Ментальная связь

– Признаюсь честно, Поттер, такого поворота я никак не ожидала. – Могу вас утешить, я тоже, – устало сказал Гарри, и губы МакГонагалл дрогнули в намеке на улыбку. – Благодарю, мне полегчало. Гарри уселся на стуле поглубже, ни разу не готовый держать перед директором экзамен на предмет их «почти-отношений» с Драко. Он спал от силы час и даже дозавтракать не успел, как его вызвали «на ковер». Ему сполна хватило утренней получасовой битвы с любопытствующими гриффиндорцами, прежде чем удалось выйти наконец из башни. Он уже был измочален, а утро было в самом разгаре и предстояло пережить понедельничный урок Защиты. Ну, по крайне мере, завтрак прошел довольно сносно. Всё благодаря Рону с Гермионой, которые отбривали всех, кто пытался с ним заговорить. С почтой тоже было давно всё решено: после войны создали простую систему, которая избавила его от всевозможных посланий от доброжелателей и почитателей. Система была устроена так: Гарри получал письма только от тех людей, кандидатуры которых были предварительно одобрены, а остальные автоматически отправлялись в «отстойник». Список допущенных лиц был предельно краток, но Гарри всерьез подумывал о том, чтобы сократить его еще. Он не знал, кто из семьи Уизли в курсе сложившейся ситуации, и откровенно трусил при мысли о том, что придется как-то объяснять, что он порвал с Джинни. И ради не кого-то там, а ради Драко Малфоя. В последнее время, когда Джинни попадала в его поле зрения, как правило, бок о бок с Дином, то выглядела вполне счастливой и довольной жизнью. Однако Гарри трезво оценивая ситуацию, отдавал себе отчет в том, что это ни на йоту не спасет его от «семейных» разборок. – Итак, могу я поинтересоваться? – задала вопрос МакГонагалл, вырывая Гарри из задумчивости. – Статья в «Пророке». Насколько она соответствует истине? – Эрм… – закряхтел Гарри, ощущая себя крайне неловко. – Ну… мы с Драко… ну, да. МакГонагалл вздохнула и избавила его от мук самостоятельного построения осмысленной фразы, задав ему конкретный вопрос. – Значит, у вас отношения? – В общем, да, – подтвердил Гарри, почесав репу. – Это не вполне «официально», но я работаю над этим. – А как вообще дело до этого дошло? Мне сложновато представить такой исход, учитывая ваш враждебный настрой друг к другу, когда Связь только образовалась. – Ну как сказать, поддержание духа межфакультетской дружбы и всё такое, – объяснил Гарри, намекая на слова МакГонагалл, сказанные ею в беседе в начале семестра. Взгляд, которым она одарила Гарри, свидетельствовал, что намёк она поняла и впечатлилась не особо. – Я тогда не совсем это имела в виду, но, видимо, надо было учитывать и такую вероятность, – устало сказала МакГонагалл, и Гарри опустил голову, пряча улыбку. – Самое большее, на что я рассчитывала, это временное и очень шаткое перемирие. Надеялась, что вы хотя бы научитесь не доводить друг друга до белого каления. – Мы на пути к этому. МакГонагалл предпочла не заметить попытку Гарри пошутить. – Требуется мое вмешательство? – она перешла на серьезный тон. – Если нужно, могу провести среди учеников воспитательную беседу, не называя конкретных имён. – Нет, – покачал головой Гарри и выпрямился на стуле. – Благодарю, но в этом нет необходимости. Мы справимся. Я предпочел бы привлекать как можно меньше внимания. Поэтому наш план состоит в том, чтобы игнорировать всех и вся и по возможности вести привычный образ жизни. Нужно просто переждать. – Позволь заметить, это очень зрелый подход. Гарри фыркнул. – Я о зрелости и не помышлял, просто хотел, чтобы Драко перестал наводить кипиш. МакГонагалл скривила губы. – Ну, хорошо. В любом случае, я рада, что в данных обстоятельствах вы проявили максимум благоразумия. – Прошел только один день, – напомнил Гарри, немало удивленный похвалою директора. – Да, но для вас было предостаточно времени, чтобы устроить грандиозную сцену и успеть нарушить все когда-либо написанные правила школы, – не без ехидства поддела МакГонагалл, и Гарри подавил ухмылку. – Ну, с этим не поспоришь. – Не хочется лезть не в свое дело, но, чувствую, что мой долг – спросить. Ты на все сто процентов уверен, что поступаешь правильно? Гарри помолчал, собираясь с мыслями. – В общем, да, – прямо сказал он после паузы. – Если, конечно, вообще можно быть в чем-то уверенным на сто процентов. Или в ком-то. – В том-то и дело, что он не просто «кто-то», Поттер. Между вами чего только не было, и в основном опыт печальный. С трудом верится, что вы просто взяли и перешагнули через всё что было. – Нам пришлось, – объяснил Гарри. – Связь не оставила нам выбора, иначе мы оба просто сошли бы с ума. – Значит, вы простили друг друга? – мягко спросила МакГонагалл. Гарри отрицательно помотал головой. – Нет. Но теперь я лучше понимаю, почему он такой, какой есть. Однако обязуюсь заранее известить мадам Помфри, в какой именно день мы попытаемся поговорить о его отце. На этот раз МакГонагалл почти улыбнулась. – Ну что ж, если ты уверен, – начала она, принимая торжественный вид, – то я могу сказать только одно – дерзай! Гарри моргнул. – Простите? – Дерзайте, Поттер! – нетерпеливо повторила МакГонагалл. – Так ведь выражаются, верно? Не обращайте ни на кого внимания, идите вперёд с высоко поднятой головой. А если в стенах замка на вас подует ветром общественного недовольства, то обещаю, что доходчиво доведу до всех недовольных, что ваша личная жизнь не их собачьего ума дело. В этот раз Гарри не стал скрывать улыбку. – Спасибо, Профессор. – Пожалуйста. Если ты уверен, то оно и к лучшему. В конце концов, Дамблдор всегда говорил, что любовь можно найти в самом неожиданном месте, – сказала МакГонагалл, и Гарри, внезапно смутившись, залился краской. – Да, в этом что-то есть. – Можете быть свободны, – сказала МакГонагалл, беря из стопки на столе пергамент и призвав перо. – Смею предположить, что вам предстоят еще не менее важные беседы и уроки. Гарри рьяно закивал и соскользнул со стула, в спешке пнув стол директора, подобрал сумку и поспешил на выход. – Спасибо, директор! Она кивнула, не поднимая глаз от бумаг. – И чтобы вы знали, Поттер, я сама и еще несколько доверенных лиц присматриваем за Девлином Кроули, поэтому воздержитесь от насилия. Приятно изумленный Гарри кивнул, улыбнулся и покинул кабинет. Он что-то мурлыкал себе под нос, стоя на движущейся лестнице в ожидании, пока та не доставит его к нужному пролету этажом ниже. Пока они двигались, он вытянул руку и дотронулся пальцами до каменной стены, размышляя о том, что странно все-таки видеть в кабинете директора не Дамблдора. Камень был гладким и холодным, он напоминал о подступающей зиме, которая постепенно захватывала в свой плен окружающий мир. Вспомнив о зиме, он ощутил укол совести: холодает, а он до сих пор прячет шарф Драко под матрасом. Как он выяснил, другого у Драко нет, а мороз в последние дни всё крепчал. Терзания Гарри внезапно оборвались, когда спустившись с лестницы, он лицом к лицу столкнулся с человеком, которого меньше всего ожидал увидеть. Сначала при виде Джинни он удивился, а потом, задавшись вопросом, зачем она здесь, насторожился. Она выглядит как-то иначе, – отметил он про себя. – Или, возможно, – подумал он, делая шаг навстречу. – просто я сам воспринимаю ее иначе. Видя ее перед собой, он не чувствовал ничего особенного, в противовес тому, что случалось, стоило ему лишь завидеть вдалеке Драко. Случившееся за последние время помогло ему дистанцироваться, сжечь последние «романтические» мосты. – Привет, – сказала она, скрестив на груди руки и глядя Гарри в глаза. – Я искала тебя. – Ты меня нашла, – натянуто признал Гарри, делая несколько шагов по коридору, чтобы не загораживать собой проход к кабинету МакГонагалл. Джинни последовала за ним, затем обогнала и повернулась к нему лицом, прислонившись боком к стене. – Я хотела просто поговорить. Гарри стало не по себе. Ему не хотелось выяснять отношения с Джинни посреди коридора. Он устал от ссор и желал только, чтобы все пропали пропадом, оставив их с Драко в покое. – Джин, давай не будем устраивать разборки. Только не сейчас. Мне и сраного Оракула выше крыши… – Прости меня. Гарри остолбенел. – Что ты сказала? – еле вымолвил он. – Я прошу прощения, – повторила Джинни. – За всё. За то, что орала на тебя. Я не должна была во всеуслышание делать какие-то выводы. Гарри молчал. Он растерялся и не знал, что и думать. Он всего, чего угодно ожидал от Джинни, но не извинений. Он смирился с мыслью, что они с Джинни останутся не в ладах до тех пор, пока Гермиона не принудит их пообщаться, потому что добровольно они на контакт друг с другом ни за что не пошли бы. Он даже решил, что в этом году поездка в «Нору» на Рождество определенно отменяется, разрыв с Джинни и Связь были достаточным оправданием, так что встречи с Джинни с глазу на глаз в близлежащем будущем вроде как не предвиделось. Джини вздохнула., запустила обе ладони в волосы, убирая непослушные локоны с лица. – Я думала, что ты… Я не понимала, что всё ТАК. – Как «так»? – бесстрастно переспросил Гарри. – Ты и… – Джинни умолкла и поджала губы. – Малфой. Я и подумать не могла, что между вами что-то серьёзное. Я считала, ты просто чувствуешь себя загнанным в угол из-за необходимости вернуться в школу закончить обучение и слегка слетел с катушек. Поэтому намеренно старался всех вывести из себя. А потом Симус сказал мне, а затем и Дин, что он тебе действительно нравится, а теперь, когда вышла статья… – Я этого Симуса прибью на хрен, – пробурчал Гарри. – Не стоит, – с тенью улыбки сказала Джинни. – Он за тебя горой. На днях наслал проклятие на Зака Смита за то, что тот гадости про тебя молол. – О. И всё. Словно по мановению волшебной палочки весь гнев прошел. Недопонимание и взаимные претензии остались за бортом. Гора, тяжесть которой Гарри не осознавал до конца, свалилась с его плеч. К вечеру они с Джинни уже будут «хорошими друзьями», пускай мнение о ней изменилось у Гарри безвозвратно. – Жаль, что ты не сказал мне, – внезапно огласила Джинни, глядя в сторону. В конце коридора образовалась группка первокурсников из Равенклоу, препирающихся из-за