Ментальная связь

      — О, смотрите. Гриффиндорец вернулся.       Нахмурившись, Драко замер посреди коридора, ведущего в подземелья, и поглядел на висящий на дальней стене портрет, с которого и доносились язвительные речи. Вот козлина. Путешествие в родные подземелья из Гриффиндорской башни и так далось ему нелегко, а тут еще какой-то Ярдли Платт со своими издевками делает ситуацию еще более неприятной. Хотя неизвестно, что было хуже: придирки портрета или полная гостиная грифов, с которыми пришлось столкнуться, когда он пытался покинуть комнаты гриффиндорского факультета. Он собирался как ни в чем не бывало пересечь гостиную, но, когда абсолютно все присутствующие одновременно повернулись к нему с шоком на лицах и широко открытыми глазами и ртами, он подумал, что эффект сопоставим с тем, как если бы гиппогриф-альбинос попытался войти через портретный вход. Вызвав такой небывалый ажиотаж, Драко почему-то не ощущал в себе того самодовольства, которое он, четырнадцатилетний, ожидал бы от себя в подобной ситуации.       — Что? — под действием момента задал Драко вопрос портрету Платта, которого, как правило, стабильно игнорировал. Тот оказался не особенно ему рад и вообще выглядел крайне недовольным.       — Остальные обитатели картин полагают, что ты снова посетил Гриффиндорскую башню, — сказал Платт, поджимая губы с таким презрением, что даже Малфой-старший позавидовал бы.       Драко закатил глаза.       — Отвали.       — Значит, этот факт ты не опровергаешь? Якшаться с гриффиндорцами… — Платт не договорил, потому что Драко, гордо вздернув подбородок, прошествовал остаток коридора до входа в подземелье.       — Если под якшанием, ты имеешь в виду секс, то да, было дело, — отбрил Драко и быстро проскользнул в проход. Прислонившись к нему спиной с той стороны, Драко зажал рот рукой, еле сдерживая смех. Он ничего не мог с этим поделать: его просто накрыло ощущение безудержного веселья и не менее безудержного счастья. И то, что удалось уделать этого напыщенного индюка, стало лишь дополнительным бонусом.       По-хорошему, ему стоило скрыться за чарами и невидимым пройти и через гриффиндорскую гостиную, и мимо Платта, но Драко был так переполнен эмоциями, что эта дельная мысль просто не пришла ему в голову. Ему просто было не до этого. Однако теперь, несколько успокоившись, Драко подумал, что опыт оказался вполне даже… приятным. Нет, конечно, когда на него все глазели, ничего приятного не было, а, наоборот, действовало на нервы. Но вот так дать всем понять, что он провел ночь с Гарри, было в общем-то довольно славно. Пускай это был довольно мелочный и эгоистичный взгляд на ситуацию, сейчас это Драко нисколько не волновало.       Оттолкнувшись от двери, Драко огляделся и заметил, что слизеринская гостиная пуста. Его это даже несколько разочаровало, он надеялся, что встретит Тео и сможет с ним поговорить. В кои-то веки у него были хорошие новости, и ему хотелось поделиться ими с друзьями. Он дико скучал по ним во время каникул, и сейчас, когда отступило переживаемое им отчаяние из-за разрыва с Гарри, Драко понял, что истосковался по их обществу.       Хотя отсутствие компании позволяло ему, как он и сказал Гарри, распаковать вещи, что сделать было действительно необходимо. По правде говоря, ему было глубоко плевать на вещи и распаковку, он жаждал проводить с Гарри каждую минуту каждого дня, но после вчерашних событий и утреннего выброса эмоций, ему показалось, что им обоим нужно побыть врозь, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки.       А еще принять душ! Всё-таки очищающее заклинание было вынужденной мерой и полноценный душ заменить не могло, который был ему просто необходим после вчерашней довольно бурной ночи. Определившись, Драко прошел мимо сумки и вместо этого взял полотенце и чистую одежду. Он вовсе не возражал, чтобы на нем остался запах Гарри, но вот пахнуть Гарри, сексом и потом было уже не столь привлекательной перспективой. Войдя в душ, Драко всё так же продолжал думать о Гарри. Загвоздка была в том, что обдумать ему нужно было очень много вещей: и секс, и разговор, и договоренность о том, что они будут работать над отношениями, и что за смехотворный план по восполнению утраченной Связи пришел в голову Гарри.       Честно говоря, таинственная задумка Гарри вызывала в Драко подозрения. Он не удивился бы, придумай Гарри какую-нибудь неведомую хрень, от которой Драко предстояло сгореть от стыда на месте. С другой стороны, его терзали смутные сомнения, что Гарри вообще ничего не придумает. Он постарался выкинуть подобные мысли из головы. Нужно было покорно дождаться того, что измыслит Гарри, а пустопорожние измышления не приносят никакого положительного результата, а просто доставляют лишние расстройства. Пожалуй, Драко сделал большой шаг вперед, наконец осознав, что накручивать себя и жалеть, — путь в никуда. Это стало его дурной привычкой, а может, было частью характера, но главное, он понял, что может с этим бороться. Так что он не собирался накручивать себя по поводу утреннего разговора. Хотя на самом деле при мысли о том разговоре, у него внутри всё съеживалось. Он едва помнил подробности того, что наговорил. В голове всплывали лишь картины того, как он кричит, а потом плачет, что уже само по себе было стыдно. Было похоже на то, как его мать вынудила его поговорить о Гарри. Он услышал вызов в голосе Гарри, что-то внутри него взорвалось, и, прежде чем он успел что-то сообразить, его уже несло.       