До сих пор? Всегда. Или ребёнок от любимой женщины.

***

Безумная шумиха вокруг Гермионы, Драко и их сына обретала просто чудовищные масштабы. Это было у всех на устах и во всех газетах. Когда все дела и документы были улажены, Демиан стал Малфоем. Общепризнанным, во истину первым полукровным наследником древнего чистокровного семейства. Сыном героини войны и не состоявшегося Пожирателя Смерти. Сыном самой выдающейся ведьмы столетия, лучшей ученицы Хогвартса на своём курсе и сыном лучшей подруги Гарри Поттера. Так во всю кричали заголовки всех газет. О их романе и о появлении на свет Демиана с каждым днём все больше и больше пестрили все магические газеты. От крупных, до мало мальских изданий. Эта история обрастала сумасшедшими подробностями. Несуразными фактами и догадками. И раз в неделю выходили номера «эксклюзивных» выпусков, в которых печатали то признания и откровения акушерки, которая якобы принимала роды у самой героини, то и вовсе «скандальная правда» от самой Грейнджер.  Это выводило из себя Гермиону настолько, что она без особых усилий рвала все эти грязные газеты на кучу мелких кусочков. Это было полным испытанием для нее, гриффиндорка запиралась в ванной и беззвучно кричала от злости, от грязи, обрушившейся на неё и, что хуже всего, на её сына. Ей хотелось убивать. Гермиона все чаще и чаще замечала за собой, что эмоции накрывали с головой, что уровень агрессии взлетал до небес за считанные секунды и она с трудом могла себя сдерживать. Сразу же после недолгой комы, девушка без особых усилий привела себя в порядок как внутренне, так и внешне. Самочувствие улучшалось с каждым часом, она чувствовала, что может горы свернуть. Поэтому сразу же рванула на любимую работу. Внешний вид остался почти неизменным, вес пришёл в норму, за исключением того, что невозможно было игнорировать... Она заметно похорошела, стала ещё привлекательнее, женственнее и грациознее. Гриффиндорка стала замечать, что чувствует запах людей на достаточном расстоянии. Особенно тех, кого уже знает. Чувствует многое и словно видит то, на что раньше не обратила бы внимание. Гермиона терялась в догадках и в свободное время рыскала все доступные библиотеки, но ничего подходящего так и не нашла. Она умылась холодной водой, чтобы смыть все плохие мысли и наваждение, приходящее к ней каждую ночь... наваждение по имени Драко Малфой. Гермиона зажмурила глаза и тряхнула головой, выкидывая из головы их ночь и объятия на крыльце дома. Грейнджер начала целенаправленно собираться. Сегодня её ждала любимая работа, милый и добрый Дэйман Остин. А после ужин в старой доброй и такой родной Норе. Её жизнь была расписана буквально по минутам, и ей это чертовски нравилось.

