Часть 2
16 мая 2017 г., 14:04
Герберт встал на рассвете и ушел умываться, завтракать и работать на чердаке, перебирая ненужный хлам, моя пол, начищая полки и различные украшения, вовсе не собираясь ничего красть — иначе ему точно не поздоровится. Хозяин и так обращает на него чрезмерное внимание. Блондин встал, ощущая, что тело уже плохо слушается. Он зашел к одному омеге в комнату и вручил денег, чтобы тот дал ему таблетку, которая прерывает течку. Герберт ушел к себе и запил таблетку, а потом, уставший, лег спать. Внизу живота болезненно тянуло, но он был готов на все, что угодно, лишь бы не стать омегой для случки, ведь забеременеть в течку легче простого, даже презервативы рвутся. Конечно, о том, что Джек бесплоден, омега не знал.
Мужчина не появлялся два дня. Ему нужно было восстановить человеческий облик, но он помнил, что у Герберта течка. Вернулся альфа на третий день, очень поздно, но слышал, что омега не спит. Не спеша, вампир поднимался на четвертый этаж, где находились комнаты прислуги. Он подошел к двери омеги, медленно надавив на ручку, оттягивая момент, пугая своего бедняжку.
Герберт сильнее сжал одеяло, а в животе его будто разрывал какой-то маленький зверек. Впервые в жизни он принял эту таблетку и был готов на стену лезть, было действительно очень больно. Однако его запах стал намного слабее, и возбуждения никакого не было. Если альфа возьмет его в таком состоянии, то он точно сойдет с ума от невероятной боли, потеряет сознание от болевого шока. Зато Герберт добился того, чего хотел, хотя это повредит его здоровью. На кровати, свернувшись клубочком, лежал обессиленный и бледный омега.
Мужчина ещё входя в здание почуял, что запаха почти нет. Это приводило его в ярость.
— Таблетка? Это ты зря. Будешь наказан, — сказал он и вдруг вышел, не трогая омегу. Он боялся убить его со злости.
Герберт поджал бледные губы, тихо всхлипывая. Он не понимал, почему вампир пристал к нему. Парень уткнулся в подушку и вскоре отключился.
***
Омега не мог встать с кровати около трех дней. Он только изредка пил воду, когда дворецкий ее приносил, и с его же помощью ходил в туалет. Ближе к вечеру третьего дня прерванной течки, омега смог подняться с кровати. Его мучал вопрос о наказании. Боли он жутко боялся, поэтому Герберт надеялся, что его не высекут за непослушание. «Заглушил течку. Это нечестно. Я запретил это делать, но вытерплю его непослушание. Пока», — думал вампир, постукивая пальцами по столу. От дворецкого мужчина получал информацию о том, как чувствует себя омега. Вампиру приходилось не использовать магию, чтобы восстановить тело, поэтому он не мог снять действие таблетки. Герберт начал работать, выполняя несложную работу, ведь его самочувствие все еще оставляло желать лучшего. Он старался почаще перекусывать, чтобы привести себя в норму после тех трех дней голодовки. Омеге дали поднос с тремя стаканами крови. «В этот раз целых три… Он голоден», — думал блондин, осторожно неся содержимое подноса. Вампир взял один бокал, второй, третий. Он действительно ел больше, но не от голода. Альфа желал поскорее восстановиться и исполнить наказание. Герберт стоял с пустым подносом, прижимая его к своей груди. Его радовало то, что альфа не обращал на него внимание, но это и пугало. Герберт заправил выбившуюся прядь волос за ухо, волнуясь. — Господин… Я могу идти? Мужчина лишь кивнул, кинув ему на поднос пустые бокалы, немного обрызгав его передник остатками крови. Это было грубо, но он не впервые так себя вел. Альфа не проронил ни слова, лишь теребя некое древнее кольцо на пальце, в котором неестественно сверкал неизвестный камень. Герберт взял бокалы, а потом тихо вышел, ощущая, как часто бьется сердце. Он принес поднос с пустыми бокалами и спешно отправился стирать одежду, думая о том, что его ждет. Герберт очень боялся Джека, но понимал, что тот не хочет его убивать. Хотя теперь он не знал, что лучше: умереть или жить вот так. Альфа поднялся с дивана, подойдя к окну, легким движением пальцев отодвинув штору. «Мне нужно набраться сил. Иначе дьявол поглотит меня… Эта сделка… Я просто хотел свободы», — выдохнул вампир, закурив ароматную сигару.***