чего-то неведомого. Учитывая, что это равенкловцы, то, вероятней всего, из-за какого-нибудь пункта в учебнике. Гарри кивнул. – Жаль, что и ты не сообщила мне о том, что собираешься вернуться к Дину. – Я не знала, чего хочу, – тихо произнесла Джинни. – Я была полностью уверена, что мы с тобой… ну, в общем, да. Думаю, на самом деле, это окружающие жаждали свести нас. А мне не хотелось возвращаться домой и растолковывать всем и каждому, что я теперь с другим. Во второй раз. Гарри прикусил губу. В ушах так и зазвучал пренебрежительный комментарий Драко насчет количества парней, с которыми встречалась Джинни. Однако Гарри был с ним не согласен. Он знал, как трудно было Джинни признать, что она была неправа, а еще тяжелее признаться в том, что ей стыдно или в том, что её что-то тревожит. – Ты уже говорила с мамой об этом? – аккуратно поинтересовался Гарри. – Отчасти, – ответила Джинни. – Рассказала ей о Связи, о Малфое, о том, что мы с тобой целую вечность не общались… Она не придала большого значения. Закатила обычную речь, мол, всё будет хорошо, и всё. – Она будет во мне разочарована, так? – вздохнул Гарри. – Да. Но ты теперь перейдешь в статус «друга семьи», так что её недовольство коснется тебя уже не в такой степени. Возлагаемые на тебя высокие надежды обрушатся до плинтуса, – полушутя сказала Джинни. – Мне предстоит в одиночку принять удар её сетований о том, как было бы замечательно, стань ты «настоящим» членом семьи. – Ей не по нраву Дин? – спросил Гарри. – Тебя она любит больше, – не стала юлить Джинни. – Прости, – искренне сказал Гарри. – Если бы всё могло быть иначе… – А оно точно не может? – в лоб спросила Джинни, скрывая за прямотой свою неуверенность. – Нет, – глубоко вздохнув, отрезал Гарри. – Не может. Если не Малфой, то позже появился бы кто-то другой. Джинни медленно кивнула. – Думаю, надо радоваться, что всё прояснилось сейчас, потом было бы уже поздно. – Да, – согласился Гарри. – Значит, ты… гей, да? – Когда ты орала на меня, в голосе не слышалось и капли сомнений, – поддел Гарри. – Гарри. – Да, – ответил он на заданный ранее вопрос, опустив глаза. – Гей. Повисла тяжелая пауза. Гарри отдавал себе отчет, что впервые открыто заявляет, что он гей. Прежде он отделывался пожиманием плеч и фразочками типа «возможно». Но после вчерашней встречи с Драко и газетного разоблачения… не было смысла дольше отрицать очевидное. Джинни вздохнула. – Думаю, каким бы кошмарным мне это ни казалось, но тогда всё обретает смысл, – заключила она. – Ты всегда цеплялся к нему, как только мог. – О чем все не упускают случая мне напомнить, – пробурчал Гарри и Джинни улыбнулась. Улыбка вышла жиденькая, но всё-таки она была, и для Гарри этого было достаточно, чтобы понять, что со временем между ними всё наладится. – Ты ведь счастлив, да? – спросила Джинни. Гарри кивнул. – Да. А ты? Девушка кивнула, не отрывая глаз от пола: – Дин классный. Думаю, он теперь больше меня понимает, – сказала она и прикусила губу. – Мне, правда, жаль, Гарри. Я поступила дурно по отношению к вам обоим. – Все мы иногда ошибаемся, – утешил Гарри. – И я тоже. Джинни понимающе кивнула. – Ладно, – сказала она, собираясь с мыслями. Откинула волосы со лба и выпрямилась, посмотрев Гарри в глаза. – Хорошо. Ты идешь в Хогсмид в эти выходные? Мы хотим пойти все вместе, ведь это будут наши последние общие выходные перед каникулами. Гарри сглотнул, не зная, как реагировать на непроизнесенное вслух приглашение. – Я иду с Драко, – сказал он и переступил с ноги на ногу. – Только я и он. – О, свидание у Мадам Паддифут?! – угадала Джинни, судя по выражению лица, явно желая подразнить Гарри. Тот принужденно улыбнулся. – Ни за что! – открестился он. – Мне и одного раза хватило. – Могу представить, – поморщила нос Джинни. – Это не место, чтобы… «Поттер!» При «звуке» знакомого голоса Гарри на автомате развернулся на месте и увидел неторопливо приближающегося к ним Драко. При виде него сердце у Гарри подпрыгнуло, стукнулось в ребра и забилось сильнее, а в животе вспорхнула стая бабочек. Воспоминания об их вчерашней встрече всколыхнулись в голове, и к лицу у него прилила кровь. Он едва мог поднять на Драко глаза, чтобы тут же не вообразить вживую то, чем они недавно занимались: как Драко, жарко вздыхая и постанывая, толкался бедрами в Гарри, безмолвно прося о большем. Уголки губ у Драко дрогнули и поползли вверх, будто он наверняка знал, о чем сейчас думает Гарри. Но в ту же секунду улыбка слетела с лица: Джинни отлепилась от стены и выглянула из-за спины Гарри, чтобы посмотреть, что того отвлекло, и попала в поле зрения Драко. – Привет, – вслух произнес Гарри, окликая Драко, который по инерции сделал еще шаг ему навстречу, но на глазах движения его стали скованными и неуверенными, а на лице отразилось выражение настороженности. «Я искал тебя». – Привет, – сказала Джинни, выглядывая из-за Гарри, разумеется, не подозревая о происходящем диалоге, неслышном никому кроме Гарри и Драко. Малфой не ответил. Он бросил на нее взгляд, и глаза у него сузились. Гарри заметил, и