50 дней до моего спасения

Никогда не думал, что спокойный сон будет для меня подозрительным. Просто спал спокойно, ни о чём не думал, ничего не мешало, и сквозь сон пришла мысль: а не пиздец ли это подкрался? Да-да, именно он. Вчера я забыл завести будильник и спокойно проспал. До урока оставалось двадцать минут, а я так и лежал на кровати в одних трусах. Сразу стало ясно, что английский я просрал. Опаздывал я страшно, поэтому успел только одеться и нацепить пару браслетов. Быстро схватив сумку, я выскочил из дома, чуть не забыв закрыть квартиру. До остановки добрался минуты за три, но дальнейшая судьба от меня не зависела. Я простоял десять минут, а это означало, что урок уже начался. Я успел выкурить две сигареты, и тут мой долгожданный автобус приехал. Уже стоя в транспорте, я увидел, что мне пришла смс-ка: Скрытый номер. 9:03 Привет, Антош. Что же ты опаздываешь? Из интереса я решил хоть что-то написать в ответ:

Вы. 9:03 Кто ты?

Скрытый номер. 9:04 Я тот, кто волнуется за тебя. Такой ответ подойдёт?

Вы. 9:04 А имя у тебя есть?

Скрытый номер. 9:04 Есть, но тебе пока его знать не надо.

Вы. 9:05 А что, трудно ответить?

Скрытый номер. 9:05 Нет, не трудно. Это же будет очень просто.

Вы. 9:05 Ну, а вдруг ты маньяк. Я тебе сейчас всё расскажу, а ты потом меня поймаешь и изнасилуешь

Скрытый номер. 9:05 Фу-фу-фу, Антон, нельзя так плохо о людях думать. Ничего такого я с тобой сделать не собираюсь. Скрытый номер. 9:06 Почему же ты опаздываешь?

Вы. 9:06 Я проспал. Такой ответ сойдёт?

Скрытый номер. 9:06 Более чем. На этом наша переписка закончилась, а мой мозговой штурм начался. Кто, блин, это был, и что ему от меня надо? Откуда у него мой номер телефона? Да зачем так много вопросов?! Я же подросток, а не старый мудрец. Из-за них чуть не пропустил свою остановку. Быстро выскочив, я побежал до школы. На часах 9:20, а это значит, что я пропустил половину урока. В битве между прилежным учеником, который хочет нормальные оценки, и лентяем обыкновенным победил последний, потому я забежал в туалет и там прятался. Так как делать в туалете в урочное время нечего, я решил покурить. Залез на подоконник и открыл форточку. Молясь всем богам, чтобы в туалет никто не пришёл, я достал сигарету. Однако я везунчик — докурил сигарету ровно со звонком, и меня никто не поймал. Разве не везение? После звонка я пошёл к кабинету, где должна проходить алгебра. Там уже стояли мои верные друзья. — Да неужели! Великий Антон Шастун опоздал на урок! Я ждал этого неделю! — слишком радостно начал Серёга. — Ну, Серый, простое слово «привет» тебе знакомо? — шутя, спросил я у друга. — Да ладно тебе! — вмешался Дима. — Чего от тебя несёт, как от пепельницы? Осмелел, что ли? В школе курить начал? — Всё-то ты обо мне знаешь. Откуда вы вообще знаете, что я опоздал? Мы же в разных группах. — Шастун, вот уже полгода мы, даже находясь в разных группах, все перемены проводим вместе, — долго и слишком пафосно ответил Матвиенко. — Эх, ну ладно! Зато я осчастливил тебя, армяшка, — улыбаясь, сказал я. На что Серёга мне ответил: — О да! На душе прям легче стало. — Ну, я рад за тебя. — Да успокойтесь вы уже, — вмешался Позов. — Как маленькие дети. После этого раздался звонок, и мы разошлись по своим партам. Учителю надоело нас успокаивать, поэтому рассадил на разные ряды. Когда я смирился с почти часом мучений, мне пришла смс-ка: Скрытый номер. 10:01 Ну что, сильно опоздал?

Вы. 10:01 Всего на урок. Но, кажется, этого никто не заметил.

Скрытый номер. 10:02 Ну, я рад за тебя. А сейчас что делаешь?

Вы. 10:02 Делаю вид, что понимаю алгебру. А ещё переписываюсь с тобой, кем бы ты ни был.

Скрытый номер. 10:02 Ой, ещё скажи, что боишься меня.

Вы. 10:02 Да ни капли. Если бы тебе что-то было от меня нужно — не прятался бы. Мне интересно, откуда у тебя мой номер?

Скрытый номер. 10:03 Потом как-нибудь узнаешь. И, надеюсь, будешь счастлив.

Вы. 10:03 Я? Счастлив? Ха-ха, смешно.