Единственное, что останавливало его от того, чтобы на неделю запереться в комнате, страдая от пережитого унижения, было то, что Гарри, похоже, был благодарен ему за этот выброс эмоций, крики и рыдания. Словно его и правда волновали все те мелкие глупости, которые расстраивали Драко, и благодаря этому Драко даже начал думать, что у них всё будет хорошо. Стащив с себя одежду, Драко замер, улыбаясь. На бедрах его виднелись слабые синяки, подозрительно напоминающий следы пальцев. Вот такие мелочи Драко не огорчали, он знал, что на его коже легко возникают синяки. Так что Гарри не нужно было прилагать много силы, чтобы оставить на нем следы, которые, к радости Драко, свидетельствовали о том, как сильно Гарри его желает. Отложив палочку в сторону, Драко вступил под струи горячей воды, жалея лишь о том, что он не в гриффиндорской душевой и не в компании Гарри.       Эта мысль повернула размышления Драко в определенном направлении. Пульс его участился, реагируя на эти мысли. Склонив голову под струи воды, Драко закрыл глаза и постарался прекратить думать о том, каково это, когда Гарри проникает глубоко внутрь него, всем телом прижимает к постели и исследует каждый кусочек кожи горячими губами. Стоило одной только мысли о прошлой ночи промелькнуть в его голове, как лицо его полыхнуло жаром, а внизу живота шевельнулось возбуждение, он застонал, пытаясь отвлечься. Если он не перестанет думать об этом, то дело грозит закончится полноценным железобетонным стояком, а ему хотелось бы провести день более практично, чем дрочить на воспоминания о том, как Гарри знатно вчера его отымел. Хотя… он сейчас в одиночестве, в душе, так что удовлетворить себя по-быстрому — вполне логичное развитие событий, так ведь? Сдавшись, Драко с довольной улыбкой на губах погрузился в воспоминания.       Вчера всё было… несколько неуклюже, непривычно и внове, но в целом просто фантастическим. Тело его сладко ныло, и он был искренне благодарен небесам за наличие у Гарри интуитивного ощущения, как правильно двигаться и выбрать ритм. Прежний Драко закатил бы при этой мысли глаза: Гарри, видимо, от природы талантлив во всем, чем бы ни занялся впервые в жизни.       Хотя жаловать Драко не собирался. Прошлый раз, когда он занимался сексом, был совсем иным. Тогда ему было некомфортно, опыт был несколько болезненный, и он не кончил в процессе, уже после секса до оргазма его умелым ртом довел партнер. Всё было неплохо, просто по-другому. Это касалось и пережитых в тот момент эмоций. В прошлый раз он разрывался между шоком от того, как ему понравилось, как хорошо ему было, и стыдом за то, что поддался своим «неправильным» желаниям и «низменным» потребностям. А с Гарри… Боже, при одной мысли о вчерашнем, его начинало потрясывать, дрожь бежала по телу, стоило ему вспомнить, как Гарри смотрел на него, смотрел с таким изумленным восхищением, словно не мог поверить в то, что Драко и правда сейчас с ним. Это было, в самом деле, смехотворно — всерьёз верить в то, что Гарри хочет его. Однако доказательства были, так сказать, на лицо. То, каким взглядом Гарри обжигал его, его слова, его обещание отыскать способ, который заменит им Связь, то, как Гарри внедрялся в его тело снова и снова…       Тяжело дыша ртом, Драко провел рукой по животу, погладил самый низ, не касаясь пока члена и надеясь, что ничего не прервет его на полпути.       — Драко?! Ты здесь? Где, черт побери, тебя носило?!       «Вот ведь накаркал», — чертыхнулся про себя Драко. Бросив на свой почти полностью стоящий член скорбный взгляд, Драко вздохнул, примирившись с тем, что придется подождать.       — Кончай орать, дать помыться спокойно, — прокричал он в ответ.       — Пытаешься смыть с себя запашок Поттера? — весело спросил Блейз, подойдя к дверям ванной.       — Заткнись, — выпалил Драко, услышав хохот. — Что за странные идеи?       — Да уже все в курсе, — сообщил Блейз, и Драко готов был галлеон поставить на то, что тот сейчас закатывает глаза. — Весь замок ходуном ходит после того, как ты вывалился из Гриффиндорской башни весь покрытый засосами, а Платт до сих пор желчью исходит.       — Пускай хоть весь изойдет, — прокричал Драко и услышал хохот. Решив больше не тянуть, Драко быстро помылся. Прежде чем покинуть ванную, он посмотрелся в зеркало и немного уложил волосы, расчесав их пальцами. Вид у него всё ещё был уставший и осунувшийся, что было ожидаемо после того, как он две недели едва что-то ел и почти не спал. Однако в целом наблюдалось разительное улучшение: глаза горели, губы были готовы расплыться в улыбке. Полюбовавшись собой, Драко расхохотался и покачал головой, задаваясь вопросом, когда он успел превратиться в такого идиота? Но что было поделать? Ведь то, что произошло с ним за последние сутки, было достижениями, о каких он мог только мечтать.       Он-то ожидал, что уйдет несколько долгих дней, полных неловкости и напряженности, пока они смогут сделать шаг друг другу навстречу, а затем им предстоял бы длительный и постепенный путь возвращения к прежним отношениям.       Стоило бы догадаться, что чертов Гарри Поттер не планирует соответствовать ожиданиям и играть по чьим-то правилам. Рискнув снова сойтись вместе всего несколько часов спустя после первой встречи в поезде, они оба поставили на кон всё, поверив, что смогут возродить отношения и без Связи. И они не просто вернулись к тому, что было, они занялись любовью, между ними состоялся переломный разговор, и это было намного больше того, что они успели достигнуть ранее.       