Часть 3
18 мая 2017 г., 14:47
Утром Герберт встал пораньше и, надев халат, ушел в душ, где долго отмывался. Потом он сменил грязную постель. Ходя по коридорам, блондин ощущал на себе взгляды слуг. Герберт обработал рану от клыков и помазал мазью синяки, а потом отправился к себе, где лег на постель и лежал. Он был шокирован произошедшим.
Джека не было в особняке. Он решал дела с обнаглевшим мэром, которого хотел загрызть прямо в кабинете, но тогда старейшины бы убили его, ведь властей трогать нельзя было. К слову, старейшины — это фактически боги, древние существа, которые спасли человечество от вымирания, когда у вампиров и оборотней в сотый раз начиналась война. И страдали в них больше всего именно люди.
К вечеру альфа вернулся в дом и без стука, как всегда, вошёл к Герберту.
— Я решил немного похвалить тебя за ночь, — сказал он, но просто не мог сказать «поблагодарить». Положил на стол большую пиццу и сок.
Герберт тут же поднялся, глядя на вампира с удивлением и неким страхом, а потом перевел взгляд на стол. Он ничего не ел с вчерашнего дня, поэтому был жутко голоден. Омега открыл дорогую ресторанную пиццу на тонком тесте и оторвал кусочек.
— Ох, эм, спасибо, — сказал он немного взволнованно, стесняясь есть перед ним, хотя стесняться после вчерашнего было глупо.
— Не за что, — усмехнулся альфа, наблюдая, как голодный омега поглощает вкуснейшую пиццу.
«Я думал, он будет игнорировать меня, шугаться или что-то вроде того», — думал альфа, а потом вдруг погладил блондина по волосам, будто послушного песика, поэтому всем казалось, что он относится к слугам как к питомцам.
Герберт смутился от его прикосновения к волосам и выдохнул, открывая напиток. Он умял почти всю коробку, но три кусочка остались, ведь пицца все же была большой. Герберт облизывал пальцы, не понимая, как вообще относиться к этому вампиру, который вроде бы не считается с его чувствами и желаниями, но который иногда ведёт себя с ним вот так, становясь добреньким.
— Ну, ты не голодный, и теперь я уверен в этом. Как твоя течка? — спросил альфа Герберта, как бы проверяя, нужен ему еще один безумный секс или пока все тихо.
«Выглядит нормально, не трясется, и запах не очень сильный, хотя достаточно концентрированный. Или это после вчерашнего?» — думал мужчина, осматривая Герберта с головы до ног.
— Я… Н-ну… Когда вас не было… мне было легче, — признался он, опустив взгляд. Сейчас его ноги еле заметно подкашивались, а внизу живота снова приятно потянуло. Он смутился, немного попятившись назад, не понимая, что ему делать со всем этим.
— Наверное, сейчас мне лучше помочь, а в последующие дни больше не заходить, — вампир уверенно настиг его в два шага и прижал к стене, подняв пальцами его лицо за подбородок. — Что на это скажешь? — протиснул одно колено между его ног, надавив на пах.
Герберт посмотрел в глаза вампира, а потом неуверенно кивнул, лишь задрожав от его прикосновения к одному из самых чувствительных мест. Отказать он не мог, да и не хотел, хотя признаться себе в этом было слишком сложно. Блондин горячо выдохнул, сам приблизившись губами к губам вампира, нежно целуя его, обняв руками за шею.
«Ого, уже сам все делает? Это интересно… неужто влюбился?» — альфа усмехнулся своим мыслям, прижав омегу к себе сильнее, раздевая его без церемоний и укладывая дрожащее тело на кровать, не разрывая нежного поцелуя.
Герберт остался снова без одежды, но он не отрывался от влажного и горячего поцелуя, который был таким нежным, что омега весь трепетал. Он снова сжал волосы альфы, тихо простонав от того, как внизу живота тянет, заставляя его всего дрожать из-за желания.
«Не будем медлить», — подумал альфа и широко развел стройные ноги в стороны, расстегивая брюки и рукой направляя член к анусу, для начала играючи наглаживая головкой вход, дразня возбужденного омегу, который так этого хочет.
Герберт горячо выдохнул, смущаясь. Он помнил те слова альфы о том, что он, возможно, не девственник, ведь член слишком легко вошел в него, хотя это был первый его секс. Блондин немного нахмурился, а потом отвернул голову. Он тоже не совсем понимал, почему никакой боли и дискомфорта он не ощутил — наоборот, все было идеально.
— Герберт, что не так? — на этой фразе Джек вошел в омегу, взяв его запястья и прижал руками к кровати.
