Мой лучший враг

Словно эхом ее слова отразились в моей голове. Девушка? Что? Он же говорил, что мне не стоит переживать на ее счёт и он заверил меня о том, что она ничего не значит для него. Ещё пару секунд стою и просто впитываю последние ее слова как губка. — Тереза? Ау, ты ещё здесь? — И как давно вы вместе? — Около двух лет с некоторыми перерывами. Хардин мне рассказывал о тебе, о том, что вы общались, когда мы немного поругались в начале лета, — она вышла из-за двери, закрыв ее. — Но я не злюсь на тебя, ты же ничего не знала. — Мы не просто общались, мы… — Ты о том, что он лишил тебя девственности? Я была вне себя от злости, когда я узнала, но мы все это решили. — Я ничего не понимаю. — Многого и понимать не нужно, милая. Единственное, что ты должна знать, что сейчас мы вместе, но если вдруг расстанемся, то, возможно, он опять тебя найдёт. Ему нужно себя чем-нибудь занять пока будет искать способы извиниться и вернуть меня. — Я могу с ним поговорить? — Можешь, но не будешь. У нас все хорошо, лучше не занимай свою голову этим и спокойно переезжай куда ты там хотела. Ее оценивающий взгляд пробежался по мне, конечно же, я сейчас выглядела ужасно. У меня жуткие подглазины, небрежный хвостик, заплаканные глаза и оделась я на скорую руку. А она же выглядела бодро, свежо и аккуратно, даже остатки макияжа на ее лице лежали опрятно. — Я хочу услышать все это от него. И мне плевать хочешь ты этого или нет. — Ты что, в себя поверила? — Послушай, я пришла не спрашивать твоего разрешения, а поговорить с Хардином. — Милая, Тереза, если ты не оставишь НАС в покое, — она сделала акцент на местоимении. — То, что было с Джейсом тебе покажется невинным флиртом. Ты меня поняла? Не знаю правда она может сделать так, что у меня могут возникнуть какие-либо проблемы, но проверять я точно этого не буду. Моя психика не выдержит еще одного накала. — Поняла. — Вот и умничка, — она подошла ко мне и положила свою правую руку ко мне на плечо. — А теперь уезжай отсюда, забывая дорогу к этому дому. Убрав свою руку, она ехидно улыбнулась и зашла в дом. Тяжело вздохнув, я осмотрела территорию и поспешила прочь. На моих глазах вновь начали появляться слезы, которые я так тщательно сдерживала во время разговора с этой грымзой. Уже в машине я дала волю чувствам, которые полностью овладели моим разумом, телом и душой, забирая у меня последние силы, чтобы держаться. В голове всплывали все моменты с Хардином, от которых бежали мурашки по коже. Глаза блестели от слез, стекающих по моим щекам, руки предательски дрожали, ком застрял в горле и ясное мышление взяло перерыв. От паники меня остановил телефонный звонок. Со скоростью света я достала телефон из своего кармана и не увидела желаемого. Входящий вызов был от Стеф. — Тесс, открывай дверь. — Я сейчас приеду. Отключил вызов, я завела машину и начала отъезжать от его дома. По дороге была попытка немного прийти в себя и прекратить нарастающие негативные эмоции, которые угнетали меня, но воспоминания о проведенных моментах с ним не давали мне разрядки. Каждое прикосновение к моему телу, поцелуй, взгляд вновь вызывали слезы и боль в груди. Как он мог так искусно врать? Почему я настолько глупа, что не заметила его ложь? Все должно было кончиться еще тогда, когда психотерапевт предложил мне с ним встречу. Мы бы увиделись, поговорили, я бы высказала ему все о чем думаю и разошлись, но я снова позволила себе испытать те чувства, которые хранились в моем сердце под замком. Так виртуозно изображать влюбленность, искреннее раскаяние, тревогу за меня, — прекрасная актерская игра. Браво, Хардин. Эта партия, в которую он играл со мной — он её выиграл, но проиграл сам себе, потеряв всякое уважение, честь и достоинство, которое у него было. Моя инфантильность, доверие, вера в хорошее сыграли злую шутку. Мой лучший враг поверг меня. Снова. Чувство подавленности и растерянности растекались по моему телу, заставляя его содрогаться при каждой мысли о нем. Солёные капли стекали по щекам, затем по горлу, закатываясь мне за шиворот, но боль не утихала, а наоборот росла с огромной скоростью. Я остановила машину на обочине и громко закричала, стуча по рулю. Еще раз, и еще, пока хоть немного злости не растворилось в воздухе. Мне хочется перестать испытывать это, но гнев полностью порабощал мои эмоции. Обессилено я откинулась спиной на сиденье и закрыла глаза. Слезы все еще текли, тело трясло — ни то от холода, ни то от жары, и так больно в груди, словно сердце вынули из груди, потоптались на нем, переехали грузовиком, отрывали по кусочкам, а затем вернули обратно. Никто и никогда нас не учил, что делать с разбитым сердцем и как его залечить. Не бывает легкого и быстрого способа избавиться от всепоглощающей, терзающей душевной боли, от которой нет пилюли. Было бы здорово, если бы она была. Принял ее и все снова стало хорошо как будто ничего и не было. Однако это бы лишало всего смысла, поэтому нужно её пережить и принять как бы не было от этого тяжело и тошно. Невозможно убежать от того, что внутри нас. Стеф встретила меня у моего дома, и мы отправились сразу же на кухню. Я ничего не ела за целый день и если