Детка, ты просто космос

      С той незабываемой прогулки по Ноуверу прошло почти два месяца. Гонения в тренажерном зале только усилились, ведь теперь я оставалась единственным новичком, о чем мне часто напоминали особо гнусные из Опустошителей. То, что я победила в поединке Гаару, хорошо сказалось на моей репутации как воина и в то же время плохо как неудачного вложения. Многие потеряли значительное количество юнитов из-за очевидно, как казалось, выигрышного дела. Но я всех удивила, правда, сюрприз был неприятным. Поэтому теперь за моей спиной часто слышались опасные перешептывания, ведь то, как я себя показала, к открытому недовольству не очень-то располагало.       Тем не менее, я просто предпочитала не замечать эти грязные инсинуации, да и времени на это у меня особо не оставалось. Как я и говорила, я была теперь последним новичком, и тренер Сантар отрывался на мне по полной. Иногда мне казалось, что я уже поселилась на полосе препятствий, так часто мне приходилось ее преодолевать. А про бой на мечах и говорить не стоит, потому что если бы не чудодейственный крем, то я была бы такой же синей из-за синяков, как и наш капитан. Я отдыхала только тогда, когда приходило время заниматься с разного рода гаджетами. Моей любимой частью стал полет с помощью специальных насадок на обувь. «Реактивные ботинки мечты», – ласково звал их мой внутренний голос. Правда, первый раз прошел совсем не так удачно. – Как у тебя с равновесием? – спросил Краглин, который и знакомил меня с устройствами, призванными облегчить жизнь джентльменов удачи. – Ну, не то чтобы плохо, – удивил меня вопрос, – никогда не жаловалась. – Ага, значит, это будет интересно, – подозрительно улыбнулся он, доставая из кучи железяк пару продолговатых черных насадок. Также вместе с ними он взял из другой кучи пару плоских, круглых дисков, в центре которых были встроены выпуклые линзы красного цвета. Потом, посмотрев на мои ноги, он покачал головой и, вручив мне все эти сокровища, удалился в другой отсек зала, ничего не сказав. Я была очень заинтригована и ждала с нетерпением, что же будет дальше.       Краглин вернулся с парой сапог опустошителей. Молча забрав у меня насадки, он приладил их к задникам ботинок и только потом протянул мне. – А что делать с круглыми штуковинами? – спросила я, обуваясь. – Я тебе зачем давал планшет? – возмутился старший помощник. – Там все подробно описано, про все предметы, что находятся здесь. Ты вообще читала хоть что-то? – А когда бы это мне читать, если я только и делаю, что пропадаю на тренировках? – праведно возмутилась я, поднимаясь и примеряясь к новым сапогам. По размеру они подошли идеально.       Краглин раздраженно пожал плечами, мол, не его проблемы. Затем выхватил у меня эти круглые диски и прицепил на одежду под ключицами, с двух сторон. – Это стабилизаторы, – бросил он недовольно, присматриваясь, правильно ли он их закрепил. – О, это многое объясняет, – не удержался мой сарказм. И это было зря, ибо Краглина боится злить даже капитан.       Он нехорошо ухмыльнулся и нажал на маленькую кнопку, расположенную на стержне, величиной с авторучку, с креплением. Я еще успела подумать что, наверное, если это управление чего бы то ни было, то его удобно было бы закрепить на поясе, но затем так шустро взмыла вверх, что, казалось, часть мысли осталась недодуманной где-то внизу. Насадки сделали мои сапоги реактивными, судя по тому, что из их концов вырывались яркие всполохи. Стараясь всеми силами не врезаться в потолок, стены и полки со всякими устройствами, я летала с большой скоростью по всему цеху. Ноги разъезжались, и стоило огромных трудов следить за этим, а также за тем, чтобы контролировать направление полета. Я размахивала руками, стараясь принять хоть сколь угодно приемлемое положение тела, но это казалось нереальным. Но при этом я не забывала ругать Краглина всеми известными мне нецензурными словами, что так любезно подсовывал мне мой разозленный мозг. А тот лишь пытался устоять внизу, наблюдая за мной, периодически все же складываясь пополам в приступе дикого хохота.       