До сих пор? Всегда. Или ребёнок от любимой женщины.

***

Темнота, страх, боль, отчаяние. Ее спутники сейчас. Она ищет силы прорваться, безумно хочет вернуться к сыну, обнять родителей и друзей, увидеть Драко. Но не может. Онемевшее, будто сожженное дотла, тело чувствует прикосновения. До слуха доносятся приглушённые, едва различимые обрывки фраз. — Вернись. Вернись. Вернись. А потом снова тишина. Она кричит, зовёт его, бьется в истерике, хочет быть рядом, хочет вернуться, но не может найти путь. На деле же, она лежит полуживая, полумертвая..

***

Гарри Поттер был в абсолютном замешательстве. Он боялся. Боялся даже больше, чем когда он стоял в Запретном Лесу один напротив тёмного Лорда, окружённый Пожирателями. В тот день, когда он увидел, как Гермиона лежала в лужице собственной крови, в подвале у этого сумасшедшего. За мгновение, он чуть не умер. Гарри, Рон и Джинни вышли из камина в поместье Малфоев. Картина, происходящая в главном зале, ещё не скоро выветрится из задворков памяти «избранного». Мечущийся от стены к стене Малфой Младший бессвязно изрыгал ругательства сквозь дрожащий голос, никого и ничего не замечая вокруг себя. Нарцисса Малфой тихо всхлипывающая в объятиях своего супруга.  Блейз Забини с абсолютно потерянным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Увиденное заставило сердце судорожно пропустить удар. Джинни прикрыла рот рукой, вцепившись в руку Гарри стальной хваткой.  — Где Гермиона, Малфой?! — Злобный, громкий и звенящий голос Рона разрезал большой гостиный зал. — Мерлин! — Тихо прошептал Забини, прикрывая глаза и предчувствуя разборки. — Она так и не очнулась! — Всхлипнула Нарцисса. — Я спрашиваю, где Гермиона?! — Крикнул Рон. — Уизли... — Злобно прошипел Драко и направился в сторону Рона, кажется, вообще не соображая, что происходит. Он просто видел перед собой способ выместить злость. — Драко?! — Крикнула Нарцисса. Но было уже поздно. Блондин встал лицом к лицу поравнявшись с Роном. — Я её не отдам! Слышите?! — Злобно прошипел он. — Мне посрать! Ты ей не муж! — Мстительно ответил Рон, тем временем кивая другу. — Гарри, обыщите комнаты! Заберём её отсюда! — Она моя! — Вставая им на пути, рыкнул Малфой и рывком накинулся на Рона. Гарри и Блейз мигом подбежали к своим друзьям в попытке их разнять.  — Мерлин, Люциус, он обезумел от горя! Надо что-то делать! — Сквозь слезы сказала Нарцисса. Люциус Малфой теряя терпение, и в глубине души испытывая страх за единственного сына, вышел на середину залы, небрежно махнул рукой Блейзу и Гарри. Те послушно отступили, глядя на то, как Рон и Драко повалились на пол, вбивая друг в друга свои яростные кулаки. — Инкарцеро! — Властно бросил Люциус. И довольно ухмыльнулся происходящему. Двое драчунов были крепко обвиты верёвками нос к носу, будто в кокон. — А теперь давайте поговорим, как цивилизованные люди. Прошу за стол. Он обернулся, невозмутимо левитируя связанных «любовничков», не обращая внимания на крепкие выражения, вылетавшие из их ртов. Когда все уселись, а драчуны лежали на полу возле стола, Люциус поведал все новости, точнее отсутствия изменений в состоянии Гермионы чете Поттер. Гарри был немного зол, потому что в запале сражения со взбесившимся вейлой, он не заметил, как Малфой с Гермионой на руках бесследно аппарировал. Он, не спрося, забрал её к себе в поместье и устроил целый сходняк колдомедиков. Хотя за последнее Гарри был ему благодарен. Все трое суток Гарри с полным строем авроров переворачивал каждый угол Магического Лондона, в поисках этого урода. Но все было тщетно. Прознав о случившемся от Джинни, Рон бросил лавку Джорджа и, аппарировав на Гриммо, всполошил еле живого, не спавшего трое суток Гарри штурмовать поместье Малфоев. Нарцисса Малфой, долго молчавшая, не выдержала и наколдовала большой ушат ледяной воды, окатила лежавших на полу матершинников. Поскольку их движения были затруднены, они грязно оскорбляли друг друга и кидали едкие шпильки, задевая друг друга. — Вы, я вижу совсем не понимаете, что происходит и как надо себя вести! Вскрикнула она, не боясь рассердить мужа неприемлемым для леди Малфой поведением. Нарцисса вернула взгляд к столу, где все на неё удивленно смотрели. Миссис Малфой вздохнула, и грозно проговорила: — Нет, ну это же просто невозможно слушать! Отпрыски чистокровных семей ругаются, как заправские садовые гномы. Она нервно выдохнула и оправила несуществующие складки на платье. — Надо что-то делать. Нельзя так сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего! Горячо проговорил Гарри. Все согласно закивали. Внезапно в зал вошла Панси Паркинсон, про которую все благополучно забыли. — О.. — Она удивленно осмотрела всех присутствующих. Бросила веселый взгляд на связанную парочку на полу. — Добрый день. Поттер, Джинни. — Панс невозмутимо и неожиданно мягко и доброжелательно кивнула им. Будто и не было всей этой межфакультетской борьбы и неприязни. — Где ты была?! — Резко спросил Забини. — Она была с Гермионой. — Не терпящим препирательств голосом сказала, как отрезала, Нарцисса. — Она бредит. — Тихо сказала Панси, чем повергла всех в шок. — Что ты сказала? — Удивился Люциус и, резко встав, позвал домовика. — Тикки! Вызовите колдомедиков! Немедленно! Все начали вставать. — Уизли! Не дыши мне в шею! — Прошипел Драко. — Снимите веревки! — Сказал Рон с плохо скрываемым гневом в голосе. — Вы будете держать себя в руках? Спросил Люциус. — Конечно. — В один голос нетерпеливо сказали Рон и Драко, через мгновение они разминали затёкшие мышцы. Вскоре, они всей толпой стояли в комнате Гермионы. Старший Малфой задумчиво стоял у окна. Его напускное спокойное выражение лица выдавали напряженные скулы и натянутая, как пружина, спина. Хотя в этот момент мало кого это интересовало. Нарцисса сдерживала всхлипы, вцепившись в рукав Блейза. Драко, Гарри и Рон негласно боролись за место около кровати Гермионы. Джинни поглаживала руку подруги и роняла слезы на шелковое жемчужного цвета покрывало. Абсолютная тишина иногда прерывалась бессвязным шёпотом и шипением Гермионы.  Драко уронил голову на постель к её ногам, комкая в кулаках простыни, от собственного бессилия тихо заскулил. Повисла тишина, пуская мурашки по телу у каждого, кто находился там. Ибо слышать это было безмерно тяжело.