его это несколько встревожило. – Что случилось? – поспешно спросил он. – Нас освободили от Защиты, – ответил Драко, отвел наконец глаза от Джинни и перевел взгляд на Гарри. – Сегодня углубленная Окклюменция, нам на ней делать нечего. – Здорово, – сказал Гарри, переживая, не взбеленится ли вдруг Драко и не ляпнет ли Джинни в лицо что-нибудь мерзкое. Драко ничего не сказал, поэтому Гарри заговорил снова, стараясь разрядить напряжение, возникшее в коридоре. – Чем тогда займемся? Есть что-нибудь срочное? «Ну, я собирался пойти в библиотеку», – холодно ответил Драко, – «поработать над эссе по Защите. Покину вас, дабы не мешать вашему долгожданному счастливому воссоединению». Засунув руки в карманы брюк, он развернулся на каблуках, не дав Гарри и слова вставить, и ушел в том же направлении, откуда появился. Если буквально минуту назад Гарри ощущал идущую от Драко волну счастья, то сейчас ее сменило раздражение и какая-то еще эмоция, которую Гарри сходу не смог определить. – Драко! – сердито окликнул Гарри. Потом повернулся к ошеломленной Джинни. – Я так понимаю, он что-то сказал тебе по Связи, иначе все как-то нелогично. – Ага, – встревожено подтвердил Гарри. – Иди за ним, – со слабой улыбкой посоветовала Джинни. – Скажи, чтобы прекращал уже быть засранцем. – Спасибо, Джин, – лихорадочно поблагодарил Гарри. – Поговорим позже, ладно? Он не стал дожидаться ее ответа, а прыснул за Драко и очень быстро нагнал его чуть дальше по коридору. По правде, он подозревал, что Драко ждал, что Гарри бросится вдогонку за ним: темп его был далеко не таким быстрым, как в те случаи, когда Драко действительно пытался удрать от Гарри. – Что с тобой? – в замешательстве спросил Гарри, хватая Драко за плечо и разворачивая к себе. «Просто не хотел нарушать ваш уютный тет-а-тет», – горько сказал Драко, не глядя Гарри в глаза. И тут Гарри осенило, что это за странное чувство, которое он ощущал через Связь. – Ты ревнуешь! Драко ощетинился, и Гарри тут же пожалел, что не хватило ума придержать язык за зубами. «Вовсе нет!» – горячо возмутился Драко. – «Можешь делать, что хочешь!» Гарри закатил глаза и взял Драко за грудки, зажав в кулаках его свитер, чтобы удобнее было притянуть его к себе и поцеловать. Драко удивленно пискнул и отодвинулся от Гарри. – Ты что творишь?! – Ты сказал, что я могу делать, что хочу, – ровно объяснил Гарри. – Я хотел сделать это. Теперь пришла очередь Драко закатить глаза. – Идиот. Нас же увидят. Мы ведь посреди чертового коридора. – Думаю, этот поезд уже ушел, – сухо напомнил Гарри. – А теперь прекращай уже дуться, или мне затащить тебя в ближайший пустой кабинет, чтобы поднять тебе там настроение? Легкий румянец окрасил щеки Драко, и он закусил губу, стараясь сдержать улыбку, которую Гарри видеть не полагалось. «Ты схватываешь на лету, да?» «Ага, просто мгновенно усваиваю материал». На это Драко всё же улыбнулся. Гарри, довольный собой, улыбнулся тоже. Похоже, у него появился значительный прогресс по части улыбок Драко. Тактика состояла в том, чтобы следить за своими словами и доносить до Драко суть того, чего ему, Гарри, хочется. И комбинация работала неплохо. «Особенно если разбавить доброй ложкой поддразнивания и подколок», – мысленно добавил Гарри. В теории их отношения казались невозможными, а на практике у них всё потихоньку складывалось. – Ну давай, погнали в библиотеку. Хотя постой, – сказал Гарри, снова потянув Драко за свитер. – На тебе что, два свитера?! – ошеломленно спросил он, заметив край другого черно-зеленого полосатого свитера, торчащий из-под воротника верхнего джемпера. – Холодно, – стал оправдываться Драко, отталкивая руки Гарри и хмурясь в ответ на его заразительный смех. – И кое-кто потерял мой шарф. – Вот же негодяй какой, – посочувствовал Гарри, за что схлопотал от Драко локтем в бок. – Редиска ты, я всё еще зол на тебя! – Из-за шарфа? – Нет, из-за того, что ты завис с Уизли, – раздраженно сказал Драко. – Я не против, общайся с кем хочешь. Кроме неё! Гарри наклонился и снова поцеловал его. – Она всего лишь спрашивала, пойду ли я вместе с ними в Хогсмид в эти выходные, – объяснил он. – А я сказал, что иду с тобой. – Отвянь, я согласия не давал, – ответил Драко, отпихнув Гарри, и, вздернув нос, твердыми шагами удалился по коридору. Ухмыльнувшись, Гарри укоризненно покачал головой. «Чёртов напыщенный засранец», – подумал он, уже смирившись с тем, что даже ругает он теперь Драко «любя», а не стараясь реально обидеть. Он последовал за Малфоем в библиотеку и ни слова не сказал, когда тот пробрался между полок и устремился в конец зала. Драко затормозил у секции Древней Арифмантики рядом со столом, за которым они сидели в прошлый раз. Это свидетельствовало о том, насколько далеко всё зашло, потому что им было достаточно переглянуться, и они уселись и стали распаковывать сумки. Стоило им расположиться, и Гарри не смог удержаться, чтобы не бросать взгляды в сторону Драко. Наконец они были наедине, а весь остальной мир с «Пророком» во главе отодвинулись куда-то далеко, в параллельную