Город-мертвый

Легенды говорят, что среди бескрайной степи, там, где не бывает теней, стоит город-призрак. Город-мертвый. Мраморные дома его безупречны, брусчатка превосходна, однако улицы пусты. Даже крыс, извечных бродяг степей, здесь не встретить. Случайному путнику, вошедшему в него, не найти выхода, ибо в сути своей город — абсолютное отрицание жизни. Говорят, что где-то на забытых улицах можно найти Исполнитель желаний — бессмертный, и от того мертвый, мудрый и от того бездушный артефакт. И уйти от него живым, способен лишь достойный. В степи его зовут богом. Но в Столице ему нет места — легенды забываются, развеивается магия степи. Никто уже не помнит об «исполнителе». Лишь у стариков, которые родились еще там, за стеной, вспыхивает иногда мимолетное воспоминание о чудотворной сущности. Лишь на миг в их глазах вспыхивает детская, неудержимая жажда к приключениям, желание отыскать «Бога», но уже через секунду вновь в них возвращаются тоска и уныние. Вера степняка непоколебима, а умноженная на потребность в чуде — безумна. В подтверждение тому история, которой, возможно и не было… О человеке, который может и не рождался. Да только кто в степи отделит ложь в сказаньях от правды… Говорят, что история начинается в год великого мора, когда мертвых было наравне с живыми, а трупный запах разлетался с ветром на тысячи километров. Каждый выживший молил духов о пощаде. Он тоже молил. Не за себя, но за любимую. Духи остались глухими. Невеста его слегла. Три дня и три ночи боролась с лихорадкой, но в конце концов скончалась, завершив поток смертей. Оставила она лишь тень, верную и безмолвную спутницу, слившуюся с ночью, чтобы во тьме уберечь близких. Ибо нет места мертвым в подлунном мире, а так они воплощают они желание оберегать. Горю его не было прtдела. Из здорового и сильного воина он превратился в свою бледную копию. В его мире померкли краски, заглохли звуки, и дни были неотличимы от дней. Он был самым мертвым из живых, самым живым из мертвых. Так бы и существовал тенью среди людей, если бы не услышал, проходя мимо окна, колыбельную, которую мать в детстве еще пела ему, укладывая спать. Тихий женский голос выводил тягучие рядки, воскрешая в его душе надежду на чудо:

В Степи, там где, Теней нет вовсе, Стоит один град Бе-лоснежный… Пустой тот град, Лишь бог живет На улицах его. И лишь герой Пройдет к нему, Чьи помыслы чисты А дух чей светел. Того лишь бог Вознаградит, Кто выгоды Не ищет, Кто верой жил, И зла не Ищет. В Степи, там где, Теней нет вовсе, Стоит один град Бе-лоснежный… Пустой тот град, Лишь бог живет На улицах его.

Легенде неведомо о том, что он делал в последующие дни. Однако спустя неделю его видели идущим за горизонт. Из вещей же у него была лишь фляга и куртка, служившая ночью палаткой. Шесть лун успело взойти в небе, пока дошел он до цели. Невзгоды миновали его — песчаные бури проносились в пугающей близости, но песок не вредил ему; ручьи, непостоянные как сама степь, текли полноводные; даже бродячие псы обходили его десятой дорогой. И вот он на потерянных улицах. Неяркое мерцающее свечение льется, вспыхнуло, разгорелось, обретая форму. В глазах его отражением мерцало безумие. Трижды задавался вопрос: «Ты хочешь быть с ней вечно?». Трижды звучало «Да!». Все вокруг залилось светом и в следующий миг улицы снова опустели. Он пришел в себя, когда солнце, налившись алым, уходило за деревья. Вокруг него лес, невдалеке бревенчатая избушка, а за ней озеро. Где-то сзади слышится ее голос: «А вот и ты. А я все ждала…». У него за спиной стоит девушка, которую он любил, да только умерла она ранней смертью. Но самое прекрасное не это, а то, что впереди их ждет целая вечность. Легенды говорят, что среди бескрайной степи, там, где не бывает теней, стоит город-призрак. Город-мертвый. Мраморные дома его разрушены, брусчатка разбита, а улицы пусты. Даже крыс, извечных бродяг степей, здесь не встретить. Лишь где-то на потерянных улицах лежит скелет человека, на ссохшемся его лице виднееться улыбка.