Герберт так и работал, а время шло. Приближался конец месяца и омега попытался заполнить бумаги, чтобы уволиться после получения зарплаты. Эти бумаги попадали на стол главы клана, и обычно тот их подписывал, отпуская прислугу, ведь формально он не имеет права задерживать слуг, если они желают уволиться. Мужчина неожиданно появился в его комнатке, постучав по косяку двери. — М-м, пахнет увольнительной, — пошутил вампир, ощущая привычный сладковатый запах от омеги. Герберт посмотрел на альфу, глядя в пол. — Господин, я не хочу работать здесь, — сказал он честно, сжимая пальцами свой костюм, — отпустите меня, пожалуйста… Мне даже зарплаты не надо, т-только… — М-м, дай подумать… — он сделал вид, что задумался, а потом усмехнулся, — нет, — вырвал листок и порвал его, глядя на омегу серьёзно. — Ты. Никогда. Не уйдешь, — мужчина навис над ним, упираясь руками в стол, заставив омегу встать. Он вжимал его бедра в стол своими, глубоко вдыхая запах на его шее, слыша, как кровь течет по его венам. Герберт зажмурился, сжимая пальцами стол. — Почему вы поступаете так со мной, господин? Что я вам сделал?.. Отпустите меня, пожалуйста, — страх душил его, он не знал, что сделать, чтобы Джек отпустил его, но при этом не убил. — Ничего не сделал. Ты сам устроился ко мне, тебя никто не заставлял. Ты знал, каково работать у меня, при устройстве ты знал, что я страшный вампир. Но ты все равно пошел, это твоя вина, — водил носом по его шее, прикрыв глаза и обняв юношу сзади. Мужчина положил руки на его живот, поглаживая его и поднимая руки на грудь. — Но я же не знал, что Вы не позволите мне уйти! — он тяжело выдохнул, ощущая его объятия. Омега сдерживался, позволяя себя касаться, ведь противостоять такому могущественному существу он не мог. Закусив губу, блондин нечаянно ее прокусил до крови. — Ты не уйдешь, как бы не хотел, — прошептал альфа на ухо омеги, руками продолжая водить по телу юноши, опуская их все ниже, поглаживая его упругие бедра, учуяв запах крови. — Нужно быть осторожнее… я могу съесть тебя. Герберт зажмурился, ощущая его прикосновения. Он не знал, как себя вести в такой ситуации. Тело его дрожало, из губы сочилась кровь, а сердце часто билось, разгоняя по телу тепло. Запах омеги был все также силен, ведь течка приближалась вновь. — М-м, запах крови, твой запах. Просто раздолье… голову кружит, — вампир жадно слизал струю крови с его подбородка, засосав губу юноши, высасывая из нее кровь. Забрался руками под его форму. Омега сжал пальцами плечи вампира, зажмурившись от прикосновений ледяных рук к теплой коже. Голова у омеги тоже кружилась, но не от удовольствия, а потому, что он безумно переживал. — Тихо, хватит дрожать, — прошептал ему на ухо, отрастив длинные ногти и легко разорвал на нем футболку, оставляя обнаженным сверху. Тело омеги было стройным, нежным и пленящим. Любой бы альфа не устоял. — Красота… — прошептал монстр, сжав двумя руками тонкую талию. Герберт горячо выдохнул, поджав губы. «Неужели, это и есть наказание?» — всплыло в голове, а омега зажмурился, чувствуя руки Джека, из-за которых по телу бегали мурашки. Своих чувств Герберт понять не мог, поэтому ничего возбуждающего не ощущал. — Запах стал сильнее, скоро снова течка. Может, вызовем ее пораньше? — вампир усмехнулся и взмахнул рукой, резко ощущая сильнейший запах и видя шок в глазах омеги, отчего расплылся в оскале. — О да, я никогда не сдаюсь, дорогой мой. Герберт смотрел на него, не понимая, как это произошло. Омега крепче сжал пальцами его одежду, ощущая, как внизу живота тянет, а трусы становятся мокрыми. Блондин стал часто вдыхать запах Джека, к которому льнул, уткнувшись лбом в грудь. — Вот так гораздо приятнее, правда? — мужчина прижал юношу к себе, вдыхая его сильный запах, прикрыв глаза и резко поднял, усаживая его на стол и раздвинул его ноги, толкая его в грудь, заставляя лечь на стол. — В таком виде ты мне больше нравишься. Герберт смотрел на альфу, обнимая его ногами и немного царапая ногтями стол. Его бежевые соски затвердели, тело было в мурашках, а глаза красиво переливались и блестели. Омега застонал, не в силах сдерживать себя. Трусы полностью намокли вместе со штанами, заполняя комнату сладким фруктовым запахом. Альфа ощущал сильнейший запах, но умел хорошо сдерживаться, хоть и не вечно. Ногтями он порвал и его штаны с трусами, после чего провел ими по стройным ногам омеги, не царапая их. — Теперь ты хочешь меня? — А-ах, — простонал Герберт от прикосновений длинных ногтей альфы, а потом тяжело выдохнул. — Господин, прошу вас, — блондин снова стал кусать губы, понимая, что слишком слаб перед ним. Герберт немного вспотел, а стол медленно, но верно становился липким и