вселенную, и Гарри так и подмывало утянуть Драко в укромный уголок и повторить вчерашнее. – Я хотел поговорить с тобой, место вполне подходящее, – негромко сказал Драко, вырывая Гарри из мира грёз. Что, в общем-то, было к лучшему, потому что библиотека не самое лучшее место, чтобы возбуждаться, воображая, что он сотворил бы с Драко в разных темных закоулках замка. – О чем, – поинтересовался Гарри, стараясь переключиться на тему разговора. Он решил не напоминать о том, что Драко в состоянии беседовать с ним в любом месте в любое время. Как ни крути, а делая подобные напоминания, надо, прежде всего, учитывать, что раннее утро – то время, когда ты еще не готов к прицельному пинку в коленку. «Сегодня утром пришло письмо от мамы». Гарри вдохнул в себя воздух, не разжимая зубов. Писец. А он-то напрочь забыл про Нарциссу Малфой и существовании её мнения. После решающего сражения с Волан-де-Мортом он видел её только однажды. И судя по слухам, она стала затворницей, практически не покидая пределов Малфой-Мэнора. Она придет в ярость, узнав о том, что Драко связался с Гарри? Она вообще в курсе, что её сын – гей? Гарри знал, что Драко безумно любит мать, поэтому, что бы она ни сказала, её слова будут иметь первостепенное значение для Драко. Шум негромкой возни привлек внимание Гарри, он повернулся к Драко и увидел, что тот передает ему свиток пергамента. Гарри взял его, аккуратно развернул и стал неторопливо вдумчиво разбирать элегантный почерк. «Дорогой Драко, Думаю, нет нужды объяснять, почему я тебе пишу. Мало сказать, что я потрясена, ведь последнее, что я слышала о тебе, что вы с Гарри Поттером перестали ссориться. Не стану напоминать, что мне хотелось бы узнавать о том, что происходит в твоей жизни с бОльшими подробностями, чем ты обычно излагаешь в письмах. Пожалуйста, ответь мне как можно скорее и растолкуй, что на самом деле с тобой происходит. В частности, что происходит между вами с Поттером. Я не расположена доверять словам «Пророка», но фотография говорит сама за себя, разве что это крайне искусная подделка. Мне поступили запросы от нескольких изданий с просьбой дать свой комментарий по поводу статьи. Разумеется, я ответила на них отказом. В случае, если то, о чем повествует «Пророк» – правда и ты состоишь в какой-то романтический связи с Поттером, то будь осторожен. Есть люди, которые захотят причинить тебе вред только из-за твоего имени. Не думаю, конечно, что Поттер один из них. Однако независимо от того, что я думаю, приложи все усилия, чтобы оставаться в безопасности и удостоверься, что намерения Поттера по отношению к тебе чисты. Я люблю тебя. Не бойся сказать мне правду. Если тебе станет совсем невмоготу, то приезжай на каникулы, а я договорюсь с директором, чтобы ты вернулся только тогда, когда нужно будет решить проблему со Связью. Мама». – Даже и не знаю, что и сказать. Как это расценивать? – негромко сказал Гарри, возвращая свиток. Драко взял письмо и положил в карман. – Ага, – прошептал он. – Поверить не могу, что она обозвала наши отношения «романтической связью». Нам до романтики как до луны пешком. – Говори сам за себя, я вполне готов к пешим прогулкам, – сказал Гарри и зря. Драко отреагировал на его заявление самым умным образом. И оказалось, что каким бы ранним ни было утро, это все-таки вполне подходящее время для Гарри, чтобы получить пинок по коленке. «Ты написал ответ?» – спросил Гарри, потирая зашибленную ногу. Драко поерзал на сиденье, откинулся на спинку стула, скрестив ноги в лодыжках. «Нет, сперва хотел с тобой поговорить об этом». «Серьезно?» «Что тебя так удивляет? – сухо спросил Драко. – Тебя ведь это тоже касается. А кроме того, мне сначала нужно на сто процентов удостовериться, что твои намерения чисты, а уже потом уверять маму, что ты не планируешь сбросить меня с Астрономической башни. «Чувство юмора временами у тебя напрочь отказывает», – нахмурился Гарри. «Ну что поделать?» – элегантно пожал плечами Драко, взяв перо. Он стал подтягивать к себе пергамент, но уголок его застрял под стопкой книг, Драко раздраженно хрюкнул, вытаскивая его. Ну точь-в-точь как Гермиона. «Да, ничего не поделать», – устало откликнулся Гарри. – «Так что вперёд, напиши матери ответ. Сообщи, что намерения мои в отношении тебя чисты, честны и невинны». «Надеюсь, что нет», – отозвался Драко. Гарри покраснел и нацелился пнуть Драко, предпринимающего судорожные попытки не рассмеяться. «Просто прелестно», – сардонически подумал Гарри. – «Стоит только чуточку дать слабину и смутиться, как Драко начинает сиять, будто его тройной дозой ободряющих чар накрыло». «Придурок. Я имел в виду, что можешь написать ей всё, что сочтешь необходимым». «Ты не против?». «Нет. Думаю, ей захочется быть в курсе». «Но…» – Драко умолк, вертя в руках перо. – «Нет, ничего», – вздохнул он, бросил перо и потер лицо. – «Ургх. Что бы я ни дал, лишь бы на минутку забыть о матери». На миг Гарри замер, а потом решил поддаться порыву, внезапно овладевшему им. Ухмыльнувшись, он положил свое перо на стол и привстал. «Пожалуй, с этим я