Глава 2
12 мая 2017 г., 13:45
<center>***
Яркие, первомайские лучики солнца приветливо поползли по маленькой комнате. Гермиона открыла глаза и столкнулась с изучающим взглядом серых озорных глаз. Сын еще немного задумчиво смотрел на мать, после чего лучезарно улыбнулся. — Доброе утро, малыш. Гермиона сладко потянулась и, повернувшись, начала щекотать своего белокурого ангелочка, который за ночь скинул с себя пижаму, и сейчас лежал в одних синих трусиках со значком супермена. — Ай-ай. Я не малыш! Я уже большо-о-о-о-ой! — звонко хохоча и вырываясь, пытался выговорить Дэмиан. — Я так тебя люблю, ты же знаешь это, да?! Гермиона прижала сына со всей силы к себе, зарываясь в мягкие кудряшки. На что мальчишка выпучил глаза и тихо цокнул, дразня маму своей напускной показушностью. Иногда поведение Дэмиана зеркально отражало схожесть с его отцом, что не на шутку пугало и выводило из себя Гермиону. Его аристократические повадки, капризы в магазинах по поводу одежды, капризы в предпочтении еды - выматывали и немного пугали. Гриффиндорка растила сына, стараясь воспитать в нем любовь, честолюбие, честность, искренность и уважение к окружающим. Дэмиан и был таким: живым, улыбчивым и добрым мальчиком, но эта холёная порода аристократов с каждым днём в чем-то, но пробивалась и давала о себе знать, изводя бедную Гермиону. От матери он взял самую малость: ум, целеустремлённость, любовь к книгам и чисто Грейнджеровские кудри. В остальном он был вылитый отец. Что скрывать и бояться произносить его имя? «Малфой, Малфой, Малфой», — думала про себя Гермиона. Хотя раньше она боялась произнести его имя. Он же не услышит и не придёт, не отберёт Дэмиана. Малфой о нем ни сном ни духом. Да она и не отдаст его никогда, это только ЕЕ сын и больше ничей! Иногда в минуты грусти, когда было невыносимо тяжело на душе, мозг, будто специально подсовывал горькие воспоминания прошлых лет. Она, дрожа, стояла холодным декабрьским вечером на пороге дома Гриммо двенадцать, боясь постучать. Она не понимала, как рассказать друзьям правду. Грейнджер помнила невероятно удивленные и вместе с тем обиженные глаза друзей, когда она сняла с огромного живота скрывающие чары. Вопреки всему Гермиона и Дэмиан все время были окружены лаской, заботой и теплом. Друзья не отвернулись от гриффиндорки, даже когда она все-таки призналась, кто является отцом Дэмиана, хотя отцовство было очевидным по всем платиновым признакам. Гарри и Рон долго отходили от ступора, но все же со временем приняли и полюбили мальчишку. У них была семья, которая не отвернулась а поддерживала и берегла… хоть ей и сыну чертовски не хватало его… И этим все было сказано. А он... Он просто поиграл и ушёл. «Черт… Малфой!» — проскочило в голове Гермионы. Как он крепко обнимал, как трепетно целовал и шептал слова любви. С ней он не был ледяной глыбой с мерзкой усмешкой. Он был страстным, нежным и чувственным, целовал и обнимал так по-собственнически, и ревностно относился к мальчишкам с факультета, то и дело передавая ей своё недовольство через зачарованный кулон. Гермиона до сих пор его носила — просто не могла снять. Купила длинную цепочку и прятала под одеждой. Кто бы мог в здравом уме такое представить? А уж тем более в это поверить... но да, это было действительностью. Грязнокровка Грейнджер и сноб Малфой тайно встречались в разгар войны. Всего пару месяцев, но каких… Гермиона безудержно влюбилась, не задумываясь о последствиях. Узнав его другого, невозможно было не влюбиться. Тайные встречи, безмолвные взгляды, жаркие ночи в Выручай-комнате ей не забыть никогда, ровно как и его. Под конец битвы в Хогвартсе, родители призвали Драко на свою сторону, он должен был идти. И он пошёл. Никто его не осуждал, все понимали, к кому он пошёл. Растрепанная Нарцисса вцепилась в плечо сына, как в спасательный круг, уводя за пределы Хогвартса. Снова окунаясь в воспоминания как в омут, Гермиона поглаживала сына, играя с его кудрями, пока тот лежал рядом с ней, сложа ногу на ногу смотрел какой-то мультик про щенят, ведь они жили в магловском доме, и сын мало что знал о магии. Из-за мыслей о Малфое, невольно вспомнился ещё один мужчина, который, так