Мой лучший враг

С последней нашей встречи с Хардином прошло два месяца. Это время было наполнено только одним важным событием — экзаменами. Никаких любовных, дружественных, прочих интриг, которые сбивали бы меня с пути. Не хочу врать, но иногда рука тянулась к телефону, чтобы позвонить ему. Однако моя занятость учебой возрастала с каждым с днём, и это помогало моей внутренней влюблённой курочке не наломать еще пару дровишек. Это стало бы чревато моему поступлению и отъезду, который планировался в недалеком будущем. Но экзамены прошли, и теперь моя голова свободна, поэтому Хардина из головы никакие тесты и решения не выкинут. А экзамены я сдала все прекрасно, доказав себе, что я могу перебороть себя и сделать все в самом лучшем виде. Сегодня день выпускного. Прически, платья, макияж, педикюр с маникюром — все как полагается прилежным выпускницам. Мы со Стеф понемногу начали возобновлять общение, так как поступали мы в один и тот же университет. Было бы глупо видеть ее каждый день, при том делая вид, что мы незнакомы и никогда не проживали вместе нечто ужасное. Однако Тристан хотела держаться от нас на расстоянии вытянутой руки и все время фальшиво улыбалась, придерживая свой дружелюбный этикет. Мы со Стеф собрались у меня дома, чтобы нам навели полный марафет. Сидя на макияже, который делали нам девушки из салона, я заметила, что моя подруга постоянно дергается, когда ей приходят сообщения или звонок. — У тебя постоянно такое лицо, когда тебе кто-то звонит или пишет, словно тебя спрашивают «Какой твой любимый ужастик, Стеф?»! — Ох, если бы. Пишет и звонит мне Зэд. Чего-чего? Со времён нашего примирения мы ни разу не называли их имён, даже когда обсуждали тот день. — Чего он хочет? — спросила я резко повернувшись, от чего у девушки, которая делает мне макияж, из рук выпала кисть. — Ой, извините. — Хочет увидеться, наверное. Я же не беру трубку, поэтому не знаю. Она сидела сложа руки на груди, смотря куда угодно, но только не на меня. Стеф злилась не потому что он звонит, а потому что ей хочется ответить и поговорить, узнать причину звонков и сообщений, но то же время ей очень страшно. — Давай ответим вместе? — Нет, нет, нет. Сегодня прекрасный день и я не хочу никаких приключений, кроме как напиться и покупаться голышом. На другие сомнительный авантюры, — я не согласна. Она дала мне ясно понять, что разговор окончен и любые мои попытки возобновить будут стоить мне ее гневного настроения. Я посмотрела на свой пустующий телефон без звонков и смс, плавно подходя к мысли, что было бы неплохо, если бы Хардин позвонил мне. Конечно, мои страхи не ушли: панические атаки бывают, но реже; мое недоверие к людям все также тревожит меня, однако я вновь впустила в свою жизнь Стеф, а это прогресс; не так часто оглядываюсь на улице. Моя мама сказала, что я притягиваю все эти моменты за уши и мне все ещё не хорошо, чтобы ехать в другой город поступать. Я склонна думать, что мы видим вещи по-разному: ее стакан наполовину пуст, а мой полон. Закончив все сборы, мы направились к выходу. У нас нет никакой пары, поэтому мы идём вдвоём в гордом одиночестве друг с другом. Наши родители, как в лучших традициях, засняли нас на видео, сфотографировались в самых различил вариациях и мы отправились на выпускной. Из нас никто не захотел вести машину, поэтому мы вызвали такси. Уже в машине я начала немного нервничать, а по какой причине сама не могу понять. Просто это чувство возникло в груди и никуда не уходило. — Все в порядке? — спросила меня подруга. — Немного переживаю. — Это нормально. Я сама место себе не нахожу. Доехав до места назначения, мы со Стеф вышли из машины и направились к школе. На входе была красная ковровая дорожка, по которой мы зашли внутрь, а там все было украшено шариками, цветами и различными блестящими украшениями. Далее мы зашли в актовый зал, где все и происходило. Тематика нашего выпускного «Adventure Time», поэтому на стенах красовались карты мира, самолеты, воздушные шары, а стол, на котором