могу помочь», – произнес он, протянув Драко руку и кивнув в сторону книжных рядов позади них. У Драко отвалилась челюсть. А потом он усмехнулся в ответ, сжал предложенную ладонь и послушно последовал за Гарри в дальнюю часть библиотеки. «Решил затащить меня в темный уголок, а, Поттер?» «Захлопни пасть, Хорёк, или сейчас вернешься на место», – пригрозил Гарри, утягивая Драко дальше в сумрак. Убедившись, что они достигли скрытого от глаз места, Гарри остановился, ощущая, как по спине бегут мурашки, а потом почувствовал, как ему на плечи легли руки Драко. «Да ладно, не кипятись. Мне нравится эта новая продвинутая версия Поттера, который не стремается пообжиматься в библиотеке». Гарри ощущал дыхание Драко на своем лице и не мог сдержать улыбку. Он был взбудоражен, голова шла кругом от волнения и эйфории, он едва не дрожал от нетерпения при мысли, что вот сейчас они с Драко будут целоваться. Жалко, конечно, что ничем бОльшим они в этом месте заняться не смогут. А после вчерашнего ему так и чесалось испробовать с кучу других не менее захватывающих вещей. Он отмахнулся от этой бесполезной мысли и наклонился вперед, ловя губами рот Драко и наслаждаясь тем, как у того перехватило дыхание, прежде чем он вдавил Гарри в полку, жадно отвечая на поцелуй. «Мне она нравится тоже».

***

«Ты спишь?» Гарри моргнул и опустил на постель Карту мародеров, которую лениво проглядывал перед отходом ко сну, отслеживая передвижения Серой Дамы. С тех пор как он впервые после возвращения в Хогвартс заметил её на Карте, она с каждой ночью продвигалась всё дальше и дальше из своего крыла к восточной стороне замка, иногда заходя на территорию других привидений. Гарри был рад видеть, что долгожданное окончание войны оказывало позитивное влияние не только на живых. Кроме того, он размышлял, получила ли уже Нарцисса Малфой письмо от сына? Тот не показывал ему содержание послания, а когда Гарри попытался подглядеть краем глаза, что тот пишет, то хорошенько получил учебником. Правда, Драко соизволил сообщить, что написал о том, что они теперь «друзья с намеком на развитие отношений». Что касается Гарри, то для него эта формулировка звучала также дико и смехотворно, как и «бойфренды», и казалась ему слишком «скользкой» и уклончивой. Они ведь практически пара, так почему бы Драко прямо так и не сказать? Он задумался, почему Драко интересует, бодрствует ли он? Эмоции Драко весь сегодняшний день скакали не хуже, чем на американских горках. Сначала он пребывал в отрешенно-угрюмом настроении, был капризным и нервным. К обеду он несколько поуспокоился, расслабился и даже едва не извинился перед Гарри за дурное расположение духа. Вечер пролетел в вихре различных эмоций, как приятных, так и не очень. Гарри не считал себя вправе каждый раз задавать Драко вопросы о происходящих в его настроении переменах, так что ему оставалось довольствоваться догадками. Быть может, люди спрашивали у него про статью в «Пророке», может быть, это был стресс от учебы, раздражение на Паркинсон, или даже – Гарри боялся даже думать об этом – очередная стычка с Кроули. Гарри надеялся, что мало-помалу Драко откроется и начнет добровольно рассказывать о том, что его тревожит или страшит, и ему, Гарри, не придется вытягивать из него клещами ответы. Хотя, если дело было в перепалках с друзьями, то об этом Гарри, вероятно, знать не хотел. «Гарри?» Гарри оторопел. Вот черт, одни размышления ни о чем и никакой конкретики. «Да, прости. Ты в порядке?» Повисла долгая пауза, во время которой Гарри наблюдал вполглаза, как точка, обозначающая Почти Безголового Ника, приблизилась к точке Серой Дамы. «Ты просил…», – Драко заколебался, но потом торопливо закончил фразу, почти проглатывая слова. – «Ты просил сказать тебе, если кто-нибудь опять нашлет на меня проклятье». Карта вывалилась из рук Гарри, он резко выпрямился. «Что? Как ты?» «Всё нормально, только… Ты можешь сейчас прийти?» «Да», – без раздумий откликнулся Гарри. – «Уже бегу. Где ты?» «В том же месте, что в прошлый раз». Гарри не ответил. Он просматривал Карту Мародеров, разыскивая точку с именем Драко Малфоя, и, действительно, обнаружил её во внутреннем дворе, а не, как положено, в слизеринских подземельях. Потратив время только на то, чтобы одеться и спрятать Карту под подушку, Гарри выскользнул из безмолвной спальни, пробрался через общую гостиную, в которой были только двое паникующих семикурсников, обложившихся книгами. На коротком пути до внутреннего двора ему навстречу никто не попался, хотя несколько человек с картин, потревоженные светом его волшебной палочки, принялись ворчать и бузить. Он не обратил на них внимания, потому что слишком торопился. Несмотря на спешку Гарри старался двигаться бесшумно, надеясь, что не натолкнется на Филча. Пускай нрав у старика несколько помягчел, и Гарри, скорей всего, удалось бы его уболтать и избежать неприятностей, но тратить время на всякие препоны сейчас, когда Драко нуждался в нем, ему абсолютно не хотелось. Плотнее завернувшись в пальто, Гарри ступил в аркаду, что должна будет