Выйдя из ванной, Драко немедленно споткнулся о флегматичный взгляд Блейза и ободряющую улыбку Тео. Улыбнувшись в ответ, Драко проследовал к сумке, чтобы наконец её распаковать.       — О, улыбаемся! — шутливым тоном изобразил изумление Блейз и подошел, чтобы усесться на край кровати Драко. — Значит, слухи не врут, и тебе этой ночкой было не до сна.       — С чего вообще это всех так волнует? — спросил Драко, открывая сумку.       — Потому что это Поттер, — пояснил Блейз, словно Драко был полный дурак. — Ну так что? Вы занимались этим?       — Джентльмены подобные вещи не обсуждают, — без запинка выдал Драко, оглядывая внутренности сумки и размышляя, стоит ли продолжить распаковку или отложить на потом.       Блейз фыркнул:       — Ты не джентльмен. И ты весь в засосах.       — Ну, — пожал плечами Драко. — Виновен по всем статьям.       Блейз разразился смехом.       — Поверить не могу, что ты топал всю дорогу от Гриффиондра в таком виде, — сказал он. — Ну ты даешь!       — Заткнись, — огрызнулся Драко. — Ты просто завидуешь, что мне кое-что перепало, а тебе не светит. Кстати, как у тебя дела с поясом верности Патил? Есть продвижки?       Тео рассмеялся, а Блейз сразу посмурнел.       — Продвижек особо нет, — неохотно признал Блейз и скрестил руки на груди. — Но всё не так уж плохо. Драко обменялся сочувствующим взглядом с Тео и снова повернулся к Блейзу.       — Хочешь сказать, ты не просто хочешь залезть её в трусы, а что она тебе небезразлична?       — Отвали, Драко. Я, по крайней мере, не млею от Поттера, как красна девица.       — А ну успокоились оба, — призвал к порядку Тео, подходя к кровати Драко. — Я просто рад, что ты наконец оттаял, а ты — перестал отрицать очевидное.       Драко с Блейзом рассмеялись.       — Пожалуй, — согласился Драко. — Смысла отрицать что-либо уже не осталось.       — Вот-вот, — поддержал Тео. — Оставим засосы в стороне, вы с Поттером помирились?       Драко наблюдал за тем, как Блейз залез в его сумку, достал последний номер «Молниеносного полёта» и стал пролистывать, явно потеряв всякий интерес к разговору, который не касался секса или подтрунивания над Драко. Покачав головой, Драко решил не обращать внимания.       — В общем, да, — ответил Драко, и Тео радостно улыбнулся.       — Отлично, а то с вашей хандрой я не дожил бы до конца года.       Драко улыбнулся.       — Спасибо за поддержку.       — Вот кстати. С чего нам тебя поддерживать, когда это, наверняка, ты во всем виноват, — не без сарказма выдал Блейз. Помрачнев, Драко выдернул палочку, призывая журнал, и крепко зажал его в руках.       — Не будь ребенком, — укорил его Блейз обиженным тоном.       Драко треснул его журналом.       — Ты без спроса рылся в моей сумке, радуйся, что так легко отделался.       — Ладно, возьму его попозже, — сказал Блейз и, потянувшись, зевнул.       Усмехнувшись, Драко засунул журнал в ящик.       — Вряд ли ты захочешь его одалживать, узнав, сколько раз я на него дрочил.       Тео возмущенно хрюкнул, а у Блейза вытянулось лицо.       — Так, лучше снова начни всё отрицать, — хмуро пробормотал он.       — Начнем с того, что я не буду отрицать, что помираю с голода, — сказал Драко, и Блейз хохотнул.       — И то верно. Пойдемте обедать.       Все трое вышли из подземелья, проигнорировав гневные выкрики Ярдли Платта. Смеясь и болтая, они пришли к заключению, что теперь, когда Блейз созрел до настоящего ухаживания и ему предстоит завоевать Патил, а Драко прочно запал на Поттера, пришла пора найти пару и для Тео. Залившись краской, Тео яростно замотал головой, чем немало повеселил друзей. К тому времени, как они добрались до Большого Зала, Драко с Блейзом успели предложить ему кандидатуры всех девушек, какие только пришли на ум, независимо от того, насколько обоснованным был выбор, и с удовольствием наблюдали за тем, как Тео начинал всё больше выходить из себя. Ну, насколько вообще Тео мог выйти из себя.       — Не собираюсь я встречаться ни с кем, кого вы предложили, — запротестовал Тео, усаживаясь за стол. — Никогда и ни за что.       — Ну, — в раздумье протянул Драко, — значит, остается лишь один человек.       Тео поглядел на него с опаской:       — Кто?       — Панси.       Тео несколько перекосило, и Блейз расхохотался.       — Ты шутишь? — уточнил Тео, выдавив улыбку. — Да она меня живьем сожрет. И вообще. Она хочет тебя.       Драко вздохнул.       — Всё ещё? Видимо, даже моё публичное признание в том, что я гей, её не поколебало.       — Ну, может, слегка, — пожал плечами Тео, беря кубок. — Думаю, ей нужно время, чтобы всё переварить.       — А где она, кстати? — поинтересовался Драко. — Я был уверен, что она примчится самой первой, чтобы отчитать меня за то, что тусовался с гриффиндорцами.       — С Дафной и Асторией, девчонками, которые составляют оставшиеся две трети твоего фан-клуба, — невозмутимым тоном объявил Блейз. Драко неодобрительно на него покосился, а потом потянулся за кубком и впервые обвел глазами Зал, от чего воздерживался, пока они добирались до своих мест. А сейчас, сидя за своим столом и с поддержкой в виде Тео сбоку, Драко набрался смелости оглядеть лица обедающих студентов в надежде увидеть кого-нибудь знакомого. И увидел. Вот только не того, кого надеялся. За гриффиндорским столом сидели и спокойно обедали Уизли и Грейнджер, и отсутствие Гарри просто бросалось в глаза. Пожав плечами, Драко вернулся к своему обеду, не желая, чтобы его застали пялящимся на гриффиндорцев.       