Наконец ему это надоело, и он переключил режим, замедлив мое безумное перемещение под потолком цеха. Я плавно, насколько могла, начала снижаться, и в полуметре от пола опустошитель выключил мои реактивные насадки. Я рухнула на твердую поверхность, проклиная тот час, когда не удосужилась прочитать хоть что-то обо всех этих железках, и зарекаясь никогда больше их не использовать.       Конечно, многие знают, что зарок сам по себе всегда действует в противоположном направлении, будто какое-то анти заклятье. И в следующий раз мои крики были не столь насыщены, ведь мне вручили переключатель режимов, и я могла регулировать скорость своего полета. И вот уже через две недели я не то, что сносно летала, я даже могла выполнять в воздухе замысловатые пируэты и кульбиты, наслаждаясь полетом во всей своей красе. Хотя, конечно, места было маловато, но зато можно было потренировать свою маневренность.       Третий месяц после травмы и, в общем, пятый месяц, как я оказалась на борту, подошел к концу. Тренировки теперь мне уже не казались чем-то невыполнимым, да и в остальном я чувствовала себя здесь, как дома. Ну, конечно, не без мелких склок, которые, правда, ничем и не заканчивались. Я уже не была той слабой девчонкой, что ступила на борт корабля, теперь за грубые слова в мой адрес я могла потребовать и сатисфакции. Хотя, конечно, вряд ли стала бы, все-таки опыт окружающих меня инопланетян был их неоспоримым союзником. Да и на самом деле не так уж много было у меня недругов, окружающие скорее относилась ко мне со здоровым пофигизмом. И я им отвечала тем же, не забывая контролировать периметр вокруг своей бионикой. Так, на всякий случай.       Изредка, не чаще раза в неделю, когда у меня хватало времени и сил, я брала свою гитару и отправлялась в Вертеп. Там я часто играла свои любимые песни, и за это довольные опустошители угощали меня выпивкой. Так что, для каких целей меня ни готовили бы на этом корабле, сейчас было ясно, что бардом я всегда смогу заработать. И хотя мой репертуар не всегда был понятен окружающим, тем не менее они с воодушевлением воспринимали такое музыкальное разнообразие в своей жизни. Иногда в Вертепе появлялась Хейла, и, наверное, это было единственное место, где мы с ней общались. С тех пор, как она стала полноценным опустошителем, ее стали брать на задания. И мне наконец открылась еще одна сторона жизни космических пиратов – оказывается, все это время часть команды бороздит где-то космос на небольших шаттлах, выполняя свои миссии, а этот корабль является скорее перевалочным пунктом и местом отдыха. Так что, выходит, я видела далеко не всю команду, и даже моей фантазии не хватало, чтобы представить, сколько же всего опустошителей состоит в этом клане.       В один из вечеров я снова развлекала публику своей незамысловатой игрой. Особенно им полюбилась, как ни странно, группа «Ария», и я с удовольствием давала концерт по заявкам: За дверь я выгнан в ночь, Но выйти вон и сам не прочь, Ты без меня хоть застрелись, Все решат, что это твой каприз, Повтори его на бис. Да, я уйду, и мне плевать, Ты знаешь, где меня искать, В квартале красных фонарей Я смогу тебя забыть быстрей – Это дело двух ночей. Но хватит врать и всё время хитрить, Здесь всё за деньги несложно купить. Какая грязь, какая власть И как приятно в эту грязь упасть, Послать к