Ментальная связь

      Медленно Драко приходил в сознание после сна, ощущая тепло, уют, расслабленную вялость и, что не удивительно, нежелание просыпаться. Носом он чувствовал вокруг холодный воздух — свидетельство продолжающегося снегопада за стенами замка. Ему лениво подумалось о том, что, быть может, Хогвартс нарочно заколдован притягивать снег, дабы в Рождество была соответствующая торжеству панорама. Потому что нигде в стране не было столько снега, сколько сейчас на землях Хогвартса. Ну хотя бы в этой чертовой Башне было тепло. Несмотря на тошнотворное изобилие золота и бордо, здесь было не так уж плохо. А учитывая погоду, тепло явно было предпочтительнее, а уж ванная комната… О ней Драко мог распространяться часами. Сейчас в замке не было людей, так что всё принадлежало им двоим. Драко беспокоило, перестанет ли когда-нибудь Гарри просто краснеть и воспримет всерьез его предложение вместе принять ванну?       Он сдвинулся, потом нашел комфортное место у теплого плеча Гарри и всем телом прильнул к нему. Прижавшись грудью к спине Гарри и обернув руку вокруг его талии, Драко услышал, как тот сонно заворчал и, взяв руку Драко, крепче притянул ее к себе, а потом снова провалился в блаженный сон.       Это было восьмое кряду утро, как Драко просыпался в Башне в объятиях Гарри. И пускай он ни за что не признался бы вслух, но в действительности он начал привыкать к этому. Ему почти перестали сниться кошмары, когда он спал с Гарри, то спал до утра, не просыпаясь по несколько раз за ночь. Ощущение согревающего присутствия Гарри, равномерное биение его сердца, звучащее в унисон с его собственным — всё это было настолько умиротворяющим, что Драко, не ожидающий, что такое вообще может существовать, не променял бы это ни на что другое. Он даже начал думать, что, если Гарри будет рядом, то он сможет спокойно без всяких хождений во сне провести ночь в Мэноре. Интуиция подсказывала Драко, что комфорт от присутствия Гарри становился еще более ощутимым и почти материальным благодаря Связи. Если он всё же просыпался посреди ночи, то первое, что он делал, это мысленно обращался к Гарри, чтобы удостовериться, что он тут, рядом. Драко постарался отбросить эти мысли, они заставляли его нервничать, он физически ощущал, как сжимается грудь и на него давит что-то тяжелое и колючее. Нельзя об этом думать. Не сейчас.       Вместо этого он поразмыслит о замечательных днях, которые он провел в компании Гарри. Они практически не расставались, за исключением случая, когда Гарри залепил снежком в лицо Драко и обиженный Драко умчался прочь, а потом полдня дулся на него в ожидании извинений. Ожидание полностью окупилось… Вспоминал Драко, улыбаясь, потом потерся щекой о плечо Гарри. Тот едва дождался, пока Драко пройдет через портретный вход, а затем тотчас прижал к двери, опустился перед Драко на колени, чтобы поскорее разобраться с брюками Драко. От воспоминаний Драко бросило в жар, он задрожал, ощущая, как оживился его член.       Драко вспомнил, как в ту первую ночь Гарри попросил взять его в рот, а потом кричал и стонал, не в состоянии сдерживаться, тянул его за волосы, будто это было выше его сил. А когда Гарри ответил взаимной лаской… он был так неуклюж, но сторицей отплатил за это старательностью, и Драко поразило, что за любопытством и возбуждением он ощутил в Гарри горячую потребность в чем-то. Он никак не прокомментировал отчаянные старания Гарри, вместо этого он сосредоточился на том, чтобы осторожно подсказывать ему по Связи, что и как лучше сделать, пока сам вслух стонал. Похоже, что этот первый раз сломал последнюю стену опасений насчет секса, воздвигнутую разумом Гарри, и после этого они едва могли оторваться друг от друга. Если у Драко и были сомнения насчет их совместимости, то их они рассеялись, не успев толком оформиться. Они подходили друг другу идеально, зная, что другому необходимо, и желая удовлетворить желания партнера, не меньше собственных.       