же как и Кингсли, отразил от Гермионы смертельное непростительное, пущенное Сивым. Это был Люциус Малфой. Отразив «аваду», он даже не взглянул в её сторону, молча развернувшись, пустился в глубину коридора. Гермиона по сей день никак не может понять, почему Люциус Малфой спас её, может его сразил чей-то «конфундус»? Этот день, пятое мая, день, когда закончилась война, когда она, Гермиона Грейнджер, оплакивала погибших там, и, наконец, день, когда она навсегда оставила осколки своего вдребезги разбитого сердца где-то на задворках и развалинах Хогвартса. Гермиона помогала в Большом Зале выжившим, лечила и поила водой, когда кулон на шее обдал ее теплом. Кулон, который подарил Драко в один из тёплых вечеров в Выручай-комнате. Она явно услышала как в голове прозвучал его встревоженно-напряженный голос: —Прямо сейчас, Выручай-комната, — и она сорвалась, побежала к нему, бросая все. Там, Драко просил её забыть о нем, о них, никогда не вспоминать. Никому не говорить. И никогда больше не пытаться появиться в его жизни. Он был холоден, смотря отстраненным взглядом на камин, бросил тихое «прощай и прости» холодным голосом, повернулся, остановился лишь на миг, и молча ушёл, напоследок громко хлопнув дверью… Этот грохот до сих пор стоял в ушах, словно это было вчера. Сморгнув, Гермиона опустила бездумный взгляд на белокурую макушку сына . Малфой ушёл из её жизни, не подозревая, что оставил ей частичку себя. Дэмиан… её сын, её жизнь, её радость, плод её любви, и... его частичка. Смахнув одинокую слезинку, девушка решила откинуть печаль и воспоминания — их не вернёшь и уже ничего не изменишь. Нужно жить дальше. — Посмотри какая за окном погода! Пошли гулять? — Стирая слезу проговорила Гермиона. Дэмиан поднял взгляд на мать, изучая пристальным взглядом серых глаз. — И в торговый центр зайдём? — с ехидной усмешкой, которую Гермиона предпочла бы никогда не видеть, спросил мальчик. — Зайдем. Но сначала завтрак.***
Проработав снова пол дня в Отделе Тайн, Оливия убежала на обед с новым знакомым, который, судя по мечтательной улыбке, ей очень нравился. Гермиона же довольная, но немного уставшая, пошла в ближайший кафетерий. Присев за дальний и единственный свободный столик, она заказала кофе и сендвич. Попивая ароматный горячий напиток, Гермиона бездумно смотрела в окно, не замечая ничего вокруг. — Гермиона?! — услышала она и повернулась на голос. У барной стойки стояли Забини и Нотт, о чем-то толкующие с официантом, а к ней бежала Оливия. — Гермиона, ты одна?! Тут мест нет свободных. Позволишь скрасить тебе компанию? — Оливия стрельнула глазками в сторону парней, намекая начальнице, что компания хорошая. — Да, ккконечно… — замявшись неуверенно ответила Гермиона, наблюдая, как Нотт и Забини уже уверенно идут в их сторону. — Ребята, познакомьтесь, это моя начальница, про которую я рассказывала. Гермиона Грейнджер. Оливия улыбнулась Теодору, на что тот совсем несвойственно ему, ответил самым тёплым взглядом, который только могла представить Гермиона. Оливия повернулась к парням и хотела что-то сказать, но её перебил Блейз. — Не утруждайся, дорогая Оливия. Мы все друг друга знаем, мы одногодки и учились вместе на параллельных факультетах. — Правда?! Я не знала, — удивленно отозвалась Оливия. Гермиона сдержанно ей улыбнулась, теребя кружку с кофе в онемевших от страха пальцах, пытаясь унять беспочвенное беспокойство. Всем, кроме веселой Оливии, не замечающей ничего, было крайне неудобно находиться рядом. Теодор ласково смотрел на веселую Оливию, кивая ей время от времени, слушая ее веселое щебетание, стараясь долго не смотреть в сторону «героини» Гермиона тоже невольно загляделась на эту девушку, она действительно зажглась счастьем рядом с этим Слизеринцем. Как знать, возможно эти двое вместе надолго. — А ты очень изменилась, Грейнджер, стала очень женственной, — тихо, чтобы слышала только Грейнджер начал беседу рядом сидящий Блейз. Гермиона подняла на него странный, неверящий взгляд. Неправильно расценив её реакцию, Блейз продолжил. — Честно. И фигура изменилась очень, будто ты рожала например, как бы округлилась, — пошутил мулат, а Гермиона в миг заледенела