***

Гермиона считала, что индивидуальные занятия с каждым из Авроров не нужны. Прозорливая и достаточно проницательная Гермиона и на занятиях собирала о них нужную информацию. Ей и без этого хватало работы, но Кингсли очень настаивал, поэтому делать было нечего. И она уже шла по асфальтированной аллее парка на встречу с милым и застенчивым Дэймоном, который так напоминал Невилла Долгопупса. — Мисс Грейнджер! — Остин махнул рукой и приветливо заулыбался, будто встретил близкого друга. — Дэйман, здравствуй. — Гермиона посмотрела на парня заинтересованным взглядом с лёгкой улыбкой на лице. — Отлично выглядишь! На что тот засмущался ещё больше и, кажется, слегка покраснел. Старательно пряча глупенькую улыбку, расцветшую на его лице. — Спасибо, мисс Грейнджер. Гермиона поморщилась. — Давай договоримся, что наедине мы можем общаться менее формально. Хорошо? Дейман несколько раз моргнул и неуверенно улыбнулся. — Хорошо. — Ну вот и отлично. Они долго сидели на скамейке и увлечённо разговаривали. Оказалось, что Дэйман выпускник Дурмстранга. Высокий и худой, нерешительный, стеснительный и тихий Дэйман был среди плечистых и крепких парней, которых видела на турнире трёх волшебников Гермиона. Он был чрезмерно добр и позже, значительно расслабившись в компании Гермионы, весел и улыбчив. Остин рассказывал о своей школьной жизни, смешные истории о себе и многие подробности из жизни Виктора Крама. Они были с одного, так сказать, факультета. Внезапно Дейман сделался крайне серьёзным и решительным, он смотрел куда-то за спину Гермионы, и его глаза приобрели мальчишеский блеск бунтарства. Он произнёс заклинание невидимости и, не глядя на Гермиону, прошептал: — Сиди тихо, не двигайся. Буквально через минуту по дорожке, мимо их скамейки, прошествовала Рита Скитер собственной персоной, вместе со своим ассистентом, судорожно что-то выглядывая. Её цепкий взгляд не задержался надолго на обычном неприметном парне с женской сумкой на скамейке. Побродив с пару минут, так никого и не высмотрев, Рита махнула помощнику, и они направились в сторону выхода. Дэйман снял заклятие и покачал головой. — Думаешь, они искали тебя? Но ответа так и не дождался. Наконец, обретя дар речи, сжав кулаки, Гермиона зашипела: — Пронырливая, вонючая лгунья! Я её убью когда-нибудь, она у меня нарвётся. Дэйман нервно рассмеялся и посмотрел на собеседницу. Гермиона Грейнджер была очень зла, возможно, Остин сказал бы, что никогда её таковой ещё не видел. И это зрелище одновременно завораживало и пугало. Маленькие аккуратные ноздри раздулись, верхняя губа приподнялась словно в оскале, и ему на долю секунды показалось, что тёплые карие глаза Гермионы на мгновение посветлели и мерцали всеми переливами глубокого синего оттенка. Дейман зажмурил глаза и приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но передумал, лишь покачав головой. Ему внезапно стало досадно за Гермиону. Остин взял её за руку и твёрдо заговорил, глядя в глаза: — Не обращай внимания! Я уверен, все, что там пишут, полная чушь. Гермиона, взяв себя в руки после очередной вспышки гнева, печально посмотрела на брюнета. — Не все. — Тихо сказала девушка, задирая высоко подбородок. Она не собиралась перед ним оправдываться или стесняться своего выбора. По сути кто для неё Дэйман? Да никто. Он точно не в том числе близких людей, которые её осудят и посмотрят с огорчением покачав головой, мол "Гермиона, как же так? Это же засранец Малфой. Как тебя угораздило с ним связаться?!» Его мнение не должно было её заботить. Но все же заботило. Этот парень был для неё реинкарнацией её хорошего и любимого друга Невилла, которого не стало на войне. Остин был точной копией его, внутренне, конечно, но Гермиона словила себя на мысли, что уже прониклась к этому растяпе. — То, что у тебя и Драко Малфоя общий ребёнок, я думаю, это правда. Но ещё я понял, что между вами что-то есть, ещё на первой лекции, Малфой на тебя смотрел по-особенному. А ты так боялась посмотреть в его сторону, что тогда, когда приходилось разговаривать с ним, ты смотрела куда угодно, но только не ему в глаза. А остальное, что пишут эти тупые газеты, уверен полный бред. Он говорил прямо и мягко, слегка улыбаясь, при этом поджимая губы. — И что же, даже не спросишь как я посмела связаться с эгоистичным, самовлюблённым снобом и аристократом, который унижал меня в школе все детство? Удивленно спросила Гермиона, принимая позу, словно готовилась к удару. Дейман покачал головой: — Кто я такой, чтобы осуждать тебя? Он улыбнулся. — К тому же, я думаю, если ты это сделала, значит, были на то причины, и этот эгоистичный засранец заслужил внимания такой девушки, как ты. Остин перевёл взгляд на лужайку, усыпанную разными цветами. — Знаешь, я верю, что все, что случается с нами в жизни, далеко не случайно. И назвать это ошибкой я не посмею. Это твоя жизнь, только твоя. Не слушай никого и делай, как хочешь того ты. Брюнет перевёл взгляд на Гермиону и ободряюще кивнул. — Ты потрясающий, ты знаешь это, да? Удивленно спросила растроганная девушка. И тут же рассмеялась, заметив смущённую улыбку на лице Дэймана. Он, смущаясь, взглянул на часы. — Нам пора, я надеюсь, мы ещё встретимся и посидим так же здорово, как сейчас. — Конечно, Дэйман. Засияв неизвестно от чего, сказала Гермиона и, подхватив нового-старого друга под локоть, двинулась по асфальтированной дорожке с теплом и облегчением на душе.