Если подумать, возможно, причина их необычайного взаимопонимания состояла в Связи. Всё было так легко, когда Драко ощущал возбуждение Гарри наравне с собственным, зная, что доставит максимум удовольствия, какое прикосновение приблизит долгожданную развязку. Не было никаких изнуряющих сомнений, никакой неуверенности в том, что ты делаешь, никакого беспокойства о том, действительно ли партнеру по нраву твои действия. Ведь нельзя лгать, когда партнер чувствует всё то же, что и ты.       Острая боль пронзила грудь Драко при мысли об избавлении от Связи. Без Связи они с Гарри не достигли бы всего, к чему пришли сейчас, а завтра ей предстоит исчезнуть. Всю прошедшую неделю эта тема была под запретом, и они почти не затрагивали ее в разговорах, обходясь шуточками и напускной бравадой. Однако временами на них нападала молчаливость, оба погружались в размышления, а когда их отрешенные взгляды встречались, Гарри отпускал какую-нибудь тупую шутку, и они падали в объятия друг друга, целовались и ласкали, чтобы им больше не нужно было думать о Связи. Мороз пробежал по коже Драко, и все приятные ощущения от воспоминаний об их сексуальных подвигах испарились, не оставив ничего, кроме изъедающего чувства тревоги в груди. Он был не в состоянии просто взять и избавиться от него, как он делал в последнее время. Сегодня был последний день, когда их соединяла Связь, делая практически одним целым, последний день, когда Связь помогала им проходить через трудности и говорить на тяжелые темы.       Как Драко скажет Гарри, что теперь ему спится лучше, чем когда-либо в жизни, теперь, когда Гарри каждую ночь держит его за руку? Как он сможет набраться храбрости произнести это вслух, если не смог сказать даже по Связи? Он, и правда, хотел сказать! Хотел сказать еще в то первое утро, когда проснулся рядом с Гарри, но у него не хватило смелости, а сейчас у него нет на это времени!       Гарри пошевелился, их ноги терлись друг о друга. Всегда просыпающийся первым, Драко обычно ощущал, как Гарри отходит ото сна, тогда он начинал дразнить его легкими касаниями и нежными поцелуями, пока доведенный до исступления Гарри не признавал полное поражение, давая понять, что он на самом деле уже проснулся. Он переворачивался и полностью включался в процесс утренних потех, ставших привычными. Однако не этим утром. Гарри пошевелился и замер, он колебался, и это передавалось через Связь. Гарри понял, что это утро не будет таким же, как предыдущие.       — Как ты? — повернувшись к Драко лицом, спросил Гарри. Голос его был охрипшим, он часто моргал. Не удержавшись, Драко протянул руку и убрал прядки, упавшие Гарри на лицо, а потом провел пальцами по его носу.       — Ты грустный, — сказал Гарри, когда Драко отвел руку назад и натянул на себя одеяло по самый подбородок.       «Уже двадцать первое».       Гарри снова заморгал, то ли из-за слов Драко, то ли из-за того, что был без очков. Драко не знал.       «Почти Рождество», — отозвался наконец Гарри. По Драко прокатилась волна горячего обиженного гнева, он отвернулся, крепко сжав челюсти.       «Ты знаешь, что я вовсе не об этом!» — Он даже не пошевелился, когда Гарри придвинулся к нему и поцеловал в шею. Он обнял его за талию и прижался крепко-крепко.       «Знаю», — промолвил глухо Гарри. Драко запаниковал, ощутив, как сжимается горло и подступают слёзы, подстрекаемые страхом, который усилился за счёт страха Гарри. Это так несправедливо. Не знать, что может случиться завтра. За прошедшую неделю в нем постоянно и неуклонно разрасталось незнакомое чувство, от которого сжималась грудь и которое захлестывало его, когда Гарри был рядом, когда дотрагивался до него или просто улыбался ему. Драко был в ужасе от того, что когда Связь исчезнет, то и это чувство, лишенное поддержки, пропадет без следа.       «Думаешь, мы справимся?»       Стоило словам сорваться, как Драко тотчас о них пожалел, услышав, насколько жалко и ребячески они прозвучали. Он должен быть сильнее, должен держать голову прямо, сделать все с лёгкостью, но он просто не мог. Сглотнув, он заморгал, когда Гарри прижался к нему.       «У нас нет выбора, дурак».       