***

<i>Огромный величественный зал эпохи регентства встретил её привыкшие к темноте глаза своим блеском и аристократией. Большие картины на стенах. Бесчисленные мраморные  бюсты с неизвестными ей мужчинами на кованых стойках, потрясающей красоты украшения и кругом золото. Гермиона нетвердыми и маленькими шагами двинулась к камину. Он был выполнен в темном камне, неизвестной породы. Она бы ещё очень долго ходила и осматривала все вокруг совершенно пустой от мыслей головой, так как думала, что спит. Фактически так и было. Но все же там что-то было не так, она почувствовала это кожей, когда внезапно, переведя взгляд, она резко остановилась задержав от страха и неожиданности дыхание. Двое мужчин в красивых одеждах сидели на экстравагантных тронах. Они изучали её, но без интереса. В их красивых глазах читались абсолютно разные эмоции. — Дышите, Гермиона. — Сказал один из них приятным бархатным голосом. — Меня зовут Натаниэль. Он мягко улыбнулся. Светлые волосы, яркие синие глаза, короткая борода и щетина по всей шее скрывали заметно постаревшее лицо. Что ничуть не делало его некрасивым или неприятным, отнюдь, эти мужчины казались ей самыми красивыми и притягательными на этой планете. — Ты никогда не изменишься, дамский угодник. Спокойным завлекающим голосом вступил в разговор до этого молчавший темноволосый мужчина. — А ты, Авель, скучный консерватор. Ответил ему Натаниэль.  Гермиона стояла в состоянии полном шока и непонимания, боясь пошевелиться. — Ты предлагаешь мне сломать многовековые традиции и отпустить её?! Грозно спросил Авель. — Посмотри на неё — она умна, добра, сильна и просто прекрасна! Воскликнул Натаниэль. — К тому же, сама она этого не хотела. Представь, что из неё получится теперь, верни мы её к жизни? — Это то и пугает. Я не хочу повторения истории Майкла. Задумчиво сказал Авель. Разрастающийся спор мужчин, не замечавших девушку, начинал пугать. — Её сила — это Любовь. Её сердце чище слезы дракона. Она благородна. Она прекрасна. И грех оборвать целых две жизни из-за низменных прихотей этого юнца! Горячо воскликнул Натаниэль. — Что происходит?! О чем вы говорите? Спросила Гермиона трясущимся голосом. Но её будто не слышали. — Моргана с тобой. Отмахнулся Авель, но тут же добавил, — Она должна оберегать тайну… Но если снова случится что-то подобное, ты будешь за это отвечать. Блондин кивнул. — Ей нужен толчок. Довольный исходом, задумчиво сказал Натаниэль, напоследок мягко улыбнулся и резко хлопнув в ладоши, сказал, — Возвращайся. Внезапно Гермиона почувствовала неясные крики и дрожь по телу от неописуемого страха. Её уносило. Утягивало из прекрасного зала. Внезапно настала тишина. Напоследок она услышала вкрадчивый бархатный голос Натаниэля в своей голове, — Ты назовёшь его в честь меня… он будет достойным наследным поколением.

***

Нарцисса, не в силах стерпеть боль сына, подойдя прижала его голову к своей груди. Чувствуя, как ткань платья намокла от его слез. — К черту все! Воскликнула рассерженная и потерянная Панси. Она растолкала всех и подскочила к постели, схватила Гермиону за плечи и, встряхнув, её завопила: — Гре-е-е-йндж-е-е-е-р! Ты проспала все экзамен-ы-ы-ы!!! Блейз рывком схватил Панси и прорычал: — Какого хрена ты творишь?! Гневно сверля подругу глазами, он ошеломлённо обернулся, когда услышал коллективный вздох и тихий хриплый вскрик, — О, Годрик, н-е-е-е-т! Все кинулись её обнимать, Нарцисса громко зарыдала от счастья, вцепившись в улыбающегося Люциуса. Драко испустил вздох облегчения, и не веря, глядя на то, как Уизли давят Гермиону в объятиях, Поттер смотрит ему в глаза и улыбается. А Панси сквозь смех шептала, обняв Блейза, — Я оживила Грейнджер.. Я оживила Грейнджер!!!