Некоторые ученики то и дело поглядывали на него, но Драко с удивлением для себя обнаружил, что его это нисколько не волнует. Еще совсем недавно он был в ужасе от перспективы того, что все узнают о них с Гарри, а сейчас… пожалуй, не так страшен был черт, как Драко его себе нарисовал.       — Ты чего таращишься в неведомую даль? Мечтаешь о своем возлюбленном? — спросил Блейз, поднося вилку ко рту.       — Нет, просто подсчитывал, сколько раз успею заняться сексом, прежде чем твоя возлюбленная допустит тебя до своих трусиков, — ответил Драко. Оскорбленный до глубины души Блейз открыл было рот для язвительной реплики, но его прервал тонкий голос, раздавшийся откуда-то из-под локтя Драко.       — Малфой?       Тот повернулся и увидел у себя за спиной крошечного первокурсника, терпеливо ждущего ответа. На лице малыша не было ни тени нервозности, хотя ростом он был не больше котенка и стоял в окружении страшных слизеринцев-восьмикурсников с отвратительной репутацией.       — Доставка, — не затягивая, объявил он, протягивая конверт.       — Ты что, сова? — рассмеялся Блейз. — Маши отсюда крыльями.       Мальчишка зевнул во весь рот, прикрыв рот ладонью.       — Простите, — нагло сказал он, — скука так и одолевает, когда приходится слушать недалеких людей.       Драко заржал, и даже выдержанный Тео тихо прыснул в кулак. У Блейза отвалилась челюсть и, нахмурившись, он потянулся за палочкой.       — Знаешь, для чего годятся первокурсники? — угрожающе спросил он. — Для отработки проклятий.       Мальчишка победно улыбнулся.       — Вот мне повезло, что меткости у тебя ни на йоту.       Драко поспешил забрать конверт у пацаненка и подтолкнул его.       — Благодарю за доставку, а теперь свободен. Лети, совёнок, — сказал он, проверяя, не собирается ли Блейз выполнить угрозу.       — Ух-ух, — по-совиному крикнул мальчишка и неторопливо побрел назад к гриффиндорскому столу, будто ему ни до чего в этом мире не было дела.       — Он такой храбрый или такой дурачок? — бесстрастно спросил Тео, провожая парнишку глазами. — Не могу определиться.       — Дурачок, — определился Блейз, покачав головой. — Так кто там тебе письма пишет? — обратился он к Драко. — Божечки, это любовное послание от Поттера, да? — он сморщился в притворном отвращении. — Гадость какая.       — Странно, зачем бы ему посылать мне письмо? Он ведь в любое время может поговорить со мной, — нахмурился Драко.       — Но сейчас ведь всё изменилось, — заметил Тео. — Может быть, он хочет сказать тебе что-то, что нельзя сказать при всех?       Пожав плечами, Драко осторожно перевернул конверт. Он уже распознал закорючки на конверте, говорящие «для Драко», так что не сомневался, что письмо от Гарри. Поколебавшись всего мгновенье, Драко вскрыл конверт и вытащил содержимое. Фотография. Небольшой квадратный кусочек бумаги. Драко моргнул, раз, другой, а потом, рассмотрев, что это, рассмеялся от восторга.       — Вот же придурок, — восхищенно выдохнул он, глядя на фотографию. На ней, конечное дело, был Гарри (кому еще там быть?), на котором был надет слизеринский шарф Драко. Гарри улыбался в камеру и время от времени махал рукой с зажатым концом шарфа. Под фотографией корявым почерком Гарри было написано:       «Он всё время был со мной».       — Что там? — спросил Тео.       — Поттер ведет себя как дурак, — постарался скрыть неудержимую улыбку Драко, переворачивая фото. — Давным-давно стащил у меня шарф, и только сейчас признался в этом…       Он затих, читая спешащие буквы, написанные на тыльной стороне фотографии. Какое-то странное чувство проснулось в его груди.       «Чтобы ты знал, я вовсе не собирался красть его. Ты забыл его, а на нем сохранился твой запах, так что я оставил его себе. Я долго не мог понять, чем он мне так приглянулся».       Закусив губу, Драко снова перевернул фото, чтобы подольше полюбоваться тем, как Гарри улыбается ему. Это было так, словно… Словно Гарри поговорил с ним с помощью Связи. Поведал ему о чем-то очень личном, о чем трудно было бы говорить вслух. А он взял и нашел способ сказать это.       — Драко! — окликнул Тео, и Драко, очнувшись от своих грёз, спрятал фото в карман, почему-то не желая никому его показывать.       — Ты оказался прав, — улыбнувшись, сказал Драко. — Вместо того, чтобы говорить со мной по Связи, он присылает мне нелепые фотографии с нелепыми подписями.       — Нелепые фото? Он что там, голый? — спросил Блейз.       Драко смерил его убийственным взглядом.       — Нет.       — А, так значит, ты открыл в себе романтика, — заключил Блейз. — Как очаровательно.       — Сказал человек, отправивший своей не-девушке в подарок на Рождество баснословно дорогие украшения, — не спустил ему намеков Драко, и Блейз усмехнулся:       — Ты сегодня в отличной форме.       Рассмеявшись, Драко вернулся к еде, вполуха слушая разговор друзей. Ему хотелось достать фото из кармана и смотреть на него, потому что еда вдруг утратила для него всякий интерес. Слова, которые Гарри написал на фото, невероятным образом затронули сердце Драко, и он почувствовал, что он для Гарри особенный. Быть может, Гарри был прав? Возможно, они смогут быть также близки, как и со Связью. Нужно было лишь достичь этого другим способом. Он так погрузился в обдумывание возможности того, что всё, действительно, будет в порядке, что совершенно не замечал, что ел в тот обед, и не запомнил, как покинул Зал и последовал за Тео и Блейзом в слизериснкую гостиную.       