50 дней до моего спасения

— Ну же, котик, поцелуй меня. Или ты всё ещё боишься? — слишком самовлюблённо произнёс голос. — Отпусти меня, Гоша, пожалуйста. Не надо. Не трогай меня, — взмолился я, даже не пытаясь остановить слёзы. — Что тебе ещё от меня нужно? — Мне, котик, нужен только ты. Поцелуй меня, — я отвернулся, насколько мне позволяли верёвки. Вдруг почувствовал жгучий удар по спине. — Поцелуй меня. Быстро! Иначе удары продолжатся. — Ты не заставишь меня целовать тебя! Я тебя ненавижу! — Нет, ты меня любишь, я это знаю. Думаешь, я не смогу заставить тебя поцеловать меня? Мальчик мой, ты не только поцелуешь меня. Но об этом позже. А теперь, целуй меня! — я почувствовал сильный удар по лицу и проснулся. Как же вовремя.

* * *

Боже! Я впервые рад будильнику. Не дай Бог этот кошмар ещё раз повторится. Не дай Бог Гоша меня найдёт. Хотя, как он меня найдёт. Он же в Воронеже. Я его больше никогда не увижу, он больше ничего мне не сделает. Надеюсь. Размышляя о своём сне, я пошёл в ванную комнату. Я взглянул на себя в зеркало и чуть с ума не сошёл. Под глазами виднелись такие синяки, как будто меня всю ночь гопники пинали. А на голове не птица — птеродактиль гнездо свил. Я залез в душ, как на меня сразу напали воспоминания.

Flashback

Воронеж. Зима. Школьная вечеринка в честь Нового года. Антон — девятиклассник — пошёл туда, так как его позвали друзья (когда-то они у него были). В спортзале, где всегда проходили школьные вечеринки, были девятые, десятые и одиннадцатые классы. Кто-то пришёл, чтобы в хлам нажраться, хотя сделать это было очень сложно, кто-то, чтобы оторваться, а кто-то, как Антон — за компанию. Пока друзья Шастуна танцевали, он стоял возле стены и наблюдал за ними. Тут к нему подошёл какой-то парень, раза в два больше самого Антона: — Привет, — начал незнакомец, — меня Гоша зовут. А тебя? — Привет, — продолжил Шастун разговор. — Меня Антон, — еле выговорил он, из-за стеснения. — Красивое имя, Антон. А ты из какого класса? — Девятый «А», а ты? — Одиннадцатый «Б». Чего стоишь, скучаешь? — Да я с друзьями пришёл. А они танцевать ушли, — парень показал головой на своих друзей. — А сам я танцевать не умею. — Понятно. Хочешь, я помогу тебе повеселиться? — заманчиво начал Гоша. — Как ты мне поможешь? — Куришь? — Иногда. — Тогда пошли в туалет. Дам тебе кое-что попробовать. Тебе понравится, — Гоша самодовольно продолжил: — Обещаю, — Антон, не задумываясь, пошёл за новым знакомым.

