Ментальная связь

Медленно, но уверенно, стоящий на коленях, Драко вёл руками вверх по мужским бедрам, получая удовольствие от дрожи, которую вызывали его касания. Он повторил движение, поднимая руки немного выше, и Гарри запустил пальцы в его шевелюру, ласково прихватив волосы, словно стараясь удержаться на твердой земле, в здравом уме. – Драко… Голос Гарри был грудным, хрипловатым, он дрожал, как и всё его тело. Такого глубокого всепроникающего тембра в голосе Гарри Драко не слышал еще ни разу. Гарри сидел, откинувшись на подушки в большом удобном кресле, едва балансируя на грани предвкушения и терпения. – Сейчас, – понял Драко и наклонился вперед, нежно целуя ощутимый бугор в брюках Гарри. Раздался приглушенный вздох, Драко улыбнулся и, закрыв глаза, с наслаждением потерся щекой о крепкую выпуклость, проступившую под тканью брюк. Затем Драко отодвинулся, чтобы без помех расстегнуть пуговицы на штанах Гарри. Он расстегнул верхнюю, и тут же на его глазах пуговицы в ширинке превратились в молнию. Драко был благодарен за более удобный вариант застежки, но почему-то руки у него вдруг затряслись, и он неуклюже завозился, от нервов еле справляясь со стоящей перед ним задачей. Тут время споткнулось, крутанулось и совершило скачок, и вот они оба в чем мать родила. Шумно дыша, Гарри провел ладонями по голым плечам Драко, его потряхивало, и спокойно сидеть в кресле он физически не мог. Драко подался вперед, нависнув над коленями Гарри, и прихватил губами ствол Гарри, дразня и полизывая, а потом наклонился сильнее, вбирая член Гарри глубже, и начиная сосать активнее. – О Боже, Драко… Издав грудной стон, Драко обернул ладонь вокруг основания члена Гарри, жадно посасывая головку и проходясь языком по щелке в центре. Бедра Гарри непроизвольно дернулись вверх, и Драко с тоской представил, как мог бы в этот момент сидеть на коленях Гарри, а тот совершал бы подобные движения. По венам Драко разнеслось ослепляющая разум страсть, и Гарри переживал то же. Драко мог сказать наверняка, так как ощущал разгорающееся под кожей возбуждение Гарри не хуже своего собственного, оба они были объяты огнем, и Гарри был уже так близок к высшей точке накопившегося желания, и Драко ничего так не жаждал, как довести Гарри до этого предела, стать причиной того, что мир Гарри рассыплется на кусочки радужными осколками. И вдруг, внезапно это происходит, Гарри содрогается в конвульсиях наслаждения и издает надорванный крик… В темноте спальни Драко с трудом разлепил глаза, сердце бухало в груди, а всё тело покалывало от истомы и пережитых эмоций. О Боже. Ему, что в самом деле, только что приснилось, как он делает минет Гарри?! Он ведь не сможет запросто отмахнуться от такого или сделать вид, что ничего не произошло (это какое-то недоразумение). Сон был настолько ярким и живым, что он до сих пор ощущал теплую тяжесть члена Гарри на своем языке. Он перекатился на спину, отчетливо сознавая, насколько сильно возбудился из-за этого сновидения. Полный смешанных чувств, он застонал. Лучше бы ему удалось перестать так яро реагировать на каждую мысль о Гарри, – вяло подумалось ему. Он, может быть, и принял свою ориентацию, но это не значит, что его пенису теперь полагается приходить в боевое положение при любом появлении Гарри, пусть то в голове Драко или рядом с ним, но уже воплоти. Через Связь Драко чувствовал возбуждение Гарри, накладывающееся поверх его собственного, и разумно заключил, что Гарри тоже проснулся. А потому он не осмелился решить возникшую внизу проблему, как бы сильно он в этом ни нуждался. Драко был уверен, что Гарри уловит его эмоции и узнает, чем тот занимается, и, не дай Бог, это его отпугнет. Драко этого совсем не хотел. А кроме того, его не к месту прошиб приступ уязвленной гордости, упирающий на то, что Драко никак не хочет быть застуканным за мастурбацией на Поттера раньше, чем поймает Поттера, дрочащего на него. «Драко». Шокированный Драко при звуке голоса Поттера подпрыгнул на кровати, но не свалился, зато живот болезненно сжался. Он должен был предвидеть то, что Гарри, заговорит с ним, если поймет, что Драко бодрствует. Вот же засранец. «Что?», – мысленно отозвался Драко, стараясь сохранить ровный тон. «Это был сон твой или мой?» «Твой», – без раздумий ответил Драко, хотя совсем не был в этом уверен. «Что?» – В голосе Гарри отчетливо звучало сомнение. – «Что-то я в этом не уверен». «Разумеется, сон твой», – сказал Драко. – «У меня даже в мыслях ничего подобного не было и быть не могло». «Ну конечно, было», – несколько рассеяно заявил Гарри, нисколько не оскорбившись. Вопреки собственной воле Драко был впечатлен тем, как Гарри адаптировался к его натуре и перестал обижаться на каждое его слово. Сейчас он либо смеялся в ответ на его едкости, либо реагировал не менее остроумной колкостью, либо просто пропускал мимо ушей. «Не было», – твердо гнул свою линию Драко, при этом задаваясь вопросом, способен ли Гарри выявлять, когда Драко нагло врет, не стесняясь последствий. «Быть