Драко беспомощно рассмеялся, перевернулся в объятиях Гарри, и они вновь оказались лицом к лицу. Гарри выглядел удрученным, печальным и задумчивым, выражение его лица было почти таким же, как во времена войны, когда на его плечах лежал неподъемный груз.       «Может… просто оставим её?» — с отчаяньем в голосе спросил Драко. — «Ведь вреда никому нет».       «Могу спросить», — сказал Гарри без особой уверенности.       «Они не позволят, да?»       «Боюсь, что да, не позволят», — дрогнувшим голосом ответил Гарри. — «Ведь так быть не должно, верно?».       «Ну, мы ведь можем отказаться пить зелье», — яростно воскликнул Драко. — «Они же не могут силой нас напоить!»       С сочувствием и тревогой Гарри смотрел на Драко.       — Ты на самом деле хочешь оставить всё, как есть? Это ненормально и противоестественно.       — Но это всё, что у нас есть! — сказал Драко, с трудом удерживаясь от слёз. Просто смешно, он не должен так расстраиваться из какой-то чепухи. Он отвел взгляд, потому что внезапно стало тяжело глядеть в не прикрытые очками глаза Гарри. Было что-то такое в этом обнаженном взгляде, что-то большое и пугающее, чему Драко не мог — боялся — дать имя.       — Нет. Это не так, — возразил Гарри, кладя ладонь на щеку Драко. — Посмотри на нас. Ведь это просто безумие — ты и я. Мы вместе. Это не должно было сработать, но у нас получилось. Это что-то другое, это не Связь. Она только помогла, подтолкнула нас друг к другу.       Драко не ответил сразу. Хотя только что проснулся, но он был измождён.       — Помнишь, как мы боялись, что не выдержим этих двух месяцев со Связью? — спросил он, покачав головой. — Помнишь?       — Да, — нетвердо ответил Гарри. — Помню.       Он наклонился и захватил губы Драко, тот открыл рот и ответил на поцелуй, потом вытянул руки и обнял Гарри за шею. Он не хотел лишаться этого, лишаться Гарри. Он выжил в войне, он теперь вместе с Гарри, и они не вправе забрать всё это у него…       Гарри прижался к Драко, потом перевернулся, подминая его под себя и запутывая их тела в одеяле. С сомнением Драко глядел на Гарри и задрожал под его искренним серьезным взглядом.       «У нас всё будет хорошо», — сказал Гарри, и это прозвучало как обещание.       Кивнув, Драко поцеловал его снова, так крепко вцепившись в Гарри, что остались следы от пальцев.       «Я только…», — он покачал головой. Гарри молчал. Он пошевелился, уперся лбом в плечо Драко, рука лежала на его груди, теплые пальцы касались лица.       «Я пойду повидаться с МакГонагалл».       Нахмурившись, Драко ошеломленно поглядел на него.       «Зачем?»       «Просто уточню, во сколько нам завтра нужно прийти», — уклончиво и неуверенно ответил Гарри. Он сел и взял очки. Драко тоже сел, натянул на себя одеяло. Он ощущал себя потерянным и беспомощным. Он наблюдал за тем, как Гарри оделся. На лице его было решительное выражение, которое Драко видел и прежде.       — Гарри, — тихо сказал он, пока Гарри запихивал палочку в карман. Тот поднял на него глаза, и Драко поник, осознав, что, в сущности, сказать ему нечего. Он ощущал, какая кутерьма творится в голове и сердце Гарри, так что не мог винить того за желание ненадолго удалиться.       — Постарайся вернуться скорей, — сказал наконец Драко негромко.       Кивнув, Гарри склонился над кроватью и крепко поцеловал его.       — Одна нога здесь, другая там, — прошептал он и ушел, с громким топотом сбежав с лестницы.       Драко не стал ложиться. Дрожа, он закутался в одеяло, ощущая себя в Гриффиндорской Башне не в своей тарелке. Без Гарри рядом с ним он чувствовал себя нарушителем.       По правде, ироничный поворот судьбы, ведь сейчас Драко верил, что его место теперь рядом с Гарри. Он откинулся на постели, потер лицо, прилагая все старания, чтобы не накручивать себя без толку. Быть может, соединив его с Гарри, вселенная дает ему шанс исправить ошибки. Драко не особо верил в судьбу, но сейчас он чувствовал, что всему происходящему есть причина, что она непременно должна быть.       Перевернувшись, он притянул к себе подушку Гарри и зарылся в нее лицом, всем сердцем желая, чтоб Гарри скорей вернулся.       

