Ментальная связь

             Дорога назад в Башню показалась Гарри бесконечной. Да, Драко был рядом, послушно и без жалоб следовал за ним, но всё же что-то было не так. Ставшее привычным для них молчание сейчас казалось тягостным и напряженным, а всё из-за того, что оба знали, что теперь его уже никогда не нарушат тихие слова, обращенные по Связи. У Гарри было такое чувство, словно он лишился одной из конечностей. Он и не представлял, насколько Драко стал его частью, не только в том, что касалось разума, он ощущал отсутствие Драко каждой частичкой тела. Он скучал по Драко до самых кончиков гребанных ногтей.       Гарри был поражен тем, насколько мощным наряду с влиянием на разум было воздействие Связи на тело. Всё это время его словно бы укрывал дополнительный слой одежды, который он носил день изо дня, а теперь его украли, оставив его голым, зябнущим и беззащитным. Боже, они с Драко, действительно, были пропитаны Связью насквозь, гораздо сильнее, чем Гарри мог предполагать.       Было, в сущности, смехотворно, насколько Гарри ненавидел мысль, что придется хоть на миг отпустить руку Драко, пусть даже для того, чтобы пройти через портрет в гриффиндорскую гостиную. Словно физический контакт служил ему сейчас заменой утраченной ментальной связи. Драко, похоже, не возражал, как только они пролезли через проход, он сам взял Гарри за руку, переплел их пальцы, а затем и второй рукой сжал плечо Гарри. Тем не менее смотреть на Гарри он будто отказывался, отводил взгляд и упорно глядел в пол, пока они поднимались в общую спальню. Он полностью замкнулся в себе. Гарри в общем-то уже привык к тому, что Драко всегда старается принять безразличный вид, но раньше, со Связью, Гарри знал наверняка, что творится у него внутри под этой маской равнодушия, а сейчас мог лишь строить догадки. Пришла в голову идея — хорошенько тряхануть его или наорать, чтобы тот, наконец, посмотрел на него, выглянул из своей раковины, как-то проявил эмоции, но Гарри сдержал порыв. Атмосфера была хрупкой и крайне напряженной, и Гарри понимал, что агрессия только ухудшит ситуацию.       Закрыв за собой дверь в спальню, Гарри отпустил руку Драко, чтобы снять свитер. Швырнув его на пол, Гарри сел на край кровати и приглашающе вытянул вперед руки. Глаза у Драко сверкнули, он неторопливо двинулся вперед, чтобы взяться с Гарри за руки.       — Останься, — хрипло сказал Гарри, и Драко кивнул. Гарри раздвинул колени и притянул Драко ближе. Он положил руки Драко на бедра и, прижавшись щекой к его животу, устало закрыл глаза. Спустя мгновение пальцы Драко оказались в его волосах, нежно их перебирая. Чем ближе друг к другу они были, тем менее давящим становилось молчание. Когда они вот так касались друг друга, Гарри начинало казаться, что необязательно о чем-то говорить, и гнет от исчезнувшей Связи как-то ослабевал. Драко нежно провел пальцами по шее Гарри, потом скользнул к ушам и снова к волосам. Громко сглотнув, Гарри крепче сжал бедра Драко, он хотел остаться в этой комфортной позиции еще немного, но не хотел проявлять слабость, говоря об этом вслух.       Не проронив ни звука жалобы, Драко продолжал безропотно стоять, играя с волосами Гарри, иногда поглаживая его шею и лицо ласковыми пальцами. В таком положении они провели, казалось, несколько часов, пока Гарри не ощутил, что собрался с силами настолько, что был готов отклеиться от Драко. Он утянул Драко за собой в кровать, чтобы они могли и дальше обниматься.       — Не уходи, — повторил просьбу Гарри, когда Драко устроился рядом и внимательным взглядом смотрел на него. В ответ Драко устало фыркнул, но возражать не стал, а тихо проговорил:       — На поверку не такой уж ты и героистый герой, оказывается.       Гарри ухмыльнулся и, перевернувшись, толкнул Драко на спину. Тот что-то протестующе хрюкнул, но потом расслабился под тяжестью тела Гарри, лишь чуть поерзав, чтобы найти максимально удобное положение, и положил руки Гарри на поясницу.       — Я всё ловлю себя на том, что пытаюсь обратиться к тебе по Связи… — с печалью проговорил Гарри. — Это так чертовски удручает.       Драко кивнул.       — Я… — начал было он, но умолк, потом прокашлялся. — Мне всё кажется, что нет необходимости произносить что-то вслух. Ведь обычно ты и так знаешь, о чем я думаю и что чувствую. Но ты больше не можешь.       — Ну я не настолько безнадёжен, — вознегодовал Гарри. — Кое-что я могу понять и по выражению твоего лица.       — Иногда я лгу, — глухо проговорил Драко. Его самообладание было на пределе, глаза не могли ни на чем надолго задержаться, отражая его скачущие, спутанные, противоречивые мысли. — А ты всегда знал…       Гарри прервал его, крепче сжав в объятиях.       — Всё наладится. Не расстраивайся так.       — Но ты тоже расстроен, — возразил Драко. — Только не начинай и ты врать.       Коротко хохотнув, Гарри чуть сменил положение, пока Драко гладил его по спине. Взявшись за горловину свитера Драко, Гарри оттянул край, чтобы обнажить кусочек кожи. Он видел, как под кожей мягко пульсирует в вене кровь, и он провел по ней пальцами, ощутив, как на него накатила волна какого-то дикого чувства, яростного желания защитить.       Драко не мог сейчас уйти. Он просто не имел права. Не имел. Гарри нисколько не одурачила бравада Драко, пока они пили зелье. Он знал, насколько тот был истерзан страхом и сомнениями.       «Как странно всё складывается», — размышлял Гарри. Сначала он ощущал себя беззащитным, потому что Драко закрылся от него и тщательно скрывал свои мысли и эмоции, затем Связь помогла им создать общий мир, в котором они тоже были беззащитны друг перед другом, а сейчас Гарри был беззащитен, потому что Связи больше не было и он остался наедине с собственным одиночеством. Однако они должны пройти через это. Будет тяжело, но пока они оба хотят быть вместе, то смогут справиться со всеми трудностями, верно? Если уж Рон с Гермионой после семи лет хождений вокруг да около смогли выстроить свои отношения, то Гарри с Драко должны справиться с этим просто-таки одной левой. Нужно всего лишь действовать постепенно, развивать отношения шаг за шагом.       — Ощущение такое, словно мне отрезали руку или ногу, — закрыв глаза, пробормотал Гарри и глубоко вздохнул, потершись щекой о ключицу Драко. Тот долгое время молчал, а когда, наконец, заговорил, Гарри едва смог расслышать его шепот.       — Ощущение, что я утратил нечто намного большее, чем просто часть тела.       

* * *

             Драко конвульсивно дернулся и открыл глаза. Его окружала тьма. Он судорожно вздохнул и инстинктивно потянулся через Связь разумом к Гарри, но натолкнулся на стену и вспомнил, что больше не может это сделать. Ну, конечно, мать твою, не может, ведь Связь разорвана. Это случилось утром, но всё еще было ощущение неправильности происходящего. Он подавил накатывающую волну разочарования и перевернулся, чтобы вместо контакта разумов коснуться Гарри физически. Он тут же ощутил тепло чужого тела и придвинулся ближе, чтобы прижаться грудью к спине Гарри, и обнял его за талию. Гарри спал, оставаясь слепым к его тревогам и разбитому состоянию.       Его разбудил очередной кошмар, и Драко чувствовал себя загнанным в угол, словно ему до сих пор угрожает опасность. Ему снилось, что он стоит в саду Малфой-мэнора, а вокруг него все его друзья. В руках у него нити, каждая из которых ведет к одному из друзей. А еще там был его отец, и тот одну за одной перерезал эти нити. Как только нить была отрезана, человек пропадал. Панси, Тео, Грег, Винс, мама, Снейп — друг за другом они исчезли в небытии, пока не осталась только одна нить. Длинная зеленая нить, которая вела прямиком к Гарри. Тот стоял, не шевелясь, и с кроткой улыбкой смотрел на Драко. А тот ничего не мог поделать, стоял и наблюдал, как его отец с гримасой отвращения на лице приближается к нити, касается палочкой, разрывая ее, и Гарри растворяется вместе с обрывками нити.       Драко пробрала дрожь, ему нисколько не нравился смысл этого сна. И несмотря на то, что Гарри был прямо рядом с ним, Драко всё равно было нестерпимо одиноко. Разумеется, это было глупо. Ему было восемнадцать лет, он выжил в войне, у него отношения с самим Гарри Поттером, но он всё равно готов был в любую секунду разрыдаться только из-за того, что их с бойфрендом больше не соединяет гребаная Ментальная связь.       Связь помогала им во всех пережитых ими ситуациях. Их дружба, постепенно переросшая в нечто большее, стала возможна только благодаря Связи, а теперь ее нет. Драко не был идиотом, он отдавал себе полный отчет в том, что не способен выражать свои чувства словами. Он приходил в замешательство, начинал путаться, потом сердиться, срывал стресс и гнев на других людях, частенько уже позабыв, что его вообще расстроило.       