может, это был один из наших общих снов?» – смущенно и сбивчиво предположил Гарри. И у Драко возникла догадка, что, возможно, Гарри находится в таком же состоянии, что и он: напряженный и возбужденный, ничего так не жаждущий, как довести себя до разрядки и выплеснуть накопившиеся ощущения, бурлящие под кожей. «Сомневаюсь», – отбрил Драко. – «Представить не могу, чтобы твое подсознание выдало что-то подобное, учитывая, в какую панику ты впал от одного-единственного прикосновения». Через Связь Драко почти физически ощутил, как Гарри закатил глаза, и подавил усмешку. После случившегося прошла пара дней, и Драко не упускал возможности подразнить Гарри, дав произошедшему название «того самого инцидента». Поначалу Гарри истово защищался, оправдывая своё поведение, но спустя некоторое время стал отпускать ядовито-саркастические комментарии, и вообще игнорировать эти шуточки. «Ты отдаешь себе отчет в том, что если следовать логике твоего последнего утверждения, то ты признаешь, что сон принадлежал исключительно тебе?» – Млять. Ругнувшись вслух, Драко издал раздраженный стон, поняв свой промах. Твою за ногу. Ему надо было сто раз подумать, прежде чем начать издеваться над Гарри, потому что в любой момент всё может пойти не по плану. «Ладно. Сон был общий. Я просто дурачился». «Я так и подумал». В ответ на самодовольный тон Гарри Драко состроил рожу, жалея, что Гарри сейчас нет рядом, в его кровати, и нет возможности шарахнуть его подушкой. «Знаешь, я тут думал об этом. Ну, о прикосновениях и всяком таком». В изумлении Драко криво усмехнулся, огорошенный тем, насколько натура Гарри соответствует понятию «гриффиндорец»: без лишних раздумий вываливает все мысли, крутящиеся у него в голове. Хотя жаловаться на это Драко не собирался. Уже довольно продолжительное время ему не терпелось распустить руки в отношении Гарри, и он был рад услышать, что Гарри уже вполне осознанно рассматривает эту возможность. Драко едва не запустил в Гарри проклятьем, когда тот отпрянул от него в их прошлую встречу. Он чуть от стыда не сгорел, чувствуя себя полным кретином. Утешало только то, что Гарри был в еще более «убитом» состоянии. Перевернувшись, Драко широко улыбнулся и поудобнее пристроил подушку под головой. Закрыв глаза, он напоследок сказал Поттеру одно лишь слово и снова заснул. «Отлично». *** Гарри отдавал себе отчет в том, что пора уже прекращать пялиться на Драко. Если выражаться точнее, то прекращать пялится на рот Драко. После того общего для них сна он просто глаз не мог оторвать от губ Драко. Четверг, пятница и суббота пронеслись, как в тумане, послужив лишь фоном для поглотивших его с головой мыслей о том, как Драко отсасывает ему так же, как и во сне. «Драко будет рад угодить мне», - рассеянно размышлял Гарри, намазывая маслом третий тост и не обращая никакого внимания на вполголоса препирающихся Рона с Гермионой. Как Драко и просил, Гарри много думал о прикосновениях, а также и всяких других нечестивых вещах. И сейчас, он начал склоняться к мысли, что, возможно, он готов. Морально созрел для того, что может сотворить Драко. Ну ладно. Готов почти для всего, мысленно поправился Гарри, давая задний ход. Но вот прикосновения… этому он определенно готов дать зеленый свет. Тем более, если принять во внимание тот факт, что вчера кончилось тем, что он дрочил, продолжая представлять рот Драко вокруг… ну, в общем, вот так. И, в сущности, он вполне категорически рассматривал идею о том, чтобы в один прекрасный день пригласить Драко составить ему компанию, тем более что все его помыслы вращались сейчас только вокруг этого негодяя. Слабеньким утешением было то, что в тот момент Драко спал. Потому что поймай Драко его за мастурбацией, то безбожно задразнил бы. Да, Гарри не отрицал больше то, что находит Драко чертовски привлекательным, но и признаваться в том, что дрочит на него, он тоже не собирался. По крайней мере до тех пор, пока Драко не признается в том, что дрочит на него. Вздохнув, Гарри постарался выкинуть из головы мысли о прошлой ночи и испытанном оргазме, от которого покалывало кожу и сводило пальцы на ногах. Момент сейчас был не самый подходящий. Он уставился на Драко, сидящего в противоположном конце зала. Вид у того был сонный, волосы немного взъерошены, и Гарри так и чесалось провести по ним пальцами, а может потянуть, чтобы взбодрить невыспавшегося красавца. Драко сидел, подперев подбородок локтем, и периодически широко зевал, с запозданием прикрывая рот свободной рукой. По всей видимости, он слушал сидящего рядом Забини, который, грациозно и эмоционально жестикулируя, беспрерывно вещал о чем-то. Гарри нахмурился. Всё же Забини настоящая паскуда, Драко ему и в подметки не годится. Свято верит, что он просто дар небес для любой девушки в Хогвартсе и даже не пытается этого скрывать. «Прекращай пялиться». Гарри ошеломленно моргнул и поймал улыбающийся взгляд Драко. Гарри зарделся и кивнул, поспешно отводя глаза и сосредотачиваясь на завтраке. «В последнее время ты только этим