* * *

— Антон, сукин ты сын, уже полчаса в душе сидишь! — послышался крик матери. — А я потом должна за твои раздумья платить. Выходи быстро! Тебе не одному мыться надо. Я покорно вышел из ванной комнаты и пошёл на кухню. Так как в душе просидел полчаса, нормально позавтракать не успел. Ну, хоть кофе попить получилось. Да Сеню накормить. Он так мило выглядел, когда запачкал мордочку в молоке. Зато я долго и упорно выбирал браслеты. И, кстати, смог выбрать идеальные на сегодня. Их оказалось порядка десяти штук. Класс. По пять на каждую руку. Идеально смотрятся с короткими рукавами рубашки. После сборов я вышел на улицу. Отсутствие завтрака заменил сигаретой. За здоровьем следить смысла не было, а так хоть душу отвести можно. До остановки я выкурил две сигареты и ещё одну на самой остановке. Так забавно было смотреть на мамочек, которые пытались своим дитяткам закрыть носы, чтобы они не дышали дымом. Мой автобус приехал как раз после последней затяжки. Как только я залез в автобус, от какой-то бабушки услышал: «Ни стыда, ни совести! Столько людей, а он тут курит. О других бы подумал, бессердечная скотина!». Я не просто охуел, я охуел в квадрате. Она так орала, как будто я курил прямо в автобусе. Хорошо, что до школы ехать всего две остановки. Я выскочил чуть ли не раньше открывшихся дверей под крик: «Как только таких земля носит!». По пути выкурил ещё одну. Первый урок — ОБЖ. Старый учитель давно уже наплевал на наше поведение, поэтому тупо рассказывал материал. Кто хотел — слушал, кто не хотел — нет. Я, Позов и Матвиенко заняли последнюю и предпоследнюю парты первого ряда и начали разговаривать обо всём. — Шастун, а ты не боишься опять заболеть? — с чего-то спросил Серёга. — К чему такие вопросы? — с лёгким страхом ответил я вопросом на вопрос. — Ну, вон, опять не опоздал, — ответил вместо него Диман. — Ой, да идите вы! Я виноват, что на автобус успеваю?! — Да остынь ты, чайничек. Мы даже рады за тебя. За те разы, что ты был в школе, ещё ни одного замечания. Для тебя это успех, — продолжил Позов. — Да ну вас! — обиженно сказал я. — Лучше расскажите, как там ваши питомцы? О, Диман, как хомяков назвал? — Ты угарать будешь, — ответил тот. — Ой, да давай ты! — начал пытать Позова Матвиенко. — Мы уже оба пытаемся узнать имя этих крыс. Я же имя своего котяры сразу сказал. Кстати, он на тебя похож. Чуть-чуть, но похож. — Они не крысы — это раз; их зовут Чип и Дейл — это два, — наконец-то, ответил Дима. — А ещё раз назовёшь их крысами, я объявлю бойкот на поцелуи. — Как ты там говорил? — вступился я за Серёгу. — «Остынь ты, чайничек». Чип и Дейл? Серьёзно? — Ну, а что тут такого? Ты-то как кота назвал? — теперь мне задал вопрос Дима. — Ну как, как. Как вы и предлагали. Мы с Юлькой долго думали и решили назвать его Сеня. — Решили или решил? — с загадочной улыбкой спросил Серёга. — Решили. Кстати, как бы я ни хотел этого, — хотя кого я обманываю, — Арсений принял заявку в друзья. — Уи-и, — тихо завизжал Матвиенко. — Ты нам по желанию торчишь. Не волнуйся, Шастик, желания будут ужасны. Я тебе обещаю. — Мне уже страшно. После ОБЖ был английский, мы с пацанами разошлись, потому что они в другой группе. На урок я пошёл один. Так непривычно. Моё любимое место было свободно, поэтому я зашёл, поздоровался с молодой учительницей и лёг на парту. За те полгода, что я здесь учусь, все уже привыкли к этому. Меня даже не стали трогать после звонка, потому что не было смысла. Как только урок начался, на меня опять напали воспоминания.

Flashback

Старый ободранный школьный туалет. Что может быть лучше? Ему уже стало страшно. Не задумываясь, идти за каким-то парнем только потому, что он пообещал что-то попробовать. А может от этого люди умирают? — Держи, — сказал Гоша. — Сделай затяжку и сразу станет легче. — Знаешь, я уже передумал, — начал Антон. — Я наверное пойду, — тут парня резко схватили за руку. — Да ладно тебе! Ничего плохого не случится. Наверное, — типа успокоил Гоша и протянул самокрутку. Шастун взял её и затянулся. — Ну, как тебе? — Прикольно. А что это? — Не важно. Главное тебе, котик, понравилось, — Антон даже не обратил внимания на этого «котика».