и скорее всего побелела, как мел. — О, я не имел ввиду ничего плохого, — увидев странный взгляд девушки, сказал Забини. — Я хотел сказать, что это тебя наоборот красит. Пропали угловатые плечи и костлявые колени, — попытался улыбнуться Слизеринец. — Спасибо, Блейз, — теряясь в страшных и надуманных мыслях проговорила Грейнджер. Мулат кивнул. Посидев ещё немного, все начали собираться, ведь обед не резиновый. Кивнув Гермионе, Теодор взял свою спутницу Оливию под руку, и они двинулись к выходу. Оказавшись вдвоём с Блейзом, Гермиона занервничала, начав торопливо собираться. А волнение её было обусловлено тем, что она знала, что в школьные годы Блейз и Драко были очень близки. Она даже допускала такую мысль, что Забини мог что-то знать о них с Малфоем. Резкие движения, растерянный взгляд выдавали её с потрохами, но как бы не пыталась, она не могла это пресечь. Что естественно не скрылось от глаз внимательного мулата. — В чем дело, Грейнджер? Гермиона вопросительно посмотрела на собеседника. В своё «недоуменное» выражение лица она вложила все свои возможные актерские способности. — Почему ты так занервничала? — Тебе показалось, Забини, — резче, чем нужно было, сказала гриффиндорка. — Мне пора на работу. Пока. Она сорвалась с места и пошла к выходу, на ходу надевая верхнюю одежду. Мулат же проводил задумчивым взглядом девушку, гадая, от чего у неё такая реакция. Личной неприязни или конфликта у них не было... Мулат задумался. Если только причиной всему этому не была дружба с Малфоем, который как знал Забини бросил грифиндорку весьма нетактичным способом. Малфой, естественно, немного рассказывал о том, что у них с Грейнджер были непродолжительные отношения, после чего Драко её жестоко бросил. Не вдаваясь, конечно, в подробности, ведь это Малфой, добиться от него и этого «рассказа» Забини стоило больших трудов. Блейз не мог поверить в то, что их отношения вообще имели место быть, как и в то, что спустя столько лет Грейнджер так реагирует, если вообще причина была в нем. Хотя мулат готов был поспорить на что угодно, что Грейнджер занервничала именно из-за того, что он друг Малфоя. Посидев в раздумьях ещё пару минут, Забини стал одеваться, решив, что непременно стоит проведать своего старого друга или хотя бы написать ему весточку, рассказав эту новость, пошёл на выход.***
Гермиона, Гарри, Рон и Джинни аппарировали в холл Министерства Магии. Когда-то нескладные мальчишки, сейчас выглядели почти на миллион. Высокие, плечистые, невероятно красивые в костюмах они выглядели просто потрясающе. Они оба возмужали и вытянулись, превратились в красивых и складных мужчин. Джинни нарядилась в изумрудное платье, доходящее до изящных колен, с одной бретелькой вокруг шеи которая открывала красивую хрупкую спину с молочной кожей, в обрамлении огненных волос. Гермиона, по наставлению миссис Грейнджер, нехотя, но все же надела красное платье в пол. Длинный разрез от середины бедра, тончайшая приятная ткань ласкала кожу девушки. Тонкие бретели-ниточки лежали на смуглых плечах. Отросшие за это время волосы она выпрямила магией, не желая особо затруднять себя причёской. Длинные и прямые локоны лежали густой завесой на всю спину. Бесспорно выбор платья был на все сто, но Гермиона чувствовала себя в нем голой, так как под ним были лишь одни трусики. Она казалась себе нескладной, но немного позже, увидев упавшую челюсть Рональда, которая была в районе его колен, девушка успокоилась, поверила в собственную элегантность и решила отдохнуть душой в этот прекрасный вечер. Так же Грейнджер не изменяла своим привычкам, поэтому взяла с собой свою бисерную сумочку, известную еще с военных времен крайней вместительностью. Ребята веселились, грустили, вспоминали погибших, рассказывали смешные истории и вспоминали школьные годы. Во второй части банкета желающих ангажировать с прекрасными дамами героев войны не было конца и края. Танцуя с молодым человеком, которого Гермиона совсем не знала, попутно девушка оглядывала зал и присутствующих. Взгляд метнулся к одному столику, за которым сидели оправданные Визенгамотом и обществом Слизеринцы. Забини, Нотт, Паркинсон, сестры Гринграсс и