влажный, властный язык нырнул в женский ротик, изучая каждый уголок. Руки Аврил уже были на широких, сильных плечах, перебирая пряди темных, довольно жестких волос, а гном, в свою очередь, все сильнее вжимал ее в себя, удобнее устраиваясь на кушетке. Одна ручища обхватила ее талию, крепким, стальным захватом, а вторая переместилась с затылка на спину. Лунные глаза были широко открыты, и в них полыхало пламя, оставляя лишь черные угли желания в расширенных зрачках. Руки гнома были уже повсюду. Они прошлись вниз вдоль ее тела, потом снова вверх, остановились на груди, и с силой сжали два небольших упругих полушария, ощупывая, поглаживая, изучая. Женское тело моментально среагировало, ее возбужденные соски набухли и крупными бусинами вжались в грубую, мужскую ладонь. Первый стон сорвался с губ девушки прямо в ненасытный рот подгорного Короля. И тут Торин разорвал поцелуй, коснувшись лбом ее лба, и, взяв лицо в свои ладони, зарылся пальцами в мягкие волосы. Его губы судорожно зашептали: -Ты понимаешь, что творишь, глупая девчонка?- Он хотел ее сильно, до боли, до сумасшествия. Хотел жгуче и жестко во всех смыслах. Хотел не только это прекрасное упругое тело. Нет, Не только! Осознание пришло неожиданно, вдруг, яркой вспышкой в голове. Он хотел ее полной отдачи, ее чувств, ее любви. Он хотел ее душу. Себе одному, только ему, надолго, навсегда! Аврил смотрела на него удивленно, не совсем понимая, что же он имеет в виду. «Играет в благородство!» - зашептал ей внутренний голос. -Я не остановлюсь, я пойду до конца!- Хрипло продолжал Торин, глядя на нее своим бешенным горящим взглядом.- И ты станешь моей! У нас так положено. Я гном, Я Король! Готова ли ты навсегда уйти со мной к моему народу? Готова поменять леса и солнечный свет, на огни факелов и каменный чертог? Навсегда сменить короля и забыть про людей, эльфов и, Эру еще знает, с кем ты там якшаешься? - Торин, я…- Слова застряли в горле от его хмельного шепота. -Подожди, не перебивай.- Казалось, он вдруг набрался сил на эту единственную отповедь, и его уже не остановить.- Ты достойна большего, чем этот пыльный чулан и деревянная скамья. И я знаю, что пройдет еще уйма времени прежде, чем мы окажемся в месте - таковом. Но там, ты уже никуда не денешься от меня. Ты станешь моей, навсегда моей! Только прошу, подумай еще раз, готова ли ты забыть свою жизнь ради жизни со мной. У тебя есть еще время, и я тебе его все даю. Торин коснулся губами лба Аврил, оставив на нем долгий, жгучий поцелуй, а после решительно поднялся и вышел за дверь. Девушка в оцепенении осталась сидеть на скамейке одна. Каким же собственником оказался этот царственный гном! Она знала, как серьезно горный народ относился к сердечным делам, и была готова к чему-то подобному, если все зайдет слишком далеко. Его слова повергли ее в шок не смыслом, а жаркой манерой подачи, хотя в глубине души следопытша догадывалась, что же станет платой за отданные ему любовь и невинность. «Жизнь с Ним до самого конца».- Шальная мысль пришла в голову и не казалась ужасной. Завернувшись в плащ, она снова опустилась на свое деревянное ложе. Без объятий горного Короля стало очень холодно. А Торин на всех парах вылетел на крыльцо, отдышаться на свежем ночном воздухе. Все тело сводило дикой судорогой желания. Как он смог все это превозмочь и уйти? Он не понимал. Просто вдруг осознал, что сам уже не может отказаться от нее, что больше всего хочет забрать ее навсегда и держать в руках, как свой Аркенстон. И плевать он хотел, что это будет недолго! Аврил еще может одуматься и уйти от него другим путем, гном честно ей дал этот шанс. Но его сердце уже никуда от нее не уйдет.