Как Гарри узнает, что, на самом деле, беспокоит Драко, если он теперь не может ощущать то, что чувствует Драко в этот момент? Драко и раньше пытался быть более открытым и честным с людьми, ведь так всем было бы проще, но это просто было не в его характере. А самый ужасный парадокс был в том, что чем больше Драко расстраивался из-за того, как всё усложняется, тем глубже прятал свои чувства, и всё делалось гораздо хуже.       У Гарри не было и шанса.       Прижавшись губами к шее Гарри, Драко вдохнул знакомый запах. Мерлин, да как он только мог считать, что всё, что между ними есть, это спонтанные поцелуи украдкой? Это было нечто большее, настолько большое и глубокое, что Драко был просто не в состоянии справиться с этим без помощи Связи.       Крепче прижав к себе Гарри, Драко вновь поцеловал Гарри в шею дрожащими губами, в этот раз намеренно. Он хотел, чтобы Гарри проснулся, повернулся к нему, сжал в объятиях и заверил, что всё будет в порядке. Драко знал, что расскажи он Гарри о сне или попроси помощи, тот успокоил бы его в мгновение ока, но Драко не мог произнести это вслух. Да, у него слабый характер, но вовсе не обязательно, чтобы Гарри тоже так о нем думал.       Снова поцеловав Гарри, он прижался к нему сильней и, наконец, ощутил, что тот зашевелился, подвигал ногами, потершись о ноги Драко, и тихонько вздохнул. Драко вытянул руки, пройдясь по талии Гарри, и устроил ее у Гарри на бедре.       — Не спится? — хрипло пробормотал Гарри.       Вместо ответа Драко прильнул к нему, поцеловал за ухом, вызвав у еще не до конца проснувшегося Гарри томный стон. Почти неосознанно Драко стал гладить бедро Гарри и скользнул рукой к его животу. В груди Драко росло глухое жадное отчаяние. Он хотел Гарри до безумия, хотел, чтобы тот был к нему так близко, как только возможно. Он нуждался в этом, нуждался так же сильно, как в том, чтобы к ним вернулась Связь, ему было необходимо слышать, как сердце Гарри бьется в унисон с его собственным. Драко отодвинулся назад и потянул Гарри за собой, он тянул его, пока тот не послушался и не повернулся к нему лицом. Драко притянул Гарри так, чтобы тот практически лежал сверху него, и закинул ноги поверх ног Гарри, чтобы тот не мог сдвинуться. Они лежали, прижавшись грудь к груди, и Драко чувствовал мягкое сердцебиение Гарри.       Наверное, что-то отразилось на его лице, потому что Гарри всё понял и не стал двигаться, он оперся на локти, а потом аккуратно убрал прядки с лица Драко.       — Я не могу… — Драко не смог договорить, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Он хотел сказать Гарри всё, рассказать о том, что чувствует, поведать о том, чего боится и что его тревожит, но он просто был не в состоянии.       — Знаю, — прошептал Гарри и прижался губами к губам Драко. У того, словно что-то оборвалось в груди, он обнял Гарри за шею.       Они поцеловались, неуклюже и отчаянно, изо всех сил прижимаясь друг к другу, и Драко не мог не заметить, насколько иначе это ощущалось. Он не чувствовал возбуждение Гарри, растущее параллельно с его собственным, не то чтобы возникла какая-то пустота, но ощущения словно поблекли, ведь теперь возбуждение одного уже не подхлестывало возбуждение второго, доводя обоих до полного исступления. И теперь, когда похоть и эмоции не поглощали его целиком, Драко обрел возможность насладиться теми мелочами, по которым успел соскучиться: едва ощутимое нежное касание пальцев Гарри на его коже, мягкий шепот дыхания Гарри на лице, негромкие звуки, которые издавал Гарри во время поцелуя. Словно вместо сносящих голову эмоций вдруг очнулись дремавшие до этого рецепторы, однако этого всё равно было недостаточно, чтобы компенсировать отсутствие Связи.       Постепенно и неотступно Драко охватывала страсть, родные и знакомые поцелуи возбуждали, нагнетая растущее в нем нетерпение. По крайней мере, Драко не нужна была Связь, чтобы сказать, что Гарри тоже его хочет, ведь всё в Гарри: его губы, пальцы, тело — всё идеально отзывалось на вожделение Драко. Мерлин, сейчас они нисколько не нуждались в Связи, чтобы понять друг друга. У Драко перехватило дыхание, когда Гарри двинул тазом, потершись стоящим членом о его бедра, а потом выше, и Драко задвигался в ответ.       «Да!», — лихорадочно думал Драко, мечтая о том, чтобы Гарри услышал его. — «Умоляю, сделай это».       