честно аппетита совсем не чувствовала, но все же попыталась немного поесть. Стеф разлила в бокалы спиртное, нарезала сыр и поставила это все на стол, пока я расправлялась с куриным шницелем. — Ты не должна переживать это одна. У тебя есть я. — Да, верно, но мне нужно какое-то время, чтобы просто принять все это. — Я слышала как Зэд разговаривал вчера с Хардином. После этого разговора он был очень зол, но причину не называл. Я подумала, что у них опять какие-то темные дела и не стала расспрашивать. — Все нормально, Стеф. Ты же не могла знать, что так все выйдет. — Круто было бы отключать эмоции как в «Дневники вампира». — Не чувствовать ничего - это, конечно, заманчивое предложение, когда чувствуешь себя отстойно, но не выход. — А эта Молли... — Та еще стерва, — отпив немного алкоголя, сказала я. — Надеюсь им весело будет вместе. Тебе Зэд про нее ничего не говорил? — Особо нет, просто сказал держаться от нее подальше. На мои расспросы про нее и Хардина ответа я не получила, но посоветовал не верить каждому ее слову. — Как думаешь, мне стоит поговорить с Хардином? — Да. Во-первых, ты не успокоишься, а во-вторых, как сказал мой парень: "Не стоит верить каждому слову этой сучки Молли". Если нужно будет наша с ним помощь, то поможем. — Спасибо, Стеф. Не знаю хочу ли я все еще разговора с Хардином, но знаю одно точно, что не позволю никогда себя обижать. Я буду отныне выбирать себя, а никого либо другого, следуя за чувствами. Любовь, к сожалению, полна разочарования, горечи и искривленных иллюзий, но такова быть не должна. Она очаровательна, пленительна, чарующа. Человек, который испытывает такие невероятные чувства не должен страдать, а наполняться ею. На утро Стеф уехала, а я все время крутила в руках телефон, на котором по прежнему не было никаких новостей. Боль не утихла, не испарилась с восходом солнца, а все также пленило мой разум и тело. Собрав все мысли в кулак, я все же решилась ему написать. «Не знаю, что говорить в таких случаях, стоит ли здороваться, но я все же проявлю уважение и сделаю это. Привет, Хардин. Я не надеюсь получить ответ от тебя, но надеюсь, что ты хотя бы прочтешь мое сообщение. Когда мы с тобой впервые увиделись, то я сразу же заметила тебя в той толпе. Ты тут же заполнил все мои мысли, хотя я сопротивлялась им и буду честной, я отметила твои пронзительные зеленые глаза. Твоя манера общения, подача себя меня привели в восторг, потому что ты был не похож ни на одного парня, с которым я общалась. Возможно потому что они все мои ровесники, не знаю, но интерес появился к тебе и мои чувства стали развиваться. Твои сообщения вводили меня в ступор, интриговали, увлекали, заинтересовывали и каждая твоя фраза отпечатывалась в моей памяти прочно. Мне было весело. Правда. Когда ты впервые меня поцеловал, я была сбита с толку, но это почему-то казалось таким правильным, что я ни на секунду не задумывалась о том, что делаю что-то не то. Тот случай с Джейсом играет очень важную роль в наших взаимоотношениях, но я не хочу много уделять этому время, потому что это неприятные события, но хочу сказать одно — я боялась потерять тебя, что тебе будет слишком больно и может случится непоправимое. Мой страх за тебя затмил страх за саму себя. После этого всего, конечно, я пыталась справиться со своими душевными травмами, но когда мы опять увиделись, то вновь зарытая симпатия дала о себе знать. Бушевало очень много эмоций, но одно я знала точно, что ты мне по-прежнему сильно дорог. Я позволила себе открыться тебе и я не жалею о своем выборе, ни капли, потому что для меня это значило очень многое. Я хотела, чтобы это был ты. Каждое твое прикосновение, поцелуй, который я ощущала значило очень многое для меня. Значит до сих пор. А после проведенное лето было сказкой, о которой можно было только мечтать. Время шло, мчалось и было все таким легким, воздушным, свободным, простым...Мы плавали, ходили на пикники, гуляли на рассвете, слушали музыку, читали друг другу, смеялись вместе и подкалывали Стеф с Зэдом. Смотрели фильмы и повторяли реплики главных героев смешным голосом, предавались страсти, даже пыталась познакомить тебя с йогой. И пришло настоящее время, которое отрезвило меня. Твоя ложь и игра достойны похвалы. Ты прекрасный актер, который справился со своей ролью влюбленного. Если честно, то это слишком убедительная игра, в неё, кажется, поверили все. Наше сказочное лето было иллюзией, которую ты создал. И это больно. Я не стесняюсь тебе это сказать, потому что это действительно очень сильно больно. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Все, что я испытывала к тебе никуда не исчезло и по-прежнему ощущается. И это еще больней. Было бы куда легче, если бы я ненавидела тебя, презирала и разлюбила…однако…Мое сердце разбито. Ты оставил на сердце метку и я никогда тебя не забуду. Спасибо за удивительный спектакль.

Тесса.»

Я не хочу перечитывать то, что написала, потому что велика вероятность, что захочу что-нибудь подправить, изменить, но я же писала это как я думаю и как чувствую в этом моменте. Поэтому глубоко вздохнув, отправляю сообщение на телефон Хардина и отключаю его. Мне нужен отдых.