располагались закуски был сделан как поезд. У фото-зоны красовался проектор, который сменял картинки из разных стран, поэтому все желающие клише можно было исполнить никуда не выезжая. На сцене уже стояла группа, которая будет играть, когда пройдёт официальная часть и начнётся вечеринка. Некоторые ученики, как и во все года, уже терлись у знаменитого ТРЕЗВОГО пунша, в который хотели добавить чутка горести для придания волшебного настроения, другие же фотографировались со всеми, даже с теми с кем не общались и клялись устраивать встречи каждый месяц, были и те, кто занимался своей личной жизнью и выяснял отношения. Я же со своей подругой пошли пройтись по школе, чтобы освежить в памяти какие-нибудь моменты. — А помнишь мы раньше приходили в школу в форме, а потом в этом туалете переодевались в наши клёвые шмотки? — указывая на дамский туалет спросила моя подруга. И мы предалась воспоминаниям об этих беззаботных днях, когда единственная проблема была как бы клёво одеться, чтобы мальчики обратили внимания, а девочки кусали локти. — А в этом кабинете на Новый год год назад мы открыли шампанское, пробка от которого, улетела в лампу и разбила ее. Вроде бы до сих пор не выяснили кто это сделал, — зайдя в кабинет сказала я. — Они думали на нас, но доказательств не было, — ответила Стеф. — Но повеселились мы тогда здорово. У неё в сумочке снова зазвонил телефон и на этот раз номер был от неизвестного, но мы то знали кто скрывается за этим. Стеф отключила телефон и радостно сказала мне: — Никакого Зэда, Хардина! Я называю эту часть вечеринки, пока мы не напьёмся, «Анти ХарЗэд»! — А когда напьёмся? — Тогда мы вообще думать не сможем. — Отличный план!

***

Я открываю глаза, веки которых как будто клеем приклеены друг к другу, и не понимаю где я нахожусь. Пока что смотрю только вперёд, потому что любые действия крайне тяжелы для меня. Перед собой вижу пару гантелей, гитару и начало письменного стола, а также начинаю вспоминать кто из моих подруг тягает гантели. Естественно никто. Обстановка, которая мне незнакома, сразу пробуждает во мне панику, но из-за выпитого алкоголя накануне все тело ломает. С трудом переворачиваю голову и оглядываю остальную часть кровати — никого нет. Тревога прорастает во мне, как зелёные листья по весне. Попытка встать не удалась, но я чувствую что где-то внутри меня есть рычажок, который поможет мне собрать все силы в кулак и разобраться в происходящем. Что было вчера? Что последнее я помню? Где Стеф ? И в чьей квартире я нахожусь? В надежде найти ответы на свои вопросы, я все-таки поднимаюсь с кровати и иду к двери. По пути смотрю в огромное зеркало и понимаю, что мой внешний вид не так уж и плох. Я в огромной ЧУЖОЙ футболке, макияж смыт, а волосы убраны в хвост. Тянусь к дверной ручке, как вдруг на резко поворачивается и я падаю на пол. Дверь, которая открылась в мою сторону, распахнулась и в ее проеме стоял Хардин. А как же наша АнтиХардин тусовка? Я что у него дома? Без слов он ставит поднос на свою кровать, где только что покоилось мое алкогольное тело и подаёт мне руку. Я неуклюже встаю и смотрю в упор на него. — Ты пойдёшь умоешься или так и будешь смотреть на меня? — спросил Хардин. Как же неловко! Господи! Я сейчас со стыда сгорю! — Я…а… а куда мне идти? — Мне показалось, что вчера ты выучила дорогу. ЧТО. ВЧЕРА. ПРОИЗОШЛО. Я буду умываться с такой скоростью, чтобы узнать все подробности, с какой смогу. Хардин отвёл меня в ванную на втором этаже рядом с его комнатой. Он же жил вроде бы в квартире над Трис? Я совсем запуталась. Он подал мне новую зубную щетку, полотенце для лица и тела, а затем вышел. Немного потупив перед зеркалом, я приняла душ, умылась и вышла к нему свеженькая. Ну, насколько это вообще возможно. — Я принёс завтрак в постель, но если хочешь можешь спуститься вниз на кухню и там потрапезничать? — заправляя кровать, спросил он меня. — А что я тут делаю? — Может сначала поешь? — Я буду есть, а ты расскажешь, — сказала я, садясь за его письменный