Сделка с демоном

      Темный силуэт мужчины маячил у окна в главном зале особняка, уже несколько часов меряя шагами гостиную. Казалось, альфу что-то очень тревожило, покусывало его мысли, раздражая и нервируя. Глава клана злился, ведь один из его подчиненных посмел нарушить законы, убил человека на глазах многих, тем самым рассекретив их местоположение. Дабы заставить людей все забыть, Джеку пришлось использовать много магии, из-за использования такой силы кожа его будто растворялась, образовывая на теле пятна, открывающие мышцы, вены, мясо… Зрелище ужасное, однако красивые черты бледного было невозможно изуродовать. Магия разрушала его.       — Герберт, — брюнет позвал слугу бархатным, глубоким голосом, что разнесся по всей гостиной эхом.              Герберт стоял у дверей комнаты своего господина. Он был взволнован, ведь в огромном особняке творилось черт знает что после неудачно выполненного приказа одного из вампиров, что были в подчинении у главы клана Лоусонс. Сердце блондина часто билось от страха, поэтому он нервно коснулся места на груди, водя пальцами по темному пиджаку. Он старался надевать удобную, но строгую одежду. Носить джинсы и майки в таком месте было просто кощунством и неуважением. Услышав низкий голос вампира, омега тут же вошёл в просторное и прохладное помещение, сначала кланяясь господину, а потом медленно подходя к нему. Находился Герберт в поместье в качестве слуги уже около месяца. Срок маленький, но обычно люди уходили сразу после третьего дня, не выдерживая мрачности, жесткости, а также всех запретов, царящих в доме главы клана Лоунсонсов.              — Подойди ко мне, — спокойно и холодно сказал темноволосый мужчина, повернувшись к слуге. На его лицо упал тусклый свет, освещая ту сторону лица, где были страшные дыры без кожи, оголявшие челюсть, но они уже заживали. Альфа держал руки за спиной, безэмоционально глядя на омегу, терпеливо ожидая, пока тот подойдет к нему. Его глаза выглядели голодными, а омега был таким аппетитным, не тощим… И Джек впервые хотел нарушить свое же правило — испить крови человека, возможно, даже убить его.              Сжав руки в кулаки, омега очень медленно приблизился к вампиру, жутко боясь. Он не любил боль, но знал, что сейчас будет. Его внутренне трясло, сердце ушло в пятки, а под ложечкой неприятно засосало. Герберт смотрел на бледное и жуткое лицо мужчины, стоя всего в шаге от него. Человек хотел зажмуриться, но сдержался, дабы не показать страх столь открыто. Он надеялся, что его хотя бы не убьют.       — Г-господин…              — Снимай пиджак. Слишком высокий ворот, — приглушенно и спокойно сказал Джек, стоя на месте, лишь мышцы лица двигались от разговора. Он ощущал тепло от человека, его запах, все это привлекало. Альфа уже знал, что его кровь приятная на вкус. Ему казалось, что у красивых людей кровь приятнее, но это была лишь теория, выработанная за многие столетия его существования. — Быстрее, не заставляй меня ждать.              — Д-да, простите, — Герберт нервно сглотнул и тут же поднял руки, начиная дрожащими пальцами расстегивать пиджак. После минуты мешканий омега все же снял с себя злополучный пиджак, но не знал, куда его деть. Он бросил взгляд на диван, надеясь, что тот позволит ему туда положить вещь. — Господин, могу я… положить пиджак? — спросил он, а дыхание юноши сбивалось.              Мужчина промолчал, грубо вырвав пиджак у него из рук, и кинул на пол, прижав омегу к себе и взяв его за блондинистые волосы большой рукой, наклоняя голову слуги на бок. Герберт смотрел в голубые глаза альфы. Из его груди будто выбили воздух, поэтому он даже не смог ахнуть, когда из рук вырвали пиджак. Было слышно тяжёлое, голодное дыхание вампира. Омега безумно испугался и задрожал сильнее.       — Ни звука, иначе убью, — проговорил альфа спокойно.       Неожиданно острые, как кинжалы, клыки вонзились в нежную шею омеги, и кровь стремительно стала покидать его тело, практически молниеносно, но вампир не давал омеге упасть в обморок или умереть. Когда Герберта укусили, он лишь вздрогнул, распахнув янтарные глаза, из которых посыпались слезы. Он сжал пальцами плечи альфы, ощущая боль на шее, но при этом легкость в теле, ведь крови становилось все меньше. Омеге казалось, будто он парит над землей: ощущения того, что он контролирует себя, не было.              