Ментальная связь

      — В общем, это такая разновидность Легилименции. Активируется и работает по сходному сценарию. Считается, однако, что ее действие менее агрессивно… стоп, а почему ты меня спрашиваешь? Иди и спроси Гарри. Это же у него была Связь.       Оторвавшись от книги, Гарри с улыбкой посмотрел на Гермиону. Качнувшись на стуле так, чтобы он опирался только на две ножки, Гарри наслаждался теплом солнечных лучей, ласкавшими его спину через окно позади него.       — Ага, бракованную и нелегальную Связь, — усмехнулся он и подался вперед, вглядываясь в знакомый текст, который сейчас изучал Рон, пытаясь запомнить. — Зачем ты вообще это читаешь? Думаешь, попадется на экзамене?       За Рона ответила Гермиона.       — Смысл повторения как раз в том, чтобы проверить, всё ли ты знаешь, потому что нам неизвестно, что будет на экзамене. А вот окклюменция, сдается мне, вполне может всплыть, учитывая темы, которые попали в экзаменационные билеты в прошлом году.       — Мне уже всё равно, — опустошенно сказал Рон, утыкаясь лбом в учебник по «Работе с разумом». — Для повторения слишком жарко.       — Согласен, — поддержал Гарри.       — Неплохая попытка, но ничего не выйдет, — отрезала Гермиона. — Еще час, и только потом пойдете на улицу.       Рон издал какой-то звук, подозрительно смахивающий на скулеж, плечи его поникли. Гарри подавил смех. Из-за жары лицо у Рона порозовело и в сочетании с позой выглядело всё так, будто он сейчас растает. Самого Гарри зной не особо стеснял. Окна позади него были открыты, и время от времени его обдувало приятным ветерком. Было, конечно, не очень-то интересно просиживать в помещении, повторяя пройденный материал, когда на улице стояла такая замечательная погода. Однако осталось потерпеть всего часок, и он сможет выйти на свежий воздух, прилечь на траву и вздремнуть. В идеале в компании одного знакомого под боком.       Не слишком сосредоточившись, он продолжал читать, параллельно прокручивая в голове практику движения палочки при защите. Они с Драко заключили пакт, что хотя бы по одному из предметов на ЖАБА получат «превосходную» оценку, и Гарри пришел к заключению, что самые большие шансы на высокий балл у него в Защите, тогда как Драко разрывался между Зельями и Чарами. Хотя, как довольно справедливо отметил Гарри, самые отработанные чары Драко не вполне соответствовали учебной программе. Как изящно выразился Симус, они были едва в рамках закона.       Собираясь перевернуть страницу, Гарри отвлекся, краем глаза уловив какое-то движение. Улыбнувшись, он повернул голову и увидел, как элегантно сложенная из бумаги колибри подлетает к нему и грациозно приземляется на краешек книги, трепеща крылышками. То, что Рон с Гермионой даже не подняли головы на это явление, свидетельство лишь о том, насколько оно им примелькалось. Аккуратно положив книгу на стол, Гарри взял в руки фигурку, и послание развернулось, стоило только его коснуться.       «Закончил мучиться с зельями. Иду к тебе».       Вместо подписи под семью наскоро нацарапанными словами стояло сердечко. При виде этой мелочи Гарри улыбнулся. Драко пока не мог признаться в любви вслух, но все равно старался донести до него свои истинные чувства.       Сунув записку в карман, Гарри вернулся к чтению в приподнятом настроении. Драко было запрещено появляться на подготовке к экзаменам, только если он служил «отвлекающим фактором», в противном же случае у Гермионы не было возражений. Так что Гарри был рад провести оставшийся час в его компании.       — Драко уже в пути, — объявил Гарри, и Гермиона кивнула, на секунду перестав писать. Рон смог оторвать голову от стола и, посмотрев на Гарри, провел ладонью по волосам, отчего они зализались назад.       — Думаешь, он нам поможет?       Гарри покачал головой.       — Может быть, завтра.       Рон кивнул, и Гарри был благодарен за проявленное понимание и снисходительность. Поначалу, когда они просили Драко помочь с учебой, он всегда отказывался, но потом мало-помалу стал указывать на допущенные ими ошибки, а потом и подсказывать верные ответы. В большинстве случаев он даже не замечал, как переключался из режима «пятого колеса» в роль полноценного репетитора, а Рон с Гарри не были настолько глупы, чтобы указать ему на это.       Процесс притирки, однако, был не быстрым, шел с переменным успехом и иногда безобидные перепалки перерастали в жаркие дебаты, которые продолжались и за пределами учебы. В этот день Гарри не хотел никаких споров и разборок на тему того, кто прав, кто виноват. Ему хотелось просто полежать на солнышке и отдохнуть. Может, даже попробовать уговорить Драко, чтобы тот сделал ему небольшой массаж спины. Примерно так думал Гарри, потирая затекшие плечи и выполняя повороты головой, чтобы избавиться от боли в шее, появлявшейся от длительного чтения в одной позе.       — И вы называете это подготовкой? Душераздирающее зрелище.       Услышав знакомый голос, Гарри автоматически стащил сумку со стула рядом с ним за долю секунды до того, как на этот стул плюхнулся Драко. Закончив читать начатый параграф, Гарри повернулся к Драко и фыркнул от смеха. Рукава у Драко были закатаны до предела, две верхних пуговицы рубашки расстегнуты, галстук максимально ослаблен. Волосы торчат в разные стороны, на щеках — розовые пятна.       — Лучше бы этот смешок был не надо мной, — предупредил Драко, беря в руки пачку листов, записанных Гарри, и используя их на манер веера.       — Разумеется, нет, — ухмыльнулся Гарри. — Жарко тебе, девица?       — Отвали, — нахмурился Драко. — Не библиотека, а натуральная печка.       — Может, пойдете флиртовать в какое-нибудь другое место? — поинтересовалась Гермиона, отрываясь от работы и нетерпеливо крутя перо между пальцами. — Хотелось бы покончить с этим, чтобы пообедать на природе.       При упоминании обеда Рон явно воспрял духом, и Гарри рассмеялся.       — Пожалуй, мы, и правда, пойдем, — сказал Гарри, закрывая книгу и подталкивая Драко локтем. Тот послушно подобрал сумку Гарри и подал её ему, чтобы тот сложил вещи.       — Пообедаем? — предложил Драко, возвращая Гарри его записи-веер. Гарри кивнул:       — Ага, снаружи.       Фыркнув, Драко поднялся.       — Тебе что, нравится слушать, как я жалуюсь на то, что опять сгорел?       — Ага, — на полном серьёзе отозвался Гарри, перекидывая сумку через плечо. — Считай, у меня день зря прошел, если не прослушал полный курс твоего ворчания.       Засмеявшись, Гарри схватил Драко за руку, в которой тот с угрожающим выражением лица зажал палочку, направленную на Гарри.       — Никаких больше жалящих проклятий. До сих пор зад чешется.       — Валите уже, пожалуйста, — прервал обмен любезностями Рон, возмущенно махая руками. — Вы ведь знаете правила.       — Не обсуждать задницы в компании? — невинно предположил Драко, убирая палочку.       Рон повернулся к Гермионе с выражением мольбы на лице, будто та могла чем-то помочь.       — Видишь, они прекрасно знают правила. Так почему регулярно продолжают нарушать?       — Потому что их забавляет смотреть, как ты тут крыльями бьешь, — растолковала Гермиона и замахала руками, повторяя движения Рона. Гарри с Драко рассмеялись, и Рон, нахмурившись, спрятался за книгой.       — Я так не делаю, — пробурчал он. Бросив на него взгляд, Гермиона прошептала одними губами «уходите» и улыбнулась. Сжалившись над Роном, парочка, радостно попрощавшись, удалилась. Гарри дождался, пока они не вышли в коридор, и взял Драко за руку, слегка соединив их пальцы. Драко не возражал, и так рука в руке они в молчании прошли по коридорам, встретив по пусти всего нескольких учеников. Холл тоже был пустынен, большинство учеников наслаждалось отличной погодой, перенеся все свои занятия на воздух.       Прихватив несколько бутербродов и фрукты с края стола Равенкло, Гарри направился к озеру. Драко послушно следовал за ним без всяких протестов и вопросов. Было слишком жарко для того, чтобы поднимать шум. Они так и словечком не обмолвились друг с другом по дороге, но в этом не было ничего необычного. Они просто наслаждались компанией друг друга, понимая, что совсем необязательно без передышки разговаривать. Миновав лужайку у озера, кишащую учениками, тоже устроившими себе импровизированный пикник, Гарри с Драко прошли немного дальше к восточному берегу озера, где деревьев было больше, а учеников — меньше. Без особой прыти Гарри бродил по местности, пока не нашел подходящее место, бросил сумку и улегся на траву, сняв очки и заложив руки за голову. Устроившись, он слушал, как Драко осторожно поставив на землю еду, скидывает ботинки и присаживается рядом с ним. Драко лёг, положив голову на живот Гарри, сделал глубокий вдох и расслабился, уткнувшись носом в рубашку Гарри, а потом сдвинул её, чтобы прижаться лицом к голой коже.       — Всё в порядке? — негромко поинтересовался Гарри и запустил руку в волосы Драко, нежно поглаживая мягкие пряди. Он почувствовал, как Драко в ответ лишь пожал плечами и ничего не сказал. Гарри не стал на него давить. Он просто наслаждался моментом, лежа на солнышке и перебирая волосы Драко, тишина и спокойствие — что еще нужно? Он почти уснул, когда ощутил, что Драко пошевелился, прижался губами к его животу, целуя, а потом перекатился на спину.       — У тебя есть пергамент? — тихо спросил Драко, глядя в безоблачное голубое небо.       — Только мои записи, — ответил Гарри и собрался надеть очки. Прежде чем Гарри попытался их достать, Драко остановил его, схватив за запястье и перекатился, оказавшись сверху Гарри. Гарри не стал сопротивляться и позволил Драко завладеть своей рукой. В последнее время это вошло у Драко в дурную привычку: если он хотел в разговоре поднять какую-то сложную или неловкую для себя тему, то снимал с Гарри очки. Может быть, полагая, что Гарри его не видит, он считал, что не так уязвим перед ним, однако в эти моменты Гарри был достаточно близко, чтобы недостатки зрения не имели значения. А может, он считал, что в таком положении Гарри тоже в более беспомощном состоянии, и это уравнивало их: они оба были одинаково ранимыми. Как бы то ни было это помогало Драко начать диалог, а это было главное.       — Ты уже начал поджариваться, — проговорил Гарри, гладя Драко по щеке. Тот не ответил, и Гарри понял, что раз Драко не устраивает сцены из-за возможного ожога кожи, то, значит, хочет сказать что-то очень важное.       Несколько минут Драко молчал, прижимая пальцы Гарри к своему лицу. Гарри наблюдал за ним, не нарушая тишины, и раздумывал, что заставило Драко так переживать. Наконец, Драко отвернулся и стал глядеть на озеро.       — Я хочу жить с тобой, — торопливо произнес он. — Когда закончим школу. Хочу съехать из поместья. Мне всё равно куда идти и где жить, но ты должен быть со мной. Так что имей в виду.       Гарри расплылся в неудержимой счастливой улыбке. Он взял Драко за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. Несколько мгновений Драко сопротивлялся, а когда подчинился, то выглядел сердитым: раздражение и тревога боролись за главенство на его лице.       — Вот же балда. Думал, ты так и не созреешь предложить, — воскликнул Гарри, и на лице Драко отразилось изумление, а потом и радость. Он разулыбался.       — Правда?       — Конечно, — отозвался Гарри и притянул Драко к себе для поцелуя. — Куда ж я от тебя денусь?       — Умчишься спасать мир? — предложил вариант Драко, и Гарри негромко рассмеялся.       — Думаю, с этим покончено, — пробормотал Гарри в ответ и потерся носом о нос Драко. — Так что могу побегать за тобой.       — Выполнишь любое моё желание? — спросил Драко. — Будешь в моём полном распоряжении? Удовлетворишь каждый каприз в любое время дня и ночи…       — Знаешь, некоторые люди сочли бы тебя привередливым, — серьёзным тоном заметил Гарри, и Драко расхохотался.       — Думаю, большинство считает меня психом, — сказал он.       — Психованный Малфой, — сказал Гарри, улыбаясь.       — Меня и похуже называли, — покачал головой Драко. — Главное, чтоб не хорьком, а на остальное не плевать.       — Хорошо, психованный хорек, как скажешь, — сказал Гарри, хохоча, хотя обиженный Драко больно ущипнул его за бок, а потом снова улегся на спину, положив голову на живот Гарри, и взял его за руку. Гарри не мог сдержать улыбку. Теперь, когда появилось время поразмыслить, он всё больше склонялся к мысли, что избавление от Связи — лучшее, что могло произойти в их с Драко истории. Разумеется, временами она сильно облегчала бы жизнь, но «проще» не всегда означает «лучше». Они научились справляться без неё: писали друг другу записки, стаскивали с носа очки или просто временами говорили по ночам, укрывшись в безопасном мраке спальни Гарри. Неважно как, у них получалось. Медленно, но верно им удавалось находить общий язык — вот что было по-настоящему важно.       И сейчас, когда Связи не было, Гарри мог быть на сто процентов уверен, что чувства, возникшие между ними, самые искренние и неподдельные. Они не были навязаны им Связью, их собственные эмоции были их собственными, а не навеянными чувствами другого. И никто теперь не мог сказать, что они вместе только потому, что «Связаны». И Гарри был несказанно рад, что опять может грезить наяву, и Драко не узнает, что пришло ему в голову. Он теперь был сам себе хозяин, и это было здорово.       Гарри удовлетворенно вздохнул: его пригревало солнце, босые ступни щекотала трава, на животе умиротворяющей тяжестью лежал Драко, их пальцы были переплетены в уже ставшем родным жесте. Гарри расслабился, не думая ни о чем конкретном, мысли его вяло перетекали с одного предмета на другой: о том, что экзамены скоро закончатся и ему предстоит совместная жизнь с психованным хорьком.       Быть один на один со всеми своими мыслями — действительно замечательная вещь, подумалось Гарри. Он нежно провел кончиками пальцев по щеке Драко. А вот делить с Драко всё остальное, включая любовь и дом, — такой вариант его более, чем устраивал, спасибобольшое.