Гарри резко вздохнул, словно бы услышал его мысли, однако, на самом деле, это, скорей всего, было связано с тем, как Драко выгибался под ним. Драко ощутил, как к лицу прилила кровь, и желание, чтобы Гарри овладел им здесь и сейчас, настолько охватило его, что Драко было почти стыдно. Он так много времени провел, убеждая себя в том, что подобные мысли и желания — постыдны и являются признаком слабости. А тот единственный раз, когда он расслабился и поддался искушению, то оказался под гнетом противоречивых чувств, раздираемый ощущением вины и собственной ничтожности, с одной стороны, и упоением от того, как сказочно было произошедшее, с другой.       Драко до умопомрачения хотел этого, до самых кончиков волос. Он повернул голову набок, давая Гарри больше доступа к шее, которую тот покрывал поцелуями, а потом закинул ногу Гарри на поясницу, молчаливо поощряя того к дальнейшим действиям. Мерлин, всего пара слов, и Гарри, несомненно, сделает всё, что нужно, Драко был уверен в этом на сто процентов. Всё, что требуется, признать, что он хочет этого и высказать свою просьбу вслух, а потом Гарри сделает это, и они будут соединены чем-то более настоящим, чем какая-то случайная Ментальная связь…       Он открыл было рот, намереваясь сказать об этом, взять и попросить Гарри заняться с ним сексом, овладеть им, чтобы они были так близко, как это вообще физически возможно…       Он закрыл рот, зажмурил глаза, скрывая набежавшую слезу, одиноко скользнувшую вниз по щеке. Вновь повернув голову, он нашел губами губы Гарри, в душе кляня себя за трусость и беспомощно надеясь, что Гарри просто сделает это, и Драко не придется просить об этом.       Гарри страстно целовал его, потом двинулся ниже, целуя выемку ключицы Драко. Откинув голову на подушку, Драко расслабил ноги, не зная, чего в его эмоциях сейчас больше: облегчения или разочарованности. Гарри спускался всё ниже, и Драко сглотнул, вдруг обрадовавшись тому, что Гарри неспособен ощутить его противоречивые мечущиеся чувства. Однако чувствуй их Гарри, то понял бы, в чем Драко сейчас нуждается…       Задвинув эти мысли подальше, Драко сосредоточился на тех ощущениях, что дарили ему губы и руки Гарри. Было странно, и Драко с предельной ясностью ощущал, как пальцы Гарри немного дрожат и как у того иногда перехватывает дыхание. Похоже, Драко всё-таки был не единственный, кто мучился от страха и сомнений.       Руки Гарри обосновались на бедрах Драко, и тот резко втянул воздух через зубы, когда губы Гарри сомкнулись на головке его члена. Вспышка возбуждения Гарри, которую Драко ожидал ощутить, так и не последовала, зато он почувствовал, как Гарри рефлекторно сжал пальцы и застонал. Мерлин, это было восхитительно. Это было так незамысловато, но так до боли идеально: то, как Гарри отсасывал ему. Он мягко массировал бедра Драко, большие пальцы обхватывали ноги так, что находились в складках паха Драко, он словно окунулся в поток похоти, желая, чтобы Гарри был внутри него, и ему было плевать на причины этой нестерпимой жажды. В груди стучало сердце, кожу покалывало. Долго ему было не продержаться, его тело горело, охваченное жаром, и спустя всего несколько минут он уже был на грани. Видимо, Гарри догадался об этом, потому что сжал бедра Драко крепче одной рукой, а второй обхватил основание члена партнера, а затем, покружив языком по головке, жестко втянул член в рот.       Вцепившись в волосы Гарри, Драко приподнялся над кроватью, выгнув спину, и с криком кончил, излившись в горло Гарри, а потом позволил тому лизать и тереться лицом об его член, пока тот не стал слишком чувствительным для того, чтобы безболезненно продолжать.       — Боже, ты просто… — хрипло произнес Гарри, перебираясь на кровать сбоку от Драко, — потрясающий.       От этого искреннего и неожиданного комплимента горячие слезы навернулись Драко на глаза, он ощутил себя уязвимым и любимым. Это чувство активно вступило в противоречие с ощущением непреходящего одиночества, возникшего после удаления Связи. На контрасте с зябким воздухом комнаты тепло тела Гарри ощущалось более остро. Гарри поднял колено, чтобы переместиться и лечь сбоку от Драко, но тот, помотав головой, схватил его за бедра, удерживая его сверху.       — Что? — неуверенно спросил Гарри.       Драко ответил тем, что, вытянув руку, обернул ее вокруг члена Гарри. Тот вздохнул и дернулся, двигая бедрами вниз-вверх, толкаясь в ладонь Драко.       — Я не смогу… — еле выдавил Гарри, тяжело дыша, — долго продержаться.       