Мой лучший враг

Тесса

Я слышу крики, как кто-то называет мое имя очень много раз. Звуки становятся ярче, если такое вообще возможно. Есть некое ощущение, что мне тысячу различных голосов кричат на ухо, при этом включив на телефоне звуки сирен, топот, щелканья по клавишам. Не только слух стал лучше, но и другие ощущения проснулись во мне. Озноб пробирается до самых костей, замораживая мое тело словно в морозильнике. — Она приходит в себя, — я слышу это уже во второй раз. Однако только зрение не поддаётся всеобщему пробуждению. Я хочу открыть глаза, но ресницы словно приросли к друг другу или нижнее и верхнее веко склеилось каким-то прочным клеем. Не решаюсь их открыть. Вдруг, мне не понравится то, что я увижу. Если честно, то у моей памяти села батарея или кончилась пленка после того, как Джейс усадил меня на стул. Ничего не помню, начиная этого момента. Видимо страх насколько был силён, что мой мозг просто решил не создавать новую травму в моей жизни. Что если я открою глаза и увижу, что я все ещё там? Хотя слух говорит об обратном. Обоняние предполагает, что я в больнице. И мне действительно врезается в нос медикаментозный запах. Чувствую тошноту, но она не вызвана мной, ей кто-то помогает, вставляя пальцы мне по самое не хочу. Я сопротивляюсь. Однако мое противостояние продолжалось недолго, потому что меня все-таки стошнило. Потом ещё раз и ещё. Затем меня оставили в покое. Открываю глаза. Первое, что я вижу, как рядом стоит женщина и что-то делает с капельницей, потом провожу взгляд по помещению. И мое обоняние было право — я в больнице. — Милая, не переживай, — сказала женщина. — Я сейчас позову врача, который тебя наблюдает. Быстро расправившись с капельницей, она выбежала из кабинета и через несколько минут появилась с мужчиной. Он был опрятен, высок и с кучей документов в руках. — Не ожидали, что вы так скоро придёте в себя, — начал он. — Вы уже поняли, наверное, что в больнице. Говорить можете? — Да. Ответила я невнятно, но он понял, и сразу же медсестра принесла мне стакан воды. Губы сухие и черствые, язык был неповоротлив, поэтому я жадно осушила сосуд. — Как себя чувствуете? — Неплохо. — Помните как сюда попали? Копаясь в хранилище своей памяти, пытаясь найти ответ на этот вопрос, я поняла для себя, что не хочу знать этого даже. По крайней мере сейчас эту информацию лучше оставить на верхней полке, чтобы я не дотянулась и не распаковала сундук Пандоры. Я здесь. Все закончилось. Помотала отрицательно головой, затем были дежурные вопросы про мое имя, возраст, где учусь, сколько пальцев вижу. Закончив свой опрос, доктор заверил меня, что самое худшее позади, мой организм справляется со всем и нет поводов для беспокойства. — Где мои подруги? — С ними все в порядке. Боже! Клянусь, если ещё хоть кто-то скажет это дурацкое «в порядке» — я сорвусь. Что это вообще значит? Тупое абстрактное в порядке и оно у каждого разное. Например, когда ребёнок приходит со школы домой, он отвечает матери, что все порядке, но на самом деле над ним издевались и трусы на уши натягивали. После произошедшего со мной, мое привычное понимание этого выражения исказилось. — И что это значит? — Значит, что вам нужно поправляться, а все остальное уже потом. — Вы сами поняли, что сказали? Как я буду спокойно поправляться, если не знаю как мои близкие? — он хотел уже сказать, но я его прибила. — И не говорите это сраное в порядке. — Насколько я знаю, они сейчас в полиции, обсуждают данную ситуацию. Я поблагодарила его, а взамен он оставил меня наедине со своими мыслями, но, как Карлсон, пообещал вернуться. На меня напал сон, не сопротивляясь этой потребности и устроившись удобно в кровати, я окунулась мир сновидений.

***

Прошел месяц после событий. За это время случилось немало, но начнём мы с моего выздоровления.

