Ментальная связь

Учитывая всё происходящее, Поттеру сложно было судить, хорошо ли то, что Малфой теперь усиленно старается избегать его. Конечно, то, что не приходится глядеть в его опротивевшее узкомордое личико, эффективнее помогало сохранять здравый рассудок. Однако ситуация изменилась настолько, что он не особо-то нуждался в такой помощи. Так как после их ссоры Малфой, похоже, нашел способ справляться с неконтролируемыми вспышками раздражения. Опрометчивое упоминание Азкабана в пылу свары с Драко Малфоем было не самым удачным ходом, и по этому поводу Гарри также колебался: то ли радоваться тому, что выиграл спор и заставил Малфоя покинуть поле брани, то ли чувствовать себя виноватым за свои бестактные слова. Три дня нестерпимо выматывающей связи с сердитым Малфоем… это была просто каторга. Занятия проходили мимо него, оставляя недовольных преподавателей, отношения с друзьями портились — кошмар. Он даже с Джинни поговорить не мог после того фиаско с Малфоем, хотя, по правде, этот пункт значился как в списке «минусов», так и «плюсов». Гарри в одиночестве сидел за гриффиндорским столом, так и не притронувшись к еде. В творящемся бедламе утешали его только три вещи: первое — неоценимая помощь и поддержка Рона и Гермионы, второе — факт, что связь, похоже, отключалась во время сна, и третье — сегодня пятница, а значит на носу выходные. «столы, заканчивать, восемь…» Выходные. Словно яркий проблеск маяка в бурном море, дарящий надежду, зовущий на огонек, только руку протяни. Выходные! Наконец-то можно поспать вволю, никаких уроков, никаких треклятых комментариев Малфоя по поводу Зелий или Арифмантики. Если верить Малфою, то интересней Арифмантики науки нет. Вот же бред. Скучный и бесполезный предмет, прям как снитч без крыльев. Внезапно чья-то рука легла ему на плечо, и Гарри подскочил до потолка под звонкий аккомпанемент веселого голоса. — Все мысли только о Хорьке, да, приятель? — дружелюбно поддел Рон, присаживаясь рядом. Гарри что-то пробурчал в ответ, и Рон хохотнул, — Что всё так худо? Гермиона вроде говорила, что стало полегче? — Ну да. — Гарри провел рукой по волосам. — Хотя боль всё еще… «Сука!» Гарри передернуло, и он умолк на полуслове. — Боже мой, ему рот с мылом надо мыть, — уныло пробормотал Гарри и уже по привычке затряс головой, словно пытался вытряхнуть воду из ушей. — Раз я слышу его, когда наше величество гневается, то и слышу я обычно одни ругательства… — Держу пари, он в бешенстве, — поддержал Рон, бодренько намазывая маслом кусок хлеба. — После того, что ты ляпнул… — Ну а ты бы что сказал, Рон? — рассердился уязвленный Гарри. Тот лишь пожал плечами. — Не спорю, вряд ли я смог бы проявить чудеса тактичности, — глубокомысленно заметил Рон, кладя в рот бутерброд и жуя под недоверчивым взглядом Гарри. — Ну, я уж точно не упомянул бы Азкабан или Долг Жизни. — Он меня до белого каления довел, — выпалил Гарри. — Никаких нервов бы не хватило! «Приди в себя, черт побери, успокойся» — Хммм, пожалуй, так и есть, — согласился Рон. — Особенно, если постоянно слышать его противный голосок… — Именно! И давай заканчивать с этой темой, потому что только подумаю об этом — начинаю беситься, тогда и Малфой выходит из себя, беспрестанно матерится, и у меня болит голова… Порочный круг. — Ладно, ладно, — примирительно сказал Рон. — Дыши поглубже. «Дыши» Гарри сделал глубокий вдох и вяло хохотнул над совпадением: знакомый противный, тянущий слова говорок эхом отдался за низким голосом Рона. — Так славно видеть твою улыбку, — бодро воскликнул кто-то, и, обернувшись, Гарри увидел Гермиону. Девушка грохнула на стол стопку книг. — Ничего славного, — угрюмо запротестовал Поттер, — просто всё это настолько нелепо… — Я выяснила, почему ты стал слышать Малфоя реже, — провозгласила Гермиона, и Гарри тут же умолк, заинтригованный её