Мой лучший враг

— Скажи это, Тесса. Слова Хардина троились в моей голове. На языке вертелись все возможные ответы , но озвучить их у меня не было силы духа. Зачем говорить, если и так все ясно, как ясный день. Мы оба знаем. — Ты все еще мне нравишься, — решившись выпалила я. И он внезапно подошел ко мне и вцепился в мои губы. Не уступая ему, я ответила на поцелуй, обвивая руками его шею, не смея отказать в поцелуе. Мы наслаждались друг другом и внутри развивалось теплое, приятное, волнующее ощущение. Несколько секунд этого блаженства и Хардин отстранился от меня. Я не хотела, чтобы это прекращалось, потому что как только он поцеловал меня, все о чем я могу думать — его губы, которые стали вишневого оттенка от нашего эмоционального поцелуя. — Тесса, что ты делаешь со мной? — Замолчи. После этих слов я обхватила его лицо ладонями и вовлекла в страстный поцелуй. Нам нужно было поговорить и все выяснить, прежде чем бросаться в омут с головой в чувства, которые наполняли наши сердца. Я это прекрасно понимала, но включать мозг и рационально думать сейчас было никак. Единственное, что мне хотелось — это раствориться в нем и почувствовать каждое его прикосновенье снова и снова. Он вновь впивается в мои губы, вторгаясь теплым языком в мой рот. Я завожу руки за шею Хардину, наклоняя его к себе. Дыхание прерывистое, я словно забываю как дышать. Он обхватывает мою талию, а затем приподнимает, и я запрыгиваю к нему на руки. Хардин берет инициативу в свои руки, резко сжимая мои бедра и несет меня в комнату. Все это время мы не отвлекались ни на что, только время от времени отстранялись от поцелуев, жадно глотая воздух. Открыв дверь комнаты моей спиной, Хардин положил меня на кровать, а затем нависая надо мной и расставляя руки по обе стороны, смотрит на меня. Один только его взгляд и внутри меня взрывались тысячи фейерверков. Он целует мои горящие щеки, пылающие губы, затем двигается медленно вниз и пропитывает своим поцелуем каждый участок мои шеи. От приятных ощущений с моих губ срывается тихий стон, который Хардин накрывает нежным поцелуем. Едва ощутимая щетина касалась моей кожи от чего все тело пробивало на мурашки. Напряжение где-то снизу нарастало с каждой секундой его поцелуев, прикосновений и взглядов. — Хардин, — со стоном прошептала я. — Тише, милая моя, тише. Может быть он думает, что я не хочу большего? Но я хочу! Еще как хочу! Оттолкнув от себя, я снимаю футболку, которую дал мне Хардин и смотрю на него, наблюдая за его реакцией. Он проделывает тоже самое, кидая футболку куда-то на пол и накрывает меня своим телом. Блестящие зеленые глаза, выпирающие ключицы, упругие мышцы груди с татуировками — все это сводит меня с ума. Провожу пальцами по рисункам на его теле, он содрогаясь, касается моей руки и целует ее. Его прическа растрепались, и я запускаю свои пальцы в его волосы и притягиваю к себе. Растворяясь в каждом поцелуе, мне становилось все тяжелее дышать, стоны сами срывались наружу. Я знала к чему все ведет, поэтому решила сказать ему о том, что я еще девственница. — Этот ящик пандоры еще запечатан, значит? — Хардин! — Если ты не готова, то.. — Не останавливайся. Некоторое время спустя, после столько ярких, страстных, манящих поцелуев, я тянусь к его штанам. Прикусив губу, аккуратно растягиваю ремень, затем ширинку и стягиваю с него штаны, проделываю тоже самое со своей одеждой и теперь мы в шаге от полной потери контроля из-за чувств к друг другу. Его пальцы ловко стягивают трусы с меня, от чего я даже перестала дышать на несколько секунд. Он осматривает мое тело, а затем снимая свои боксеры, проводит пальцами между моих ног. — Ты такая красивая, — сорвалось с его губ. Плавно Хардин начал входить, я почувствовала как во мне начинает прорастать возбуждение, которое раздавалось эхом во всем теле. Дав мне привыкнуть к этому чувству, он начал осторожно и плавно двигаться, целуя меня. По телу пробегал ток, пробуждая все ощущения, которые я раньше не испытывала. Я вижу его зеленые глаза, которые наблюдают за каждой моей реакцией. Я чувствую его в себе, боли почти не было, но когда она начинала появляться, то окутывалась страстью и наслаждением. Каждый раз, когда он толкался в меня, с моих губ исходили стоны, которые он затыкал поцелуями. Это неописуемой чувство нарастающего напряжения