Драко даже не притормозил, продолжив дрочить Гарри сильнее, и лишь скрипнул зубами, когда из-за неудобного угла стало ломить запястье. «Как повезло, что я амбидекстер», — подумал ошалелый от желания Драко, меняя руку на левую. Он сжал Драко крепче, и Гарри застонал. Мерлин, ему так сильно хотелось, чтобы Гарри кончил, чтобы тот потерялся от ощущений и залил его спермой, и никогда не думал ни о чем другом, кроме него, Драко…       Поерзав, Драко дотянулся освободившейся рукой до мошонки Гарри, обхватив ладонью его яйца. Этого оказалось достаточно, Гарри издал сдавленный крик, и Драко ощутил, как его грудь и живот покрыли теплые брызги.       — Чёрт, — выдохнул Гарри. Руки у него изрядно тряслись. Прежде чем расслабившейся Гарри рухнул на него сверху, Драко убрал руки и, наплевав на беспорядок на своей груди, притянул Гарри к себе, обняв того за шею, и стал покрывать его лицо поцелуями.       — Боже, ты и твои руки… — дрожащим голосом проговорил Гарри, пытаясь поцеловать Драко в ответ.       Драко молчал, он лишь всё целовал и целовал Гарри, не желая останавливаться, он хотел продолжать, делать это снова и снова, как можно дольше продлить этот момент, позволяющий забыть о боли. Пока они с Гарри вместе, прижаты так крепко, что не продохнуть, ласкают друг друга и целуются, то они близки настолько, что исчезновение Связи почти не имеет значения.       Беспорядочные поцелуи Драко стали терять свою интенсивность, а потом он и вовсе замер. Пытающийся выровнять дыхание, Гарри уткнулся носом в его плечо и поэтому не заметил, как тот сжал зубы и крепко зажмурился, борясь с подступившими слезами.       Этого было мало.       Секса недостаточно, чтобы они могли разговаривать на непростые темы, с чем им помогала Связь. Нельзя же заниматься петтингом каждый раз, когда они слишком напуганы, чтобы обсудить что-то вслух. Не прошло и двух минут, а Драко затягивало одиночество и отчаяние, он чувствовал себя опустошенным. Ненужным. Нежеланным. Хотя Гарри был прямо рядом с ним.       Он вытащил палочку из-под подушки и произнес очищающее заклинание. Гарри одобрительно угумкнул и потерся носом о плечо Драко, уже наполовину погрузившись в сон. Так было и в предыдущие недели: тот или другой просыпался посреди ночи, будил второго ласками, но сегодня всё было иначе.       Сейчас Драко овладела злость. Вот только злился он на себя за то, что он не в состоянии сказать вслух ни о своих страхах, ни о своих желаниях. Ведь это проще пареной репы! Всего-то нужно прошептать несколько слов, так почему же он не в состоянии сделать это?! Он безнадежен. Не смог даже предложить Гарри заняться этим. Так как же он сможет поговорить с Гарри на важные темы, до которых они так и не добрались? Как он может быть правильным человеком для Гарри, если не может рассказать тому о своих чувствах? Упрямство было одной из главных черт характера Драко, и Гарри тоже не отличался податливостью, так как же они смогут притереться друг к другу без Связи?       Драко боялся. В глубине души он знал, что все его нынешние тревоги — ерунда по сравнению с одной мыслью, от которой его пронзал ужас.       Что если Гарри поймет, что Драко ему всё же не нравится?       Пока они были «связаны», Драко был уверен в чувствах Гарри к нему, он ощущал возбуждение Гарри, его привязанность и радость от того, что Драко с ним. Даже когда они спорили, Драко подспудно ощущал некую прочную, связующую их нить. А теперь этой уверенности не было. Драко остался наедине с пожирающими его демонами неуверенности и сомнений, вынужденный либо верить Гарри на слово, либо не верить. Люди лгали ему годами, причем близкие люди. Его окружали бесконечные шепотки, которые извратили реальность и заставили его свернуть на кривую дорожку. И теперь Драко не знал, может ли он верить в то, что Гарри всегда будет с ним.       Сама мысль о том, что Гарри может бросить его без всякого предупреждения, причиняла боль. Без Связи Драко будет неспособен уловить зарождающиеся проблемы в их отношениях, а, значит, не сможет ни предотвратить их, ни бороться с ними. Он окажется не готов, унижен и уничтожен.       — Спи уже, — пробормотал Гарри, прерывая раздумья Драко. — Утро вечера мудренее.       Драко дернул головой, соглашаясь, и послушно закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох, потом выдохнул, крепко прижимая Гарри к себе и мечтая о том, чтобы всё было просто, чтобы он был другим — был храбрым Драко, который не боится поступать правильно.       