заявлением. — Я столкнулась с ним в библиотеке. Ну то есть я была в секции Заклинаний и увидела его мельком, он меня не заметил, так как был в секции Легилименции, так что я проследила за ним и узнала, какие книги он брал… — Это всё хорошо, — вклинился Гарри, пока Рон тихонько ржал в ладонь. — Но какой в этом великий смысл? — Вот. Он читал эти книги, — указала девушка на стопку. — Он занялся изучением Связи, думаю, он хочет узнать, как управлять ею. Судя по датам на вкладышах, он взял их сразу после произошедшего. — Серьёзно? — переспросил Гарри, хватая одну из книг. — Это же грандиозно! Он провернет за меня всю работу! — Поттер перевернул книгу, чтобы прочесть название. Но, почувствовав что-то, посмотрел на Гермиону, и его сердце упало: вид её чётко говорил «если бы всё было так просто!». — Что? — осторожно уточнил он. — Ну… исходя из того, что я услышала и прочла, могу сделать вывод, что он изучает одностороннее управление Связью… — она сделала драматическую паузу. — Ты, может, и перестаешь его слышать, а вот он слышит твои мысли почти в полном объеме, Гарри. Проще говоря, он учится глушить свои мысли. — Ну и что? — сбитый с толку Рон озвучил вопрос, который сейчас волновал и Гарри. — Он, что… не пытается заблокировать меня? — заключил Гарри, нахмурившись. — Но ведь это худший вариант из всех — улавливать все мои мысли?! — Полагаю, он смотрит на это по-другому, — спокойно пояснила Гермиона. — Вы Связаны, все ваши мысли стали общими, Окклюменция в вашем случае не действует, просто «заткнуть» его не выйдет. В общем, выскажу предположение, что Малфой гораздо больше обеспокоен тем, что ты узнаешь то, о чем он думает. «Беседуют» — То есть он будет знать, о чем я думаю, а я его мысли слышать не буду? — встревожено уточнил всполошившийся Гарри, отбрасывая книгу. — Это что, по-честному? — А я думала, ты рад, что Связь ослабла, — нахмурилась Гермиона. — Я рад, конечно, но я-то думал, что это работает в обе стороны! — горько воскликнул Гарри. Он отодвинул от себя тарелку, а на освободившееся место поставил локти и схватился за голову. Всё, чего он сейчас желал — просто перестать думать вообще… — Это не конец света, — мягко обратилась к нему Гермиона. — Ты ведь тоже можешь начать практиковаться. К тому же, если поговоришь с ним, если вы поработаете над этим вместе. Он-то точно сможет помочь тебе, ведь у него уже получается… — Нет, — безапелляционно отрезал Гарри. — И речи быть не может. Ни за что в жизни не буду с ним разговаривать. — У вас вроде как перемирие, — укорила Гермиона. — Ну вроде как да, — простонал Гарри. — Но это уж слишком… — «Отъебись» — ПРЕКРАТИ УЖЕ, МАТЬ ТВОЮ, МАТЕРИТЬСЯ! Вопль разнесся на ползала, и Гарри вновь уткнул голову в ладони. Он чувствовал, как краска стыда заливает лицо, чувствовал, что сейчас весь Зал глядит на него. — Эм, чья бы корова мычала, приятель, — дружелюбно поддел Рон. — Заткнись, Рон. Губы Гермионы дрогнули в улыбке. Она аккуратно положила руку на плечо Гарри, утешая его. — Криками делу не поможешь, — мирно сказала она. — Тебе необходимо научиться… — Знаю я, — оборвал ее Гарри, стараясь не сорваться на крик. Он выпрямился, нервно провел ладонью по волосам, разлохматив их до совсем непотребного вида. — Но абсолютно невозможно, чтобы мы с Малфоем поладили настолько, чтобы… «Ублюдок» Чаша терпения переполнилась. Он послал всё к черту: всех любопытных, кто пялился на него, ужин, уроки и своё здравомыслие. Он закрыл глаза и наклонился вперед, уныло упершись лбом в столешницу. * * * Бухнув стопку книг на стол в общей гостиной, Гарри засомневался, стоило ли ради этого прогуливать уроки. С одной стороны, ему представился шанс посидеть в тишине и относительном покое и наконец-то посвятить время изучению треклятой Связи. С другой же стороны, ему предстояло разбираться с чертовой Связью, чему противилась вся его