кто-то зажатый между ними. Парень поблагодарив гриффиндорку за танец, поклонился и театрально повёл её кругом по залу, от чего та совсем засмущалась и, краснея, опустила глаза, совсем не смотря по сторонам. Тем временем за Слизеринским столом шёл жаркий спор: была ли та столь прекрасная дама в красном платье в пол заучка Грейнджер? Только двое из компании споривших знали точно, что это именно она. Вечер подходил к концу, когда Гермиона буквально кожей почувствовала как кто-то прожигал её спину взглядом. Неуверенно обернувшись и оглядевшись, девушка, не заметив никого подозрительного, расслабилась. От выпитого вина стало жарко и душно, Гермиона подмигнула Джинни и направилась к выходу в просторный и прохладный коридор атриума, где иногда мог идти легкий снег, независимо от погоды. Вдохнув такой приятный прохладный воздух, девушка медленно прогуливалась вдоль стен с многочисленными резными каминами. Достаточно подышав, гриффиндорка решила вернуться в зал. Развернувшись, она почти наткнулась на человека, стоящего всего в паре метров от неё. — Привет, Грейнджер, — она не сразу узнала его голос. Он звучал тихо, вкрадчиво. Грейнджер застыла на несколько минут. Когда понимание того, что это именно онпришло на ум, Гермиона в испуге, раскрыв рот, чуть не вскрикнула, едва совладав с собой. Нет. Этого не может быть! Нет! Страх потерять Дэмиана затопил ее разум. Паника захлестнула сознание. Не думая ни секунды, она резко развернулась и побежала к камину, говоря адрес какого-то парка в пригороде Британии. И только оказавшись в парке, успокоившись и вернув мыслям спокойное русло, девушка вспомнила про свою сумку, которую она забыла где-то в зале... в которой были важные бумаги на дом, она хотела передать их Гарри на сохранение, чтобы сделать его хранителем Фиделиуса. Вот ведь черт! — Грейнджер?! — Малфой растерянно крикнул ей в след, глядя на зеленые языки пламени, оставшись стоять в полном одиночестве и расстроенных чувствах. Ну, а собственно, чего он мог ожидать? Явно не радушного приветствия. Понуро шагая обратно в зал, Малфой присел за столик и залпом выпил огневиски, уже замечая заинтересованный и вопросительный взгляд мулата, блондин вздохнул и предупреждая расспросы сказал, — Она и слова не вымолвила, убежала к камину и растворилась в языках пламени. Забини поднял брови вверх, выглядя удивленным. Но Малфой знал, что это напускное. Они оба прекрасно понимали, что Грейнджер не будет рада парню, который когда-то разбил ей сердце. — Она испугалась меня, словно увидела того, кого нельзя называть и убежала. Мулат, нахмурился, поиграл губами свернутыми в трубочку, и с задумчивым видом изрёк. — Хм... погоди, а убегала она с сумкой? — Мерлин! Какая на хрен сумка, Забини? Откуда я знаю! — ощетинился блондин. — Идиот ты, Малфой! Все леди ходят с сумками! Он оглянулся на гриффиндорский стол, и кивнул по этому направлению. — Вон, посмотри. Бьюсь об заклад, на стуле одиноко висит забытая сумочка мисс нервозы Грейнджер. Спустя немного времени нерасторопный Блейз, вдруг невозможно опьянев, вышагивая в начале зала «нечаянно» уронил бокал шампанского на кого-то из гостей, устроив небольшой переполох среди сидящих за столом. Тут-же все в зале обратили на них внимание, тем временем воспользовавшись моментом Малфой призвал сумочку и удалился восвояси. Дома в Меноре забравшись на постель, теребя бисерное недоразумение в руках, Драко вопреки всему раскрыл полы сумки и наклонившись вдохнул в себя её запах. Он прикрыл глаза. Как и ожидалось, сумка хранила в себе её запах. Малфой снова вздохнул и сжал зубы, призывая себя собраться с мыслями. Порывшись в содержимом сумки и не найдя ничего для себя примечательного, блондин, расстроившись, уже было хотел её отбросить в сторону, но увидев на глубине сумки потайной карман, он тут же запустил туда руку, пощупав содержимое. Там были свернутые бумаги. Достав содержимое, Малфой развернул листы и не веря в свою удачу победно улыбнулся. Это были какие-то магловские документы на дом. Запомнив адрес, он откинулся на спину, закинув руки за голову, мечтательно улыбнулся. Уже предвкушая как снова с ней увидится, ведь он безумно этого хотел.