* * *

             — Здравствуй, Гарри. А я гадала, увижу ли тебя сегодня.       Тихо Гарри ступил в кабинет директора, плечи поникли, руки в карманах. Он не ответил на ее приветствие, а просто подошел к тому месту, где она сидела. Не к большому столу, а журнальному столику около окна. Возле него стояли два удобных кресла, и пока он подходил, МакГонагалл аккуратно наполнила чаем две изящные чашки.       — Я не помешал? — негромко спросил Гарри, внезапно ощутив себя изнуренным стариканом.       — Ничуть, — отозвалась МакГонагалл, взмахом палочки подвигая кресло для Гарри. С благодарностью скользнув в мягкое кресло, Гарри отрешенно поглядел в окно, наслаждаясь чудным видом на Запретный лес и заснеженное озеро.       — Надеюсь, каникулы проходят хорошо, учитывая, конечно, все обстоятельства, — сказала МакГонагалл и пододвинула Гарри чашку. — Я несколько удивилась, когда один из портретов в коридоре Южном сообщил мне, что Полная Дама впустила Драко в Гриффиндорскую Башню.       Гарри мельком улыбнулся и утвердительно кивнул.       — И, полагаю, он с тех пор пребывает там с тобой?       Еще раз кивнув, Гарри взял чашку, чтобы чем-то занять руки. Его вдруг посетила неприятная мысль, и после некоторых колебаний он задал вопрос:       — Мы нарушили какие-то правила? — Щеки его порозовели. — И я не взламывал заклятий, чтобы провести его.       — Нет, правил вы не нарушили, — сказала МакГонагалл. — Полагаю, в том, что касается защиты, Замок несколько устарел.       Гарри устало фыркнул:       — Никакого резервного плана на случай, когда парень приводит парня в комнаты чужого факультета?       МакГонагалл скривила губы.       — Неуместная шутка. Хотя, полагаю, в наши дни некоторым юношам стоит больше опасаться атак со стороны девушек, чем наоборот. Во времена, когда создавалась защита, девушки не были столь напористы.       Гарри снова улыбнулся, но улыбка быстро растаяла. Он пришел сюда не просто так, у него была цель, и ему нужен был совет, но было очень сложно выразить свои мысли словами. Господи, насколько проще была бы жизнь, будь все объединены Связью, и не приходилось бы облекать мечущиеся эмоции и беспокойства в топорные слова.       — Я хотел поговорить о Связи.       В тишине комнаты, нарушаемой лишь тихим тиканьем часов, слова прозвучали слишком громко. МакГонагалл поставила чашку на стол и серьезно посмотрела на Гарри.       — Слушаю.       — Ну, — неуверенно начал Гарри, — мы с Драко говорили. И мы… ну, хотели знать, есть ли возможность сохранить Связь?       — Вы, действительно, хотели бы остаться Связанными? — внимательно, глядя на собеседника, поинтересовалась директор.       — Одна часть меня хочет знать, как всё обернется без нее, — признался Гарри. — Я имею в виду, что пришлось бы вечно делить с кем-то свой разум и… Не знаю. Было бы неплохо временами… пользоваться головой единолично, — он умолк, покачав головой.       — Не слышу уверенности в голосе, — заметила МакГонагалл.       Гарри вздохнул.       — Без неё мы не достигли бы того, что имеем сейчас.       — Наверняка Драко продолжает изо всех сил цепляться за Связь?       Опустив глаза в пол, Гарри кивнул.       — Он в ужасе от перспективы справляться без нее. Есть еще столько такого, о чем он не осмеливается сказать мне в лицо, и он убедил себя, что только Связь сможет помочь в этом. Это не так, я знаю, что это не так. Но если он что-то решил для себя, переубедить его крайне сложно.       — Гарри, мне жаль, — сказала МакГонагалл, и от ее неестественно мягкого тона у Гарри ёкнуло в груди. — Мне жаль, что этот вопрос вызвал столько переживаний, надо было сообщить тебе раньше. Согласно законам Министерства магии подобная Ментальная связь является нелегальной. Она не проверена, нигде не зарегистрирована, процедура проведена несертифицированным магом, а Связь была создана вопреки и без согласия участников.       