Он хотел, чтобы задумка Гарри сработала. Желал этого всем своим сердцем, больше всего на свете. Драко мог не обращать внимания на постыдные эпизоды, где он представал перед друзьями Гарри в щекотливом положении, мог игнорировать то, что на него таращится вся школа, и всё потому, что Гарри оказался готов простить его. И не просто простить, но еще и приложить усилия, чтобы наладить их отношения. Гарри совершил невозможное: Драко был почти готов простить себя за свои недостатки, а это свидетельствовало о многом.       Размышления Драко были прерваны, когда они достигли гостиной и их встретил нехарактерный для Слизерина гвалт: слышались чьи-то крики, визги и шум суматохи.       — Какого черта? — произнес Драко, проскальзывая в проход вперед друзей и первым сталкиваясь с происходящей сумятицей. Несколько первокурсников стояли на столах и стульях и пытались поймать что-то похожее на птичку, порхающую в воздухе. Несколько третьекурсников тоже пытались перехватить её, только в отличие от младших использовали для этого палочки, целясь в нее парализующими заклинаниями.       — Что тут происходит? — спросил Блейз у одного из пятикурсников, который, прислонившись к стене, смотрел на происходящее оценивающим взглядом.       — Оно залетело в проход, и мы не смогли его остановить, — ответил тот. — Розыгрыш кого-то с другого факультета. Я сказал первокурсникам, что тому, кто поймает, дам галлеон.       — Постойте-ка, — нахмурившись, воскликнул Тео, делая шаг вперед. — Погляди, Драко! Думаю, это для тебя.       — Что? — переспросил Драко, поднимая глаза вверх. — Кто мог отправить?..       Драко умолк на середине предложения, борясь с приступом раздражения. Ну конечно, есть один индивид, который мог отправить ему нечто подобное. Индивид бестолковый и легкомысленный настолько, что способен отправить нечто прямо посередь слизеринской гостиной. Драко проследил за движением птички, и глаза его расширились: ведь это была вовсе никакая не птица! Это была искусно сложенная из пергамента фигурка оригами.       — Это дракон! — воскликнул Драко, и Тео кивнул:       — Именно.       Как ни бесила Драко перспектива включаться в группу ловцов-первокурсников, скачущих по мебели, ему пришлось тем не менее подойти к ним, хоть он и чувствовал себя крайне неуверенно. Может быть, стоило попробовать призвать его или попытаться поразить заклинанием, как третьекурсники… Его затруднение было решено мгновенно, стоило только ему сделать шаг вперед: совершив изящную дугу, дракончик подлетел прямиком к нему и завис на уровне лица. Немедля, Драко схватил его, игнорируя разочарованные и ошеломленные крики «соперников».       — Концерт окончен, — объявил Драко, прижимая дракочика к груди в оборонительном жесте. — Это моё.       Несколько слизеринцев помладше обдали его рассерженными взглядами, но протестовать не посмели и разошлись в поиске других развлечений. Драко пронаблюдал, как они расходятся, а потом посмотрел на фигурку в руке и развернул её. Как он и ожидал, на пергаменте оказались слова, выведенные знакомым корявым почерком. Сердце у него на мгновение замерло, когда он начал читать.       «Между прочим, у меня тоже был заготовлен для тебя сюрприз на Рождество. Я планировал прогуляться с тобой по Косому переулку и устроить праздничный ужин в «Дубе и мече». И «да» — чтобы зарезервировать там столик, я назвал своё имя. А затем я собирался повести тебя по магазинам, потому что я совершенно не умею выбирать подарки, а облажаться совсем не хотелось.       Увидимся утром. Желаю хорошо провести время с друзьями».       С расширенными от изумления глазами Драко перечитал послание ещё и ещё раз. Он даже предположить не мог, что Гарри собирается устроить нечто подобное на Рождество, да еще в таких масштабах! «Дуб и меч» был одним из самых шикарных ресторанов, в котором столика приходилось ждать неделями, а Гарри удалось раздобыть столик на Рождество. Да еще воспользовавшись своим именем, чего Гарри терпеть не мог. Но он всё же сделал это, сделал ради Драко. Просто чтобы показать тому, что он всё так же хочет быть с ним, хотя Связь их больше и не объединяет…       В свете этих сведений бегство показалось Драко самым безмозглым решением, какие он принимал в своей жизни. Ну, если быть точным, одним из самых безмозглых, учитывая количество претендентов на это звание.       Сложив записку, Драко убрал её в карман, стараясь при этом не сотворить ничего идиотского, типа расплыться в улыбке или подпрыгнуть от избытка эмоций. Чувствуя, как трепещет сердце, Драко торопливо пересек гостиную и вместе с Тео и Блейзом отправился в спальню.       — Еще одно любовное послание? — спросил Блейз. В его тоне слышался намёк на издевку, но в нем не было и десятой доли сарказма, который он подчас мог выдать.       Улыбнувшись, Драко провел ладонью по волосам. Ему с трудом верилось, что Гарри зашел так далеко, чтобы доказать свою точку зрения. Однако, предположил Драко, вероятно, подобные вещи — неотъемлемый признак гриффиндорцев. Происходящее было просто невероятным: его простили, с ним выстраивали общение, и Гарри разговаривал с ним так, как разговаривал бы через Связь, хотя для этого и понадобились фотография и записки.       — Да, — ответил он, рассеянно поглаживая карман с посланием. — Оно самое.       