и занимаешься», – усмехнулся Драко. «Кто бы говорил», – парировал Гарри. – «Это не меня отправили в больничное крыло с порезанным на Зельеварении пальцем». «Я случайно, дубина!» «Ага, случайно пялился на меня». «Заткнись, Потти». Гарри только ухмыльнулся, а потом задрал голову, услышав знакомый шум совиных крыльев. Гарри вздрогнул, когда несколько холодных капель упало с влетевших в зал птиц и приземлилось ему прямо за шиворот. – Чертовы курицы, – пожаловался Рон, вытирая рукавом лицо, пока Гермиона забирала свернутую в рулон газету от довольно потрепанной промокшей совы. – Разве нельзя накладывать на них заклятие непроницаемости? – Нет, – рассеянно пробормотала Гермиона, расплачиваясь с совой. – Они… «ЕБАНЫЙ В РОТ, ПОТТЕР!» Гарри едва не вскрикнул вслух, когда в голове раздался вопль Драко, сопровождаемый гулкой волной ярости, опалившей его нервы, словно огненное торнадо. – Какого хрена? – в голос вопросил ошеломленный Гарри, прижимая ладонь ко лбу. Он успел увидеть, как Драко вскакивает с места и пулей несется к выходу, и Гарри уже давненько не видел его настолько сердитым. Панси Паркинсон уцепила его за рукав, но Драко, в мгновение ока выхватив палочку, направил ее на девушку, и та, взвизгнув, отдернула руку и обиженно потерла. «Драко!» Не зная, что и думать, Гарри поднялся со скамьи, но Рон схватил его за руку и рывком вернул в сидячее положение. – Уйя, Рон! – возмутился Гарри, пытаясь высвободить руку и не грохнуться со скамьи. – Я должен пойти… догнать его… Слова замерли у него на языке, когда Гермиона развернула перед ним «Ежедневный пророк». Не отдавая себе отчет в том, что видит, Гарри заскользил взглядом по листу: заголовок, строки статьи и фотография, раскинувшаяся на всю нижнюю часть полосы сразу под какими-то политическими новостями о некой реформе, активно лоббируемой Министерством. – Твою мать. Он взял газету в руки. До его слуха донеслось возбужденное перешептыванье, всё более громкое после прибытия почты. И он вполне догадывался почему. «Избранный бросил невесту ради Пожирателя смерти». – О, нет, – пробормотал Гарри, едва отдавая себе отчет в том, что говорит. – О нет, о нет. Рон, ты посмотри, что они наделали. Твою мать. Просто ёбаный пиздец. – Спокойно, – негромко произнес Рон. – Мы тут не одни. Гарри едва соображал. Он перечитал заголовок и первые фразы, ничего так ни желая, как спалить гадкую бумажонку, но дальше этого мысли у него не шли. Невидящим взглядом он скользил туда обратно по изображению на первой полосе: они с Драко в черно-белых тонах вплотную друг к другу сидят на корточках в коридоре, подбирая разбросанные вещи Драко, потом Гарри берет Драко за руку и подносит её к губам… – Кто вообще снял это? – спросил он, не рассчитывая на ответ. Он всё глядел на повторяющуюся картинку, и по шее его разливался жар. Непонятное ощущение возникло у него в районе затылка. Как будто его чувства к Драко, чувства в которых он сам еще толком не разобрался, были для всех ординарной очевидностью. Таким беззащитным он себя еще не ощущал. И это по-настоящему пугало. Ведь в этом было всё дело, верно? Когда все их перепалки и мелкие дрязги были выкинуты за ненадобностью, оказалось, что между ними есть что-то такое, что Гарри не в состоянии четко определить. Но это что-то стало причиной того, что их сны стали общими, что Гарри хотелось «проклясть» Девлина Кроули, что внутри у него всё трепетало каждый чёртов раз, когда Драко входил в комнату. Так и не оторвав глаз от изображения, Гарри гулко сглотнул. Похоже, что весь прогресс, которого они с Драко добились, зашел несколько дальше, чем просто восстановление межфакультетских отношений после войны. Это было больше, чем исследование своей сексуальности. Больше, чем побочный эффект от «Связи». По крайней мере, так это начал ощущать Гарри. А сейчас, что бы между ними ни было, оно было тут – на первой странице газеты, выставлено на обозрение любому, желающему сунуть нос в его дела. Гарри, в общем-то, уже привык к тому, что вся его жизнь – предмет обсуждения и интереса общественности, но то, что возникло между ним с Драко, было слишком хрупким, слишком непредсказуемым, чтобы все судили, рядили и оценивали. «Драко?» «Отстань от меня». У Гарри, так и не отведшего невидящего взгляда от статьи, упало сердце. В голосе Драко было столько надрыва: словно он сейчас либо убьет кого-то, либо разразится рыданиями. И Гарри не мог его в этом винить. Разумеется, Драко, так же как и Гарри, чувствовал себя сейчас «голым» и уязвимым, плюс к этому уйма других скользких тем, поднятых в статье. Боже, им понадобилось двенадцать строк, просто чтобы обозначить Драко как прощеного Пожирателя смерти, и еще две, где с вульгарной прямотой упоминались его поступки времен войны. При этом его действия, которые можно расценить неоднозначно и которые в общем хаосе событий сыграли свою роль в победе над Волан-де-Мортом, благополучно были опущены. Гарри читал и глазам не верил. Автор статьи откуда-то был в курсе инцидента с Легиллименцией и