The evil dead

*** - Сюда явно кто-то забирался, замок был сорван. Но ничего не тронули, - говорит Даня, протискиваясь вперед Руслана в дверной проем. Усачева же с порога с ног сбивает запах тухлого мяса, отчего парень невольно морщится и закрывает нос ладонью. Даня тут же тушуется и смущенно бормочет: - Мы пытались прибраться, пока тебя не было… - Все в порядке, Дань, я…. - Что, принцессе не по душе запахи сгнившей плоти? – раздался из-за спины Руслана голос Миши, а после Кшиштовский, грубо оттеснив Усачева плечом, прошел к печи, удерживая подмышкой несколько поленьев, - А я думал, ты как никто другой с ним знаком. В его голосе было столько яда, что хватило бы отравить злобой всех в этой комнате. Руслан с трудом стиснул зубы и промолчал. - Перебор, Мишань, - угрюмо глядя исподлобья на Кшиштовского сказал Поперечный. Миша вместо ответа швырнул поленья на пол и ушел на улицу, громко хлопнув дверью. Руслану вдруг стало так холодно, что захотелось по детски обнять себя руками, чтобы не бросило в дрожь. - Поговори с ним, - спокойно сказал Даня. - Я пытался… - слабо возразил Руслан. - Нихуя ты не пытался, - одновременно с Поперечным, произнес внутренний голос. Руслан отвел взгляд и подошел к окну. Через седое от пыли стекло было видно, как Миша, совсем по стариковски сгорбившись, стоит посреди пустыря, закутавшись в свою куртку, будто на улице не было солнца и плюсовой температуры. Глядя на эту самую куртку, некогда бывшую ярко-горчичной, а теперь – серо-бежевой, Руслан наконец-то нашел слово, которым можно было описать «нового» Кшиштовского. Выгоревший. Растерявший весь свой цвет, только не от солнечного света, а от собственного гнева. - Пойду, найду Кира, - не сводя глаз с Миши, сказал Руслан. - Да, он в сарае, проверяет, остались ли там какие инструменты, или все успели растащить. Руслан рассеяно кивнул и, выйдя на улицу, развернулся спиной к сараю и направился к Мише. *** Когда Руслан подошел, Кшиштовский сидел на земле, зажигалкой выжигая сухую траву в форме круга, притаптывая вспыхивающие слишком сильно сорняки подошвой кед. Руслан сел напротив, как раз за границей черной дыры в пожухлых стеблях, мысленно усмехнувшись нелепому символизму. - Почему ты здесь, Руслан? - сразу спросил Миша, все также не поднимая глаз. Голос его звучал тихо и устало, совсем как тогда, три года назад, в их последнюю встречу. Руслан тряхнул головой, отбрасывая воспоминание. - Я хочу поговорить, Миш. Я… Я думаю, нам нужно поговорить, тогда мы сможем все понять... Кшиштовский покачал головой и грустно усмехнулся. - Неет, Рус, - глухо протянул он, - Я хочу лишь понять, почему ты здесь, - и с этими словами Миша прижал свою руку к груди, над сердцем, смяв в кулаке куртку. Выгоревшая ткань пошла морщинами, темнеющими, будто шрамы. Руслан открыл рот, чтобы ответить, но в ту же секунду из дома раздался громкий крик. - Даня, - только успел прохрипеть Кшиштовский прежде чем и рвануть в сторону дома. Усачев кинулся следом.