* * *

— Шастун, повтори домашнее задание! — услышал я слова учительницы. — Извините, прослушал. — Как и весь урок, Шастун, — с упрёком сказала учительница. — Учебник, страница тринадцать, номер пять. Записал? — Да, — сказал я, отрываясь от тетради. Тут прозвенел звонок. — Можно идти? — Свободны. Я вышел из кабинета и направился за своими друзьями, чтобы с ними пойти в столовую. В буфете было дохренища людей, поэтому решил ничего не покупать. Хотя нормально не ел уже дня три, но желания поесть не было. Либо я уже привык к голоду. Когда парни уже отчаялись стоять в очереди, и мы пошли вон из столовой, к нам пришла та самая Маша, которая записалась со мной на общество. Она у нас ещё и староста класса, поэтому сообщила, что пятый и шестой уроки отменили, поэтому будет классный час. Что, блин, за хрень происходит с уроками, куда они все пропадают? Хотя, я был бы счастлив, если бы физкультура пропала. А так, надо идти на этот долбанный урок. Мы втроём зашли в раздевалку первыми, так как остальные были в столовой. Серёга сразу с порога кинул свою сумку в противоположный конец комнаты, и мы следом. Я сел на пол и начал переодеваться. Как только надел футболку, Серёга подал голос: — А ты не боишься, что тебя Арс в этой футболке увидит? — А должен? — Ну, он ведь попросил тебя не надевать её, — продолжил Дима. — А ты сразу же на второй день пришёл в ней в школу. — Да что он мне сделает? Тем более за один урок. — Я придумал желание! — радостно сказал Серёга. — В этой футболке ты пойдёшь на русский и классный час. Ну, чтобы Арс точно увидел. — Блин. Я хотел это предложить, — ответил ему Дима. — И что мне теперь загадывать? — Да ладно, у тебя фантазии на что-то получше хватит, — ответил я. После этого диалога мы пошли на урок. Физкультура как всегда была изматывающей, и без травм не обошлось. Из-за резкой остановки одного моего одноклассника я запнулся об его ногу и упал. Теперь на ноге красовался огромный синяк, из-за которого я хромал. Меня посадили на скамейку, и снова вспомнилось прошлое.

Flashback

Школьный туалет и два обкуренных подростка внутри — замечательная картина. Антон уже мало что соображал, а Гоша именно этого и добивался. Как только он понял, что Шастун перестал понимать реальность, затащил его в кабинку и насильно поцеловал. Антон начал сопротивляться. — Тише, котёнок, я не сделаю тебе больно, — успокаивал младшего одиннадцатиклассник. — Только скажи, что любишь меня. — Отпусти меня, — сказал Антон. — Пожалуйста, отпусти. — Как я тебя такого отпущу, — отвечал Гоша, снимая с парня штаны. — Вдруг тебя поймает кто-нибудь на улице и изнасилует. — А ты что собираешься сделать? — Я собираюсь любить тебя, котик, — уже снимая боксеры с Шастуна, сказал старший. После сказанного Гоша резко встал и впился своими губами в губы младшего. Потом так же резко разорвал поцелуй и властно сказал: — Давай, скажи что любишь меня. — Я-я… — начал, заикаясь, Антон, — т-тебя… л-л-люблю… — Вот и славно, — сказал Гоша и повернул девятиклассника к себе спиной, после чего снял свои джинсы и боксеры. Так, одной рукой прижав Шастуна к туалетному бачку, одиннадцатиклассник резко вошёл в мальчика. — Любишь. Ты меня любишь, — заглушая болезненный крик младшего, приговаривал старший, резко двигаясь в нём. Антон от боли даже не заметил вспышки телефона…

* * *

— Шастик, хватит спать. Урок уже закончился, — услышал я ласковый голос Позова. — Ах, да! — опомнился я. — Уже бегу. В раздевалке я было начал переодеваться, как Серёга напомнил мне про желание, поэтому пришлось остаться в этой футболке. Так как теперь переодеваться мне не надо было, я тупо стоял и ждал, пока мои ненаглядные друзья соберутся. После их невероятно долгих сборов, которые шли всю перемену, пошли на русский. Этот предмет мы более-менее с парнями уважали, поэтому старались не болтать. Без разговоров урок тянулся вечность. Да ещё и училка постоянно спрашивала, из-за чего меня не было на её уроке. А я, вообще-то, был, только в этот день она не пришла почему-то, так что вообще не честно. А она, злюка, гоняла меня по всему материалу с пятого класса. Я чуть реально не умер. После русского нас ждал классный час, и мне реально стало страшно идти на него в таком виде. Но, когда я сказал пацанам, что собираюсь сбежать, Матвиенко ответил, что тогда я буду целую неделю ходить в этой футболке. Вот и кто он после этого. Мы зашли в класс, но Арсения не было. Я даже обрадовался. Но, пока мы вслух думали, на какую тему будет классный час, прозвенел звонок, а вместе с ним зашёл наш учитель. В этот момент я был готов провалиться под землю, только бы не смотреть на учителя. Когда я поднял на него глаза, наткнулся на его прожигающий насквозь взгляд. Чёрт. Всё-таки заметил. — Добрый день! Садитесь, — начал Арсений Сергеевич, как обычно. — Шастун, почему не по форме одет? — я не ожидал вопроса, даже ответ не подготовил. Ну не говорить же, что проспорил! — Да… рубашку в столовой залил, — кое-как придумал я. — Ну ладно… — ответил учитель и начал классный час. — Итак, наш классный час будет про вашу успеваемость. Насколько я знаю, в прошлом году многие кое-как написали экзамен и все остальные работы, — после этой фразы я ничего не слышал, так как меня опять понесло.