Начав двигаться, он глядел только на омегу, улыбаясь и облизывая губы. — Чего нахмурился, Герберт? Не нравится? — усмехнулся вампир, зная, что это не так.
Герберт поднял на него взгляд, часто дыша. Юноша был весь красный.
— Вы… Вчера сказали, что я… Ха-а… н-не в первый раз занимаюсь э-этим, — тихо и заикаясь поговорил омега.
— Хм-м? Из-за этого? Я просто предположил, ведь ты так легко принял меня. Возможно, это в силу течки, ну, или же я хорошо поработал языком в твоей попке, — усмехнулся. — Но в любом случае я не вижу смысла не верить тебе, — подмигнул Джек, держа его руки в плену, а потом наклонился, раздербанив вчерашние раны от клыков, вонзаясь в них же.
Омега выслушал его и смутился, но при этом успокоился. Герберт выгнулся, когда вампир снова его укусил, и ахнул, сжав член внутри. Боль снова пронзила шею, а клыки будто горели, вонзаясь все глубже. Эти ощущения захватили его с головой, и он кончил, причем преимущественно не из-за толчков, а из-за укуса.
«Вот как… От укуса? Милый мой, ты полон сюрпризов, маленький мазохист», — думал довольный вампир, глубже вонзая клыки в шею, прикрыв глаза и медленно глотая дурманящую кровь, продолжая нежные толчки в омегу, решив, что, возможно, ему нравится нежно.
Герберт действительно очень любил ласку и любовь, поэтому такой секс нравился ему еще больше. Он стонал не так отчаянно громко, однако в его стонах все равно слышалось наслаждение, а кончал он продолжительнее и ярче, иногда кусая альфу в плечо, чтобы сдержать стоны.
Альфа усмехнулся, понимая, что Герберту нравится нежно. Он облизывал его шею от крови, а потом повернул на бок, а сам остался в том же положении, совершая мягкие, поступательные толчки, наслаждаясь стонами и оргазмами омеги. Герберт был удовлетворен куда быстрее, чем вчера, и лежал совершенно обессиленный на альфе. Он вообще был довольно пассивным омегой в сексе, ведь ничего совершенно не умел, ему нужно было учиться всем премудростям секса. Часто дыша, Герберт кончал снова, заходясь в стонах. Сдерживать себя было крайне сложно.
Альфа любовался сидящем на себе кончающим омегой, заставив его самого прыгать на себе. Зрелище было очень приятным, ведь он видел, как омега старается доставить себе удовольствие. Когда Герберт кончал в последний раз, альфа расслабился и вновь спустил в него, закусив губу и сжимая его бедра до синяков второй раз, конечно, делая больно.
— Сиди пока, — приказал он, потому что у них снова была сцепка.
Герберт усидеть не смог и разлегся на альфе. Спина неприятно ныла, шея саднила, бедра болели, а силы покинули его, но Герберту было хорошо. Неожиданно он уснул на Джеке, пока у них была сцепка. Нежный секс вымотал его сильнее, чем страстный.
— Уснул? — удивленно прошептал вампир, слыша его сопение и улыбнулся, но не пугающе, а как-то даже мягко и погладил его по спине, не убирая с себя.
Герберт тихо спал на альфе, который вызывал в нем странные эмоции, которые выводили из равновесия. Если еще совсем недавно он безумно боялся этого зловещего существа, то сейчас все было несколько иначе. Блондин не желал себе признаваться, что ледяные объятия вампира не такие уж и ледяные, запах альфы не такой уж и плохой, а очень даже приятный, возбуждающий и сильный.
Вампир не спал, вампиры в принципе не спят. Он гладил пальцами сопящего омегу по спине, по позвоночнику, слушая спокойное сердцебиение.
«От его крови я чувствую себя очень хорошо… словно и не было той сделки. Может, он продлит мне жизнь?» — надеялся мужчина, ощущая беспокойство, которое растекалось по телу. Он не хотел об этом думать. Но не думать не мог.