Мое выздоровление

Первое, что хочу сказать так то, что далось мне оно совсем не так легко, как я предполагала. Мне чистили организм, давали таблетки, в принципе, это все пошло на пользу, однако физическое здоровье не всегда залог успешного выздоровления. Главная проблема оказалась в голове. После полной детоксикации, когда мое тело покинули все отравляющее вещества, я была готова к выписке, но далее начались кошмары, панические атаки, страх. Было страшно выйти снова в этот мир и наслаждаться им в полной манере, как это было ДО этого момента. Поэтому было принято решение оставить меня ещё на несколько дней, чтобы проработать с психотерапевтом то, что меня мучило. Кошмары не ушли, конечно, но дышать стало полегче. Он выписал мне некоторые таблетки, которые мне помогут спать и существовать. Поэтому все раны на теле затянулись, а душевые кровоточат, порой доводя меня до безумия.

Друзья и полиция

Дела обстояли так, что и ко мне приходили мужчины в форме, дабы я рассказала своё виденье событий. По началу я даже вспоминать это не могла (душа кровоточит, напоминаю), но потом разговор пошёл. Рассказ был скуден на эмоции, красочное описание, но выдавливала слова из себя как могла. Знаю, что девочки тоже не с особым энтузиазмом вспоминали прошедшие события, но когда они ко мне пришли, то рассказали мне все, что с ними происходило. Все это время, пока я была вместе с этим чудовищем, Стеф и Трис были в машине и ждали. Звучит не страшно, но поверьте, сидеть без возможности помочь ещё та пытка. После того, как я вышла из больницы, мы устроили мини посиделки у меня дома и приняли решение об этом не разговаривать. Скорее всего, это было не правильно так как, после этого общение наше сошло на нет. Никто из нас троих больше не взаимодействовал друг с другом, только на уровне уроков и экзаменов и все. Самое страшное, что после отдаления друг от друга, я не почувствовала себя плохо, наоборот, больше принялась за себя, выгоняя прошлое из моей жизни. От родителей узнала, что Джейс у полиции и у них есть достаточно оснований, чтобы этого урода запереть в клетке на длительный срок. Всю его шайку ждёт та же участь, но поменьше.