* * *

             Этой ночью Драко спал крепче, чем ему удавалось за последние недели. Он провалился в сон тотчас, как только его голова коснулась подушки. Конечно, ему не хватало того, как под боком дышит и ёрзает Гарри, но, проснувшись утром, он чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, настроение поднялось, негативные мысли наконец его отпустили. Потершись носом о подушку, Драко, улыбаясь про себя, вспоминал записки, которые вчера прислал ему Гарри, и гадал, получит ли сегодня новые. Он начал приходить к мысли, что обмениваться письмами ничуть не хуже, чем быть Связанным, хотя это занимает больше времени и не отличается той же надежностью…       — Просыпайся, пижон. Сегодня утром у нас уроки, и я не собираюсь пропустить завтрак только из-за того, что в конец обленился.       Застонав, Драко спрятал голову под подушку в попытке проигнорировать Блейза. У него вылетело из головы, что они находятся в школе не просто так, а с определенной целью и вообще-то должны посещать уроки. Мысль о занятиях была удручающей, но потом он вспомнил, что у него снова есть парень, и что теперь он может сидеть на уроках вместе с ним! Усмехнувшись, он отбросил подушку и сел в кровати, потирая лицо. Он уже собрался вылезать из постели, когда раздался громкий стук в дверь, затем дверь с грохотом распахнулась, хлопнув о стену.       — Я тебе, черт побери, не девочка на побегушках! — проорала Панси, проходя через комнату к кровати Драко. Он дернулся и рефлекторно закрыл руками лицо, когда она что-то швырнула в него. Опасливо опустив руки, он увидел еще один конверт, лежащий у него на коленях.       — Ну запрягла бы тогда кого-нибудь из первокурсников, — справедливо заметил Драко, подбирая конверт и чувствуя, как в душе поднимается волна нетерпеливого предвкушения.       — Им нельзя доверять, — сказала Панси, наклоняясь и целуя Драко в висок с такой силой, что чуть не сбила с ног. — Давай, поднимайся.       Закатив глаза, Драко выбрался из постели, не выпуская из рук конверт. Он видел её насквозь, понимая, что девушка принесла ему письмо сама только потому, что хотела увидеть его. Её неспособность высказать собственные чувства являла собой еще более запущенный случай, чем у Драко. Хотя, возможно, она вела себя как истинный слизеринец, который привык всегда и всюду скрывать собственные мысли и эмоции, а не была законченным трусом, как некоторые. Драко печально улыбнулся, думая о том, что, похоже, всё вернулось на круги своя. Драко это вполне устаивало. Панси подошла к Блейзу, и у Драко появился шанс заняться письмом. Вскрыв конверт, он обнаружил внутри фотографию Гарри, на которой тот протягивал руку, чтобы схватить снитч, зависший у него над плечом, и тепло улыбался. У Драко участился пульс: это был один из того набора снитчей, что он подарил Гарри на Рождество. Под фото был приписка.       «Мне снилось, что мы с тобой играли в квиддич и ты выиграл».       Улыбнувшись, Драко покачал головой. Драко следовало отдать Гарри должное: стервец был настойчив. Если это была лучшая идея Гарри по восполнению утерянной Связи… то у Драко вскоре не осталось бы выбора, кроме как признать, что она работает.       