внизу, сопряженное с содроганием тела, дало мне понять, что я приближаюсь к неистовому чувству наслаждения. Это странное ощущение, которое наполняет мое тело очень приятное. — Малышка, ты уже на грани? — заметив как я выгибаюсь при каждом толчке и хватаясь за простынь, спросил он. Вместо слов с губ у меня слетали только громкие стоны, озаряя комнату. Я даже не могла контролировать их громкость, потому что все мои мысли были далеко от меня. Есть только я и он. Больше в этом мире нет никого. Сглотнув, я все-таки что-то промычала и еще сильнее от удовольствия, схватилась за простынь. Когда Хардин взорвал очередной фейерверк в моем теле, я измученно застонала, жадно хватая ртом воздух и меня накрыл оргазм, который расходился по всему по ему телу до кончиков пальцев. В след за мной, Хардин вздрогнул и теплая белая жидкость каплями попадает мне на живот. Со стола рядом, он взял какую-то бумагу и вытер содержимое, которое было у меня на животе, а затем переводя дыхание рухнул рядом со мной. Обрывки его фраз отголоском произносились в моей голове, но я еле-еле улавливала их смысл. Все мое тело онемело, кончики пальцев приятно покалывало, а в горле пересохло. — Тебе очень идет оргазм, — сказал Хардин. — Я не знала, что это так...так..., — облизывая пересохшие губы, произнесла я. — Осторожно, малыш, это вызывает привыкание. Тебе будет вечно этого хотеться и ты уже не сможешь жить без этого. — Я уже не смогу без тебя. — И я уже никогда не смогу без тебя. В следующие несколько недель мы с Хардином проводили очень много времени вдвоём. Наш статус не обсуждался и так все было понятно. Я ощущала себя так, словно я всю жизнь искала кого-то, кто зажжет во мне огонь и будет поддерживать его на протяжении всего времени. Хардин не только не даёт пламени угаснуть, но ещё и подкидывает него ещё больше любви, чтобы оно разгоралось. Я чувствую себя как никогда прежде счастливой. В один из вечеров, когда мы смотрели (почти) фильм, он заговорил о моем отъезде. Ведь я собираюсь переехать из своего родного города для того, чтобы учиться. До этого момента мне в голову даже не приходили мысли почему-то, что Хардин остаётся здесь. В данный момент вся его жизнь сосредоточена в этом городе и в переезде он не нуждается. — Отношения на расстоянии отстой, я такое не поддерживаю, — начал он. — Они не могут быть полноценными, если я буду видеть тебя по выходным. — Ты же можешь приезжать и на неделе. — Не всегда, Тесс. Послушай, мы начнём отдаляться, потому что у тебя в жизни начнутся перемены, новые люди, а я здесь. — И что ты хочешь этим сказать? Что мы зря все начали? — Конечно не зря, малышка. Я без ума от тебя. Хочу сказать, что мы не подумали заранее о твоём отъезде, потому что сейчас решение крайне сложно будет принять. — Хардин, мой переезд не изменит чувств к тебе, может стоит попробовать? — Давай досмотрим фильм и позже поговорим, — поцеловав меня в макушку, сказал он. Но мы так и не поговорили. Позже мы занялись любовью, а потом поехали гулять по нашему городу. Я не забыла этот разговор, а просто не решалась его начать, так как заранее знала, что будет больно. По той же причине, я думаю, и Хардин не возобновил диалог. Мы также наслаждались друг другом, разговорами, плаванием в бассейне в его доме на рассвете, он читал мне отрывки из его любимых произведений и все было хорошо. Однако наступило время поступления. В большей части я готовилась к нему и мы мало проводили время. Когда пришёл ответ мой крик поразил весь дом. Мы с мамой открыли конверт и прочитали заветные слова о том, что я поступила. Я сразу же позвонила Хардину. — Я поступила! Хардин! Я поступила! Я держала в руках конверт и постоянно пялилась на него, улыбаясь во все зубы. — Поздравляю, малышка. Ты заслужила. Я не чувствовала в его голосе радости или хотя бы приближенных к этой эмоции чувств. Слова, сказанные им, были сухие и черствые. Совсем как тогда, когда мы познакомились. — Может отпразднуем сегодня? — Можно. Я позвоню, Тесс. Поздравляю ещё раз. Но он не перезвонил. Спустя несколько часов ожидания, я сама набрала его номер, но также осталась без ответа. Написала кучу сообщений и также они даже не были просмотрены. На место радости пришла другая эмоция — злость и грусть. Я предполагала, что он может отдалиться, но была уверена в том, что мы хотя бы это обсудим