возникшей «Связи» и имел наглость выдвинуть теорию, что у истоков произошедшего стоит Драко, который всё и организовал. Цель тот якобы преследовал вполне заурядную – манипулировать Гарри и с его помощью добиться прощения у широкой публики. Чем дальше Гарри вникал в суть статьи, тем больше глаза у него лезли на лоб. Согласно мнению автора статьи Гарри несколько съехал с катушек, не зная куда податься и пристроить себя после войны. И вот на фоне расстройства от невозможности найти своё место в мирной уже жизни, случившаяся неприятность плюс суицидальные наклонности его натуры привели к тому, что он стал психически нестабилен и «легко впал в подчинение другим испорченным личностям». – Ты как? Держишься? Гарри нашел в себе силы кивнуть Гермионе, когда та сочувственно сжала его руку. Он поднял глаза и увидел, что некоторые ученики сворачивают себе шеи, чтобы поглядеть на него, и, прикрыв ладонями рты, что-то бормочут соседям. – Слава Мерлину, ты не сделал свою ставку в тысячу галеонов на то, что вы с Малфоем начнете встречаться, да? Иначе я бы обанкротился. Обессиленный Гарри посмотрел на Симуса, невозмутимо хлопнувшегося на скамью напротив него и потянувшегося за соком. Он скользнул взглядом по газете, зажатой в руках Гарри, и отреагировал нахальным пожатием плеч на возмущенного Рона и шокированную его цинизмом Гермиону. – А что? Всё ведь уже официально, разве нет? – Симус… Тот проигнорировал оклик Гермионы, а обратился напрямую к Гарри: – Твой Малфой едва не снес меня на пути сюда. Он заскочил в кабинет Арифмантики, который рядом со статуей короля Артура. Думаю, он всё ещё там, правда, он, похоже, чутка не в себе. Гарри стартанул с места. Бросив газету на стол, он перескочил скамью, в спешке забыв даже поблагодарить Симуса за информацию о местонахождении Драко. Его переполняли смешанные чувства: страх, обида, горечь, гнев, вот только он не мог разобраться, какие из этих эмоций принадлежат ему, а какие – Драко. Со всей возможной поспешностью он покинул Большой Зал, стараясь поскорее убраться от глазеющей толпы. Спасибо, никто из учеников в коридорах еще не был в курсе истории, напечатанной в Пророке, поэтому Гарри в относительном спокойствии промчался прямо к кабинету Арифмантики, молясь, чтобы Драко всё еще был там. Он не притормозил даже ради того, чтобы сообразить, что он вообще собирается сказать, а просто распахнул дверь и тут же захлопнул ее за собой. Драко, сгорбившись, сидел за партой, заведя ноги за ножки стула. На столе перед ним лежало хитрое устройство, напоминающее счёты, с яркими синими и зелеными бусинами, на которых были нанесены знаки, похожие на рунические символы. Драко ткнул в устройство палочкой, и бусины с тихим пощелкиванием заскользили по проводкам, складываясь в неуловимые узоры. – Уходи, Поттер. Гарри отрицательно покачал головой, хотя Драко не смотрел на него. Глаза у Малфоя были красные и опухшие, а голос хриплым, и у Гарри всё внутри сжалось. – Мне так жаль, – обреченно произнес Гарри, и голос его прозвучал слишком громко. – Ты просто не мог по-другому, да? – спросил Драко, опустив палочку. Бусины прекратили движение, и впервые в жизни Гарри ощутил, как наступившая тишина оглушила его. – О чем ты? – переспросил Гарри, а соскользнувший со стула Драко подошел к нему вплотную, зубы у него были крепко сжаты, а подбородок мелко, едва заметно дрожал. – Тебе просто не терпелось взять и всё погубить, – выпалил Драко, и к концу фразы он почти кричал. – Всё было нормально, только ты и я. Нет, тебе, блядь, приспичило испоганить всё этой нелепой выходкой… – Ты что, думаешь, я это сделал?! – вскричал Гарри. – Думаешь, это я продал эту историю «Пророку»?! – А кто же еще? – взорвался в ответ Драко, его бледное лицо пошло пунцовыми пятнами. – Как же я сразу-то, не допер?! Ведь твое героическое личико не печатали на первой странице уже, хрен знает, сколько времени!.. – Прекрати! – вспыхнул Гарри, выхватывая палочку и стискивая ее в кулаке. – Я никогда бы этого не сделал, ты сам это знаешь! Вот уж не подумал бы, что ты обо мне такого мнения. Драко горько хохотнул. – Не настолько хорошо мы знаем друг друга. – Нет, мать твою, мы отлично друг друга знаем, – проорал Гарри, и Драко снова побледнел. – Даже не думай, отрицать это! Я тебя знаю! Знаю твои страхи и твои желания, и замечаю все те маленькие детали о тебе, которые, по твоему мнению, слишком тонки для моего толстокожего восприятия. – Ни хрена ты не знаешь! – завопил Драко срывающимся голосом. – Тебе невдомек, чего я желаю. Ты представления не имеешь, что я чувствую! – В точности то же, что чувствую я! – гаркнул Гарри. – Здорово, когда мы только вдвоём, ты и я. Неизвестно почему, но по какой-то долбанной причине это работало, пока общественность не решила сунуть свой поганый нос в наши дела и всё испортить! Они делают выводы на пустом месте и убеждены, что, увидев картинку в чертовой газетенке, теперь всё про нас знают! Гарри сделал глубокий вдох, его потряхивало, и он практически ощущал, как по венам