Вампир поднял юношу над полом, держа его в объятиях на весу, но они были отнюдь не нежные и не любовные. Такие объятия были лишь для удобства. Чем больше крови Джек выпивал, тем больше дыр на теле затягивалось, а голод утолялся. Вскоре мужчина медленно отстранился и магией залечил раны от укусов. Омега выглядел бледным, и мужчина придерживал его за талию.       — Стоять можешь?              Герберт смотрел на Джека, держась за его одежду тонкими пальцами. Персиковый запах омеги сходил на нет.       — Н-нет, господин, не могу, — прошептал он одними губами, всеми силами пытаясь прийти в себя, чтобы не доставлять беспокойства главе клана. Он же всего лишь человек, слуга.              Вампир в своей манере ничего не ответил. Он лишь одним движением поднял слугу на руки, неся его куда-то и ощущая, что запах его ослаб, но это было нормально для жертвы, так происходит всегда. Джек принес слугу в его маленькую комнату и уложил на кровать. Холодно осмотрев его, он развернулся и открыл дверь, позвав дворецкого.              Герберт лежал на кровати неподвижно, понимая, что, кажется, останется в живых. За это он был благодарен Джеку, но страх перед альфой вырос до каких-то немыслимых размеров. В комнату вошел седовласый старик, поклонившись главе клана. Дворецкий был альфой-человеком.              — Господин, мне позаботиться о нем?              — Да, — хозяин как всегда был немногословен и вышел из комнаты, выдохнув. Омега не умрет, ведь он идеально рассчитал выпитую кровь. Почти все раны затянулись, что было очень странно, ведь обычно они затягивались после трех-четырех жертв. Мужчина задумался, выходя из особняка.       

***

      Дворецкий позаботился о парне и пару дней носил ему на подносах еду и напитки, а также помогал во всем. К вечеру омеге стало лучше и он переоделся, чтобы снова прислуживать господину, которого боялся, как огня. Герберт приносил ему кровь в бокалах на подносе, а руки еле заметно тряслись. Персиковый запах распространился по комнате.              — Ох, — раздраженно выдохнул вампир, — хватит распространять свой запах, свое тепло. Из-за тебя я и так нарушил свое правило, — разочарованно и с раздражением проговорил вампир, когда омега принес кровь. — У тебя скоро течка, вот в чем дело, — вдруг проговорил он, не поднимая головы.              Герберт опустил голову держа поднос двумя руками. Это жутко смутило его и он покраснел с ног до головы.       — Извините, я… Я не знаю, что мне делать. П-постараюсь на время течки сидеть у себя в комнате, — он поклонился, собираясь идти прочь, чтобы не мешать альфе. Выйти он хотел давно, ведь вообще не хотел заходить.              — Это не поможет. Я вампир, я учую тебя даже за сто километров, — проговорил он, останавливая омегу от того, чтобы выйти. — Ты хочешь уйти, верно? Тебе здесь плохо, всем здесь плохо… — говорил он будто сам с собой, но все же с омегой. — И оставь все же мою кровь, — сказал он, ведь Герберт так и держал поднос в руках от волнения.              — Ах… Ох, извините, — он тут же поставил перед ним два полных бокала, учащенно дыша. После этого слуга посмотрел на него краем глаза. Ситуация пугала и он не знал, что делать. Ложиться под Джека омега точно не собирался. Герберт предпочел бы закрыться в комнате и удовлетворять себя, пока будут силы.              — Иди, — тихо сказал вампир, прося оставить его одного, чтобы подумать.       «Боится… чего еще ожидать? Хотя другого мне и не нужно. Я просто чудовище… Течка! Может, взять его? Он точно этого не хочет, но мне все равно», — думая об этом, альфа осушил два бокала, оставив их на столе.              Герберт вышел из комнаты и облегченно выдохнул, а потом ушел прибираться на третьем этаже, протирая пыль с полок. В поместье практически не было альф-слуг, только старый дворецкий и повар были альфами-людьми. После долгой и изнуряющей уборки всего этажа, омега ушел в ванную, где провел много времени. Лежа в теплой воде, омега гладил свое тело, намыливая его, и неожиданно ощутил, что эти прикосновения приятны. Внизу живота потянуло, и он закусил губу. Течка еще не настала, однако возбуждался он куда легче.              