натура, и он с удовольствием забил бы на это, если бы не сенсационные открытия Гермионы, сделанные за обедом. «Работать, палочка, расположение» — «Сейчас это больше походит на мучения от икоты», — подумалось Гарри. Поток мыслей от Малфоя теперь превратился в редкие внезапные вспышки. Так сказать, мозговая икота. Сидишь себе, никого не трогаешь, и вдруг — «бац» — в голове из ниоткуда выскакивает незваная мысль и выбивает тебя из колеи. Иногда течение его собственных мыслей не нарушалось довольно длительное время, и ему очень хотелось надеяться, что Малфой сумеет и вовсе остановить это вмешательство, а потом… «Поттер» Выдавив из себя подобие улыбки, он уселся на любимый стул и вытащил одну книгу из стопки, (это оказалась «Основы легилименционной связи»), пытаясь примириться с мыслью, что придется с головой погрузиться в такой «непредсказуемый и захватывающий» мир Легилименции. Просто великолепно! * * * Всего пара часов чтения, и Гарри готов был оторвать себе голову. Он одолел большой раздел из «Основ», главу из «Курса продвинутой Окклюменции», кусок из «Практики объединения мыслей и умений», и в итоге пришел к неопровержимому выводу, что жизнь его кончена. Теперь он вполне осознал, по какой причине Малфой так бьется, чтобы держать свои мысли при себе, и кардинально пересмотрел свое восприятие Связи. Лишь улавливая случайные мысли, он узнал о Малфое тонну всего, легко вообразить, сколько еще подробностей он узнал бы, не начни Малфой блокировать «исходящие сообщения». Естественно, он отдавал себе отчет в том, что и Малфой слышит его, и его это слегка беспокоило, но не слишком. До сих пор. Вдоль позвоночника будто проползла змея страха, колючая и холодная, щеки, напротив, обдало жаром стыда — Гарри перебирал всевозможные личные сведения, которые, вероятно, стали известны Малфою. Его дурацкое кредо «Забей—и—оно—само—как-нибудь—исправится» на этот раз его по-крупному подвело. Хуже ничего и представить было нельзя. «Третий закон» Мрачной тучей обозрел Поттер первый исписанный лист, куда вносил долженствующую помочь информацию: нюансы управления Связью и собственно техники управления ею. Несколько утешал тот факт, что техник этих существовало изрядное количество, так что можно было верить, что в скором будущем он научится чувствовать Связь и ограничивать её. Проводя параллель с собственным опытом освоения Окклюменции, он не сомневался, что это будет такой же мучительный, болезненный процесс. Вот только сейчас проблема срочного изучения стояла намного острее, чем с блокировкой снов на пятом курсе. Отключить свой мозг от Малфоя нужно было во что бы то ни стало, и это приводило его в отчаяние. В любом случае, выбора у него не было, научиться закрывать свои мысли — было единственным вариантом выхода из создавшейся задницы. Избавление от неопределенности вернуло ему надежду: пусть он облажался при попытке не впускать чужие мысли, возможно, ему больше повезет, когда он постарается не выпускать собственные. Тяжело вздохнув, он потянулся за «Практикой объединения мыслей и навыков». Глаза его мрачно блеснули, когда он натолкнулся на название восьмой главы «Что мы видим и что нам видится». — В случае, когда двое «Связанных», обрели контроль над Связью, — бормотал он, водя пальцем по строкам, — они не только способны мысленно общаться, но и делиться зрительными образами. Картины, мысленные образы и видения — всем этим можно будет обменяться по желанию. Однако, если «Связанные» не обрели полного контроля над Связью, то чужие зрительные образы будут появляться случайно и беспорядочно, независимо от воли субъекта. Гарри со стоном откинулся на спинку стула. Господи Боже правый. Гребаный Малфой. Если он работает над Связью (а это факт) и осваивает её быстрее, чем Гарри, (спору нет, это тоже факт) — то кончится тем, что Поттер завалит его всякими