* * *

             — Лучше бы это сработало, — вздохнул Гарри, прикоснувшись палочкой к пергаменту, лежащему на покрывале, и наблюдая, как тот превращается в сложенную фигурку дракона. Может быть, это и было клише, но ему было как-то лениво учить заклинание по складыванию бумаги в какую-то другую фигуру.       — Думаю, ты псих, — сказал Рон, направляя палочку на шнурки, и досадливо сморщился, когда они связались друг с другом. — Я отправил Гермионе от силы четыре письма, а мы с ней знакомы семь лет.       — Ну, Гермиона, как-никак, не похожа на неврастеничного засранца, который уверен, что отношения можно построить только при наличии нелегальной легиллименционной связи, — заметил Гарри, с удовлетворением наблюдая, как дракон принял свою окончательную форму и тихонько замахал крыльями.       Рон присел на корточки, чтобы распутать шнурки.       — Это ты верно подметил.       — Лучше бы этому заклинанию продержаться. Если письмо попадет в чужие руки, я буду выглядеть полным идиотом, — вздохнул Гарри, аккуратно пряча дракончика в карман. Затем он встал и провел пальцами по волосам. — Ты готов?       — Почти, — ответил Рон, завязывая шнурки вручную. — Не забыл работу по Зельеварению?       — Да, — ответил Гарри, похлопав по сумке. — Идем.       Не теряя времени, Гарри направился к лестнице, не обращая внимания на ворчание Рона по поводу спешки. Он должен вовремя спуститься к завтраку, чтобы первым делом успеть отдать записку Драко, а не подсовывать её Малфою на Зельеварении. Чем больше он размышлял об этом, тем больше его задумка казалась ему глупейшей затеей, так что он просто прорывался вперед, надеясь, что инстинкт его не обманывает. Он старался дать Драко то, чего тому так не хватало после разрыва Связи, и надеялся, что тот поймет.       Гарри едва обращал внимание на друзей, пока они спускались к завтраку, но не сомневался, что те не обидятся. С той минуты, как вернул Драко, Гарри пребывал в своем собственном мире, занятый продумыванием плана и прокручиванием в голове воспоминаний о сексе. Почти весь вчерашний день он только этим и занимался. Это было просто потрясающе, как в физическом, так и эмоциональном плане. Так что теперь он только ждал, когда Драко, черт его забери, признает, наконец, что всё у них будет в порядке, и тогда у них будут не менее замечательные моменты наедине. Еще много и много моментов.       — Ты скоро сможешь поддерживать осмысленный диалог? — вырвал Гарри из задумчивости голос Рона, пока они пересекали холл. — Все эти шурум-бурумы с Малфоем лишили тебя последних мозгов.       — О, ха-ха, — сказал Гарри, добродушно толкая Рона локтем в бок. — Когда тебе уже надоест подтрунивать надо мной?       — Хмм, примерно в феврале. А затем мы начнем шутить над тем, что ты подаришь ему на День Валентина.       Гарри рассмеялся. Он был рад, что друзья приняли тот факт, что они с Драко дали второй шанс своим отношениям, и просто поддразнивали его, а не пытались отговорить. Хотя он в любом случае не позволил бы себя переубедить. Есть такие вещи, от которых нельзя отказаться.       Они вошли в Зал, обойдя парочку спорящих второкурсников, и взгляд Гарри немедленно метнулся к слизеринскому столу. Он не мог скрыть разочарование, не заметив нигде всегда бросающуюся в глаза шапку светлых волос. По его настоянию, гриффиндорцы вышли на завтрак пораньше, так что столы был почти пусты, и Гарри ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать. Чтобы не сидеть без толку, он намазывал маслом кусочек тоста, и почему-то память его вернулась к тому, с чего всё начиналось — к несчастному случаю, соединившему их ментальной связью. Пытаясь припомнить, каково это было, всё время злиться на Малфоя и ситуацию в целом, и улыбнулся, когда в голове всплыли их постоянные дурные перепалки. Вспомнил их первый поцелуй, когда он собирался врезать Драко по лицу, вспомнил все сны и кошмары, что они делили на двоих. Он подумал о Джинни, о том, каким далеким сейчас казалось то время, когда они считались парой, и не нашел в себе ни капли сожалений по этому поводу.       Никаких сожалений, за исключением, может быть, того, что будь у него выбор, он уделил бы Драко больше своего времени и внимания до того, как их сковала легиллименционная связь. Хотя велика возможность того, что несмотря на все старания Гарри, Драко все равно повел бы себя как полный засранец. Возможно, им обоим требовалось время, чтобы повзрослеть. А может, им никогда не удалось бы найти общий язык, не будь Связи.       — Хорёк показался на два часа.       Гарри поднял глаза, и точно — напротив него за слизеринским столом сидел Драко в компании Тео, Блейза и Панси. Пока он наблюдал за Драко, тот оторвался от еды, чтобы обозреть гриффиндорский стол. Когда их взгляды встретились, губы Драко дрогнули в улыбке, и он дернул рукой, словно собирался помахать Гарри. Такой контраст по сравнению с днем их возвращения с каникул. Никакого отчаяния и паники, вместо них взгляды и улыбки украдкой, от которых у Гарри сладко тянуло в груди. Улыбнувшись, Гарри кивнул Драко, и тот со спокойной душой продолжил общаться с друзьями.       Гарри воспринял это как намек и, аккуратно вытянув дракончика из кармана, дотронулся до него палочкой, и тот, грациозно взмыв в воздух, пересек зал. Гарри с ухмылкой наблюдал, как дракон плавно подплыл к слизеринскому столу и рискованно приземлился на край кубка, из которого Драко как раз собирался сделать глоток. Подавшись назад, Драко обдал Гарри раздраженной улыбкой, а затем подобрал фигурку. Он развернул послание, в то время как Гарри наблюдал за ним. Вот Драко поднес кубок к губам, глотнул, пробегая глазами по написанному, и поперхнулся соком.       