Lie

На следующий же день они переклеивают обои, ну точнее Чимин переклеивает, а Юнги наблюдает за неловкими движениями Пака и следит за тем, чтобы рыжик не споткнулся на клею и не распластался на паркете звездочкой. Но тем не менее к вечеру на стене уже красуются новые завитушки, а Пак оттирается от липкого раствора и громко матерится, пытаясь убрать его со своих волос. Юнги лишь тихо посмеивается в уголке, наблюдая за этим. На следующий день дом буквально блестит, вся одежда выстирана, а жизнь возвращается в прежнее русло. Пак все так же читает Юнги перед сном непонятные книги с очень странными названиями и все так же пьет персиковый чай за одним столом с котом. «Жизнь налаживается» — думает Юнги, отбрасывая от себя мысль, что это не его жизнь. Мин уже начинает забывать о той реальности в которой жил. Будто не было у него никогда друзей, работы, личной жизни. Лишь рыжий паренек с обветренными губами в огромном свитере и в носках с пингвинами всегда был рядом. Но это ведь не так! Юнги живет у Пака почти два месяца, но у него постоянно появляется чувство, словно он был здесь всегда, словно знал этого вечно мерзнущего парня с самого рождения. Чимин походит на кота даже больше, чем сам Юнги. Он сворачивается калачиком на кресле, делает милые вещи, да даже мяукать, передразнивая питомца, у него получается намного лучше, чем у самого Мина. У него вообще все лучше получается. Об этом Юнги думает в тот день, когда моя посуду, Пак начинает подпевать дурацкой песенке из телевизора. И вроде песня отвратительная, но голосом Пака звучит просто потрясающе. Юнги думает об этом весь день и хочет попросить Чимина спеть что-нибудь еще, но получается лишь противное «мяу». Через несколько дней Пак приносит новый телефон и Юнги снова связывается с психующим Чонгуком. Разговор получается крайне странным, но Юнги обещает вернуться, как только выпадет шанс. Мин конечно умалчивает про запасной ключ, но успокаивает себя тем, что тот никуда не денется. Чон рассказывает о Намджуне, который устал отбиваться от репортеров; о Хосоке, который вдруг решил заняться горнолыжным спортом; о себе и новой песне, которую он все никак не может дописать, а потом спрашивает про дела самого парня и ржет как конь, от собственной шутки про прирученного Мин Юнги. А вот самому коту не смешно, потому что мысль о том, что его действительно приручили бьет в голову раскаленным железом. Он ведь кот! Гуляет сам по себе, никому ничего не должен, да и уйти может в любой момент. Может, да вот только не делает этого почему-то. Точнее не почему-то, а потому что переживает за Чимина, за этого чертового парня с рыжими волосами и звонким смехом. Юнги ходит буквально целый день на нервах, психуя от этой мысли. Он ведь только наполовину кот, а человека приручить невозможно, ведь так?! Целый день он передвигается по дому и беситься от любой вещи, напоминающей ему его положение. Больше всего бесит игрушечная мышь, купленная Паком для него. Как будто он будет с ней играть! Ага, счас! Юнги откидывает лапой от себя эту штуковину, но она цепляется за когти и никак не хочет отставать, выбешивая Юнги еще больше. Кот пытается стряхнуть эту вещицу снова, но он цепляется за другую лапу, а мимо проходящий Чимин смеется с неуклюжих действий своего питомца. Юнги требуется десять минут, чтобы закатить мышь под диван где ей самое место, и посмотреть на улыбающегося Пака, чтобы осознать ту мысль, что его действительно, кажется, приручили. Других объяснений тому, что он готов снова вытащить эту адскую игрушку и бегать с ней по дому лишь бы парень улыбался, у него нет. У него также нет объяснений тому почему он ластиться к рукам Чимина и позволяет ему гладить себя за ушком. — Чудище мое, — приглаживая шерстку Юнги, усмехается Чимин, а Юнги и не собирается спорить.

***

Вся вновь образовавшаяся идиллия их спокойной домашней жизни рушится через два дня, когда Пак забегает домой весь в слезах спустя всего за час как ушел на занятия. — Зачем? — кричит парень в сторону зеркала, в которое сразу же летит сумка, разбивая его на несколько больших осколков. — Почему я? Чимин почти час плачет навзрыд, размазывая слезы по своему лицу рукавом толстовки и громко всхлипывая. Кот пытается привести его в чувства, но даже это не помогает прекратить истерику парня. Юнги трется мордочкой о руки и лицо парня, который так и лежит в коридоре, согнувшись пополам так и не раздевшись. Юнги думает лишь о том, что жизнь пиздецки не справедлива по отношению к этому рыжему парню, и то, что он не знает причину сегодняшних слез Пака совсем не мешает ему так думать. Спустя какое-то время Пак перестает плакать, но его лицо не выражающее никаких эмоции пугает кота. Чимин просто лежит и смотрит куда-то сквозь все предметы и, кажется, даже не моргает. Успокоившись, Чимин поднимается, подхватывает кота, целует его около ушка, подходит к телефону и набирает какой-то номер, после чего у Юнги перехватывает дыхание. — Здравствуйте, я тут вашего кота нашел.