привести его к Драко. Слой снега подрос, мороз крепчал с каждым днем. Медленно завернув за угол, Гарри увидел Драко, сидящего на той же скамье, которую они занимали в прошлый раз. Ну, что это был Драко, было лишь догадкой Гарри – лицо человека скрывал накинутый на голову капюшон. «Я позади тебя», – негромко дал знать Гарри, чтобы не напугать Драко и удостовериться, что это всё же он. В ответ на его слова человек повернулся к нему, и Гарри рассмотрел под тенью капюшона бледное лицо. – «Ты в порядке?» Нахмурившись, Гарри поспешил подойти и присел на скамью рядом с Драко. Ему хотелось видеть лицо Драко, поэтому он потянулся, чтобы стянуть с него капюшон, но тот дернул головой, оставив Гарри в замешательстве. – Драко? – Поклянись, что не будешь смеяться. Озадаченный Гарри ощутил укол любопытства и беспокойства и мог только строить догадки относительно того, действию какого проклятья подвергся Драко. Боже, что же это могло быть? Явно что-то малоприятное, если Драко вынужден скрываться за капюшоном. Драко не стал ждать ответа. Вздохнув, он взялся за края капюшона и медленно стянул его с головы. Гарри потерял дар речи, уронив челюсть, но вовремя вспомнил, что смеяться ему запрещено, так что захлопнул рот и закусил губу. Драко стал брюнетом. Волосы у него были черные, как уголь. На фоне темной шевелюры лицо выглядело мертвенно бледным, а глаза – нереально большими и непривычно блеклыми. – Кто это сотворил? – спросил Гарри не в состоянии отвести глаза. Он вытянул руку и запустил пальцы в волосы Драко чуть повыше уха. Они были такими же шелковистыми, но абсолютно неправильного цвета, который изменил его до неузнаваемости. Это был совершенно незнакомый Гарри человек, словно вышедший из какого-то нелепого кошмара. – Панси постаралась. – Панси? – растерянно переспросил Гарри. – Но я считал, что она типа как влюблена в тебя. – Именно, – сухо подтвердил Драко и умолк, устремив взор вдаль. – Она спросила про поход в Хогсмид в эти выходные, а у меня хватило ума брякнуть, что я уже договорился, с кем пойду. Надо было ожидать, что тупая сучка примет это слишком близко к сердцу. Гарри улыбнулся, чувствуя, как его медленно охватывает ликование. – И кто же тот несчастный, что удостоился чести составить компанию вместо Паркинсон? – Отвяжись, Потти. – Это я, да? – Временами ты просто феерически тормозишь, Поттер. – Похоже, ты тоже не слишком скоростной, раз позволил Паркинсон проклясть себя, – злорадно уел Гарри и тут же поднял руки вверх, сдаваясь, потому что Драко угрожающе поднял палочку. – Ладно-ладно. Почему ты не отменишь его? – Не могу. Это должен сделать кто-то другой, а все мои так называемые друзья были слишком заняты тем, что ржали надо мной. Гарри понял намек и вытащил свою палочку. Молчаливо надеясь, что проклятье не особо заковыристое и коварное, он тихо прошептал контрзаклинание и с облегчением смотрел на то, как волосы Драко начинают постепенно светлеть от корней к кончикам. – Готово, – отрапортовал он. Драко подтянул к глазам прядку и, удостоверившись, что он опять блондин, облегченно выдохнул. – Спасибо. – А почему черные? – не без любопытства поинтересовался Гарри, когда последние волосинки обрели свой первоначальный цвет. Надо сказать, Гарри определенно предпочитал Драко блондином. – Скажем, мне еще повезло, и я успел унести ноги до того, как обзавелся шрамом и очками. – В смысле? – Раз ты так одержим Поттером, то наслаждайся по полной, – пискливо передразнил Драко, и Гарри расхохотался. – Она в самом деле так сказала? – Да, – ответил Драко и медленно повернулся к Гарри, оказываясь с ним лицом к лицу. Он улыбнулся уголком рта. – «Она ревнует». «К кому?» – успел спросить Гарри, а потом Драко наклонился и поцеловал его. Закрыв глаза, Гарри шумно втянул воздух через нос, пока Драко продолжал целовать его. «Ты не настолько глупый. Сообрази сам». Запечатлев последний целомудренный поцелуй на губах Гарри, Драко отпрянул и откинулся спиной на каменную стену, устремив взор в ночь. – Она всегда была уверена, что как бы то ни было, а мы будем вместе, – внезапно сказал Драко. – Раньше мы были неразлучны. А затем мало-помалу всё сошло на нет. – Почему? – спросил Гарри. Долгое время Драко молчал. Гарри последовал его примеру и прислонился спиной к стене, глядя вперед. Во дворе всё замерло, не было ни малейшего дуновения ветра, ничто не тревожило снег, сверкающий в лунном свете. Гарри придвинулся ближе, прижавшись боком к боку Драко, и в ответ ощутил через Связь проблеск признательности и удовлетворения. «Она всегда говорила о революции, о войне», – наконец произнес Драко настолько тихо, что говори он вслух, его ни за что не было бы слышно. – «Она считала, что это блестяще, лучшее, что может случиться. Знала, что будет в крупном выигрыше, потому что чистокровная. Она всего лишь мечтала быть популярной, быть звездой вечеринок. Она всегда по-черному завидовала девочкам с других факультетов, хотя ни за что не призналась бы в этом». «Значит, она считала, что с приходом к власти Волан-де-Морта сможет превзойти всех?» Драко