чертям манеры и контроль, Сорвать все маски и быть просто собой. Вокруг – живой товар, В сердцах – мороз, в глазах – пожар. Я выбрал ту, что выше всех, Мой манёвр имел большой успех В доме сладостных утех. Она молчит, она не пьёт, Не теребит, не пристаёт, Она послушна и умна, Всё умеет, что уметь должна, Счёт оплачен мой сполна. Но хватит врать и всё время хитрить, Здесь всё за деньги несложно купить…*       Многие, уже изрядно набравшись, даже мне подпевали. Уж эта тема песни многим была близка, о чем они часто делились друг с другом в отвратительных подробностях. Но я человек небрезгливый, какая бы публика у меня ни была, пока они благодарно меня слушают. «Скромность – мое второе имя. А первое – Император бескрайнего космоса!» – мелькало у меня на задворках сознания мое второе я.       Когда все вдоволь напелись и напились, я решила, что на сегодня концерт окончен. Собрав гитару, я направилась было к выходу, но тут меня резко схватили за руку, и я, на чистом автомате, перехватила моего предполагаемого обидчика и перекинула через бедро. «Хм, тренировки даром не проходят», – подумала я уже после содеянного. – И какого фларга* ты творишь?! – раздался грозный возглас с пола.       «А вот теперь можно вспомнить, что на тренировках тебя учили и бегать», – подсказал здравый смысл, мифическое существо, выдающее бесполезные для меня советы. – Я… Ну… Не специально, – промямлила я, – это уже на автомате получилось. И вообще, ты первый меня схватил! – попыталась оправдаться я перед встающим и уже нависающим надо мной капитаном. Да-да, моего везения хватило именно на то, чтобы повалять на полу самого Йонду!       Я вся сжалась и зажмурила глаза в ожидании взбучки, но вместо нагоняя я услышала… смех. Открыв же глаза, я удивленно смотрела, как капитан смеется, глядя на мой растерянный вид, и уже вся команда подхватила это случайное веселье. – Да, тебя хорошо поднатаскали на тренировках, – отсмеявшись, заявил Йонду, потирая шею, – но больше так не делай, – его тон вновь стал серьезным. – А я ведь только хотел сказать, что завтра тебя ждет твое первое задание.       Я была так поражена, что даже не знала что ответить. Посетители Вертепа вновь вернулись к своим столикам, но продолжали с любопытством следить за происходящим. Йонду же, видя, что не дождется осмысленной реакции, приобнял меня за плечи и повел к дальнему столику, где сидело еще трое инопланетян, в которых я узнала Краглина, Сантара и Скрота. Надавив слегка на мои плечи, капитан заставил меня присесть за стол, сам же разместился рядом. – Вот эти достойные ребята говорят, что ты вполне готова потянуть нашу славную миссию по освобождению страждущих от их имущества, – сказал он, разваливаясь на диванчике и беря в руку стакан с маслянистым напитком черного цвета. – Ну, раз они говорят такое, значит, это так, – пожала плечами я.       Краглин кивнул, будто мой ответ вполне его удовлетворил, и протянул мне небольшой сверток. Я молча его развернула и обнаружила бордовую куртку со значком опустошителей на груди. И хотя это была просто одежда, я чувствовала себя так, будто выиграла Оскар. «Спасибо родителям и Богу, о, я не достойна столь почетной награды, уважаемое жюри…» – начал мозг мою заготовленную на случай вручении мне премии речь, но был грубо оборван. – Я польщена, – собрав в кулак волю, сухо бросила я, – а что мне делать-то теперь? – Деловая хватка! – восторженно откликнулся Йонду. – Это мне нравится. Ну, иди теперь отоспись, а завтра с утра приходи на капитанский мостик. Все инструкции будут завтра. Хотя подожди, – и он всучил мне в руку полный стакан, – за удачное предприятие!       И пятеро стаканов взмыли в воздух над столом, звеня и расплескивая содержимое.