вязким. — О чем ты просишь? — альфа ухмыльнулся, трансформируя свой язык, и тот стал длинным и гибким, как у змеи. Альфа сел на корточки, грубо раздвигая его стройные ноги. — Я п-прошу вас… ха-а-а, — блондин сжал свои волосы пальцами, чувствуя, как альфа облизал его анус, пробуя на вкус смазку. Омега становился все горячее, возбужденнее с каждой с секундой. — М-м? О чем же? — спросил Джек омегу спокойно, вонзившись сразу в его дырочку языком проникая все глубже. — Ты девственник или нет? — спросил он вдруг, потеревшись носом о его яички. — Господин, — повторял без остановки омега, поджимая пальцы на ногах. Голова кружилась все сильнее, он безумно хотел альфу, вообще любого. — Я… У меня не было… еще никого, — прошептал Герберт, задрожав сильнее от языка внутри, который слуга тут же сжал мышцами ануса. — Вот как… — не очень заинтересованно проговорил альфа, но в глазах сверкнул огонек азарта. Вампир опустил взгляд, глядя на сжимающийся анус, и глубже ввинчивал язык в бедняжку, растягивая и подразнивая омегу. Герберт зажмурился от ощущений, что дарил вампир, а потом отвернул голову. Ему было стыдно и очень жарко, голова была забита странными мыслями, а внизу живота постоянно тянуло, поэтому смазка активно выделялась, дабы свести Джека с ума. Оцарапав стол ногтями, омега задрожал, кончая на свой живот. Чувства переполняли его, но он знал, что пожалеет об этой ночи. Мужчина спокойно следил за реакцией омеги и усмехнулся, наблюдая, как возбужденный омега кончает на свой живот, весь дрожа, желая и не желая вампира одновременно. В штанах уже было слишком тесно от сногсшибательного запаха. Альфа поднялся, упираясь руками на стол, глядя на слугу сверху. — Как быстро, — усмехнулся он, длинным языком слизав его семя. Послышался звук расстегиваемой ширинки. Герберт закусил губу, но перестал это делать из-за боли. Он стер с лба пот, а потом медленно развел ноги шире, понимая, что не может обойтись сейчас без этого вампира. Его первый раз будет с вампиром, которого он боялся и от которого хотел сбежать. Герберт посмотрел на ухмылку Джека, но в душе таилась обида. Обида на то, что не отпускает, на то, что вызвал течку, на то, что не считает его даже за человека, не то, что за слугу, — у слуг были права, а у него, кажется, нет. — Прекрати так много думать. Это все отражается на твоем лице и совсем не заводит, — проговорил альфа, погладив руками его грудь, живот, разведенные ножки. Мужчина приспустил брюки с боксерами и подставил головку к его анусу. — Готов? — спросил он, уже входя головкой внутрь омеги. Герберт смотрел на альфу, хлопая глазами, а потом поджал губы, горячо выдыхая паром. Омега много читал о первом разе и боялся боли. Однако ничего болезненного он не ощутил, наоборот, член идеально вошел в него, не доставляя никакого дискомфорта. Герберту даже казалось, что место Джека именно там. От этих мыслей блондин смутился, накрывая лицо руками. — О-о! А кто у нас смущается? Так легко меня принимаешь, неужто наврал своему хозяину? — альфа наклонился, шепча ему это на ушко. Легкими толчками альфа проникал в него все глубже, держа руками талию. Джек облизывал шею парня, желая испить его крови прямо сейчас, когда в ней так много примесей гормонов от возбуждения. Часто дыша, омега громко стонал, не веря в то, что так легко принимает вампира, при этом он довольно крепко обхватывал упругими стеночками член. Зажмурившись, Герберт наслаждался ласками вампира, злясь на себя за то, что ему слишком хорошо. Но через пару минут эти мысли вылетели из головы и он просто часто дышал, разнося свои стоны по всему этажу. Вампир наслаждался этими громкими, сладкими стонами омеги, понимая, что Герберт наслаждается, но утром будет ненавидеть себя и Джека, причем второго еще сильнее, чем раньше. Вампир размеренно двигал бедрами, все же учитывая, что омега девственник. Не удержавшись, альфа укусил его в шею, понемногу выпивая такую сладкую сейчас кровь, на что Герберт тихо ахнул и вздрогнул, а потом сжал волосы Джека руками, прикрыв глаза. Омега обнял ногами бедра Джека, учащенно дыша от толчков, которые разливали по телу волны возбуждения и наслаждения. Тело омеги становилось все более напряжённым, ведь он был на пределе снова, хотя прошло не больше пяти минут с первого оргазма. «Единственный день, когда я позволю ему так нагло меня касаться…с ним сейчас так хорошо, не понимаю почему… он всего лишь человек, хотя его кровь лечит