разбегается адреналин. – А у меня из-за этой фотки волосы дыбом встали! Потому что я воочию увидел, какие чувства к тебе испытываю. А у меня даже не было шанса самому их осознать! Ошалевший Драко смотрел на парня большими глазами. И Гарри разобрал смех: всего-то и надо было с самого начала рубить правду-матку, если хотел заставить Драко заткнуться хотя бы на пару минут. – Я ненавижу чувствоваться себя уязвимым, также как и ты, – с горечью признался Гарри. – А теперь мы выставлены на всеобщее обозрение, и меня это бесит не меньше, чем тебя. Так что не надо вешать на меня всех собак и чувство вины за то, чего я не делал. Это сделал не я. И я не постесняюсь тебе врезать, если будешь продолжать обвинять меня в чужих преступлениях. Потрудился бы ты повнимательней прочитать статейку, то понял бы, что меня тоже выставили там в мало привлекательном свете и хорошенько прошлись. Он отвернулся, сдерживая клокочущий в нем гнев и обиду. Продолжать орать на Драко он не собирался. Как же это было несправедливо по отношению к ним обоим. Драко с его и так сомнительной репутацией опять окунули в дерьмо без особой на то причины. Он ведь не сделал ничего дурного. А Гарри… он едва-едва справлялся с теми пертурбациями, что происходили в его жизни, так, где же справедливость в том, что они пропечатаны на первой полосе газеты? Его выбешивало то, что каждая собака воображала теперь, что всё про него знает, когда он и сам-то еще не всё осознал. Одно дело, когда Рон с Гермионой просекают, что с ним творится, и даже чёртов Симус видит его насквозь, но чтобы весь Волшебный мир?! Гарри каждого такого знатока припечатал бы проклятьем. Он едва не подпрыгнул, ощутив, как его поясницы осторожно коснулись дрожащие пальцы. Гарри образцово-показательно застыл, боясь спугнуть, и руки скользнули вдоль его боков и легли на талию, крепко обнимая. Драко прислонился к его спине, прижавшись лицом к затылку Гарри. Гарри почувствовал, как шею щекочет теплое дыхание, и внезапно вся злость и раздражение схлынули с него в один миг. За что винить Драко? Он реагировал на неприятные вести так, как привык: обиделся на весь мир и срывал злость на всех попавших под руку. Напряжение отпустило, и Гарри аккуратно шевельнулся, накрывая руки Драко своими. «Мне не нравится, что теперь все знают про нас», – после паузы «произнес» Драко. Слова прозвучали неестественно и сдавленно – очевидное свидетельство того, насколько болезненны для него предпринимаемые усилия по выражению своих эмоций. – «Мои чувства принадлежат мне и только мне. А они всегда коверкают их, превращая во что-то дурное, даже если ничего плохого в них нет». «Я знаю, что у тебя и в мыслях нет ничего плохого», – тихо ответил Гарри. «Да, но я всегда слишком зацикливаюсь на том, что обо мне думают другие». Гарри кивнул, понимая, что нет никакой нужды в ложных утешениях и протестах, когда оба знают, что слова Драко – правда, оспаривать которую бессмысленно. «Как несправедливо, да ведь?» «Да, очень несправедливо». Гарри вздохнул и откинул голову назад, уронив её на плечо Драко. Гарри закрыл глаза и сделал глубокий вдох, ощущая, насколько ему полегчало. Он оперся на Драко, расплывчато размышляя о том, что здорово, когда можно утешить самому и получить поддержку, не чувствуя при этом неловкости и необходимости соблюдать гендерную роль. Если бы Гарри был с девушкой, то счел бы себя обязанным проявить выдержку и суровость. Но с Драко всё было по-другому, с ним можно было расслабиться и позволить ему позаботиться о тебе. А если говорить в менее эмоциональном, а более практическом ключе, то было приятно осознавать, что Драко в прямом смысле готов «поддержать» Гарри и принять его «груз», что на него в прямом смысле можно было «положиться». Чуть наклонившись вперед, Драко повернул голову, чтобы поглядеть Гарри в лицо, прижавшись щекой к голове Гарри. Щека у него была гладкая, и Гарри задался вопросом, какие были бы у него ощущения, не побрейся Драко сегодняшним утром. Насколько приятно было бы ощущение легкого намека на щетину, щекочущего его кожу. Гарри ощутил, как дыхание Драко обожгло шею, и по его телу пробежала дрожь. Драко в ответ судорожно вздохнул, а затем осторожно продолжил, мучительно долго медля перед тем, как прижаться губами к коже Гарри. В одно мгновение настроение переключилось с дружески-невинного на страстно-нетерпеливое. Гарри прерывисто вдохнул и повернул голову чуть в сторону, безмолвно разрешая Драко двигаться в заданном направлении. Тот послушался, он сильнее прижал Гарри к себе, жарко целуя его шею. Через Связь Гарри ощутил, как подскочил градус возбуждения Драко, и тут же Драко сместился, вжимаясь бедрами в тело Гарри. Драко продолжал целовать Гарри, лаская губами нежную кожу, и Гарри почти непроизвольно вцепился в обнимающие его руки, не боясь откинуться назад, чтобы крепче прильнуть к Драко. У того перехватило дыхание, и Гарри закусил губу, ощущая комок нервов, затянувшийся в животе. Момент настал. Сейчас или никогда. «Драко…» Тот оторвался