***

      Утром на мостике собралось с десяток инопланетян. В своем новом облачении я чувствовала себя как-то непривычно, хотя все и подошло по размеру. Куртка и сапоги с реактивными насадками дополнились удобными штанами и легкой кофтой из материала, похожего на хлопок. Я пришла уже к концу раздачи инструкций, но немного потеряла, ведь моя миссия был совершенно иной, нежели у других. – Пойдем со мной, – потянул меня Краглин в ангар с шаттлами, – мне нужно передать тебе кое-какое оборудование, прежде чем мы приступим.       Я молча со всем соглашалась, но меня тревожило, что я совершенно ничего не знаю о предстоящем мероприятии. Напортачить в самом начале своей карьеры мне совершенно не хотелось. В ангаре старший помощник вручил мне набор предметов, которые оказались столь компактными, что легко разместились у меня на поясе и в карманах куртки. Вручая каждый из них, он постепенно вводил меня в курс дела: – Это вакуумный костюм, – отдал он мне круглый прозрачный значок, похожий на большой пузырек защитной пленки, – его крепишь на одежду и нажимаешь, когда находишься в открытом космосе. Так ты сможешь дышать и не умрешь от переохлаждения, но у тебя будет не больше двадцати минут. Тебе нужно будет через шлюз попасть внутрь нужного корабля, пролезть по вентиляции и отключить охранную систему, чтобы наш шаттл смог залететь внутрь. Вот это граната с усыпляющим газом, – передал он продолговатую серую ампулу, – на всякий случай, еще возьми обычную, с напалмом, и звуковую, она создает волну в радиусе пяти метров и закорачивает все приборы связи. Вот это, – всучил он мне серый наушник, – маска, чтобы дышать в заполненном газом помещении, кнопка активации здесь же, на ободке. И, наконец, флакон с карманным измерением, – сказал он, бережно вручая мне железный жезл, помещающийся у меня в ладони, – самая полезная вещь в галактике. Наведи на любую вещь, любых размеров, и нажми на кнопку активации – и она окажется внутри этой мелкой штуковины! Ну, разве не прелесть?       Я уже видела все эти предметы раньше, но использовать в деле мне их еще не приходилось. Странная тяжесть возложенной на меня ответственности только теперь огромным грузом опустилась на мои плечи. Но отступать было уже поздно.       Повесив на пояс небольшой бластер и длинный кинжал (на всякий случай), я направилась к ожидающему меня шаттлу. С нами отправлялось не больше дюжины опустошителей, но нервничала, судя по всему, я одна. Мы заняли сидения по бокам шаттла и пристегнулись. Собравшиеся рядом со мной шутили и обсуждали будущий барыш, я же просто надеялась, что меня не убьют. Наконец, когда мы взлетели, к нам из кабины управления вышел Йонду. Он окинул взглядом собравшихся и уверенно направился ко мне. – Ну и куда подевалась твоя былая дерзость? – ухмыляясь, спросил он, складывая руки на груди. – О, для тебя ее сколько угодно, центаврианец. Просто я не люблю неизвестность, а мне еще так толком ничего не соизволили объяснить, – раздраженно бросила я.       Йонду пожал плечами и сел рядом. – Да это проще, чем ограбить слепого Каану! – обнажая свои острые зубы, ответил он. – На корабле будут только роботы. Когда ты отключишь управление, роботы вырубятся. Легче не придумаешь!       Я с недоверием посмотрела на капитана. Мне не верилось, что все может быть так просто. – Значит, если у груза такая слабая охрана, он не так уж и ценен, – рассудила я вслух. – А вот об этом, детка, тебе не стоит задумываться. Просто сделай то, что от тебя требуется, – вставая и направляясь опять в капитанскую кабину, сказал Йонду, – твой выход через пять минут.       И правда, ровно через пять минут я уже стояла рядом с дверью шлюза. Напротив меня, в небольшом иллюминаторе, грозно нависала громадина чужого корабля, круглая полая станция, опоясывающая длинную вертикаль и тянущая к ней множество радиусов-переходов. – Вот там, в центре вертикали, то, что нам нужно. А ты проникнешь здесь, – указал направление пальцем Краглин на точку на внутренней окружности корабля, – в режиме маскировки ближе не подобраться, но на одного человека щиты защиты не сработают. Удачи.       И, нажав кнопку открытия, он подтолкнул меня вперед. Я зашла в шлюз и дверь сзади меня бесшумно захлопнулась, но я не обратила на это внимание. В последний раз вдохнув полной грудью, я активировала защитный костюм, и тут же вокруг меня образовалась прозрачная, плотная пленка, будто вторая кожа. Нажав на кнопку открытия шлюза, я шагнула в неизвестность.       