Склонившись над тарелкой, Гарри прыснул от смеха. До него доносились звуки того, как Драко пытается прокашляться, и даже Рон оторвался от еды и хмуро глянул на Слизеринский стол.       — Что ты ему отправил? Похоже, его до нутра проняло.       — Описал планы на вечер, — ухмыльнулся Гарри. Глаза у Рона полезли на лоб, он отчаянно замотал головой.       — Нет, — твердо заявил он, указав на Гарри ножом для масла. — Никакого больше секса в нашей Башне. Плевать я хотел, что вы с ним спите, но я готов терпеть его только при условии того, что он полностью одет.       — Как скажешь, — с легкостью согласился Гарри, но смех его оборвался, когда, подняв глаза, он увидел, что Драко марширует к гриффиндорскому столу, и видок у него решительный и даже злой. Гарри это озадачило, но в то же время окрылило: такие прямолинейные действия были не в характере Драко.       — Вот ты и допрыгался, — с некоторой тревогой подытожил Рон. — Думаешь, он тебя проклянет?       Гарри оглядел Драко: палочки у того в руках вроде бы не было. Так что Гарри поднялся и бесстрашно, с ухмылкой на губах двинулся навстречу Драко. Настал критический момент: Драко должен был принять и объявить окончательное решение, стоит ли их пара, их общее будущее борьбы.       — Какая же ты сволочь! — громко объявил Драко, подходя ближе. Несколько человек повернули головы в его сторону, заинтересовавшись завязывающейся перепалкой. До ушей Гарри донесся шум, принимаемых Симусом ставок на то, кто первым врежет оппоненту.       — Кто так обзывается, сам так называется, — отозвался Гарри, складывая руки на груди, с вызовом вздергивая подбородок, выдерживая взгляд Драко. Он-то ожидал гораздо более хлестких обзывательств, так что отделаться только «сволочью» было бы не так уж плохо. Драко ткнул его пальцем в плечо:       — Если бы эта записка угодила в чужие руки, я бы тебя прикончил. Медленно и мучительно. Чего ты добиваешься этими долбанными записульками?       Гарри отбросил его руку:       — Думаю, ты и сам знаешь.       Залившись краской, Драко опустил голову, а потом снова поднял глаза к Гарри.       — Мы не можем постоянно слать друг другу письма. Это ненормально. И это не то же самое, что и Связь.       — А мы и есть ненормальные, — с улыбкой сказал Гарри. Он сделал глубокий вдох и решил: пан или пропал. — Слушай, я не собираюсь писать тебе, когда мы можем просто поговорить, как все люди. Но если это по какой-либо причине будет сложно сделать, или возникнет такая тема, которую ты предпочел бы не обсуждать вслух… тогда вот вариант. Я буду не против. Если не можешь сказать, то напиши, скажи мне на ухо при выключенном свете, сделай, как хочешь, мне все равно. Я знаю, что временами тебе сложно выражать свои чувства. То, что Связи больше нет, не означает, что мы автоматически обязаны всё обсуждать вслух. Есть иные способы.       Гарри наблюдал за Драко: тот нахмурился, глаза его забегали из стороны в сторону, он обдумывал слова Гарри. Тот терпеливо ждал, насколько его хватило: живот скрутило нервным комком, сердце учащенно билось. Гарри был готов вкладываться в их отношения, но ему необходимо было знать, что Драко готов тоже. Ему было необходимо подтверждение, тогда они оба смогли бы перестать переживать и стали двигаться дальше.       Повисла напряженная пауза. А затем Гарри потянулся и взял Драко за локоть.       — Драко?       Тот поднял на него пылающие серые глаза, и в этот момент лицо его прояснилось. Даже без Связи Гарри мог сказать, что Драко только что принял решение. У Гарри перехватило дыхание, когда Драко без лишних слов схватил его за грудки и притянул к себе, целуя в губы у всех на глазах. Чувство триумфа и облегчения наполнило каждую клетку Гарри, и он не смог сдержать счастливый смех. Обняв Драко за талию, Гарри приподнял его на полом. Тот что-то протестующе хрюкнул и схватил Гарри за плечи, пытаясь заставить того, вернуть его на землю. Со стороны гриффиндорского стола донесся залихватский свист, волчий вой, смех и даже аплодисменты.       — Без публики никак не можешь обойтись, да? — спросил Драко приглушенным голосом, все еще прижимаясь губами к губам Гарри.       Рассмеявшись, Гарри вернул Драко землю под ногами, хоть из объятий и не выпустил. Что-то подсказывало Гарри, что в этот раз Драко не прочь побыть в центре всеобщего внимания, ведь в кои-то веки для этого был радостный повод.       — Я счастлив. Можешь порадоваться со мной.       — Отлично, порадуюсь с тобой, — сказал Драко, и лицо его смягчилось. Понизив голос, он заговорил очень тихо, слова его предназначались только для ушей Гарри. — И соглашусь на твой дикий план, хоть и считаю, что ты сумасшедший.       Гарри это устраивало. Он снова поцеловал Драко, крепко прижимая его к себе, и не особо волнуясь о том, что расплющит его. Он знал, что весь Зал будет пялиться на них, но это уже не имело значения. Они зашли так далеко вовсе не для того, чтобы беспокоиться о том, что подумают люди.       Драко отстранился и прикусил губу, скрывая неудержимую улыбку. Он провел ладонями по волосам Гарри, убирая челку с его лба.       — Да, — сказал он. — Совершенно сумасшедший.       Ухмыльнувшись, Гарри наклонился и поцеловал Драко в нос.       — Думаю, именно поэтому мы вместе.