Хардин

Настало время ещё одной главы, заключительной. Он приходил ко мне в больницу не один раз, но каждый раз его не пускали ко мне. Скажу откровенно, мне стало бы в тысячу раз хуже, если бы я его увидела. Когда телефон попал в мои руки, то первым делом я везде его удалила, либо заблокировала. По его вине это случилось. По его вине я здесь. Очень хотела испытать к нему всю злобу, неприязнь, которая копилась во мне как пыль на полках, но они наоборот с каждым днём исчезали. Безусловно, из-за него это все случилось: все ночные кошмары, от которых я просыпаюсь и рыдаю каждой ночью, не стабильное психическое здоровье и недоверие к жизни, людям, но я знаю, что ему тоже плохо. Я уверена в этом. И хочу закрыть этот гештальт, чтобы дать себе жить. Наша встреча должна была произойти после выписки, но я ее отложила. Потом ещё раз и ещё. Моя боязнь выйти на улицу сыграла свою роль, но я должна ее перебороть. Страх встречи с ним тоже входит в планы «проработки страхов», которые я должна совершить. Не давая волю эмоциям, опасениям и фобиям, я назначила встречу. Хардин почти сразу же ответил мне: «Ты уверена? Просто если тебе нужно время, то я хочу тебе его дать» «Уверена» Мама знала о Хардине, мне пришлось рассказать, потому что это было неизбежно. Она знала почему и через что я прошла, но естественно какие-то моменты я все-таки утаила. Наш разговор о встречи с ним должен состояться и это даже не моя прихоть. — Мне не нравится эта затея. Рядом с этим монстром может случиться ещё что хуже. — Миссис Янг…— начал мой психотерапевт. — Мисс, — поправила его мать с недовольным видом. Ей это все жутко не нравилось. Она кипела от негодования, но слушала его и пыталась понять. Наверное. — Мисс Янг, это необходимо для того, чтобы Тесса проработала все свои страхи. Мы пониманием, что идём на риск, но насколько я знаю, что виновные сейчас под стражей. — Этого ублюдка тоже нужно было запереть там! Он все всем виноват! — Мама, он вытащил меня оттуда и привёз в больницу, — вставила я и уже пожалела об этом. — Тереза, прекрати его оправдывать! Он втянул тебя в эти неприятности, хоть не его руками были сделаны те ужасы, но он причастен к этому напрямую. Кто знает сколько у него ещё врагов, которые захотят ему отомстить? — Ваша мама права, — начал психотерапевт, и она победно улыбнулась. — Но ей необходимо закрыть эту главу и начать новую книгу. Нужно найти компромисс. Компромисс был найден. Эта встреча пройдёт у меня дома, представляете? Только при таком условии моя мать разрешила мне данную встречу. После того, как мы приняли это решение, я написала об этом Харидину. «Уже знакомство с матерью? Надеюсь мне яд не подсыплют» Через секунду он прислал другое сообщение: «Извини, слишком рано для шуток» Меня улыбнуло его первое сообщение, на мгновения даже почувствовала, что ничего и не было. «Все в порядке, Хардин. Жду тебя к 7» Время 18:36 и я слышу заглушающий звук мотора. Зачем он приехал так рано? Мать все ещё на кухне. Она во время нашего разговора будет в саду, чтобы меня не смущать. Если бы она как цербер следила за нашим разговором, то ничего бы не вышло. Ее недоверие и страх можно понять, но меньше всего мне сейчас нужна излишняя опека. Я спускаюсь на первый этаж и незаметно выхожу из дома. Увидя машину, недалеко от дома, мое сердце нервно сжалось. Я почувствовала прилив паники, но начала себя убеждать, что все хорошо и нет ничего страшного. Хардин заметил меня и вышел из машины. Не знаю, что и почему произошло дальше, но я побежала к нему на встречу и расплакалась. Крепко обняв меня, поцеловал в макушку, он успокаивал меня, говорил, что все хорошо и нечего бояться. Спустя несколько минут я пришла в себя. Оглянулась по сторонам, убедив себя, что нет никакого Джейса и его друзей, нет никого незнакомого. Я на своей территории. На площадке играют дети, а родители за ними приглядывают, напротив моего дома миссис Фостер ухаживает за своими цветами, а ее муж чинит их калитку, у соседей играет приятная мелодия, а хозяйка дома ей подпевает. Все как обычно. Паника должна уходить, но её шажки слишком маленькие и медленные. — Тесс, прости меня, — начал он. — Я не знаю как мне вести себя, не знаю, что говорить. Даже не знал, что мне сегодня надеть, чтобы твоя мать не подумала про меня хреново. Никогда не думал, что буду модничать перед чьей-то матерью. Хардин был в черной футболке, черных джинсах и кожаной куртке. На лице не красовалось никаких пирсингов, которые ранее украшали его лицо, прическа была аккуратно зачёсана назад. — Ты хорошо выглядишь. — Погоди, — он подошёл к машине и открыл дверь. Достал оттуда два букета цветов. — Этот тебе. Я понимаю, что это ничего не решит и не загладит мою вину… я просто выбрал… не знаю понравятся ли он тебе и твоей…. — Хардин, прекрати тараторить. Очень красивый букет. Спасибо. Я ещё раз оглядела улицу. Мое тревожное состояние все-таки давало о себе знать, но все было спокойно. — Пойдём, — сказала я. Мы направились к моему дому, но