Скрытый номер. 10:03 А что смешного? Все люди имеют право на счастье. Ты, Тоша, не исключение.

Вы. 10:04 Я думаю, что не успею побыть счастливым.

Скрытый номер. 10:04 В смысле. Это как?

Вы. 10:04 Я думаю, что об этом не нужно писать незнакомому человеку.

Скрытый номер. 10:08 А я думаю, что как раз незнакомому человеку раскрыть душу куда легче, чем близкому.

Вы. 10:10 Странно. Я как раз только вчера об этом думал…

Скрытый номер. 10:11 Ну, вот видишь. Может, стоит рассказать?

Вы. 10:15 Я подумаю над этим предложением.

Странно, но с чужим человеком легче всего начать разговор. Но мне всё равно страшновато. Откуда он меня знает? Ну, хотя, общаться с ним легко. Он прав, чужому человеку легче открыть душу, но, думаю, пока слишком рано. Я об этом думал до тех пор, пока не услышал звонок, после которого парни рванули в столовую. Я понимал, что мне тоже туда надо. От голода появилась слабость, которую я старался не замечать. Именно по этой причине сказал пацанам, что успел плотно позавтракать. Ну да, будильник не поставил, урок пропустил, но, блять, позавтракать успел. Браво! От акта самосожжения меня спасло то, что я дошёл до кабинета литературы, где должен был просидеть два урока. Ненавижу пары. Пока все были в столовой, я зашёл в класс, сел за парту, положил на неё руки, а следом голову и закрыл глаза. Слабость давала о себе знать, и я слегка задремал. Сквозь полусон услышал знакомый голос, который мирно беседовал с руссичкой. Что Арсению надо в кабинете русского? Ах, ну да. Это же школа, а они — учителя. После того, как это до меня дошло, я услышал женский смех и поднял голову. Видимо, Арсений сказал ей что-то весёлое. А потом заметил меня: — О, Шастун. А ты чего это не в столовой? — Не хочу. Законом не запрещено. Или уже запрещено? — Да успокойся ты, не запрещено. А где ты был на первом уроке? — чёрт. К этому вопросу я не подготовился. — Я… я это… проспал короче. — Чем же ты таким ночью занимался, что проспал любимую школу? — Спал я, Арсений Сергеевич. Как прилежный ученик. — Прилежные ученики, Антош, не прогуливают уроки. — Ну, я что, виноват, что автобус долго ехал? Я не прогулял, а просто опоздал. — Ну, Бог с тобой. Опоздал да опоздал. Фух, утомил ты меня этим разговором. Пойду я, — чересчур радостно сказал учитель и вышел из кабинета. Через несколько минут прозвенел звонок, и мой класс потихоньку стал подтягиваться на литературу. Примерно через десять минут после звонка, мне пришла очередная смс-ка. Скрытый номер. 11:12 Ну что, Антошка, не надумал рассказать о себе?

Вы. 11:15 Я нет. А ты?

Скрытый номер. 11:18 Ну, я же уже писал: когда-нибудь ты всё узнаешь.

Вы. 11:19 Ну, тогда и я ничего не буду говорить. Всё. Я обиделся.

Скрытый номер. 11:20 Ну, как маленький ребёнок, честное слово. Скрытый номер. 11:27 Ты что, правда собрался меня игнорировать? Скрытый номер. 11:34 Антоша, это уже не смешно. Напиши хоть что-нибудь. Скрытый номер. 11:36 Ладно, уговорил. Можешь звать меня Сюша.

Вы. 11:36 Какое странное имя.

Скрытый номер. 11:37 Ты всё это время читал мои смс-ки? И молчал? Скрытый номер. 11:37 Кстати, нормальное имя. Скрытый номер. 11:37 Теперь-то ты мне расскажешь что-нибудь о себе?

Вы. 11:38 А что мне рассказывать? Ты же что-то обо мне знаешь. Сначала напиши, что именно, потом я добавлю.

