Сделка с демоном

      Герберт открыл глаза уже в своей комнате. Он протер их руками, а потом зевнул, вставая. Джека нигде не было и это ему не нравилось. Герберт ушел в ванную, где умылся и расчесался, думая о том, что случилось.              Джек обсуждал обязанности нового повара с альфой, что пришел на эту должность. Он слышал, что омега проснулся.       Отправив повара работать, альфа поднялся к омеге и зашел в его ванную.       — Ну как поспал?              Герберт подошел к главе клана и обнял, горячо выдохнув.       — Нормально. Уф, в поместье действительно нечем заняться. Что ты обычно делаешь? — он погладил альфу по щеке, глядя в глаза.              — Ну, чаще всего меня здесь нет, но мы найдем, чем заняться, — вампир улыбнулся, зарывшись пальцами в его волосы. — У нас новый повар, так что сегодня и ужин будет, — подмигнул, гладя его рукой по изгибу спины.              — О, я так рад, что у нас новый повар. А что со старым? Как ты избавляешься от тел? — вопросы были тихими, но он хотел знать на них ответ. Джек и так слишком много скрывал от него.              — М-м, странно, что тебя интересует такое. Их сжигают, — сказал он тихо, погладив его по волосам. — Обычно я нанимаю тех, у кого нет семьи, любимых, чтобы никто не страдал по ним, — это звучало ужасно, но таков уж был Джек. — Все еще не противно быть со мной?              — Не противно, но это пугает. Знаешь, я предпочту знать страшную правду, чем жить в неведении, — он уткнулся в грудь мужчины, ощущая, как собственное сердце бьется от страха и волнения. — Значит, и меня ты выбрал по такому же принципу…              Альфа кивнул, подтверждая его слова.       — Было много случаев, когда, питаясь, я убивал омегу, — тихо сказал он, рассказывая еще больше страшных вещей.              Герберт нервно сглотнул.       — И поэтому ты поставил правило не питаться людьми? — он сильнее сжал пиджак альфы, глядя в его глаза. Герберта это пугало, но он держался              — Да. Но иногда я все же поддаюсь соблазну и питаюсь людьми, стараясь не убить их, — тихо говорил, зарывшись носом в шею омеги, чувствуя его страх. — Ты сам хотел этого, а сердце бьется как бешеное, — прошептал он, выпуская клыки.              Герберт распахнул глаза, ощущая этот изменившийся запах, который жутко пугал Герберта. Джек подавлял в себе все человеческое и становился истинным вампиром в такой момент.       — Мне страшно, — сказал он, держась за Джека.              — Я чувствую, но ты сам хотел этих подробностей. Я предупреждал тебя, говорил, что я страшный и творю страшные вещи, — шептал он, лизнув его шею и метку, не кусая. Отстранился. — Я не сделаю тебе больно, но это не значит, что я не могу делать больно другим. Я вампир, это природой предсказано, что я монстр, это естественно.              Герберт смотрел на Джека, а ноги слегка подкашивались. Омега обнял мужчину за шею, закрыв глаза.       — Я понял… Хорошо, я верю тебе, — сказал он, уже не ощущая ледяной опасности от вампира.              — Все еще хочешь, чтобы я рассказывал? — спросил он серьезно, обнимая его снова, гладя живот. Ему нравилось ощущать, что внутри живет жизнь, которую он сам сотворил, а не уничтожил.              Герберт поджал губы, а потом посмотрел в его глаза.       — Расскажи мне, — прошептал Герберт, сжав его плечи пальцами. Его сердце забилось чаще, отдаваясь легкой болью в висках.              — Что рассказать? Я не могу рассказать все, — проговорил он, глядя на него серьезно, и зарылся пальцами в его волосы, мягко массируя кожу головы.              — Расскажи, что за существо, в которое ты превращаешься время от времени, — он смотрел на мужчину с нежностью, ощущая его прикосновения, которые дарили спокойствие. Его пульс нормализовался, и он чувствовал себя не такими взволнованным от его слов и прикосновений.              — Не могу. Только скажу, что это облик демона, — тихо проговорил, отвернув голову, и закусил больно губу.       «Главное не сказать больше, чем нужно. Черт, кольцо сжимает палец… Я не должен говорить с ним об этом», — подумал альфа, начиная волноваться.              Герберт замолчал, водя рукой по груди Джека. Он мягко кивнул, стараясь примириться с этим фактом.       — Скоро там ужин? Я немного проголодался. То есть мы проголодались, — Герберт перевел тему разговора, заставляя вампира улыбаться.              Вампир и правда улыбнулся, садясь на колени перед ним и нежно целуя его живот.       — Мои голодненькие, — целовал и приговаривал, а на кухне во всю готовили ужин для них.              Герберт сжал волосы альфы, думая о том, что альфа ему рассказал. Он мягко улыбнулся.       — Джек, ты любишь меня? Знаю, типичный вопрос от глупого омеги… Но я бы хотел услышать, — прошептал он тихо, глядя на его голову.              Альфа поднял на него взгляд, а потом встал, нежно прижав омегу к стене, и коснулся его губ, утягивая в глубокий и нежный поцелуй, сплетаясь с его языком, играя с ним, и отстранился, растягивая паутинку слюны.       — Да, я люблю тебя.              Герберт учащенно дышал после поцелуя, от которого по телу бегали мурашки.       — Ох, н-нг, боже, так приятно слышать… Джек, я тоже тебя люблю, — он сжал его волосы, прижимаясь к любимому, поэтому Джек мог ощущать его живот. Неожиданно ребенок толкнулся, Герберт даже застыл.              Альфа улыбнулся от его слов и вдруг распахнул глаза, когда ощутил, как малыш толкнулся в животе. Они оба в ступоре стояли и смотрели друг на друга, боясь пошевелиться.       — Герберт, ребенок… Он толкается!              — Угу, — тихо сказал омега, заволновавшись. — Джек, а кто родится? Вампир или человек? — он коснулся своего живота рукой, погладив. — Да-а, наверное, действительно проголодался…              — Я не знаю, честно, — выдохнул он, двумя руками коснувшись его живота. — Надеюсь, что вампир. Он будет сильным и сможет жить вечно, — проговорил мужчина тихо, подняв глаза на свою любовь.              — А если человек… Ты же можешь его обратить, разве нет? — он провел рукой по волосам альфы, мягко улыбаясь. — Меня еще кое-что волнует. А если обратить меня сейчас, все будет в порядке с ребенком? Я же, получается, умру, а потом оживу.              — Подожди, стоп, ты мне позволишь обратить его? — спросил его серьезно, ластясь немного к его руке. Этот омега был единственным, кого альфа не мог тронуть, не мог сделать больно, не мог ударить, он даже позволил бы убить себя этому омеге. — Я не хочу рисковать… Лучше после родов, если захочешь.              — Не уверен, позволю ли… — он вздохнул, кусая губы. — Если жизнь в качестве вампира покажется мне ужасной, то я не позволю его обратить. Прости, но разрушать жизнь сыну я не позволю.              В комнату постучали слуги и сообщили о том, что все готово.              — Я понимаю, только он и мой сын, не забывай, — улыбнулся вампир, слыша, как он уже присваивает жизнь сына себе. Альфа кивнул слугам и за руку повел омегу за собой в столовую. По приказу альфы теперь весь дом полностью отапливали.              — Да-да, твой, — Герберт не стал припираться. Идя по дому, он удивлялся, не ощущая прохладного ветерка. — Но тебе же слишком жарко и душно в поместье теперь, да? — омега зашел в теплую столовую и посмотрел взволнованно на альфу.              — Переживу. Зато моя температура поднимется и я буду теплым для тебя, — улыбнулся, отодвигая ему стул, и усадил за стол, садясь рядом с ним. Ему принесли два бокала крови, а перед омегой развернулся огромный стол с едой.              Герберт посмотрел на мужчину улыбнувшись.       — Приятного аппетита. Жаль, ты никогда такую вкуснятину не попробуешь, — он тут же надломил хлеб, на который намазал ножом какой-то вкусный соус и уложил красную рыбу. — М-м-м…              Улыбнулся и рассмеялся тому, как Герберт дразнил его, показывая, как это вкусно.       — Это подло, — засмеялся он, выпивая глоток крови из бокала, облизнувшись. Он наслаждался видом своего омеги. — М-м, а ты не хочешь выйти за меня?              Герберт спокойно себе жевал бутерброд, пока не закашлялся, подавившись после его вопроса. Альфа спросил это так, будто каждому омеге предлагает выйти за него.       — Кха-кха… Джек… Что?              — Ты слышал, не притворяйся, — улыбнулся, постучав ему по спине, чтобы тот не подавился. — Выходи за меня. Я хочу этого, — повторил он второй раз, теперь взяв одну его руку в свои, поглаживая и нежно целуя. — Ты не хочешь?              — Э-э… Хочу, — сказал омега необдуманно, но понимал, что сказать «нет» было бы глупо, ведь они уже связаны. Омега отпил вишневого сока и поднял взгляд на вампира.              — Ох, вот здорово! — вампир широко улыбнулся, целуя его руку, а на пальце появлялось красивое платиновое колечко, обрастая вокруг пальца, словно прутья веток с зелеными листочками. В таком образе кольцо и осталось на пальце.              Герберт хлопал глазами, глядя на украшение.       — Ох… Ого! Красивое… Джек, спасибо, — он тут же поцеловал альфу в губы, нагнувшись, а потом немного смутился. Герберт рассматривал необычное кольцо, позабыв о еде.              — Когда захочешь, тогда и устроим свадьбу. Я совсем забыл предложить тебе выйти за меня, извини, — он улыбнулся, поглаживая руку с кольцом, мечтательно глядя на омегу. — Ты стал еще красивее после этого…              — После чего? — удивился Герберт, теребя свадебное кольцо. — После моей беременности? — он улыбнулся, явно становясь счастливее после его предложения выйти за него. Эддрик даже не надеялся на подобное. Герберт думал, что у него точно ничего не будет «как у всех».              — После моего предложения, ну и беременности тоже, — тихо посмеялся, поглаживая большим пальцем его руку. Он приподнялся и наклонился к его ушку, укусив его. — Ты хочешь пойти наверх, чтобы я сорвал с тебя одежду, ласкал твое тело, твою дырочку, залезая в нее пальцами, а потом членом, нежно оттрахав тебя на нашей кровати? — шептал альфа пошло на ушко жениха, облизывая его.              У Герберта аж дыхание перехватило от его слов. Омега покраснел до ушей, но встал, закрыв рукой ухо.       — Пойдём… Не надо при слугах, они и так смотрят на нас постоянно… Угх, я весь горю, — Герберт накрыл лицо руками, — зачем ты такое мне говоришь? Мне та-а-ак стыдно…              — М-м, пусть смотрят, завидуют… Господин выбрал тебя, — альфа усмехнулся и поднял омегу на руки, неся его скорее в их общую теперь комнату. Там уложил омегу на кровать, ведь бросать его точно было нельзя. Тут же нависнув над ним, альфа стал срывать с него одежду, при этом терзая его ушко, тепло выдыхая на него, и трансформировавшимися когтями рвал его рубашку.              Герберт часто дышал от прикосновений альфы. Все же уши были его слабым местом, поэтому он не смог выдержать ласк и потек, ощущая теплое дыхание альфы от перегрева его организма.       — Ты как холоднокровное… Если тебя согреть, то ты будешь тёплым, — подметил омега, счастливо улыбаясь.              — М-м, тебе нравится? Главное, чтобы тебе нравилось… Очень хочу, чтобы ты плавился подо мной, — все тело альфы было теплым, он водил пальцами по нежной коже омеги, наслаждаясь ее шелковистостью, она была ровная и красивая, растянутая на животе. — Ты идеальный, — шептал альфа любимому, опускаясь поцелуями на его шею, покусывая и запуская руку в его трусы, накрывая рукой небольшой член.              — Мне все очень нравится, — пролепетал Герберт, ахая от поцелуев в шею. Он сжал пальцами простынь, кусая пухлые губы до крови специально, дабы увидеть Джека немного более диким. А еще Герберт хотел, чтобы альфа его укусил. Эти желания стали появляться все чаще, и это немного пугало, но он ничего не мог с собой поделать. Герберт хотел быть жертвой.              — М-м-мх, — когда вампир почуял запах крови, его зрачки увеличились. Он отстранился от его шеи, впиваясь диким поцелуем в его губы, высасывая кровь, такую сладкую и приятную. Он сжал рукой его член, заводясь сильнее от того, как мило омега сжимает ноги, будто не желая секса.              Герберт застонал в поцелуй, сжимая волосы альфы пальцами. Он продолжал заводить Джека, начиная немного сопротивляться, рукой отталкивая вампира от себя и кусая его язык в поцелуе, понимая, что сопротивление ему нравится.              — Р-р, — альфа аж зарычал от этого, схватив его руку второй рукой, грубо прижимая ее к кровати, не давая ему отталкивать себя, и продолжал напористо целовать его, кусать, наказывая за неподчинение, хотя это жутко заводило. Он двигал рукой в его трусах, надрачивая член, и вскоре протиснул руку ниже, входя в него пальцами.              Омегу и самого стало все это возбуждать. Он сильнее укусил нижнюю губу мужчины, сильно выгнувшись и сжав пальцы внутри, мешая ему подготавливать себя, тоже таким образом сопротивляясь. Это все было будто игрой.              — Гр-р-р, — Джек зарычал громче, укусив его до крови в губу снова, слушая стоны боли вперемешку со стонами наслаждения, и вонзился пальцами грубо в него глубже, тяжело дыша, как маньяк, трахая его рот языком, трансформируя его в более длинный, входя прямо в глотку.              Герберт вообще такого не ожидал. Омега стонал в этот поцелуй, который был слишком пошлым. Герберт задрожал, кончая от пальцев и всех прикосновений. Он больше не мог сопротивляться, поэтому просто дрожал и сжимался внутри.              — М-м, наконец-то ты сдался, малыш. Даже если я тебя изнасиловал бы, ты бы все равно кончал, как шлюшка, — прошептал Джек на ушко жениха, раздвигая его ноги и срывая с него трусы, вновь входя в него пальцами, доставая до комочка нервов.              Ощущать такую власть над своим телом было неожиданно приятно, но пугающе. Герберт не знал, чего ждать от альфы и постоянно вздрагивал от любого резкого движения или прикосновения, продолжая истекать смазкой. Герберт вскрикнул, поджав пальцы ног из-за пальцев внутри, которые слишком хорошо знали его тело.              — М-м, малыш, кричи, меня это заводит сильнее. Бойся меня, я чувствую, ты источаешь страх, — глава клана усмехнулся, укусив ушко партнёра. Мужчина грубо трахал омегу пальцами, но не перегибал палку, ведь его омега был беременнен, был самым важным человеком в мире и для альфы самым хрупким теперь.              Герберт задрожал, кончая на простынь от длинных пальцев Джека. Омега источал не только страх, но и феромоны, невероятный фруктовый запах, который свел бы любого с ума, особенно истинного. Герберт мысленно звал альфу к себе, он хотел быть ближе, желал быть единым целым.              «Его запах… он заставляет меня звереть лишь одним своим запахом и видом, даже с этим милым животиком он стал еще сексуальнее», — думал возбужденный до предела альфа.       Мужчина собрал пальцами сперму омеги и облизал ее, глядя прямо в глаза омеги, нагло и дерзко, смущая его и пугая своим поведением.       — Проси меня.              Герберт часто дышал, глядя в глаза вампира. Сердце омеги часто билось, что говорило о том, что он был взволнован и напуган.       — Джек… Я хочу… т-тебя, — прошептал он в губы вампира, а потом добавил: — Укуси меня.              — Нет. Я хочу не так, мне так не нравится, по-другому проси, — усмехнулся, приподнявшись и провел рукой по его груди и животу, не давая омеге соблазнять себя своими пухлыми и красивыми губами, искусанными и измазанными кровью.              Герберт закусил губу, а потом горячо выдохнул, сжав пальцами предплечья альфы.       — А если… Я, м-м, сделаю тебе приятно? Т-тогда ты будешь мной соблазнен? — Герберт спросил его как-то слишком невинно. Сам омега часто дышал, истекал смазкой и желал укусов, хотел быть жертвой.              — Хм, предлагаешь мне свой ротик? — усмехнулся, глядя на омегу, и облизнулся, погладив его по волосам, а потом резко сжал их и поднял его за них к себе, но не делая очень больно. — А давай, — шепнул ему на ушко и вгрызся в его шею, будто готовый разодрать ее.              Герберт кивнул Джеку, а потом зажмурился от резких и властных прикосновений. Омега вздрогнул от укуса и ахнул, раскрыв глаза. После этого он закусил губу, ощущая дрожь в теле, которая не собиралась униматься. Кажется, не один вампир получал удовольствие.              «Как дрожит, обожаю, он плавится в моих руках…» — пролетело в голове вампира, который усмехнулся и отстранился, облизываясь от его крови, и поднял омегу, опуская его коленками на пол, садясь на краю кровати. Он был еще в джинсах и погладил своего омегу по голове.       — Давай, малыш, отсоси папочке, — усмехнулся, делая из омеги жертву по полной.              Герберт коснулся пальцами саднящей шеи, из которой текла кровь, а потом посмотрел на свои пальцы. Омега поднял взгляд на вампира, расстегивая ширинку и немного спуская джинсы вместе с боксами. Блондин взял в руку возбужденный орган и облизал головку.              Вампир нежно зарылся пальцами в его волосы, закусив губу и глядя на омегу.       — Ты в первый раз это делаешь? М-м, хочу лишить твой рот девственности, — говорил как полный извращенец, но хотелось смутить омегу.              