Гарри обмяк, не зная, что он на самом деле чувствует: разочарование или облегчение. Возможность сделать выбор изъяли у него из рук, не успел он её взять. А это означало, что нравится ему это или нет, но завтра Связь пропадет навсегда.       — И даже если не брать в расчет вопросы законности, — продолжила МакГонагалл, — сомневаюсь, что вашим с Драко отношениям пойдет на пользу такая зависимость от Связи.       Молча кивнув, Гарри залпом выдул чай. У него только что выбили землю из-под ног. Потеря Связи оказалась неизбежностью, которую он вдруг осознал во всей полноте. Сквозь Связь прошла вспышка острой боли, и Гарри закрыл глаза, стараясь успокоиться, поняв вдруг, что Драко отчетливо ощущает испытываемые им невыносимые уныние и горечь. Он сглотнул и потер лицо. Драко будет раздавлен.       — Ну да, — наконец буркнул Гарри, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тогда вопрос решен.       Повисло молчание. Гарри вновь посмотрел в окно, снежные хлопья падали вниз, иногда задевая стекла. Он думал, что, узнав, что Связь пропадет, испытает облегчение, но вместо этого его терзали сомнения, хватит ли Драко отваги продолжать с ним отношения в отсутствие Связи.       — Если тебя это утешит, замечу, что в данной ситуации вы проявили себя с самой лучшей стороны, — после паузы сказала МакГонагалл. — Верь в себя, Гарри. Я думаю, что ты прав. Между вами с Драко нечто большее, чем испорченная Легилименционная связь.       Гарри посмотрел на нее, но не нашелся, что ответить. Он замахал руками, показывая на дверь и на себя, в горле стоял ком, мешавший ему говорить.       — Жду вас завтра в полдень, — негромко добавила директор, и Гарри без оглядки умчался из кабинета, чуть-чуть не срываясь на бег. Спустившись по лестнице, он и в самом деле припустил бегом до самой Гриффиндорской башни, не давая себе шанса о чем-то подумать и что-то почувствовать. Он взлетел по лестнице, ведущей в спальни, и, тяжело дыша, остановился в дверном проеме.       Драко все еще был в его постели, сидел, укутанный в одеяло. Бледный, даже слишком бледный, с взъерошенными после сна волосами, уставший и нервный, на фоне багряного убранства комнаты он выглядел умопомрачительно, самое прекрасное, что Гарри видел в жизни.       Заставив себя отлепиться от стены, Гарри подошел к кровати и, забравшись на нее, притянул Драко в объятия. Тот не протестовал, наоборот, подвинулся так, чтобы быть как можно ближе к Гарри, уткнулся лицом в его плечо и сжал в кольце рук.       — Я спросил, — дрогнувшим голос сказал Гарри. — По поводу сохранения Связи.       Драко напрягся, и Гарри сглотнул.       — Нам нельзя поддерживать ее. Оказывается, это противозаконно.       — Противозаконно? — озадаченно и гневно переспросил Драко. Он отпрянул и посмотрел Гарри в лицо, словно хотел удостовериться, что тот не врет, будто не знал этого благодаря Связи.       — Да. Подобная Связь, постоянная или временная, должна организовываться сертифицированным министерским специалистом, а не Невиллом, — сказал Гарри, пытаясь пошутить.       — Чёртов Лонгботтом, — горько пробормотал Драко, вновь пряча лицо у Гарри на плече. Гарри знал, что тот не со зла. Если бы не Невилл, у них не было бы Связи, и было бы, по меньшей мере, странно обвинять Невилла в том, что он не является сертифицированным работником Министерства. Гарри крепко обнимал Драко, а потом нежно отодвинулся, отводя лицо Драко от своего плеча, и прежде чем тот успел пожаловаться, поцеловал его. Драко ответил на поцелуй, скрестил пальцы на пояснице Гарри и утянул его на кровать. Тот был благодарен за то, что его отвлекли, целовать Драко было легко и просто, и так хорошо, что без труда верилось в то, что всё у них наладится.       