Скрытый номер. 11:44 Я знаю, что тебя зовут Антон, ты учишься в десятом классе, у тебя есть два друга и сестра, а ещё ты сегодня опоздал на урок. После этого сообщения прозвенел звонок с урока, и я решил, что неизвестный «Сюша» сможет подождать десять минут моего молчания. Мы с Димой и Серёгой вышли из кабинета и пошли гулять по школе. На третьем этаже увидели Павла Алексеевича, который помахал нам рукой, и мы решили подойти к нему. После пары шагов в глазах потемнело, и я упал. Боже, как страшно просыпаться в школьном медпункте: тишина, пустота и воняет лекарствами. Я только открыл глаза, как ко мне подлетела до ужаса мерзкая медсестра и начала проводить над моим телом какие-то опыты. Потом я заметил психолога. По его лицу было понятно, что он переволновался, как и стоящие рядом с ним Позов и Матвиенко. Эта гадкая докторша после осмотра что-то быстро настрочила и отдала бумажку Павлу Алексеевичу, а потом нас чуть ли пинками не выгнала. Психолог заговорил со мной только в коридоре: — Да-а, Шастун, ну ты нас и напугал. Что же ты падаешь на ровном месте? — Я не знаю, Павел Алексеевич, — да я нагло вру, да я знаю, почему сознание потерял, но зачем об этом говорить? — Вы лучше скажите, что в бумажке написано. — Тут написано, что тебя надо срочно накормить и отправить домой. Так как я понимаю, что сам ты вряд ли поешь, пошли ко мне в кабинет. А твои друганы объяснят учителям, почему тебя не было на уроках, — после этих слов, Добровольский обратился пацанам: — Да ведь, друганы? — Естесна! — в один голос ответили парни, и мы все заржали. — Павел Алексеевич, а можно пропустить ваш кабинет? — чуть ли не умоляя, спросил я. — Даже не думай, Шастун! Берёшь сумку и ко мне в кабинет. Понял? — Да, — осознав своё поражение, ответил я. После диалога мы пошли в кабинет литературы, я забрал свою сумку и телефон и пошёл к психологу. Когда зашёл внутрь, меня уже ждал чай с пироженками и сам психолог. От такой милой картины я улыбнулся. — Чего лыбу давишь? — спросил Павел Алексеевич. — Давай, бери кружку и садись на диван. Поговорим с тобой. — О чём же? — А о чём говорят с психологами? О жизни, Шастун, о жизни. — Ну, давайте. — Как жизнь молодая, Антоха? — Да нормально. Спокойненько… Ровненько… — сам не знаю, почему я так ответил. — Спокойненько, говоришь, — психолог отхлебнул чай и продолжил: — А в обморок ты упал от счастья, что ли? — Ну, видимо, позавтракал плохо, чего такого? — Когда? Неделю назад? — я заметил совсем маленькую ухмылку. — Шастун, кому ты врёшь? По тебе сразу видно, что уже неделю не ешь. Почему не ешь-то? — Да забываю. — Как можно забыть поесть? Объясни мне, чудо-человек. — Я так понимаю, что пока не расскажу, вы не отвяжетесь? — Умничка. Давай, рассказывай. — Да рассказывать-то нечего. Просто, когда захожу на кухню, мысли одолевают и забываю про еду. А потом начинаю опаздывать в школу. Всё. — Так, с завтраком мы разобрались. В школе почему не ешь, тоже понятно — из-за очередей, а вечером… — тут его оборвал внезапно вошедший Арс: — Паш, у тебя есть ножницы? А то у меня, походу, украли, — Арсений не сразу заметил меня. — Шастун, опять ты? Паш, ты ему прогуливать у себя разрешаешь? — А он и не прогуливает, — почему-то за меня ответил психолог. — Его освободили от уроков. — Кто это? — Медсестра, Арс. Антоха на перемене сознание потерял от голода. Вот, откармливаю его теперь. — И ты мне ничего не сказал? — резко спросил у психолога учитель. — Да спокойно, я не успел. Ты нам, к тому же, весь разговор испортил. Зачем ты пришёл? За ножницами? Так, вон, на столе возьми, — Арсений Сергеевич взял ножницы и пошёл к выходу. Потом повернулся к нам лицом и сказал: — Антон, ты после звонка не уходи сразу. Я тебя отвезу. Хорошо? — Хорошо, Арсений Сергеевич, — учитель кивнул и вышел, а Павел Алексеевич продолжил: — Так-с, на чём мы остановились? Ах, да, на ужине. Что тебе мешает дома ужинать? — ну вот и началось. Сейчас придётся рассказать про всё: про семью, развод, про себя. И всё. Видимо, я очень долго молчал, потому что психолог продолжил: — Тош, если у тебя дома какие-то проблемы, то ты можешь мне рассказать. Ты же знаешь: всё, что сказано в этом кабинете, остаётся здесь. — Павел Алексеевич, обещаете никому не говорить? — почему-то захотелось плакать. Сейчас я готов был рассказать всё, но не мог. — Конечно, Антоша, — после этого я набрал воздух и на выдохе сказал: — У меня родители разводятся. В эту пятницу. Вот. — Та-а-ак, и ты из-за этого переживаешь? — Не совсем. Я привык, что им плевать на меня. Я научился жить без них. Я волнуюсь за сестру. — Боишься оставить её одну? — Да. Я боюсь, что если она останется с отцом, то он со своей любовницей забудет о ней, а если с матерью, то та будет обвинять её в не сложившейся личной жизни. — А что, такое было уже? Ну, с матерью. — Да. Примерно две недели назад мама жаловалась по телефону, что из-за Юли никого не может привести домой, — на этих словах раздался звонок. — Ладно, Антош, давай завтра продолжим. Приходи ко мне, если захочешь, конечно. А то сейчас уже Арс придёт. — Хорошо. Павел Алексеевич, а как давно вы знакомы с Арсением Сергеевичем? — С университета, а что? Понравился, что ли? — психолог улыбнулся, а у меня глаза на лоб полезли. — Да ладно тебе. Всё, что сказано в этом кабинете, остаётся здесь. Пока я ждал Арсения, вспомнил про смс. За урок пришло ещё два. Скрытый номер. 11:50 Чего молчишь? Страшно стало? Скрытый номер. 11:59 Антон, с тобой всё нормально? Я же волнуюсь за тебя.