образами и картинками, что будет в сто миллионов раз хуже, чем получать просто оборвыши фраз. «Наконец» Колеблясь между тем, чтобы забить на все и немедленно впасть в депрессию, и тем, чтобы взять себя в руки и продолжить чтение, Гарри бродил глазами по столу, и его взгляд вдруг остановился на странице, озаглавленной «Общение посредством Легиллименции». Он поглядел на страницу более осмысленно. «Действующая Связь» По сути, само по себе это было бы очень круто, подумалось ему. Способность общаться через Связь… Такой облом, что он оказался скрепленным именно с Малфоем. Будь это Рон, то они шикарно поразвлеклись бы: устраивали бы розыгрыши, обсуждали всё, что попадется на глаз, подсказывали бы друг другу на контрольных, вместо того чтобы списывать у принципиальной Гермионы… Да мало ли что еще. Неприятное сосущее чувство образовалось в животе, когда он подумал о том, что дела с обучением контролю пошли бы намного слаженней, попроси он помощи у Малфоя. Но гордость удерживала от этого шага. Пускай технически они с Малфоем больше не были врагами, но предполагать, что они запросто смогут сотрудничать, было ой как рановато. Затем он осознал, что тренируйся — не тренируйся, а об успехах в контролировании Связи он не узнает, пока не спросит об этом Малфоя. Желудок отреагировал на эту мысль чередой спазмов. Прочитанное свидетельствовало о том же: практикой можно было достичь того, что начнешь более четко чувствовать Связь, но полное представление о том, какие данные передаются, можно получить, только обсудив это с Хорьком. «Блядь» Все прочитанные им книги рассматривали людей, объединенных Связью, как партнеров и, соответственно, предлагали техники над выработкой контроля, которые используются в паре. Вероятно, ни один из авторов не помышлял о возможности того, что Связь будет случайно создана криволапым школьником, несправившимся со своей новой палочкой. Он отбросил книгу, сдвинул очки и устало потер глаза. До возвращения одноклассников с занятий оставался еще час, но продолжать читать статьи, которые только вгоняли его в депрессию, ему не хотелось. «работа» Устроившись на стуле поудобней, Гарри прикрыл глаза, постаравшись успокоиться. Чудовищный парадокс: чтобы учесть все те вещи, о которых не должен услышать Малфой, ему приходится о них думать, рискуя тем, что раскроет их Малфою. Первым пунктом в списке шла Джинни. Если Малфою удастся добыть личную информацию по поводу проблем в этих недоотношениях, пищи для измывательств над Поттером хватит на несколько месяцев. А не дай Бог, часть этой информации дойдет до Джинни, яйца ему выкручивать будут долго и с наслаждением. Правда, Малфой уже вроде бы не такая сволочь, как раньше, но и душкой-паинькой он не стал. Представься ему только шанс напакостить Поттеру, испортив его с Джинни и без того натянутые отношения, и Малфой ухватится за него зубами и когтями. На то он и Малфой. Второе. С этого момента всякие отвлеченные размышления на ходу под строгим запретом. Никаких мечтаний, желаний и прочего. Слишком это интимные вещи, чтобы отдавать их на растерзание Малфою. Решено. «хорошо» Раздумья эти напомнили ему еще об одной вещи: все книги в голос твердили о том, что долговременная Легиллименционная Связь предполагает и обмен снами. Честно говоря, Гарри ожидал такого поворота, по собственному опыту на пятом курсе зная, что никогда твоя защита не бывает такой хрупкой, как во время сна. Отсюда возникал вопрос: почему же за прошедшие ночи его не затопил шквал малфоевских сновидений? Не особо интересуясь причинами, Гарри просто был благодарен судьбе и свалил всё на Лонгботтома, наложившего на них «неправильную» Связь. Спасибо тебе, Невилл, от всей души. Пиздец. Есть хоть одна безопасная вещь, о которой он может думать, не рискуя преподнести себя Малфою на блюдечке с голубой каемочкой? Или с красной, раз