***
Герберт очнулся утром в такой странной и смущающей позе. Он, потирая глаза, приподнялся с груди Джека и потом посмотрел на него, совершенно сонный, спокойный и, казалось, послушный. — М-м? — он хлопал глазами, глядя на вампира, который лежал в его кровати. Мужчина закинул руки за голову, с улыбкой глядя на сонного омегу, который ничего не понимал. Омега приподнялся с альфы, отчего из него полилась сперма и смазка, стекая на вампира. От этого он моментально зарделся, прося его извинить. — Смотри, что ты наделал. Теперь я грязный. Вытри меня, ты должен был быть осторожнее, — сказал он спокойно и выдохнул. «Не думал, что он будет так неаккуратен. Я мог и разозлиться, но не хочется сейчас», — подумал вампир, наблюдая за омегой. Герберт облегченно выдохнул и взглядом нашел бумажные полотенца на столе. Он вытер сначала альфу, очень сильно смущаясь, а потом и себя. — Извините еще раз… Я просто не ожидал, что там столько… В общем, простите меня, — Герберт быстро говорил, а сердце его часто билось. — Успокойся, нормально все, — альфа поднялся с кровати, надевая боксы и брюки, сверху оставаясь обнаженным. — Отдыхай, а потом за работу, сегодня тебе легче, — сказал он не грубо и не приказом, а потом спокойно ушел, желая принять душ. Герберт остался в комнате, думая о том, что случилось. Говорить вслух он не мог — боялся, что альфа услышит, поэтому омега старался больше думать. Блондин снова убрался в комнате, сменил простыни, съел вкусную, но холодную пиццу и ушел в душ намного позже альфы, приводя себя в порядок. Когда он вымылся, то вошел в себя пальцами, решив удовлетворить себя в последний раз. Конечно, альфа учуял усилившийся запах, но решил не мешать омеге и сидел в кабинете, применяя слабые заклинания и замечая, что тело пока не деформируется. — Как интересно, — думал альфа, закусив губу, и посмотрел в небольшой аквариум с рыбкой, усмехнувшись. — Возможно, я нашел лекарство. Герберт тихо застонал и непроизвольно прошептал «господин», надрачивая свой член, а потом кончая и часто дыша. Он был смущен и еще не мог прийти в себя, поэтому просто сидел в ванной с закрытыми глазами. Альфа слышал этот тихий стон и усмехнулся. «Представляет меня? Интересно… Наверняка думает, что забеременеет, глупый омега», — вампир покачал головой и, встав с кресла, закурил у любимого окна, глядя на огромное дерево, и с тоской вздохнул. «Что вообще происходит со мной? Почему он не рассказал мне о том, что, я возможно, буду беременным?» — думая об этом, омега встал из ванной через некоторое время и стал вытираться. После этого он оделся и убежал в библиотеку, решив прибраться там. Но на самом деле он читал книги, желая найти информацию. Ничего не получалось, поэтому омега провозился до ночи в библиотеке. Читая очередную книгу, он понял, что явления беременности разных рас не было выявлено, поэтому он вздохнул. Оборотни должны быть с оборотнями, вампиры — с вампирами, а люди — с людьми. Герберт нашел ответ на вопрос, поэтому начал активно убираться, ведь ничего не делал несколько часов. Джек вообще не волновался, ведь знал — он бесплоден. Ни один омега, даже вампир, еще не беременели от него, так что он был уверен. Немного заскучав, альфа тихо появился в библиотеке, наблюдая за омегой, и лишь запах закуренной сигареты мог раскрыть его. Герберт быстренько смахивал пыль с полок, иногда тихо чихая, но возвращаясь к работе. Потом он протер подоконники, открыв большое окно и вдыхая свежий запах. Герберт посмотрел на стекло. — Завтра бы помыть, — прошептал он задумчиво, все еще размышляя о беременности. Он был рад, что не забеременел, ведь вампир — это не тот человек, с которым омега бы хотел создать семью. Но внутри он не становился счастливее, ему казалось, что если бы он забеременел, то точно бы смог завоевать ледяное сердце вампира. — Снова говоришь сам с собой? — тихо сказал альфа, стоя прямо сзади омеги, касаясь бедрами его ягодиц. — Я волнуюсь, а вдруг ты сумасшедший? — улыбнулся вампир. Юмор у него был странноват, но довольно подходил ему. Герберт вздрогнул, а потом успокоился. — Господин, не шутите надо мной, — тихо пробормотал омега, волнуясь, что тот может подумать, что он отлынивает от работы. — Я не сумасшедший, все люди такие, вы просто не замечали. — М-м, мне не интересно наблюдать за людьми, только за тобой, — сказал он приглушенно, погладив его по талии большими руками. — Убираешься ты очень хорошо, только зачем вытащил столько книг? Герберт не отвечал, глядя в окно и ощущая прикосновения вампира. — У меня был вопрос, и я нашел его. Только из-за ваших прикосновений у меня возникают другие. Что будет дальше, нравлюсь ли я вам, смогу