* * *

             Проснувшись следующим утром, Гарри был растерян и одинок. Не желая поддаваться бесполезным эмоциям, он постарался отделаться от них, решительно настроившись на то, чтобы начать день с позитивной ноты. Если проявит силу духа и оптимизм, то, возможно, этим на собственном примере покажет Драко, что всё будет хорошо. Всё еще дезориентированный со сна, первым делом он мысленно потянулся к Драко через Связь, чтобы проверить, проснулся ли тот уже, но затем вспомнил, что это отныне невозможно. Ругнувшись, он перевернулся и, вытянув руку, постарался нащупать в постели Драко. Однако его ладонь свободно скользила по простыни, не встречая никаких препятствий. Чем дальше Гарри водил рукой по постели, тем больше хмурился. Ощутив, как живот скрутило в нехорошем предчувствии, Гарри открыл глаза и, резко сев на кровати, внезапно осознал, что он — в одиночестве.       Постель была пуста. В комнате не было и следа присутствия Драко.       — Драко!       Его крик эхом отразился от каменных стен, но в ответ он получил лишь тишину. Еще раз ругнувшись, он выкарабкался из кровати и схватил одежду. Натягивая штаны, он, не теряя времени, бросился проверить ванную комнату и чуть не навернулся. Ванная была так же пуста, как и общая спальня. На раковине рядом с зубной щеткой Гарри в чашке стояла трансфигурированная Драко его зубная щетка, при виде которой Гарри лишь скрипнул зубами.       — Где ты, мать твою?       Его охватило чувство безысходности, когда он попытался еще раз воспользоваться Связью, естественно, безуспешно. Черт! Он больше не чувствовал Драко, и теперь понятия не имел, что тот чувствует, и потому даже предположить не мог, по какой причине тот решил сбежать, пока Гарри еще не проснулся.       Его тревога росла всё больше, надев ботинки, он бегом помчался на выход. Наверняка, Драко вернулся в подземелья, и сейчас, обиженный и разочарованный, торчал в слизеринской спальне, жалея себя. Гарри сжал челюсть. В конце концов, не одному Драко сейчас было тяжело, но почему-то только он позволял себе расклеиться и погрузиться в отчаяние? Они могут пройти через это вместе, помогая друг другу. Если бы только этот придурок не был таким пессимистом…       Гарри пропихнулся через портрет с такой поспешностью, что чуть не вывалился с другой стороны. Он сумел удержаться, зато чуть не уронил кого-то, кто, по всей видимости, собирался войти в Башню. Разумеется, находящемуся на грани паники Гарри легче от этого не стало. Он выпрямился.       — Чёрт! То есть… простите, Профессор. Я лишь хотел…       Извинения замерли у него на языке, когда он увидел мрачное выражение лица МакГонагалл. В ее взгляде читалась печаль и сочувствие. Гарри невольно напрягся.       — Что? Что случилось?       — Мне жаль, Гарри, — сказала МакГонагалл. Помолчав мгновение, она тяжело вздохнула и продолжила. — Драко отбыл домой.       Гарри уставился на нее, не в состоянии понять смысл произнесенных ею слов. Мозг отказывался, как-то воспринимать эту ситуацию, в ушах у него звенело, сердце в груди сдавило. Ему просто не верилось, что это наяву, его охватила паника. Его словно ударили под дых. Он должен был предвидеть эту катастрофу и приложить больше усилий, чтобы предотвратить её.       — Что? — наконец проговорил он. Он слышал, как за его спиной шепчутся фигуры на портретах, но проигнорировал. — Он уехал… обратно в поместье?       МакГонагалл кивнула.       — Я попыталась отговорить его или, по крайней мере, убедить его сначала обсудить это решение с тобой, но он не хотел ничего слышать и настаивал на возвращении домой. Он был в таком расстройстве, что у меня не было другого выбора, кроме как отпустить его.       Гарри смотрел на нее, надеясь, что она вот-вот произнесет что-то обратное, молился, чтобы это оказалась какая-то дурацкая шутка или злой тест, который устроил ему Драко. Так их и не дождавшись, он отступил назад, качая головой. Он не знал то ли расхохотаться, то ли взвыть, то ли начать крушить всё, что попадет под руку.       Драко ушел. Просто встал, оделся и ушел, прекрасно отдавая себе отчет в том, что оставляет Гарри одного. Никаких объяснений, он не то что не попрощался, даже не сообщил, что уходит.       — Как он вообще смог попасть домой? — пробормотал Гарри, скорее, озвучивая свои мысли, чем обращаясь с вопросом к директору. Та, тем не менее, прояснила ситуацию:       — Через камин в моем кабинете, — тихо сказала она.       Гарри кивнул, подтверждая, что услышал ее. Он был потерян и обескуражен. Драко ушел, и он теперь остался в полном одиночестве. Один не только в ментальном плане, но и физическом. Замок внезапно показался ему громадным и пустынным, и пойти ему было больше не к кому.       В один миг горечь от утраты переросла в гнев. Драко оказался трусом, конченым трусом, который, как обычно, думает только о себе. Боже, Гарри чувствовал себя таким идиотом. Он ведь искренне полагал, что Драко учится воспринимать их как пару, но, видимо, крупно ошибся. Тот обоссался со страху и сбежал под мамочкину юбку вместо того, чтобы поговорить с ним. Охуеть просто, ведь даже суток не прошло, а он слинял…       — Гарри!       Тот дернулся на оклик, поняв, что слишком долго молчал. Он посмотрел в серьезное лицо МакГонагалл и, крепко сжав челюсти, кивнул. Он принял решение. В этот раз он не будет носиться за Драко и умасливать его. Если Драко рассчитывал, что Гарри сломя голову кинется за ним, то его ждет крупное разочарование. Гарри не будет гнаться за кем-то, кто оставил его, не сказав ни слова. И уж, конечное дело, ноги его не будет в гребанном поместье Малфоев.       Да, Гарри был в курсе, что Драко паникер и трус, но сейчас тот зашел слишком далеко.       — Вы не против, — наконец сказал Гарри, потерев ладонями лицо, — если я воспользуюсь вашим камином, директор?       