В поместье всегда было прохладно, кроме комнат людей и ванной для них, там всегда было тепло, чтобы те не болели. К болезням Джек был брезглив, поэтому приходилось заботиться о прислуге. Он и не помнил, когда стал таким бесчувственным, но так было легче.       «Его запах стал сильнее, он возбужден?» — усмехнулся альфа, листая личное дело провинившегося вампира. Джек понимал, что за такой проступок ему придется умереть.              Омега закусил губу, не зная, что и делать. С одной стороны, хотелось сделать себе приятное впервые за долгое время, а с другой — ему было стыдно, да и времени не было, ведь была ночь, а ему нужно было выспаться, чтобы работать завтра. Поэтому блондин поднялся и стал вытирать себя полотенцем. Омега протер зеркало и посмотрел на себя. Все его лицо было красным.              Вампиру нравилось, что омега не знал, что альфа чувствует любое изменение в его запахе во всем доме, это была будто игра для него, он мог в любой момент застать его за мастурбированием, и даже делал это пару раз. Его веселила реакция омеги.       «Передумал», — усмехнулся вампир, ощущая, что запах ослаб.              Блондин вытер свое тело и надел на себя свободные штаны и футболку. Это была его одежда для сна. Он быстро выбежал из ванной, быстро покидая холодные помещения поместья и врываясь в свою отапливаемую комнатку, зарываясь под одеяло и согреваясь там, не теряя остатки тепла. Герберт ютился в кровати, но все никак не мог уснуть. Он тяжело выдохнул и приподнялся. Встал, подошел к небольшому столику, наливая в стакан воды из графина и выпивая его. После этого он посмотрел время на телефоне, после чего понял, что завтра однозначно будет разбитым и уставшим весь день.       — И чего мне сейчас-то не спится? — почти хныкал блондин, опустившись на стол и ударяясь лбом, на что ойкнул, нахмурившись.              — Мда, Билл, тебе придется умереть… зря ты перешел мне дорогу… — вздохнул вампир и щелкнул пальцами. Он мог управлять своими подчиненными вампирами, хотя мало кто обладал такой властью. Подобных ему по силе он знал только парочку — Эстера Вальдинга, живущим на другом континенте, и Эрнана Стоугама, который давно отошел от дел. Сильная магия Джека была окутана тайной. Билл взорвался на мелкие кусочки за мгновение.       Альфа резко оказался в комнате омеги, прячась в тени и наблюдая. Ему было скучно, вот он и решил понаблюдать за этим существом.       — Все люди такие странные и говорят сами с собой? — послышался низкий и бархатный голос вампира из темного угла. Он впервые наблюдал за Гербертом просто так, а не когда тот себя ублажает.              Герберт вздрогнул от голоса альфы и резко поднялся из-за стола, а потом испуганно посмотрел на вампира.       — Г-го… Господин, — он заикался, держась пальцами о стол, а сердце было готово выпрыгнуть от страха. Его аромат в этой маленькой комнате становился каким-то концентрированным.              — М-м, а здесь пахнет сильнее, навязчиво, но приятно… Ты сделал эту комнату уютной. Черт, жарко, — вампир стянул с себя галстук и пиджак. — Чего же тебе не спится?              — Я… М-м, волнуюсь о том, что… У меня скоро… — омега осекся, жутко смущаясь обсуждать это с альфой. Он опустил голову вниз. — Как вы тут оказались, господин? И давно ли вы подсматриваете за мной? — он немного нахмурился, глядя в глаза вампира.              — У тебя что, есть возражения? — брюнет слегка повысил голос, видя, что омега вдруг расслабился рядом с ним и посмел показать своё недовольство. В комнате, казалось, стало темнее от его громкого голоса. — Это мой дом, я могу делать все, что мне захочется.              Герберт опустил взгляд, поджав губы.       — Зачем вы пугаете меня? — он сжал руками свои плечи, зажмурившись. Конечно, ему стало очень страшно из-за нагнетенной атмосферы, а голос мужчины, пусть и красивый, ужасающим звоном отзывался в ушах. Герберт не понимал, почему Джек обратил внимание на него, а не на других омег-слуг, коих были десятки.              — Чтобы ты не расслаблялся. Ты слуга, а я тебе не друг, — серьезно проговорил мужчина, но перестал давить на омегу своей аурой. Давящая атмосфера ушла, и вампир выглядел менее угрожающе. — Значит, волнуешься из-за течки? Кстати, ты проведешь ее со мной, меня не волнует, что ты не хочешь. Ты не сбежишь, я найду тебя, поэтому не пытайся.              