Flashback.

Утро после вечеринки для Антона было очень мучительным. Болела не только голова, но и зад. А откуда взялась эта боль — он не помнил, как и половину вечера. В школу утром Шастун собрался невероятно быстро. Так же быстро добрался до школы. Но то, что ожидало его там, ни капли не радовало. На всех стенах второго этажа висели его фотографии. На них Шастун был полуголым, и в него вдалбливался какой-то парень. Когда его, уже бывшие, друзья увидели, рассмеялись в лицо. После увиденного парень тут же убежал из школы, но не успел он выйти, как на него набросились всё те же «друзья». Они избили его так сильно, что он на некоторые мгновения терял сознание, но тут же возвращался. Последнее, что он помнил, как одноклассники сказали, что он пидорас и пусть валит из их класса. На следующий день Антон с родителями забрали документы из этой школы. Шастуну повезло, ведь те хотели сделать ему сюрприз и не стали говорить про переезд. Пока они были в кабинете директора, сам парень прогуливался по школе. Он не боялся, что его поймают, ведь никого в школе уже не было. Начались каникулы и приходили только двоечники. — Ну как тебе фотографии? — услышал Антон с другого конца коридора. — Понравились? — Кто ты? — Ну, как же? На вечеринке ты мне в любви признался, а сейчас даже не помнишь? — Ты, — от страха и слёз Шастун начал заикаться. — Это ты… Зачем ты это сделал? — Ну не плачь, котик. Ну что ты? — Отвали от меня! — Ах, так?! Хочешь, чтобы все твои друзья знали, какая ты шлюшка, Антон? Я же им всё расскажу. — Рассказывай, что угодно, тварь! После этих слов Антон вернулся к кабинету директора. Шастун начал себя успокаивать, ведь уже через неделю будет в другом городе, где никто не будет знать об этом вечере. Но было больно. Очень больно. Ведь он даже не понимал, за что с ним так поступили.