от шеи Гарри и заговорил, и через Связь голос его, низкий и неуверенный, вибрировал от тоски и желания, каких Гарри еще не слышал. «Можем остановиться на этом, если хочешь». «Нет, не останавливайся». Драко забыл, как дышать, а когда вспомнил и наклонился, чтобы снова атаковать шею поцелуями с намеком на легчайшие укусы, дыхание остановилось уже у Гарри, по телу его побежали мурашки. Он всё отчетливей чувствовал, как к его заднице начинает прижиматься набрякающий член Драко. Гарри пришлось закусить губу, сдерживая всхлип, когда Драко высвободил руку из-под рук Гарри и, касаясь Гарри лишь кончиками пальцев, прошелся ею вниз к животу Гарри, а потом опустил еще ниже, запустив под пояс джинсов. Гарри терялся от вихря ощущений, не в состоянии сфокусироваться на чем-то одном: на члене, трущемся о его задницу, на собственной эрекции, всё яростней требующей внимания, на отчаянных, мокрых поцелуях, которыми Драко покрывал его шею. – О Боже, – выдохнул Гарри, когда Драко мягко подался бедрами вперед. Драко задушено простонал в ответ, а затем робко опустил руку ниже, чтобы через ткань брюк коснуться члена Гарри. Всё это… Всё это было уже слишком: пальцы другого парня на его пенисе, член, находящийся практически в прямом контакте с его задницей. Гарри понимал, что он не сможет… что он просто не в состоянии пройти через это, когда вдруг… Драко пристроил свою ладонь так, чтобы полностью обхватить ствол Гарри, и одновременно куснул за шею, чувствительно куснул, и внезапно все мысли и сомнения покинули голову Гарри. Он крутанулся в объятиях Драко и, не давая им обоим времени опомниться или хотя бы перевести дыхание, впился поцелуем в губы Драко, запустив ладонь в светлые волосы. Драко задохнулся, ощутив, как Гарри вжался в него, и их члены впервые неловко потерлись друг о друга. Ощущение было нереально диким, и в то же время абсолютно «правильным». Драко переместился, и Гарри ощутил, как их затвердевшие члены вновь задели друг друга, и тут что-то внутри него сорвалось. Построенные им из чувства страха и неуверенности психологические барьеры рухнули, и теперь всё, о чем он мог думать – это то, что он хочет больше. Гарри подался бедрами вперед, и Драко от неожиданности отступил на шаг назад, но тут же исправился и пододвинулся назад к Гарри. Они продолжали целоваться, играя с языками друг друга, утратив последние намеки на самоконтроль. Они отдались на волю ведущего их инстинкта. То, что сейчас происходило между ними, было жарким, отчаянным и беспорядочным. Если бы Гарри не был бы сейчас полностью погружен в испытываемые им ощущения, то сто раз помер бы от стыда, осознав, как бесстыдно толкается он навстречу другому парню, утопая в отчаянии и спешке. Он не мог возобладать над тем, какие сногсшибательные ощущения он переживал, елозя членом по телу Драко. Он не всегда попадал под нужный наклон и угол, движения были грубыми, но Гарри было плевать. Его член соприкасался с членом Драко, и член был таким восхитительно твердым, что тереться об него было просто потрясающе. Гарри чувствовал, как удовольствие накапливается, разрывая изнутри, то ли из-за того, что их эмоции усиливались, объединенные Связью, то ли оттого, что он впервые был с парнем, то ли причина его непередаваемых ощущений была в том, что он был с Драко. Словно рассудок отключился, и Гарри жаждал этого, хотел знать, ощутить, пережить этот момент. Драко опять споткнулся в попытке отступить назад, не отрываясь при этом от губ Гарри. В исступлении Гарри готов был приложить его заклинанием, лишь бы тот не рыпался и стоял, мать его, ровно, но не пришлось, потому что Драко уперся спиной в парту и деваться ему больше было некуда. Малфой тут же наклонился назад, упираясь руками о стол, а бедра толкнул навстречу Гарри. Тот чертыхнулся и, обхватив Драко под костлявый таз, тоже подался вперед. Драко разомкнул губы, голова его запрокинулась назад, пока Гарри в бешеном ритме терся о него, подчинившись какому-то древнему инстинкту. – О Боже, – задыхаясь, проговорил Драко, еще сильнее отклоняясь назад и подаваясь тазом вперед. Мозг Гарри не успевал отслеживать происходящее; от накапливающегося удовольствия тянуло промежность и отдавало в позвоночник. Через Связь он ощущал, как Драко приближается к оргазму, и от растекающегося по венам возбуждения у Гарри кружило голову. – Я… Успев вымолвить только одно коротенькое словечко, Гарри кончил. Он продолжал рвано двигать бедрами, чувствуя, как его накрывает волна удовольствия, член в плену брюк неистово пульсировал. О Боже, он сейчас кончил в трусы, как какой-то четырнадцатилетний малолетка. Но, откровенно говоря, ему было плевать, потому что в этот момент Драко вскрикнул, беспомощно забился в руках Гарри, а потом рухнул спиной на столешницу. Обессиленный, Гарри упал тоже, уткнувшись носом в шею Драко, ноги его не держали, дыхание, как и мысли, тоже нужно было привести в норму. И Гарри попытался осознать, что же только что произошло. Он кончил. Кончил от того, что терся собственным членом о член Драко, и ощущение было феерическим. Конечно, это имело мало общего с тем, что он успел навоображать себе за последнее время, представляя, как Драко умело и бережно колдует над ним руками. Да, на фантазии совсем не походило, но Гарри было плевать. Он и подумать не мог, что секс может быть вот таким: жарким и отчаянным, и непредсказуемым, и неуклюжим, и потрясающим, потрясающим настолько, что пришло неловкое и бесстыдное ощущение «правильности» произошедшего. – Поттер, моя спина… Драко под ним заизвивался, и Гарри отступил назад, чтобы не придавливать Драко к парте. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но не имел ни малейшего представления, что именно говорить. Он стоял и заливался краской, по мере того, как в голове всплывали воспоминания о том, как он двигался, как терся о Драко, напрочь отринув какой бы то ни было самоконтроль и претензии на изящество и сноровку. В трусах неприятно ощущалась липкость, ставшая более заметной о того, что он переместился, и он поморщился, краснея еще сильней при мысли о том, что и Драко сейчас в аналогичном положении. – Эм… «Порядок?» Мысленно обратился Драко, проведя ладонью по волосам. Он взял палочку и помахал ею перед собой, а после некоторого раздумья и перед Гарри, тот замер, внезапно ощутив, что трусы вновь стали чистенькими и свежими. «Ты просто обязан научить меня этому заклинанию». Драко улыбнулся уголком рта, но улыбка испарилась, не успев толком появиться. Гарри рядышком помялся, не зная, что предпринять, и попытался аккуратно прощупать через Связь эмоции Драко. В итоге он решил, что слова – это не по его части, и в данной ситуации болтовней он ничего не улучшит, поэтому вместо разговоров, он сделал шаг вперед и заключил Драко в объятия, крепко обхватив того за талию. Через Связь он ощутил изумление Драко, а затем тот медленно задвигался и в ответ обнял Гарри за плечи. «Обнимашки после секса, Поттер? Ты что, с Хаффлпаффа? – Утихни, – пробурчал Гарри в шею Драко. «Я тут пытаюсь сказать тебе, что было обалденно, а ты даже на десять гребаных секунд не можешь перестать разыгрывать засранца». «Обалденно? А я даже штаны с тебя не снял». Гарри закатил глаза и слегка отодвинулся, чтобы посмотреть Драко в глаза. Тот отвернулся, хотя и Гарри из объятий не выпустил. «Значит, тебе понравилось?» «Да», – честно ответил Гарри. – «Разве не очевидно?» «В этот раз ты застал меня врасплох», – сказал Драко, выводя пальцем неведомый узор на плече Гарри. – «Не ожидал такой ярой атаки». «Подумал, что пора уже вести себя, как гриффиндорфец», – с намеком на улыбку пояснил Гарри. – «Просто я… захотел. И решил рискнуть». «И решил, раз рисковать, то с музыкой? У меня явно синяки будут». «Прости, пожалуйста». «Дурак. Еще извиняться вздумал. Если ситуация располагает, я не против, того, чтобы было «пожестче». Гарри коротко улыбнулся. «Значит, тебе тоже понравилось?» «Да», – просто сказал Драко, и Гарри ощутил, как с плеч свалилась гора. Его порядком беспокоило то, что его, мягко говоря, небогатый опыт в деле сексуальных контактов в итоге обернется катастрофой. Но словам Драко он поверил. Еще и потому, что знал, что кто-то, а уж Драко не постесняется доходчиво донести до него, что он, Гарри, сотворил глупость. «Ну что», – произнес Драко, и его небрежный тон сразу же насторожил Гарри. – «Твоя буйная боязнь интима в прошлом?» Гарри с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. «Формулировочки у тебя те еще, но «да». «Вот и славно. Рад, что это больше не проблема». – Однако у нас теперь есть другая проблема, – произнес Гарри, скорее озвучивая вслух свою мысль, чем желая напомнить об этом Драко. Он ощутил, как Драко при этих словах напрягся, пусть Гарри и не имел в виду ничего такого. – Статья. – Он посмотрел Драко в лицо, хотя тот по-прежнему смотрел в сторону. – Что будем с ней делать? Драко пожал плечами, но Гарри сумел подавить вспыхнувшую в нем вспышку нетерпения. – Мне нужно знать, что ты думаешь. – Не знаю, – пробормотал Драко, упорно глядя только в пол. – Не проси меня что-то решать. – Но ты должен, хотя бы немного. «Мой выбор всегда в итоге оказывается неправильным». Гарри не представлял, как на это отвечать. В растерянности он открыл рот, а потом снова закрыл. Вид у Драко был совершенно потерянный и беспомощный, он был не в состоянии собраться, слишком боялся принимать решения. Это удручало, но теперь Гарри хотя бы понимал, откуда растут ноги, и почему Драко временами ведет себя именно так, а не иначе. Поэтому он решил взять бразды правления в свои руки, ради самого Драко и ради того, чтобы получить нужные ему ответы. Пока Драко добровольно отвечает на его вопросы, он, Гарри, не в претензии, что тот не выдвигает никаких предложений по плану действий и не выражает собственного мнения. – Тебя беспокоит, что все теперь в курсе о нас? Между бровями у Драко залегла глубокая складка, а лицо омрачило глубокое раздумье. Он прикусил губу и лишь потом тихонько помотал головой. – Нет. Не то чтобы. – Боишься, что на