* * *

             Дом на Гриммуалд-плейс был скован холодом и тишиной, и Гарри до сих пор не ощущал себя здесь как дома, пускай тут несколько месяцев назад всё тщательно отчистили и обновили. Хоть новый интерьер и свежая мебель создавали в доме более приветливую атмосферу, Гарри по-прежнему чувствовал себя здесь неуютно. Он стоял посреди гостиной, не представляя, чем же теперь ему заняться. На стене тихо отсчитывали секунды часы, ветер за окном заставлял ветки стучать по стеклу. Гарри беспомощно огляделся, обводя глазами комнату, но ничего не цепляло его глаз, не вызывало никакого оживления. Он чувствовал себя опустошенным и разбитым, словно всё, что было внутри: мечты, надежды, мысли — всё в одночасье испарилось.       Он даже не украсил дом к Рождеству. Изначально он планировал сделать это с началом каникул, но потом из-за суматохи со Связью совершенно позабыл об этом. «Ну, и черт с ним», — подавленно подумал он, — «Всё равно всё пришлось бы снимать через несколько дней».       Сделав шаг назад, он рухнул на диван, чувствуя себя несчастным и униженным, сожалея, что не может вернуться к более милосердному чувству пустоты. Пнув привезенный с собой багаж, ненавидя, что находится здесь, ненавидя тот факт, что приходится быть одному в своем собственном доме.       Его праведный гнев и злость на Драко потихоньку испарились, стоило ему покинуть стены Хогвартса. Было легко злиться и спланировать вернуться домой, также как поступил Драко, чтобы доказать ему, что он не собирается впадать из-за него в хандру. И вот теперь, когда он прибыл домой, оказалось, что он не знает, каков будет его следующий шаг.       Он был полон решимости не думать о Драко, но его благое намерение терпело полный крах. Чем дальше, тем сильнее горечь теснила ему грудь, а на душе лежал неподъемный камень сожалений. Пока он паковал вещи, его снедала ярость, он трясся от злости, когда в поле зрения попадалась его кровать в Башне, которую столько ночей с ним делил Драко, или зубная щетка, которая стояла рядом с его щеткой, будто это соседство означало что-то особенное.       Боже, Драко вообще собирался начать нормально жить? Добиться чего-то? Он, как вообще, планировал повзрослеть, справиться со своими истерическими замашками и неуверенностью в себе? Гарри ощущал себя таким дураком, что позволил себе забыть об истинной натуре Драко и его поступках, ослепленный его позитивным настроем и своими надеждами на совместное будущее. Как ему вообще могло прийти в голову, что он тоже заслуживает счастья в этой жизни да еще что достигнуть счастья ему поможет Драко Малфой?! Это ж каким наивным кретином надо быть? Гарри и раньше расстраивался из-за Драко, но не ожидал, что может испытывать столько боли.       Это было почти невыносимо: побег Драко одновременно с утратой необходимой им Связи заставили Гарри чувствовать себя таким ничтожным и ненужным. К сожалению, чувство было ему знакомо, вот только он успел позабыть о нем, как перестал жить с Дурслями. Невидящим взглядом он уставился в пол, чувствуя себя слишком изможденным и опустошенным, чтобы расплакаться.       Подхватив сумки, он поднялся на ноги. Гарри хотел чем-то себя занять, чтобы отвлечься и не сидеть бесцельно, снова и снова прокручивая в голове случившееся. Плакать он не будет. Плакать нужно тогда, когда происходит что-то, действительно, ужасное и непоправимое, а не тогда, когда тебя оставляет трусливая слизеринская сволочь.       И неважно, что Гарри начинал думать, что он по уши втюхался в эту трусливую слизеринскую сволочь.       «Стоило догадаться, что это произойдет», — думал Гарри, поднимаясь вверх по лестнице в свою комнату. Но он, и правда, верил, что всё будет хорошо, особенно после того, как прошлой ночью Драко разбудил его нежными поцелуями и игривыми прикосновениями.       Боже, это намного больнее, когда тебя оставили после такого момента. Секс был другим, более открытым, более натуральным что ли, по сравнению с тем, каким он был, пока их соединяла Связь. С одной стороны, Гарри не хватало тех эмоций, что они делили с Драко на двоих, но с другой, он был в восторге от того, насколько обострились реакции органов чувств. Он вспомнил лёгкое прикосновение пальцев Драко на своем плече, тепло в том месте, где Драко запечатлел поцелуй. Пока он лежал сверху, подмяв Драко под себя, ему так дико хотелось, чтобы они пошли дальше. Ему почти показалось, что Драко тоже этого хочет, судя по тому, как тот призывно обвил ноги вокруг его талии, вжимался и терся об него. Но без Связи полной уверенности у Гарри не было, так что он промолчал.       А сейчас… вероятно, они никогда это не сделают. Мысль о том, что они с Драко могли бы зайти так далеко, физически и эмоционально, но вряд ли теперь зайдут, оставила Гарри обездоленным и опустошенным. Конечно, это несколько тривиальный взгляд на вещи, и думать так было глупо, но Гарри долго размышлял об этом, действительно ждал этого, так что ничего не мог поделать с посетившим его чувством разочарования.       