и расставим все на свои места, чтобы никто не остался с пустотой внутри. Однако планы Хардина были иные и он решил все за нас. Начало нашего лета была прекрасным: мы наслаждались друг другом, общались, рассуждали на разные темы, вновь наслаждались друг другом, гуляли, встречали рассветы и провожали закаты, но все это начинало стираться подходя время ближе к осени. Очередной звонок, гудки без ответа и мои глаза на мокром месте. Обхватив подушку в свои объятия я уснула. Просыпаясь с утра, первым дело смотрю на свой экран и там только входящий вызов от Стеф. Перезваниваю ей, параллельно идя в ванную, чтобы умыться. — Тесс, ты как? — первым делом спросила подруга. — Чувствую себя ходячим мертвецом. — Значит уже видела. Не дав ей договорит спросила о чем она, а подруга резко начала мямлить. Я начала допрашивать ее и в конце—концов сказала: — Фотографии в instagram. Судорожно захожу в названную моей подругой социальную сети и обновляю ленту. Не вижу ничего. Ищу страницу Хардина — и там пусто. К щекам прилила кровь, руки вспотели и я начала понимать куда нужно перейти, чтобы увидеть эти чертовы фотографии. Профиль той самой «M», у которой было несколько фотографий с Хардином. В самом начале нашего знакомства моя подруга показала мне ее страницу и я тогда подумала, что это его девушка, но Скотт заверил меня в обратном. Я не хочу нажимать на ее профиль и смотреть, но в то же время безумно хочу. Набравшись смелости, я перехожу на ее страницу и вижу кружочек историй и одну новую публикацию. Новая публикация была выложена около восьми часов назад, а это около двух часов ночи и на ней изображены два размытых силуэта в зеркале. Мужской был на переднем плане и держал за талию женский, а она склонив голову ему на грудь фотографировала. Подпись была такова: «сладкая ночь». — Эй, подруга, ты все ещё здесь? — Да-да, я смотрела публикацию новую ее. — Ты думаешь это… — Уверена. На ней была его футболка, которую Хардин один раз одолжил мне после нашего ночного купания в бассейне. Я узнаю ее из тысячи. Глубоко выдохнув, я открываю истории этой М. Первая история — это она сфотографировалась в зеркале, вторая — короткое видео из машины, где была подпись «через несколько часов утону в ночи». Так сегодня ты не утонула, стерва? Нажимаю следующую и вижу мужские руки (Хардина), бутылку вина, фрукты и телефон (Хардина). Начинаю себя убеждать, что это не он, но я же знаю, что это он. Я узнаю из тысячи рук его руки. Слышу на заднем фоне Стеф, но не слушаю чего она говорит и нажимаю далее. Четвёртая история — короткое видео в его комнате, где сначала она показывает себя в зеркале в его футболке (только в футболке), затем его затылок, где он сидит за компьютером. Больше ничего нет. Я заверяю Стеф, что все в порядке, хотя мы обе знаем, что это не так. Прощаемся. Кладу телефон на полку и сползаю по стене в ванной, начиная плакать. Включаю воду, чтобы мама не услышала, но все равно стараюсь беззвучно всхлипывать. Понимаю, что нельзя делать выводы только по тому, что я увидела, потому что все, что в instagram показывают — это то, что они хотят чтобы видели. Правда может быть где-то далеко, но есть те моменты, которые нельзя трактовать иначе. Вино, фрукты, она в его футболке и на ней ничего нет кроме неё. У меня сейчас вырвется голова. Вдоволь настрадавшись, я все-таки умылась и переоделась, а затем вновь и вновь просматриваю истории и эту долбанную фотографию. Пытаюсь найти там то, чтобы это хоть как то могло его оправдывать, но телефонные звонки мои он тоже не брал. Черт. Не хочет разговаривать, но если я приеду к его дому, то как он отвертится? Собрав все свои силы в кулак, я выезжаю к Хардину. Паркуюсь около его дома и настраиваюсь. Я намерена выяснить все и больше не загонять себя в страну уныния и плача. Звоню в дверь и репетирую то, что я ему сейчас скажу. Очень надеюсь, что обойдусь без слез и мы сможем выстроить нормальный здоровый взрослый разговор. Дверь открылась и вместо Хардина увидела ее. Ту девушку из instagram. Волосы ее были взъерошенные, одета в одну ту же самую с фотографий футболку и макияж немного смыт. Она оглядывает меня и как будто узнавая, ее лицо меняется. На место непонимания и вопросительно выражения приходит ухмылка и увереный взгляд. — Тереза? — Все верно. А ты кто ещё такая? — Я Молли, девушка Хардина.