Герберт посмотрел на господина очень испуганно и тут же упал на колени.       — Н-нет, господин, не надо… Чем я провинился? — Герберт был уверен, что он умрет во время течки от побоев или потери крови. На глазах у омеги выступили слёзы отчаяния.              — Хм, да ни в чем. Просто потому, что я так хочу, — альфа медленно зарылся пальцами в его волосы и резко сжал, не делая очень больно. — Мне нравится, когда ты стоишь на коленях, умоляешь, — он расслабил пальцы в мягких волосах.              Герберт смотрел на этого жесткого человека, ничего не говоря. Он понимал, что проще смириться со всем, чем противостоять Джеку. У Герберта был шанс выжить и омега надеялся, что у него получится. По щеке стекла слеза, но больше он плакать не собирался.       — Господин… Отпустите, пожалуйста…              — Нет. Мне нравятся твои волосы, — мужчина рылся длинными красивыми, но холодными пальцами в его волосах. Омега не поднимался с пола, стоя все также на полу и ощущая, как липкий страх сковывает все тело.              — Не бойся ты так, я тебя не трону сейчас, ведь пока не течка. М-м, интересно, переживешь ли ты ее со мной? — вампир решил еще попугать бедняжку.              Омега медленно поднялся с колен, кусая губы.       — Не убивайте меня, прошу, — прошептал он, глядя в голубые ледяные глаза и очень волнуясь. Тело его плохо слушалось, ноги стали ватными. Когда вампир вел себя так, Герберту было очень страшно.              — Я пошутил, просто мне нравится твой страх, запах становится особенным… И твоя кровь… Серьезно, кто ты такой? Твоя кровь необычная, — проговорил он расслабленно, убрав его волосы с шеи.              Омега смотрел на него, а потом опустил взгляд.       — Не знаю, — тихо сказал, а у него было такое ощущение, что он находится в тюрьме. — Господин, могу я покинуть поместье в конце месяца? — спросил он тихо, понимая, что долго такой атмосферы не выдержит. Это он тут ещё дольше всех работает, если не считать старых альф, которые давно привыкли ко всему, что тут происходит. Омежий характер был явно не для этого жуткого особняка.              — Можешь попробовать, но я бы не советовал, — спокойно проговорил и потянулся, упав спиной на его кровать. — Если уйдешь, я найду тебя и накажу, лучше просто продолжай жить здесь.       «Он не уйдет от меня, его кровь меня лечит, он мне нужен», — думал вампир, не понимая, почему этот омега так сильно его привлекает.       — Но вы не имеете права! Закон позволяет мне работать на любую расу! — омега отошел от вампира на пару шагов назад, а сердце бедняги билось очень быстро. Так и до стресса не далеко.              — А кто мне запретит? Я — сильнейший вампир, моей магии боятся практически все, — он усмехнулся на его жалкие попытки увильнуть от прислуживания именно Джеку. — Я спокойно могу себе позволить не соблюдать законы. Так что не сопротивляйся и смирись, — пожал плечами.              Герберт замолчал, глядя на вампира в своей кровати и кусая губы.       — Мне спать мало осталось. Утром надо рано вставать и работать на чердаке, — он старался мягко выгнать вампира из своей комнаты. Было страшно, он понимал, что действительно попал.              — Ну так ложись, — пожал плечами, чуть подвинувшись. Было интересно, ляжет ли он рядом с ним в кровать. Вдруг рука альфы трансформировалась, покрылась редкими перьями и когтями. Мужчина резко встал и молниеносно покинул комнату, а следом и дом, оставляя омегу в недоумении и страхе.              Герберт стоял у стены, немного учащенно дыша после того, что случилось. Омега нервно сглотнул, оставаясь в комнате один. Ложиться обратно в кровать он отчего-то боялся, но все же пришлось, хотя сон не шел совершенно.       «Что с ним такое? В кого он начал превращаться? Это было не запланировано?» — блондин фактически тонул в вопросах, на которых не было ответов.              «Он поглощает меня все больше. В последнее время он стал жадным, требует больше жертв, даже если я не голоден… Черт, обратил мою руку», — думая об этом, альфа сидел на крыше небоскреба, осматривая изменившуюся часть тела.       — Все хуже и хуже... — сказал он, сжав руку в кулак.