* * *

             — На самом деле это поразительно, что зелья могут воздействовать на разум. Люди привыкли считать, что Легилименция подвержена только магии волшебной палочки. Так было до тех пор, пока Гектор Ходсворт не решил поэкспериментировать с ленным камнем и цветами Аракарии. Единственной оставшейся проблемой было время созревания зелья, варка зелья занимала два лунных цикла с одного полнолуния до другого, а учитывая неудобства, причиняемые нелегальной Связью, это становится вдвойне неприятней. Я использовал последние рекомендации для приготовления зелья, так что будем надеяться, что вы отделаетесь лишь легким головокружением. Это связано с содержащейся в нем лунной…       Гарри не слушал Слагхорна, бубнящего что-то о зелье, которое в данный момент налили в небольшой кубок и поставили перед ним на стол. Ему было плевать на свойства ингредиентов и на то, почему зелье слегка двигалось и мерцало, как воспоминания в думосборе. Всё, что его сейчас волновало, это смятение, что передавалось по Связи, и дрожащий парень, стоящий рядом с ним.       Второй бокал поставили рядом с первым, и Гарри ощутил, как Драко вздрогнул. Гарри сглотнул и под столом взял Драко за руку. Какое-то мгновение пальцы Драко оставались вялыми, но потом он словно опомнился и крепко сжал пальцы Гарри.       — Если захотите принять зелье, то оно готово, дело за вами, — бодро произнесла МакГонагалл. Кивнув, Гарри взял ближайший к нему кубок. Он ощущал метущиеся в Драко чувства: злость и отчаяние, и протест, хоть тот всего секундой позже взял свой кубок. Он почти воочию видел, как Драко заявляет, что отказывается, швыряет кубок на пол и уходит. Хотя он представления не имел, что будет в том случае, если только он один выпьет зелье, так что надеялся на то, что Драко все же решится. Меньше всего ему хотелось предавать доверие Драко тем, что хоть и в одиночку, но он всё же выпьет зелье.       Повернувшись к Драко, Гарри увидел, что тот скосил глаза и смотрит на него. Стоило их взглядам встретиться, как охватившие их страх и сумятица многократно усилились.       — Всё будет хорошо, — глухо и хрипло проговорил Гарри.       Сжав зубы, Драко кивнул, поднял кубок в своеобразном ироничном тосте и сглотнул. Не отрывая глаз от Драко и крепко, почти до боли, сжимая его пальцы в своих, Гарри тоже поднял кубок. Они оба замерли, с кубками, поднесенными ко рту, а потом в лице Драко что-то дрогнуло, он отвернулся, а потом в один глоток опустошил кубок и небрежно вернул его на стол и вытер рот ладонью.       Гарри последовал его примеру.       На вкус зелье было не таким уж и отвратительным. У него вообще не было какого-то ярко выраженного вкуса, но это меньшее, что волновало Гарри. У него закружилась голова, мысли оставили мозг, он часто заморгал, стараясь оставаться сосредоточенным. Он судорожно вцепился в руку Драко, когда ему на плечо успокоительно легла чужая рука, возвращая его на твердую землю, а в голове в это время расширялся белый свет, вращаясь и сверкая, пока не поглотил всё целиком…       Он исчез так же внезапно, как и появился. Моргая, Гарри огляделся вокруг, осматривая слабо освещенную комнату в подземелье. Он старался выровнять дыхание, а потом повернулся к Драко, тот смотрел на него, и вид у него был такой, словно его сейчас вырвет.       