Вы. 12:42 Да всё в порядке. Я просто упал в обморок от голода.

Скрытый номер. 12:44 Я тут чуть не поседел. От голода? Почему же ты не ел?

Вы. 12:45 Не хотел. Но сейчас всё хорошо. Меня наш школьный психолог чаем напоил.

Как только я отправил это сообщение, в кабинет зашёл Арсений: — Шастун, давай одевайся! Быстро! — Ого, Арс, — включился психолог, — какой ты суровый. Даже я чуть не собрался. — Да ну тебя. Антош, готов? — Да, — ответил я, после чего меня тут же схватили за руку. Я еле успел попрощаться с психологом. Машина у Арсения была всё так же уютна. А вот водитель — на нервах. Я не выдержал и спросил: — Арсений Сергеевич, чего вы так нервничаете? — Я нервничаю? Я не нервничаю, Антош. Просто скажи, почему ты мне врёшь? — Когда это я вам врал? — Когда говорил, что есть не хочешь! — Так я и не хотел! — Конечно, а через час упал в голодный обморок! — я не придумал, что ответить, поэтому отвернулся к окну и тихо сказал: — Извините. — Да ладно… Это ты меня прости. Что-то я завёлся сильно, — потом на выдохе добавил: — Что же ты со мной делаешь, Шастун?! — я незаметно улыбнулся и отвернулся. До дома мы доехали быстро. Я даже не заметил, как Арсений уже припарковался. Потом мы поднялись ко мне в квартиру, и Арсений самым наглым образом отправил меня спать. Я удивился, потому что был всего лишь час дня. Какой спать? Но все мои возмущения остались за закрытой дверью спальни. Я переоделся в домашнюю одежду и лёг на любимую кровать. Стоило мне головой коснуться подушки, как моментально провалился в сон.

* * *

Это, блин, странно, но я проспал четыре часа. Когда проснулся, Арсений, как самая настоящая хозяюшка, приготовил ужин и сказал, что если я сам не буду есть, то он покормит меня, как маленького ребёночка — опыт в этом у него есть. Я вспомнил, как Арс кормил меня, пока я болел, взял вилку и начал жевать приготовленный (надеюсь, что с любовью) омлет. А Арсений, уже как дома, заварил себе кофе и сел рядом. — Ну что, Антош, готов к допам по обществу? — Чёрт! Я про них совсем забыл. — Ай-яй-яй, нельзя забывать про предметы, которые будешь сдавать. — Да я помнил, помнил и забыл, — как-то совсем по-детски сказал я, после чего увидел лёгкую улыбку Арса. — Это не смешно вообще-то, — уже обиженно добавил я. — Ой, тоже мне, Королева Драмы! — он помнит это?! Серьёзно? — А я вас предупреждал, между прочим. — А я помню! — после ещё недолгого разговора Арсений ушёл, а я радостный пошёл к себе в комнату. Остаток вечера слушал музыку.

* * *

Дорогой Дневник, сегодня мне опять писал этот «Скрытый номер». Он написал, что я могу называть его «Сюша». Ну, уж очень странное имя. Больше мне о нём ничего не известно. Но он знает обо мне много. И это пугает. Я сегодня опоздал в школу на урок. Матвиенко был невероятно этому счастлив. Он ждал этого всю учебную неделю. И вот, его ожидание оправдалось. Сегодня я от голода упал в обморок. Было как-то страшновато. У меня просто потемнело в глазах и всё. Но, правда, после этого, я урок просидел в кабинете психолога и рассказал ему про развод родителей. Честно говоря, я чуть не расплакался. Но стало легче. Ещё домой меня довёз Арсений. Опять. И, о мой Бог, он прям сильно за меня волновался. Я понял это, когда он накричал на меня из-за того, что я не ем. Странно, но факт. Дома он отправил меня спать, а сам приготовил ужин. Для меня. Мы с ним поужинали, поговорили, и он ушёл. А я остался дома в хорошем настроении. 8 день. 8 сентября. Антон.