уж это цвет их факультета? Тут его озарило, и он подскочил, не веря до конца собственному счастью. Ну конечно! Есть одна вещь, которой он может заняться совершенно беспрепятственно. И пусть Малфой себе мозоли на извилинах натрет, если вдруг возжелает его подслушать, а Гарри будет радостно плевать на это с Астрономической башни. Еле сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс, Гарри торопливо покидал в сумку книги и записи и вознесся по лестнице, перескакивая через три ступеньки. Он собирался пойти полетать. * * * Гарри приземлился на прихваченную морозцем и потому несколько твердоватую землю квиддичного поля и даже споткнулся. Было холодно, пальцы и щеки окоченели, но он не обращал внимания на мелкие неудобства. Вытащив палочку, он бросил согревающее заклинание прямо на место приземления и шлепнулся на подтаявшую поверхность, чувствуя себя изможденным, но удовлетворенным. Каждый выдох белым паром растворялся в морозном воздухе. Как ни крути, а ноябрь это почти зима. «Дубак» В самую точку, холодища, — вздохнул Гарри, глядя на несущиеся по небу облака. Идея полетать оказалась блестящей, он почувствовал себя намного лучше. Впервые после инцидента он ощущал спокойствие и уверенность. «К тому же, — подумал он, — теперь у меня есть абсолютно законное оправдание отправиться полетать и не выслушивать ворчание Гермионы по поводу несделанного домашнего задания: «Но, Миона, послушай, только так я могу привести в порядок нервы, не задушить Малфоя и спастись от Азкабана». Усмехнувшись про себя, он расслабился окончательно, закрыл глаза и размеренно задышал, восстанавливая сбившееся дыхание. Обстановка навевала умиротворение, царила тишина, нарушаемая лишь шумом ветра. Он сфокусировал сознание на этом звуке, пытаясь очистить разум от всего наносного. Такая техника рекомендовалась в прочитанных им книгах. Вдох и выдох, вдох и выдох… Ничего, кроме звука ветра, треплющего волосы, холодящего лицо…. Ничего…. Никаких мыслей…. Сконцентрировавшись на окружающей среде, он постарался отринуть мысли о Связи, одновременно пытаясь нащупать её. Он ощутил её в то же мгновение, словно открытое окно в его разуме. Прочное, с четким контуром, но ведущее в пустоту… От изумления он распахнул глаза, тут же потеряв концентрацию. Нервно рассмеявшись, Поттер понял, что немного испуган. Всё далось ему много легче, чем он рассчитывал, и для первого раза он справился просто отлично. Казалось, к нему вернулся здравый смысл и давно забытый покой, мешанина в голове улеглась, и Связь теперь чувствовалась яснее. «Что ж, — ухмыльнулся он про себя, — лиха беда начало. Дело за малым — отрубить её». «Догнал» Гарри чуть не парализовало, он только и смог, что растерянно мигнуть. Неужели эта мысль предназначалась ему? Неужели Малфой пытался завести с ним беседу, прокомментировав его успехи в освоении Связи? «Тео, книга» А нет, ошибочка вышла. Он поднялся на ноги, затем поднял метлу. Дальнейшее пребывание на этом дубаке грозило неприятными последствиями. По его прогнозам до конца недели должен был выпасть снег. «Отвали, Панси!» Гарри осклабился, настроение у него подскочило до отметки «всё супер!», пока раздраженная мысль Малфоя отзвучала в его голове. Напоследок щелкнуло сердитое «Заткнись!», и Гарри заключил, что Малфой все же еще не на сто процентов контролирует Связь. Окрыленный этим выводом и своими успехами, он вернулся в общую гостиную легкой поступью, весь радужный и сияющий улыбкой. * * * — Угадайте, что! Сидящие возле камина Рон и Гермиона синхронно повернули к нему головы. — Нагло пошел полетать, пока мы, как савраски, торчали на Истории Магии? — выдвинул предположение Рон. — А мы его тут ищем. Бросив взгляд на свой квиддичный свитер, Гарри уселся на пол возле дивана, на котором расположилась парочка. — Пошел, куда деваться? Полет успокаивает меня, как ничто