Гарри ничего не чувствовал.       Ни страха, ни гнева, ни радости, не было слышно равномерного стука сердца, которое билось в унисон с его, а Гарри осознал это только сейчас. Он хотел спросить Драко, испытывает ли тот то же самое, но окошко, которое было в его голове, пропало, оставив после себя лишь гнетущее ощущение пустоты. Ощущение, что чего-то недостаёт, существовало не только в голове, оно распространилось по всему телу, которое стало слишком лёгким и хрупким без защитного слоя из мыслей и эмоций Драко, в которых можно было бы укрыться.       Драко сделал попытку вынуть руку из хватки Гарри, но тот лишь вцепился в него сильнее. Драко отпрянул всем телом, но Гарри дернул его назад и коротко мотнул головой, хотя Драко опалил его сердитым взглядом. Гарри хотел успокоить Драко по Связи, сказать, чтобы не отпускал его руку, но не смог, так что оставалось только покрепче держаться за Драко, несмотря на то, что у того костяшки побелели.       — Как чувствуете себя? — прервала их молчаливое общение МакГонагалл.       — Её нет, — глухо сказал Гарри. — Чувствуется, как раньше.       МакГонагалл кивнула.       — Драко?       При звуке ее голоса тот едва заметно вздрогнул и утвердительно кивнул.       — Её нет.       — Можете идти, — сказала МакГонагалл. — Если следующие несколько дней будут какие-то неприятные ощущения, сразу же обратитесь к мадам Помфри.       Кивнув, Гарри повернулся к двери, утягивая Драко за собой. В полном молчании и очень быстро, они вышли из кабинета, продолжая держаться за руки. Оба не решались заговорить. Гарри хотелось хорошенько потрясти головой, чтобы избавиться от тошнотворного ощущения, прочно устроившегося в ней, но знал, что это бесполезно, ведь там ничего нет. В этом и была проблема — больше ничего не было.       Они немного прошли по коридору, а потом Драко замедлил шаги и остановился. Гарри тоже затормозил, потом протянул руку, чтобы взять рукав Драко, пока тот опустил голову в пол и потер свободной рукой глаза.       — Такое чувство… начал было он, но лишь покачал головой.       — Неправильности, — прошептал Гарри, и Драко кивнул.       — Неправильно не ощущать твое присутствие, — горько произнес Драко, и не нужно было Связи, чтобы понять, что он готов разрыдаться. — Это несправедливо.       — Жизнь вообще несправедлива, — сказал Гарри и, положив ладонь на щеку Драко, заставил того приподнять лицо, чтобы поцеловать. Молчаливо, но отчаянно Драко ответил на поцелуй, он вонзил пальцы в кожу Гарри, стараясь перебороть боль, теснящую грудь, и рвущиеся наружу слезы. Несмотря ни на что поцелуй был по-прежнему потрясающим, от него в животе порхали бабочки, но было очень странно, что поток переживаемых эмоций теперь только один, что теперь ты не ощущаешь чувств партнера наряду с собственными.       Вопреки тому, что они с Драко сейчас были физически близки настолько, насколько вообще возможно, их не оставляло чувство одиночества, чувство, словно тебя бросили. Со всей страстью Гарри целовал Драко, стараясь отвлечься от набегающих на глаза слёз, от душераздирающей мысли, что Драко сейчас переживает то же самое.