***

Дэмиан ходил по пятам, канюча и нуля, поторапливая и не давая сконцентрироваться на том, что нужно. Он очень хотел поскорее оказаться в Норе. Дэмиан, как и его мать, любил всех Уизли. Обожал гостить у них и веселиться дружной компанией. Дэмиан обожал своих крестных, Гарри и Джинни. К тому же сынишка Тонкс и Люпина был почти его ровесником, и они являлись хорошими приятелями. Вместе играли, чудили и сводили с ума миссис Уизли своими выходками, которые иногда были пуще проделок близнецов. Дэмиан снова дёрнул её за халат и заскулил: — Ма-а-а-м? Ты ско-о-о-р-о-о? Гермиона снова почувствовала закипающую злость. Конечно, не тех размеров, как например на Риту Скитер и Ко. Но все же она заводилась. — Дэмиан. Иди вниз и займи себя чем-нибудь на пол часа. Мне нужно собраться спокойно, чтобы ты не наступал мне на пятки и не дергал за края халата каждые пять минут! Так мы будем собираться ещё дольше. Резко проговорила она и тут же пожалела о содеянном. Ведь она никогда не срывала злость на сыне.  Тут же спохватившись, Гермиона тихо заговорила. — Прости, милый, я не... — Но даже не дослушав, Дэмиан сузил глаза и, надув губы, развернувшись, вышел из комнаты. Гермиона в отчаянии зажмурила глаза: она снова злилась, но теперь уже на себя. Она плюхнулась на пуфик у туалетного столика и сжала баночку крема в руке настолько сильно, что та с треском лопнула в руке. На ладони образовался глубокий порез, мгновенно потекла кровь. Гермиона раздраженно откинула расколовшуюся баночку, мельком посмотрела в зеркало и чуть не поседела от страха. В момент гнева, её глаза переливались синим цветом. Она подняла руку, ошарашено смотря на то, что на окровавленной ладони нет пореза. Её затрясло, она вскочила со стула и, схватившись за голову, тихо застонала. — Мерлин! Нет! Она потрясённо смотрела на себя в зеркало бешеными глазами, словно не узнавая. Все мысли и догадки стали складываться в единую картинку, тут же вспомнилось видение двух мужчин и остальные факты, связанные со здоровьем, самочувствием, изменением во внешности и фигуре. Гермиона Грейнджер была не из тех людей которые замалчивали проблему и шли по течению, тем самым запуская ту самую проблему до патового состояния… Но только не в этот раз. Девушка чувствовала и догадывалась, что с ней теперь что-то случилось и прежней она не станет никогда. Просто взяв паузу она отгородила себя от этого на небольшой миг, давай себе отсрочку. Гермиона прикусила губу до крови, но даже не заметила этого. Истина обрушилась на неё, именно в момент осознания и понимания, что это неизбежно, Гермиона где-то в глубине души приняла это, сама до конца не осознавая оного... Именно в этот момент и начал завершаться момент окончательной трансформации. Гермиона приглушенно вскрикнула и упала на пол. Сил хватило только на то, чтобы приподняться и потянуться руками до края туалетного столика. Наконец нашарив там палочку, девушка откинулась на спину, сдерживая крики от пронизывающей все тело боли, трясущимися губами прошептала запирающее и заглушающее на дверь. Спустя секунду она пронзительно закричала, разрывая голосовые связки. Мигом заныли все до единого зубы, одновременно она кричала от боли в руках, чувствуя как удлиняются ногти, раздирая кожу. Спустя, кажется, вечность боль утихала, Гермиона почти расслабилась и подумала, что все кончено. Но это было лишь малое из того, что её ожидало. Из горла снова вырвался нечеловеческий крик. Неизвестно как измученная девушка рывком перевернулась на живот, чувствуя, как мучительно сильно болит вся спина. Словно кто-то вырывал лопатки и драл когтями раны. Она кричала и царапала когтями паркет. От ещё более сильной вспышки боли, Гермиона почувствовала как рот и зубы буквально истекают слюной, непреодолимое желание во что-то их вонзить появилось внезапно, и, не совладав с собой, девушка начала кусать себя за запястья и ладони, вонзая длинные клыки в мягкую плоть. Испытывая оглушительную эйфорию и удовлетворение, она даже не заметила что уже не лежит на полу, а парит над полом. Находясь в изменённом полупьяном состоянии, девушка с восхищением посмотрела на свои крылья. Они были прекрасны, брюнетка как заворожённая разглядывала их. В целом преобладал мокро-чёрный цвет, с серыми и белыми полосами, переплетающимися в единое целое. Гермиона перевела взгляд на зеркало и увидела то что с ней стало. Кем она теперь является. Она возвышалась над полом на добрый метр, изорванный халат спал, обнажая искусное, восхитительно красивое и привлекательное голое тело с крыльями за спиной. Демонический взгляд неизменных карих глаз стал ещё пронзительнее. Тягучее и опаснее. Когда-то героиня войны, прилежная и ответственная, стала порождением тьмы. Маглорожденная девочка, которая узнала о магии в свои не полные одиннадцать, — вейла. Вейла не по родству. Обращённая. Первая вейла женщина, берущая свои корни и истоки у древнего Милийского рода искусителей мужчин магов-вейл. О да, теперь она знала о них все, словно все это и было в голове, вся история, каждое малейшее событие и факт, она узнала, так как стала их продолжением, приняла. На секунду ей показалось, что она увидела перед собой озорные глаза Натаниэля, который восхищённо смотрит и, одобрительно хмыкая, зазывно кивает головой, мол «Вперед, моя милая Гермиона! Живи полной жизнью!»