стол, где лежала еда. И Хардин начал своё повествование. По его словам, я звонила ему в восемь вечера три раза, а когда он брал трубку, я скидывала, затем такая же история повторилась через час. Стеф звонила Зэду, поэтому их мужской тандем знали, что мы в школе празднуем выпускной. А говорила, что не будет ему звонить! В общем, потом мы все собрались продолжить гуляния на берегу, а оттуда я опять набирала Хардину, и он ничего не понял из моих слов, однако, когда Стеф (врунишка) звонила Зэду, то сказала наше местоположение. В конце-концов они нас забрали и отвезли меня в дом Хардина. — Ты же жил в квартире? — После той истории, я съехал к отцу, который, к моему счастью, всегда в разъездах. На данном этапе жизни живу здесь. — Мне так стыдно, — отпивая чай, сказала я. — За что? — Я напилась, названивала тебе и спала тоже у тебя! — Мягко сказано - спала, — рассмеялся он. — Но тебе очень понравился мой сортир. — Прекрати, — закрывая руками уши, ответила ему. Чувство стыда разрасталось с миллисекундой. — Я не знаю почему я тебе звонила. — Все просто — ты без ума от меня, — подойдя ко мне ближе и отнимая мои руки от ушей, сказал Хардин. На несколько секунд в подумала, что он сейчас наклониться и поцелует меня. Я поддалась вперед, но никаких соприкосновений губ не случилось и выглядело это крайне глупо. Понятия не имела вообще зачем я сделала эти движения. Хотя, нет, во мне еще алкоголь, разум задурманен и не могу ничего контролировать. Отличное оправдание, Тесса! — Ты отметила свой выпускной и судя по твоему состоянию — очень хорошо. Поэтому не переживай. Я тебя переодел, — я начала краснеть, и кажется он это заметил. — Не волнуйся, я не увидел твои прелести, все в рамках приличия. — Спасибо тебе за то, что приехал и приютил. Мне правда крайне неловко. Он улыбнулся. Какая у него красивая улыбка, что мне аж прямо на душе стало хорошо. Очень рада тому, что я не попала ни в какую глупую ситуацию, ну, кроме этой. Однако могло быть все гораздо хуже и если выбирать из множества неловких и плохих ситуаций, то я выберу Хардина. Позавтракав, я переоделась в свою чистую и свежую одежду, которую Хардин закинул в стирку, пока я осматривала окрестности, в частности это был туалет. Он показал еще раз, на мою трезвую голову, дом, в котором сейчас проживает и он меня впечатлил. Огромные комнаты, в которых было все, что нужно душе, красивая кухня и даже был спортзал. Да в этом доме можно было легко потеряться и неделю искать выход. После экскурсии я позвонила Стеф и узнала, что она ночевала у Зэда. Это было и так понятно, но у них была бурная ночь, которая возможно может во что-то перерасти. — Ты не должна смущаться, Тесс, — от того, как он назвал мое имя, на моем теле появились мурашки. — Все напиваются на свой выпускной. — Но не все звонят бывшим парням, то есть не то, чтобы ты мой бывший, — у меня опять появился ком горле и не потому что я пила. — Есть множество причин почему ты набрала именно мой номер. — Одна единственная. — Какая? Мое сердце бешено билось, руки вспотели и слова сами вертелись на языке, однако озвучить я их не решалась. Одна причина почему я о нем думаю после всего того, что между нами случилась, одна причина почему он стал моим триггером и я хотела с ним поговорить, одна причина почему я звонила ему. Я испытываю к нему чувства. Он мой лучший враг, который выпустил в мою жизнь немало плохого, но и прекрасного. Именно к Хардину я испытала светлые и трепетные чувства, которые наполняли мою жизнь. Мне нравилось разгадывать его и изучать. Мой лучший враг, который засел в моем сердце. Он долго смотрит на меня ожидая ответа. Молчание затянулось и время остановилось. — Хардин… Мы словно в кино смотрим друг на друга в ожидании действий. Я вижу как он нервничает. — Одна единственная причина почему я здесь, почему я с тобой — это ты. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты сам понимаешь. Неужели мне нужно это озвучивать? — Может мы думаем про разные вещи? — Нет. — Скажи это, Тесса.