другое, — оправдался парень. — А перед этим я, как проклятый, штудировал стопку книг по управлению Связью. — Серьезно? — переспросила мало впечатленная его словами Гермиона. — А мы-то грешным делом решили, что ты разобиделся на весь свет и прячешься. Или разрабатываешь на воле коварные планы, как устроить подлянку Малфою. — Вы ошиблись, — отрезал Гарри. — Полетав, я привел разум в порядок и сделал рекомендуемое в одной из книг упражнение, и у меня получилось нащупать в голове Связь. Походит на какую-то дыру. И думаю, что, попрактиковавшись, смогу научиться закрывать её. — Потрясающе, Гарри! Феноменальные новости! — взволнованно вскричала изумленная Гермиона. — «Заградительная окклюменция» однозначно указывает на то, что Связь подобна окну… — Да! — торжествующе кивнул Гарри. — Именно! — Твое персональное окно с видом на Малфоя, — хохотнул Рон. — Да иди ты, — толкнул Гарри нахала локтем. — Это было так странно, я… — Гарри, — перебила его Гермиона со снисходительной улыбкой на лице. — Я понимаю, что тебя просто захлестывает внезапно приобретенная любовь к Легиллименции, но, может, сначала сходишь в душ? От тебя разит квиддичем. Гарри расхохотался (редкость, учитывая произошедшее) и, взяв метлу, признал: — Да, прости. Скоро вернусь. — Давай поскорее, а то я помираю с голода, — крикнул ему вслед Рон. Гарри послал его, не поворачивая головы, и ушел. Боже, горячий душ — вот чего ему не хватало. Гарри занес метлу на место и направился к ванным, бодрый и все еще в отличном настроении. Добравшись до цели в рекордные сроки, он разделся и с наслаждением встал под горячую струю воды. Рон был прав, с душем надо покончить поскорее, потому что утомительное чтение и полет разбудили в нем волчий аппетит. Гарри любил принимать душ, возможно, даже слишком. Однокурсники без конца подкалывали его, называя Грязным Гарри, ведь обычная процедура мытья занимала у него вдвое больше времени, чем у других парней. Однако Гарри не обижался и не спорил. Вернуться с холода и окунуться в горячую воду… вот он, кайф. К тому же, долгое мытье имеет свои преимущества, — с улыбкой подумал Гарри. Пройдясь по животу, его рука скользнула ниже, направившись к намного более любопытному месту…. «Душ» Поттер в ужасе вмерз в пол, большими глазами таращась на стену. Его пальцы замерли в паре миллиметров от полувозбужденного члена. Несмотря на струи горячей воды его охватил ледяной озноб, уничтожив всю радость от сегодняшних событий. Ему нельзя дрочить. Он усиленно вычислял, о каких вещах нельзя думать из-за Малфоя, но ему и на ум взбрести не могло, что секс тоже нужно внести в список. Он включил туда всякие фантазии, которые, бывает, находят посреди дня. И это логично, раз Малфой стопудово уловит хотя бы тень его мыслей. Господи Боже, гадкий Хорек, скорей всего, уже в курсе его текущих действий… Резко отдернув руку прочь, парень выпрямился и вместо того, что собирался схватить, схватил шампунь. Радостное возбуждение схлынуло с него в полсекунды, оставив униженным и разочарованным. Христа ради, он же здоровый восемнадцатилетний парень. Ведь это физически невозможно прожить два месяца, ни разу не передернув затвор! Он сдохнет, а на его надгробии вырежут надпись «Скончался от сексуальной неудовлетворенности». «Тепло» Твою же мать! Надо уже завязывать с этими мыслями, иначе он разозлится, дыра в его голове станет еще шире, и Малфою наверняка станут известны причины его расстройства… Сделав глубокий вдох, Поттер постарался вызвать в памяти квиддичное поле и то ощущение, которое помогло ему успокоиться. Размеренное дыхание, ветер, твердая земля внизу и стужа. К счастью, метод сработал, ему удалось утихомирить эмоции. Однако было кое-что, что не шло у него из головы и, сколько бы усилий он ни прилагал, никуда оно не уйдет. Сначала он прибьет Невилла. А потом и гребаного Малфоя.