Герберт кивнул на вопрос альфы, часто дыша. Все его лицо и уши были красными, к тому же он сам был разгорячен, хотя и охладился сейчас, потеряв кровь. Блондин попробовал взять больше, смакуя этот вкус.              Альфе много раз делали минет, поэтому вряд ли Герберт бы сейчас сделал самый лучший. Но то, что его делает именно Герберт, неумело и неуверенно, было потрясающим, и он был особенным, не сравнимым с другими.       — Не бойся… — проговорил надменно альфа.              Герберт поднял взгляд, а потом попробовал взять больше, двигая головой вверх-вниз. Он цеплялся зубами, брал не до конца, иногда отстранялся и надрачивал рукой, уставая. Это действительно был неумелый минет, но Герберт очень старался, сосредоточился не на своем возбуждении, а на Джеке и желании сделать приятное ему.              Джек не ругал его за ошибки, только по его лицу было понятно, когда ему было неприятно или больно. Он гладил его шелковистые волосы, таким образом поощряя.              Герберт активно выделял слюну, облизывал весь ствол языком, всеми силами стараясь сделать Джеку приятнее. Разбираться в физиологии альф было крайне интересно, и омега понял, где ему приятнее всего. Ведь у омег достоинство куда меньше и приятно почти везде, а вот с альфами другая ситуация. Спустя некоторое время он стал получше, увереннее делать минет, лаская языком уздечку члена.              — Ты умничка, ты делаешь успехи. Папочка наградит тебя, — усмехнулся и решил, что для первого раза достаточно. Он с легкостью поднял омегу и поставил его раком на мягкую кровать, опустившись на колени. Он нежно поцеловал сочащуюся дырочку.              Герберт смутился от его слов, но был рад, что учится. Он действительно хотел быть умелым любовником в постели, к которому бы вампир приходил снова и снова. Герберт облизнулся и раздвинул пальцами ягодицы.              — М-м, хочется, чтобы я отлизал тебе? — усмехнулся и, не ожидая ответа, стал ввинчивать длинный язык в анус омеги, подготавливая его сегодня, делая приятно любимому, которому сегодня сделал предложение.              Герберт уткнулся в подушку, ничего не ответив, ведь сразу после вопроса альфа стал доставлять удовольствие. Герберт смог возбудиться сильнее, ведь за время сосредоточенного минета его возбуждение ослабло.              Запах дурманил, голова кружилась, омега был лучше любого экстази.       Его смазка была великолепной на вкус, запах, и Джек был готов каждый день вылизывать своего мальчика. Спустя долгие двадцать минут оральных ласк альфа наконец поднялся и вдруг резко вогнал в него член, взяв за волосы.              Как только тот вошёл, Герберт вскрикнул и задрожал, медленно кончая на простынь. Он сильно сжимал внутренними мышцами член, не в силах перестать стонать и кончать. Оральные ласки довели его до такого состояния.              Альфа запрокинул голову назад, прикрыв глаза от удовольствия. Мышцы жениха обволакивали его ствол, делая приятнее. Сжав поудобнее светлые волосы, он потянул омегу чуть назад, заставляя любимого поднять голову и выгнуться. Вампир начал жестко трахать своего возлюбленного, громко шлепаясь о его ягодицы, наплевав на все приличия.              Герберт не мог услышать стоны альфы, ведь он полностью все заглушал своими вскриками. Секс был не нежным, и от того таким возбуждающе-приятным. Омега не мог перестать кончать, и это начинало сводить с ума.              То, как часто кончал омега, заводило альфу и хотелось узнать, через сколько он просто отключится от перевозбуждения; как сильно будет дрожать его тело и насколько широко он растрахает его дырочку сегодня, которая уже сейчас была растрахана и громко хлюпала.              Герберт отключился довольно быстро, ведь беременность изматывала сильнее, чем он мог себе представить. К тому же плод внутри него отнимал слишком много сил, поэтому блондин просто упал на постели, часто дыша.              Джек сразу вышел из него, додрочив себе, и кончил на его спину, тихо простонав. Головкой он размазал сперму по его коже.       — М-м, как ты быстро, — улыбнулся вампир, подняв омегу на руки и одним движением убрал испачканное одеяло, укладывая омегу на чистую простыню, ложась рядом.