тебя одного повесят всех собак? Поколебавшись, Драко кивнул. – А если я скажу тебе, что на тебе нет и капли вины – это поможет? Драко пожал плечами. – Может быть. Немного. Гарри внимательно изучил Драко, наблюдая за тем, как он нервно жует нижнюю губу и какой у него огорченный прибитый вид и потухший взгляд. В такие моменты Гарри жалел, что уже не может читать мысли Драко, тогда не пришлось бы клещами вытягивать из него ответы, и он наверняка знал, что так его мучит. – Думаю, – аккуратно начал Гарри, – нам стоит пока оставить всё как есть, притвориться, что сегодня не произошло ничего особенного, игнорировать любые вопросы и намеки и просто жить, как и раньше жили. – Как мы можем притворяться, что ничего не было?! – изумился Драко. – Да меня же на клочки разорвут, а потом еще проклянут, причем каждый клочок по отдельности. – А мы будем насылать проклятья на них, – парировал Гарри. – Пока что срабатывало. Драко с подозрением прищурился. – Ты же не проклинал Кроули, да? Гарри криво ухмыльнулся. – Нет, пока. Вздохнув, Драко покачал головой. – Ты несносен. Гарри улыбнулся, и Драко состроил ему рожу, а потом снова отвернулся. Вопрос о том, кто они теперь друг другу, опять всплыл в голове Гарри, пока он всматривался в лицо Драко. В газетной статье утверждалось, что они «пара», и Гарри всё больше склонялся к мысли, что, как бы это ни было невероятно, но «Пророк», похоже, прав. Они целуются и держатся за руки, подкалывают и помогают друг другу. Стоит Гарри очутиться неподалеку от засранца, как в животе у него порхают стада бабочек, а если кто-то расстроит Драко, то хочется размазать обидчика по стенке. Гарри думает только о нем, постоянно. Он порвал связь с девушкой, на которой, как всеми ожидалось, он должен жениться, и порвал ради того, чтобы налаживать несуществующие отношения с Драко. Теперь они стали близки, в том числе в сексуальном плане, проделали большой путь, осваивая, как не действовать друг другу на нервы. Гарри не имел представления, как ему выразить словами эти мысли, чтобы это не звучало как полнейшая ахинея. Но он чувствовал, что надо сделать что-то, что-то, чтобы подвести некую черту достигнутому. Его достало ходить вокруг да около. Он же, мать его, Гарри Поттер, он в состоянии взять под контроль собственную жизнь. – Пойдем со мной в Хогсмид на следующей неделе. Слова сами сорвались с языка. Драко в шоке вылупил на него глаза, потом натянуто рассмеялся. – Ты шутишь, да? – Нет. Давай сходим. Отличная ведь идея, – сказал Гарри, чем дальше, тем больше загораясь энтузиазмом. – Если сейчас мы попробуем всё отрицать и заявим, что это какая-то ошибка, то потом, когда нас поймают в следующий раз, всё будет намного хуже. А если мы просто скажем «Ну и что?» и продолжим строить отношения, кто нам что скажет?! – У тебя просто устрашающе идеалистический взгляд на вещи, – заключил Драко, уходя от ответа. Но Гарри к этому уже привык. – Ага. Если ты в моей шкуре, то это вроде как необходимость. Драко странно посмотрел на него, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Гарри не знал, радоваться ему по этому поводу или начинать беспокоиться. – Просто подумай над моим предложением, ладно? – попросил Гарри, видя, что Драко предпочитает отмалчиваться. – Мне хочется побыть с тобой вдвоем за пределами школы. – Не думаю, что… – Заткнись и просто подумай, хорошо, – оборвал его Гарри. – Не говори «нет» сразу. Подумай, чего хочешь ты сам, а потом сообщи мне. – Поттер… «Подумай», – сурово потребовал Гарри через Связь, и Драко повесил голову. «Ладно», – сдался он, вздохнув, и проведя руками по своим плечам вверх-вниз, он заговорил по Связи тихо и торопливо. – «Ты действительно не злишься из-за статьи?» «Скорее, расстроен. Бесит, что люди считают, что вправе совать нос в мою жизнь», – честно признался Гарри. – «Но на тебя я не сержусь, так что порядок». Драко кивнул и глубоко выдохнул. Казалось, он успокоился. Сделав еще вдох, он окончательно взял себя в руки. – Ладно. Хорошо. Пойду найду Тео, пока он не кинулся разыскивать мой хладный труп под стенами астрономической башни. – Не говори так, – спокойно укорил его Гарри. – Я, конечно, понимаю, что временами на тебя накатывают эмоции, но кончать жизнь самоубийством – это уже перебор. – Отвали, Шрамоголовый, ты истеричка покруче меня. Гарри рассмеялся. – Ну, разумеется. Ладно, поговорим позже. «Обсудим, что ты отныне окончательно и бесповоротно практически официально признанный гей?» Гарри закатил глаза, потом шагнул к Драко и притянул его к себе за свитер. «Хорош уже талдычить об этом». Самодовольное «Я же тебе говорил» Драко произнести не успел, Гарри наклонился и поцеловал его. Крепко вцепившись в Драко, Гарри чувствовал себя до странности довольным жизнью, несмотря на горький осадок, вызванный статьей. Он выкинул эти мысли из головы, полностью сфокусировавшись на Драко: тот заслуживал надлежащего прощального поцелуя. Гарри подумал, что и он заслужил его тоже, поэтому позволил себе отдаться ему еще немного подольше. <br>