* * *

— Шастун, ты нам ответишь на вопрос? — уже нервничая, сказал Арсений. — На какой? — не понимая, о чём речь, спросил я. — Хватит спать на уроке. Куда поступать собираешься? — Ещё не решил, — честно ответил я. — А что, есть интерес? — Конечно! Я же должен знать, о чём вы думаете. Мало ли, затеяли что-то плохое, а я вас тут ещё и готовить буду, — шутя, ответил Арсений Сергеевич и продолжил классный час. — Какой-то ты задумчивый, — начал тихо Дима. — Случилось что? — Да нет. Просто о своём прошлом задумался. И радуюсь, какие теперь у меня друзья хорошие, — ответил я с улыбкой. — Ой, я щас заплачу от умиления, — продолжил Серый. — Димочка, любовь моя, дай мне платок. — Да ну тебя, — наконец-то моё лицо озарила улыбка. Я правда счастлив, ведь у меня такие друзья. Они поймут всё и всегда поддержат. Я не знаю, кого там благодарят за успехи в жизни, но я благодарен ему за Позова и Матвиенко. Они мне очень дороги. За такими мыслями я и не заметил, как прошёл классный час. Уже собирался бежать прочь из кабинета, как услышал: — Антон, останься, пожалуйста, — чёрт. Арсений Сергеевич, умеете же вы обломать всё. Когда все вышли, я подошёл к учителю и спросил: — Что-то хотели, Арсений Сергеевич? — Да, Антон, я хотел спросить, почему ты, блин, опять в этой футболке? Ты же мне только вчера обещал её не надевать. Или поиздеваться решил? — начал ругать меня учитель. — Да я просто поздно узнал про физкультуру, — спокойно начал объяснять ситуацию я, — а искать форму было лень. Вот и взял эту футболку. Что в этом такого? — Дело в переводе, Антон. Это же не просто предложение. Людей, которые об этом думают, отправляют к психологам или к психиатрам на лечение. — Арсений Сергеевич, правда, ничего такого, — неужели он всё знает? Да нет, не может быть. Я, конечно, не люблю врать, но придётся. — Я просто очень ленивый человек. — Хорошо. Тогда почему ты сейчас в этой футболке? Насколько я знаю, физкультура у вас была два урока назад, — сука. Чёртов Шерлок, всё знает. — Я же уже говорил, что рубашку в столовой залил. — Я видел тебя в столовой. Ты ничего не брал, — да как он это, блять, делает. Мне реально страшно. — Почему ты врёшь? — Ну ладно! Уговорили, — сдался я. — Я проиграл желание Матвиенко, он сказал мне весь день ходить в этой футболке. Я могу идти? — Ладно, иди. — До свидания, Арсений Сергеевич. — До завтра, Антош, — я вышел из кабинета. Такой концерт из-за футболки? Серьёзно? Блин, ну если у меня такой вкус в одежде, что в этом такого? Вот именно, что ничего. Как только я вышел из школы, почти сразу закурил. За день я много нервов потратил. Домой как-то не очень хотелось, поэтому решил пройтись пешком, заодно всё обдумать. Почему мне вспомнился Гоша? Почему он так со мной поступил? Почему меня никто не захотел слушать? Почему мне никто не помог? Было так много «почему», как у гребанного почемучки. Я быстро сдался в этой войне с вопросами, поэтому достал наушники и оставшуюся дорогу слушал музыку. Я даже не сразу понял, как добрёл до дома. До своего пустого дома. Юлька в садике, мать на работе, я один. И мне как-то срать, что уже не ел больше трёх дней. Мне было плохо, поэтому пришлось искать лезвие. Куда оно делось с того раза? Ни на кровати, ни под кроватью, ни даже в шкафу его не было. Оно тупо исчезло. Ну это не беда! Я выкрутил лезвие из старой точилки, поднял футболку с надписью «I’m a suicide» и сделал несколько порезов вдоль ребер. И вот опять эта странная лёгкость. Как будто камень с души свалился. Я встал и пошёл делать уроки, футболка упала на новые раны. Честно говоря, такая фраза в крови смотрится лучше. Прям хочется верить. Уроков было немного: упражнение по английскому, три вопроса по литературе и четыре номера по алгебре. После недолгих мучений мозга упражнениями я пошёл кормить Сеню. Мне было всё ещё плевать на свой голод. Я, блин, его не чувствовал. Долго смотрел, как котёнок лакает молоко и, когда он завершил трапезу, мы оба пошли ко мне в комнату. Я включил музыку и выключил мозг. Сквозь какую-то песню я услышал, как пришли мама с Юлькой. Примерно через полчаса, когда я уже выключил музыку и собрался спать, пришла смс-ка: Скрытый номер Привет, Антон. Я решил ничего не отвечать. Если будет надо, позвонят или ещё раз напишут.

* * *

Дорогой Дневник, сегодня был очень странный день. Сначала мне приснился страшный сон, связанный с моим прошлым. Там был человек, из-за которого я и переехал в Санкт-Петербург. А ещё меня сегодня одолели воспоминания о последних днях в Воронеже. Я так долго забывал это, а тут… Ещё меня сегодня не хило подставил Серёга. Он сказал мне идти на классный час к Арсению в футболке, которую учитель мне сказал не надевать. Ну не сволочь ли? Но он всё равно мой друг. Арсений-Шерлок-мать-его-Сергеевич начал рассказывать мне про надпись на этой футболке, как будто я сам не знаю. Я ему соврал. Но не буду ему пока ничего говорить. Он так волнуется за свой класс, а у него вообще-то есть личная жизнь. А тут я ещё со своими проблемами… И ещё, я опять сделал это. Я не нашёл своё лезвие и пришлось разбирать точилку. Но я выполнил всё, что хотел. Ах, да! Я сегодня подсчитал и выяснил, что не ел больше трёх дней. Здорово, правда? 7 день. 7 сентября. Антон.