Сделав глубокий вдох, Гарри толкнул дверь спальни. По крайней мере, комната выглядела уютной, словно только его и ждала, и, зайдя внутрь, Гарри расслабился. Ему потребовалось много времени, чтобы решиться на ремонт комнаты Сириуса, ведь это было нечто, что объединяло их, комната напоминала ему о крестном. Это Джинни убедила его, что ремонт будет к лучшему, и оказалась права. Зацикливаться на прошлом и постоянно думать о том, что «могло бы быть» — не самая здоровая на свете вещь. Так что Гарри согласился, и комнату обновили, сменив интерьер. Те несколько вещей, что были у него в собственности, находились в этой комнате. На комоде стояли несколько фотографий в рамках, с которых улыбались и махали ему дружелюбные лица. Его старые учебники стояли на полке у окна, а чуть ниже находились несколько квиддичных фигурок, в центре между ними слабо поблескивал на солнце снитч.       Да, эта небольшая комната была теперь для Гарри домом. Его место, начало чего-то, что будет принадлежать только ему. Ему стало грустно, что этот в общем-то великий момент ему не с кем разделить. Кинув сумки на пол, он повалился в постель на лоскутное одеяло, что подарила ему миссис Уизли. Он был изможден. Закрыв глаза, он вздохнул, пытаясь вспомнить, каково это было прежде, когда не ныло сердце и не сводило от безнадеги внутренности. И вспомнил, как последние несколько недель его иногда посещала мысль о том, каково будет пригласить Драко сюда, каково будет быть здесь с ним? Было как-то странно, он до сих пор чувствовал себя здесь словно в гостях, но ему нравились ненароком проскальзывающие фантазии о том, как он в компании близкого человека превратит это место в свой дом.       «Надеюсь, тебе там весело в твоём сраном Мэноре», — со злостью подумал Гарри и сел. Ему срочно был нужен новый план. Шаг первый — вернуться домой — прошел успешно. А вот с шагом номер два — выкинуть нахрен Драко из головы — пока была заминка. Нужно было на что-то отвлечься и с кем-нибудь поговорить.       Так что Гарри встал и вернулся в гостиную, а точнее, устремился прямиком к камину. Опустившись перед ним на колени и взяв в ладонь горсть дымолетного порошка, Гарри заколебался. Может, стоило оставить всё, как есть, и скрыть от всех произошедшее? Его жгла горечь непонимания и унижения. Он всю свою жизнь с ног на голову перевернул, и ради чего? Видимо, чтобы его бросили, перечеркнув все его чувства, жертвы и усилия.       Покачав головой, Гарри принял решение. В глубине души он знал, что не хочет сейчас быть один, ему нужны друзья. Сделав глубокий вздох, он собрался и кинул порошок в камин. Внутри полыхнуло зеленое пламя, и Гарри сказал: «Нора». Мгновение спустя в огне отразилось лицо Перси Уизли.       — Гарри! — изумленно воскликнул он, поправляя очки. — Я думал, ты в Хогвартсе!       Гарри выдавил улыбку:       — Планы изменились, — непринужденно объяснил он. — А Рон далеко?       — Он где-то тут. Сейчас позову.       Лицо Перси исчезло, а пару секунд спустя появился встревоженный Рон.       — Почему ты дома? — без всяких вступлений спросил он.       — Малфой ушел, — не стал юлить Гарри. — Связь удалили, он психанул и ушел.       Целую секунду Рон осознавал услышанное, а потом взял себя в руки.       — Ушел? Просто взял и свалил?       Кивнув, Гарри принудил себя продолжать разговор как ни в чем не бывало.       — Да. Даже попрощаться не соизволил. Я проснулся утром, а его нет.       — Что за херня?! — возмутился Рон, и Гарри немного полегчало. — Пиздец.       — Не знаю, на что я вообще надеялся? — тускло сказал Гарри. — Это же Малфой.       — Ты пробовал связаться с ним? — спросил Рон. Гарри отрицательно покачал головой.       — С чего бы? — рассердился Гарри. — Мне осточертело всё время бегать за ним. С меня хватит.       Рон серьезно кивнул.       — Тогда, может, побудешь с нами? — осторожно, но с надеждой в голосе спросил Рон. — Мы будем рады, и у нас полно еды.       Гарри кивнул. Сейчас желание быть в компании Рона и Гермиона перевешивало потенциальные неудобства, которые могло причинить его пребывание в «Норе».       — Уверен? — устало уточнил Гарри. — Твоя мама не будет возражать? И что насчет Джинни?       — Пусть утрутся, — отрезал Рон. — Не собираюсь бросать своего лучшего друга только потому, что у сестры разыгрался ПМС, — сказал Рон, и Гарри даже почти улыбнулся. — Всё нормально будет, — искренне постарался убедить его Рон. — Просто поверь мне. Давай сюда, выпьем и вычеркнем хорька из жизни.       Гарри кивнул, соглашаясь, и лицо Рона исчезло. Готовый вступить в пламя, Гарри вздохнул и выпрямился, думая о том, что хоть выпивка сейчас ему ой как не помешает, но вот забыть о Драко у него пока вряд ли получится.