меня», — думал альфа, еще не зная, как будет ошибаться насчет «единственного дня». Мужчина медленно пил его кровь, смакуя ее, немного увеличивая темп бедрами каждые четыре минуты. Он мог не кончать долгое время, поэтому точно не выпустит омегу до тех пор, пока тот не отключится от перевозбуждения и множественных оргазмов. Герберт и сам не ожидал от себя, но ему понравилось то, что альфа пил его кровь. Было больно, но вместе с тем очень приятно, поэтому оргазм настиг омегу вновь, на этот раз более яркий. Герберт задыхался, стонал, дрожал, прижимал альфу к себе, показывая мужчине, как ему хорошо сейчас. — Герберт, сжимаешь меня слишком сильно, — горячо прошептал альфа, слизывая струи крови с его шеи, приподнимаясь и впиваясь в его губы, давая почувствовать вкус своей крови. Сплетался с его маленьким языком, уже довольно быстро трахая омегу. Стол немного двигался по полу от силы толчков вампира, а шлепки бедер о бедра пошло окутывали уши слуги, смущая его сильнее. Герберт тяжело дышал, обнимая альфу за шею руками, отвечая на его поцелуй, а от всех ощущений внизу живота будто летали бабочки, даря ощущение того, что он занимается любовью, а не просто сексом. Прижавшись к альфе как можно ближе, омега пытался получить еще больше ласки и нежности от вампира. На самом деле он думал, что течка, проведенная с ним, будет намного более ужасной. Но ему все нравилось, слишком нравилось. Мужчина не отказывал ему в ласке, гладил его тело активнее, сжимал его талию, бедра, впиваясь пальцами так сильно, что вскоре у него точно появятся легкие синяки. Джек покусывал его губы, глядя в прикрытые глаза, а на пушистых ресницах омеги застыли слезы. Когда они перебрались на кровать, омега уткнулся лицом в подушку, ведь стоял раком. Таким образом он пытался заглушить свои стоны, однако долго сдерживаться не получилось, и комната снова утопала в продолжительных и громких стонах перевозбужденного течного омеги, который не мог держать себя в руках, — было слишком хорошо. В такой позе альфе особенно нравилось трахать омегу. Он немного наклонился, обняв блондина одной рукой за шею, делая захват и слегка душа его, не позволяя заглушать свои стоны. Он уже быстро и грубовато двигался в нем, звонко шлепая бедрами о его шикарный, упругий зад. Даже после нескольких часов безумного секса омега не был растраханным — член альфы все также обхватывали тугие стеночки, которые с лёгкостью принимали и отпускали член вампира. Запах омеги после, наверное, десятого оргазма стал не таким ярким, ведь он был полностью удовлетворен, хотя смазка все также выделялась в огромных количествах. Герберт не понимал, как Джек может столько сдерживаться. Он казался каким-то непробиваемым и слишком спокойным, невозмутимым существом. Чувствуя, что омега уже еле держится, вампир усмехнулся. Он добился полного удовлетворения омеги, показывая, что с ним может быть очень хорошо, и вот что омега потерял в первую свою течку. — Герберт, я кончу внутрь, — тихо шепнул альфа на ушко омеги, укусив его. Мужчина все активнее двигал бедрами, выбивая из тяжело дышащего омеги хриплые стоны. Омега не мог думать о том, что будет, если Джек кончит, — ему было слишком хорошо, чтобы думать о последствиях. Голова кружилась, тело не слушалось, он кончал который раз, ощущая себя таким грязным и развращенным, но при этом совершенно удовлетворенным. Горячее и потное тело Герберта выгнулось дугой, когда альфа кончил, сделав последний толчок. Мужчина приглушенно простонал, сжимая пальцами уже красные, измученные соски омеги, заливая его внутри спермой, которой было довольно много, ведь секса у альфы не было давно. На члене набух узел, сцепляя альфу и омегу после такого долгого секса. Мужчина гладил измученного омегу по животу, бедрам, груди. — Герберт, ты отличный любовник, думаю, теперь тебе точно не уйти, — проговорил вампир, учащенно дыша. Герберт часто дышал, лежа на постели и ничего не говоря, только тихо пыхтя. Он закрыл глаза, ощущая вселенскую усталость. Сейчас до омеги доходило, что случилось. Блондин хотел спросить у альфы, забеременеет ли он от него, ведь он не знал, возможно ли это между двумя разными расами. Ни о чем подобном он никогда не слышал. Они молча лежали, пока узел не спал. А после альфа мягко вышел из него, надел брюки и зачесал волосы назад, приведя себя немного в порядок. — Мне нужно идти, отдыхай, даю тебе выходной на завтра, — проговорил он, выходя из его комнаты.