ощутимо вздрогнул, но продолжил говорить. «Да. Хотя надо сказать, что она восприняла только эту «блестящую» версию. В общем-то, я тоже примерно с этого начинал. А когда я сказал ей, как ненавижу всё это, она сочла меня предателем». Гарри был одновременно и обрадован, и встревожен услышанным. В одно мгновение мир перестал делиться на черное и белое, а Драко… ну, Драко явно померк в своей роли отъявленного злобного мерзавца, зато стал более убедительным в роли полного труса. А вот насчет Панси… всё было не так однозначно. «Ты действительно ненавидел?» «Да, хотя себя я ненавидел больше. За то, что не смог догадаться об истинном положении вещей раньше. Поначалу я был не лучше Панси. Завидовал тем, кто мог с легкостью заводить друзей. У меня так никогда не получалось. Популярным я был только в Слизерине и то исключительно потому, что любил поиздеваться над учениками других факультетов. А я так хотел быть популярным. Просто хотел быть лучше всех остальных. Чтобы отец гордился мной». Тихие слова Драко переполнили Гарри печалью, и он был почти на сто процентов уверен, что эта печаль принадлежит ему. Он ласково взял Драко за руку и соединил их пальцы. «Не надо больше себя ненавидеть». – Прекрати, – вслух сказал Драко и попытался выдернуть руку, но Гарри держал крепко. – Заткнись. Прекрати отгораживаться каждый раз, как разговор заходит о чем-то действительно важном. Я всегда буду готов выслушать. – Однажды я скажу что-то, что тебе не понравится. – Ага. Однажды и я скажу что-нибудь неудобоваримое. Но не сейчас. Не парься так. – Оптимист, – с улыбкой хмыкнул Драко. – Глупый ты недоумок, – ответил Гарри, и Драко нахмурился. – Слушай, всё ясно: ты был идиотом, но ты был под влиянием того, что говорили и думали окружающие, и тебе, наверняка, приходилось несладко. Но ты, по крайней мере, рассматривал возможность того, что у тебя есть и другой выбор. – И всегда делал неправильный, не так ли? – Нет, – тихо возразил Гарри. – Всё не так. Никто не может знать, чем в итоге обернутся его поступки. Не только ты принимал неверные решения. В его словах прозвучал скрытый подтекст, и Драко, уловивший его, посмотрел на Гарри со смешанным выражением любопытства и тревоги на лице. «А кто еще?» «Например, я», – сказал Гарри. – «И куча других людей». «Можешь рассказать мне. Если хочешь». Хотел ли Драко услышать это ради собственных интересов или ради блага Гарри – Гарри не знал. Наверное, и то, и другое, – предположил он. Драко отчаянно хотел удостовериться в том, что он не единственный виновник, что не только он совершает ошибки. А Гарри пока не был уверен, что способен спокойно обсуждать это. Желудок свело при мысли о том, чтобы высказать накопившиеся эмоции, которые он задвинул, даже не пытаясь в них разобраться. И он сомневался, стоит ли вообще этим заниматься. «Ремус», – промолвил он после паузы. – «Люпин. Женился на Тонкс». Гарри ощутил, как пальцы Драко дрогнули при упоминании её имени. «Она была беременна Тедди, вокруг творилось черти что. А он ушел. Счел, что так для них будет лучше. Ну из-за того, кто он. Так что он ушел. Я дико разозлился на него. Я думал, что неправильно бросать семью из-за жалости к себе. Он вернулся потом, но изначально-то принял решение свалить». Гарри часто заморгал. − И, – вслух произнес он, стараясь сохранять ровный тон. – Это первый раз, когда я об этом кому-то говорю. И меня жутко грызет совесть за то, что я рассказываю тебе о его промахах, а не о том хорошем, что он совершил. – Он научил тебя заклинанию Патронуса, верно? Олень, – мягко спросил Драко, и Гарри кивнул. – Да. На третьем курсе. Кажется, это было тысячу лет назад. Кстати, а кто твой патронус? – под влиянием внезапного импульса спросил Гарри. – Не знаю. Я не умею его вызывать, – тихо признался Драко. – О, – отозвался Гарри, не зная, что и сказать, и чувствуя себя глупо. Он и не предполагал, что Драко не владеет заклятием Патронуса. Ведь он вернулся на седьмой год обучения в Хогвартс, охраняемый дементорами… Это, должно быть, был сущий ад – быть окруженным существами, от которых ты никак не сможешь защититься. С одной стороны, школа с дементорами, а с другой – дом, где прописался Волан-де-Морт. Да уж, год для Драко выдался не из легких, как ни крути. – Не парься, – сказал Драко. Он помотал головой, стараясь стряхнуть с себя меланхолию, и взбодриться, за что Гарри был ему немало благодарен. – Мне не о дементорах надо беспокоиться. По всей видимости, сейчас мне нужнее заклинание от Панси. Гарри негромко рассмеялся, а Драко положил ему голову на плечо. Гарри приклонил голову к макушке Драко и тихонько вздохнул. Он ощущал умиротворение, словно они сейчас одержали большую победу. В каком-то смысле так оно и было, пусть в будущем им предстоял еще долгий путь. Делиться мыслями и воспоминаниями о войне – всегда тяжело. Быть может, это и нормально чувствовать себя уязвимым, главное, чтобы было подходящее место и время. «А если, – подумал Гарри, нежно перебирая пальцами волосы Драко, – рядом нужный человек, то это и вовсе не так уж плохо». <br>