ли я привыкнуть ко всему этому и хочу ли всего этого? — Ты слишком много думаешь, вот тебе мудрый ответ, — сказал вампир, обняв его мягко сзади, положив руки на живот, зная, что искал омега, но решил не поднимать эту тему. — Хочешь поужинать со мной? Повара приготовят тебе ужин поприятнее. — Господин, почему вы так заботливы только со мной? — он опустил взгляд на руки, ощущая объятия Джека, которые раньше ему совершенно не нравились и пугали, но не сейчас. Герберт не знал, во что ему верить, отчего и думал так много. — Не знаю, может, из-за твоей крови, — сказал вампир. Он и правда не знал, почему ему хотелось постоянно видеть этого омегу, донимать его, пугать и ласкать. — Ты согласен? — Да, согласен. Разве я могу отказаться? — омега улыбнулся немного грустно, а потом повернулся к вампиру, глядя в его глаза. Герберт уткнулся лбом в грудь альфы, вдыхая его запах и ощущая легкую дрожь и мурашки. — Ты дрожишь, — тихо сказал мужчина, положив руки на его плечи, спустив их ниже, на предплечья. — Все в порядке? — прошептал вампир, даже немного волнуясь. Магией он отправил заказ повару на шикарный ужин для омеги. — Н-ну, наверное, окно открыто, я немного замерз, и вы тоже холодный, — блондин неуверенно поднял взгляд на альфу, думая о том, что лучше бы тот был оборотнем, который смог бы его согреть, только прижав к себе. — И правда, — улыбнулся альфа, отстранившись и закрыв окно. — Мне не согреть тебя, — сказал он и наколдовал плед, укутывая им омегу. — Когда станет теплее, не снимай, в столовой тоже холодно, — мужчина приобнял слугу за плечи и повел в столовую. Герберт смотрел в пол, думая о том, что сейчас случилось. Альфа, кажется, проявил о нем заботу. Он мягко улыбнулся, а потом мысленно ударил себя — ему нельзя думать о каких-либо романтических вещах. Не стоит ждать от этого альфы любви до гроба. Они пришли в столовую. Альфа усадил его за стол, зажег камин, дабы согреть комнату, и сел рядом. — Скоро принесут ужин, — в этой комнате тоже было мрачно, темновато, тем более ночью. Герберт получше укрылся, но спустя несколько минут ему стало тепло из-за камина и он немного откинул плед. Омега промолчал, не зная, о чем можно поговорить с этим существом, которого он боялся, но желал, которого ненавидел, но прощал. Мужчина задумчиво смотрел на огонь, будто устанавливая с ним зрительный контакт, а потом посмотрел на омегу. — Значит, ты любишь нежный секс? — спокойно спросил вампир, глядя, как омега неминуемо краснеет от столь бестактного вопроса. — Господин, что вы такое говорите? — он, конечно, смутился, но отпираться не стал, опуская голову вниз. — Господин, неужели вы хотите поговорить об этом? Хотя да, у нас нет других тем для разговоров. Я ничего не знаю о вас, а вы лишь то, что написано в бумажках. — Да, я хочу поговорить об этом, но не потому, что не знаю тебя, — улыбнулся он, поставив руки под подбородок. — Просто это был не последний наш раз, и я хочу знать, как мне свести тебя с ума от секса со мной, чтобы ты просился сам. — Я не буду проситься сам, как бы мне хорошо не было, — сказал он, вздернув нос, а потом тяжело выдохнул. — Я не такой омега, чтобы зависеть от альфы не во время течки. И я не хотел, чтобы вы меня сводили с ума. Я бы хотел уволиться, на самом деле. Вампир нахмурился от такого ответа, постукивая пальцами по столу, явно недовольный. — Я могу заставить тебя, ты это знаешь… но я не отпущу тебя и мне плевать… можешь ненавидеть меня, — альфа будто снова закрылся маской холодного Джека. Герберт опустил голову вниз. — Если вы будете удовлетворены моей ненавистью, то я вам ее предоставлю, — сказал он тихо, а когда принесли еду, он посмотрел на вампира. Мужчина промолчал, не глядя на омегу больше, и взял бокал с кровью, что ему принесли, быстро выпивая его. — Приятного аппетита, извини, я вынужден удалиться, — вампир так и не посмотрел на омегу, а потом исчез. «Почему он хочет обидеть меня, запугать, разозлить? Почему не попросит меня остаться, почему не даст мне свободы, почему не объяснит, почему именно я, а не другие слуги?» — думая об этом, омега попробовал на вкус кролика под сливочным соусом с овощами. — Очень вкусно, — произнес он тихо, но думал об альфе, что обидел его. «Я стал мягче к нему, вкусно кормлю, удовлетворяю, я ни с кем очень давно не был таким добрым…что еще ему надо?» — альфа искренне не мог понять, почему омеге не нравится быть с ним, поэтому он обижался, словно ребенок. Герберт вздохнул, покачав головой. — Кажется, у него никогда не было омеги, — теперь он улыбнулся, а потом встал из-за стола, накинув плед, который его согревал вместо альфы. Он пришёл к себе и прилег, ощущая усталость.