Ощущение нахождения в космосе просто невозможно сравнить ни с чем! Сначала обдает ледяной волной, но костюм выравнивает температуру, и становится лишь чуть прохладно. Потом, после включения реактивных насадок на ботинках, появляется легкость в животе, и бескрайняя мгла будто принимает тебя в свои звездные объятья. В таком состоянии почти забываешь, что ты должен еще что-то сделать, а так бы вечно парить в бесконечности и не знать горя.       Я вплотную приблизилась к кораблю и, действительно, осталась незамеченной. Найдя необходимый люк, я нажала на кнопку экстренного сброса рядом с ним. Люк сразу же открылся, и мощная струя воздуха вылетела наружу. Спустя секунд десять выброс истощился и я смогла пробраться в узкий металлический лаз. Оказавшись внутри, я услышала, как люк закрылся, и спокойно дезактивировала костюм. Теперь оставалось двигаться в направлении центра управления и надеяться, что мое проникновение осталось незамеченным. Лаз оказался не настолько узким, как мне показалось вначале. Я могла спокойно передвигаться на коленках и даже вытянуть руки в стороны. Но все же, если учитывать размеры других опустошителей, мои габариты и вправду были выгодны для использования в таких операциях.       Руководствуясь картой, которую запомнила моя бионика, я проползала около двадцати минут, минуя три развилки и прокрадываясь над вытяжками. Правда, во всех помещениях, которые я миновала, я не заметила никакого движения. Возможно, Йонду прав, и это действительно будут легкие деньги. Наконец, добравшись до нужного места, я заглянула через вытяжное отверстие вниз. Согласно карте, здесь находилось управление всем кораблем и всей механикой на борту, а за огромными мониторами с не менее большим пультом управления сидело только двое зеленых инопланетян, похожих на спрутов, беспрестанно водящих своими щупальцами по кнопкам и сверяющих показатели, вертящих своими маленькими головами, формой похожими на голову жирафа, на тонкой шее. «Что ж, твой звездный час настал», – торжественно благословило меня мое второе я.       Дотянувшись до пояса, я взяла гранату с усыпляющим веществом, нажала на кнопку активации и бросила вниз. Комната подо мной моментально затянулась зеленовато-желтым дымом. Не теряя времени, чтобы не успела сработать защита, я активировала маску, выбила ногой вытяжку и спрыгнула внутрь. Благодаря тепловому зрению маски, я увидела две безумно перемещавшиеся тени, но с каждым движением они становились все медленнее и медленнее. Наконец они в изнеможении упали. Я приблизилась к пульту. Столько кнопок за раз мне видеть еще не приходилось, но бионика быстро определила и подсветила алгоритм отключения системы, что оказалось довольно просто. Так что я еще раз поблагодарила свою проницательность, когда попросила одарить меня столь важным элементом, как бионический глаз. Щиты защиты убраны, грузовой шлюз открыт, робототехника отключена. Даже подозрительно, что так все гладко.       Я вызвала Йонду по коммуникатору и скромно сообщила, что все готово к их встрече. «Молодец, детка», – бросил он и отключился. На этом, казалось бы, моя часть работы была сделана, и я решила пойти на склад, чтобы узнать, ради чего пришлось так переживать. Направляясь к выходу из пункта управления, я споткнулась обо что-то внизу и только теперь осознала, что операторы до сих пор лежат здесь. Внутри шевельнулся червячок вины, который быстро протянул свои корни к мозгу и заставил осознать, что я совершила. Но достучаться до раскаяния у него не получилось. Я просто присела, сняла с одного из щупалец браслет управления и направилась наружу. Да, слишком быстро я перешла на темную сторону, «и даже без печенек»*.       В коридоре я приняла решение идти в сторону склада, мало ли, смогу еще чем пригодиться. Ну и, конечно, узнать, ради чего весь этот праздник затевался. Корабль был молчалив и пустынен, и из-за этого складывалось жутковатое впечатление. Мои шаги гулко отдавались в длинном коридоре, но я старалась успокоить себя и продолжала идти в нужном направлении. Пару раз я натыкалась на белых роботов-сервиторов, безжизненно лежащих на полу. «Зато это значит, что ты все правильно отключила», – порадовался за меня внутренний голос. Что ж, хоть в чем-то мы согласны. А тем временем я добралась до широкой двери в конце коридора, за которой лежала цель моего проникновения на этот корабль. Поднеся украденный браслет к определительному устройству рядом, я открыла двери, предвкушая узреть сокровище.       Вместо этого я увидела несколько десятков вооруженных солдат в полном боевом облачении, непонимающе уставившихся на меня.