как только зашли мама встретила нас и сразу же начала причитать по поводу Хардина, который стоял сбоку от меня. Я вступила в перепалку, но в конце-концов, она успокоилась и пропустила нас в мою комнату, медленно удаляясь в сад. Кстати, цветы она приняла и небрежно бросила на диван в гостиной. Зайдя в комнату, я устроилась на свою кровать и позвала Хардина к себе. Он сел напротив меня, однако диалог не шёл. Раза три спросил меня как дела, как себя чувствую и подметил, что моя комната как у типичного подростка: плакаты, пробковая доска с фотографиями и другими вещами, которые делают меня счастливой. — Я не знаю с чего начать, — сказала я. — Но мне нужен этот разговор, чтобы жить дальше. Стоит сказать, что впервые моя симпатия устроила мне такие неприятности. Доверие к людям умерло. Я в смятении, а кошмары стали второй реальностью. — Я виноват. Сильно виноват. Тесс, я места себе не находил все это время. Меня не пускали к тебе, а дозвониться, написать тоже не мог. Я попробовал через Стеф, но она не ответила и заблокировала, как и Зэда. Это совершенно нормальная реакция, понимаю, но я медленно подыхал находясь в неведении. Заслужил, не спорю. — Мы не общаемся. Никто из нас больше друг с другом не поддерживает связь. — Я знаю. Выловил Трис, и она все рассказала мне. — Я вижу как он краснеет, а затем постоянно отворачивается , смотря куда-то в сторону. — Я не знал, что так выйдет. Если бы знал, то я грохнул бы его при первой возможности. Никогда бы не подпускал тебя к себе. Мне невыносимо от того, на какие мучения я тебя обрёк и обрекаю до сих пор. А ещё хуже то, что помочь я не могу ничем. Я молча слушаю его монолог. Мне нечего на это сказать, все что он говорит — правда. Он обрёк меня на эту травму, с которой мне придётся существовать, поскольку жить я полноценно пока что не могу. Идя в магазин, я оборачиваюсь и держу крепко в руках перцовый баллончик, когда до меня дотрагиваются, я вздрагиваю и могу заплакать, о нормальном сне уже давно ничего не знаю. Вижу, как он искренне мне это говорит, сожалеет. Я чувствую, как его голос дрожит, глаза избегают моих, иногда он заламывает свои пальцы или теребит свою куртку. — Обидно, что у нас так вышло. Мне казалось, что между нами может что-то выйти, — сказала я. — А мне казалось, что ты хочешь произвести на меня впечатление. — Прекрати! — с усмешкой произнесла я и кинула в него плюшевую игрушку, которую все время держала в руках. — Ничего подобного. Это ты писал мне всякие сообщения а-ля я такой загадочный, таинственный парень. — Может я и есть загадочный и таинственный парень, а ты кинула в меня только что...— он оглядел игрушку, которую только что поймал. — Кентавром? — Это единорог, Хардин! У кентавра человеческое лицо и нет рога! — Ну где-то точно есть рог, — подмигивая сказал он. Мне нравилось с ним общаться. Вот так сидеть и просто шутить, болтать о всякой всячине, позабыв о том, что мы пережили. Мне хотелось его узнавать, проникнуть в его голову и узнать о чем же он думает, беспечно гулять и обсуждать все, что видим, а вечером обмениваться сообщениями, от которых у меня всегда была улыбка. Мама пару раз заходила к нам и спрашивала все ли хорошо, презренно смотря на Хардина. Прошло уже около трех часов с момента как он пришел и все это время, пожалуй кроме первого часа, я улыбалась и смеялась. Разговор не был больше напряженный, даже когда он попытался вновь затронуть тему с Джейсом. Хардин не раскрывал всех карт, сказал только то, что дело было не совсем легальным и мирно они решить могли эту проблему, но тот не хотел все оставлять так как есть. Начались стычки, угрозы, которые и положили начало произошедшим событиям. — Мне уже нужно уходить. Есть пару дел, которые нужно довести до ума, — сказал Хардин. После его слов мое сердце пропустило несколько волнительных ударов, потому что я поняла, что не хотела бы прекращения этого момента. Было очень спокойно, хорошо, умиротворенно рядом с ним, несмотря на нашу предисторию. — Хорошо. Доведи до ума все дела и… Это «и» было весьма затянутым, потому что то, что хотела бы озвучить не входило в мои планы. Моим «и» была ещё одна встреча, которая скорее всего была не последней, также это означало, что мне хочется быть в его компании, а напоследок это значило, что я все ещё испытываю тёплые чувства к нему. Мы не обсуждали это с психотерапевтом, так как я сама об этом не думала. Мне хотелось закрыть гештальт и быть свободной от всего. Но почему я не чувствую себя свободной? Ну же, Тесса, скажи ты уже ему что-нибудь, а то это уже немного напрягает. Давай, скажи ему правду! Ты же хочешь этого! — И что? — наконец-то прервал Хардин. Скажи, что хотела бы ещё раз увидеть его прекрасные глаза, поговорить с ним о том о сём, давай же, не молчи! По его глазам было видно, что он хочет услышать продолжение, так как думал в ту же сторону, что и я. Я ХОЧУ ЕЩЁ ОДНОЙ ВСТРЕЧИ! Давай, это не сложно! — И всего тебе хорошего, — ответила я совсем не то, что мы хотели оба.