Мой лучший враг

Хардин обеспокоено смотрел на человека за моей спиной, сжимая губы в трубочку и тяжело дыша. Я даже не стала оборачиваться, потому что сейчас ее и так слишком будет много. — Харди-и-и-и-н, — пискляво прокричала она, подбегая к нам. — Я тебя везде ищу! Может это только в моей голове ее голос казался мне слишком визгливым и комариным, словно она хочет чтобы наши ушные перепонки лопнули? Хотя не наши, а мои, наверняка. Молли подбежала к нам и не замечая меня, встала прямо передо мной спиной. Она перекрыла своим туловищем Хардина и сделала это, конечно же, специально. — Чего тут стоишь? — спросила она его своим приторно-милым голосом. — Кхм-кхм, — откашлялась я театрально и постучала ее по плечу, на что она обернулась и выгнула бровь. — Мы тут разговаривали вообще-то. — Ну, уже нет. — Ну, пока ты не приперлась и не влезла, то да. — А я пришла, ты можешь идти. — Может это ты пойдёшь отсюда? Она обернулась полностью корпусом ко мне и глубоко выдохнула, прикасаясь большим и указательным пальцем к своей переносице. Откинув свои пряди назад, она перенесла свой вес на правую ногу, а руку приложила к своей талии и высокомерно посмотрела на меня. Ее взгляд излучал надменность, которая должна была меня отпугнуть, но, стерва, у меня тоже есть коготки. — Как же ты меня достала! Я старалась тебя игнорировать, но твоя серая личность так и рвётся на публику! — У меня хотя бы есть личность в отличии от тебя. Ты же просто бездушная кукла, которая в каждой бочке затычка, — сказала я. — Повтори. — Бездушная кукла, к тому же ещё и со слухом проблемы. На ее лбу вздулась вена, взгляд уже не был столь хищный, плечи опустились, а руки скрещены на груди, что свидетельствовало о том, что теперь я владею ситуацией. Ее неуверенность заполнила все пространство около нас, но хорошо то, что эта зараза не передаётся по воздуху. — Тереза, ты слишком много разговариваешь, — она пытается брать ситуацию в свои руки. Хорошая попытка, но нет. — Убирайся, а то… — А то что? — не дав ей закончить, прервала я. — Вот что, — и она толкнула меня в правое плечо. Я немного отшатнулась, но устояла на ногах. — Ты всего лишь шлюшка, которую Хардин трахнул и решил выкинуть, а ты все ещё хочешь вернуться. Понимаю, ведь мы с ним тоже спали и это было незабываемо. Мы вместе и ты ему больше не нужна, запомни это или запиши куда-нибудь. Он тобой просто играл, захотел трахнуть, а ты влюбилась, вот беда-то. От ее слов во мне разыгралась злость. Подойдя к ней вплотную, не раздумывая ткнула указательным и средним пальцем в ее правое плечо, но не сильно. Драться я не умела, никогда в жизни не участвовала ни в чем подобном, но сейчас я очень хотела стереть с ее лица эту самодовольную улыбку, которая появлялась из-за ее неуверенности. Когда Молли, спустя секунды, очухалась от неожиданного ответа по ее плечу, то подскочила ко мне, вцепляясь мне своими пальцами в волосы, дергая мою голову в разные стороны. Слова Хардина доносятся до меня, но я не могу разобрать ни одно из них, потому что в ушах стоял гул. Адреналин зашкаливал. Растопырив свои пальцы, я заехала этой стерве по лицу ногтями, оставив красные отметины от чего она резко отскочила от меня. — Ты у меня сейчас огребешь! — прикладывая руку к щеке, завопила она. — Пока что только ты огребаешь, долбаная шлюха! Три длинные царапины шли от уха до рта и я собиралась оставить ещё несколько. Я не стала ждать ещё одного нападения и кинулась на неё первая. Толкая ее назад, мы обе падаем на землю. Вцепляюсь в ее пряди, бью ее головой об землю, а она извивается подо мной, словно уж на сковородке, пытаясь вылезти из под меня, но я держала ее крепко. Чувствую на своей талией руки, которые оттягивают меня назад, но стараюсь вырваться из них. Потеряв надежду освободиться, Молли кусает мою руку, от чего я одергиваю ее и пропускаю пощечину. — Отпусти меня, — кричу человеку, который меня оттаскивает. — Я ей все патлы сейчас повыдёргиваю! Молли резко поднимается, но тут же ее подхватывает Зэд, стараясь оттащить от меня подальше. Мы обе брыкаемся и пытаемся вырваться, потому что никто из нас не хотел уступать друг другу. Моя щека горит, укус на руке пульсирует, но боли не чувствую. — Тесс, Тесс, успокойся. Прошу тебя. Хардин резко переворачивает меня к себе лицом и держит голову так, чтобы я не могла ее никак повернуть. Ну уж нет! Эта сучка у меня сегодня получит! — Все, все, ладно. Отпусти меня. Я спокойна, — заверила я его. — Точно? — Точно, Хардин! Я пыталась как можно убедительней ответить ему, чтобы вырваться из его рук. Когда он меня отпустил, обернувшись увидела, что Молли Зэд тоже выпустил из рук и рывком вновь побежала на неё. Я не умела держать кулак, но чутьё подсказывало, что сейчас самое время новых навыков. И он прилетел ей прямо в нос, из которого в ту же секунду брызнула кровь. — Ты мне нос сломала, овца! — Не будешь его сувать куда не нужно! Ее руки машинально потянулись к нему, запрокидывая голову, она смотрела на свои окровавленные ладони, а затем ее руки оказались на моей шее. Я схватилась за них, пытаясь убрать, но ее хватке можно было позавидовать, тогда я начала пинаться и один из таких ударов пришёлся ей по ноге. Хардин вновь пытался с Зэдом нас разнять и в итоге у них это получилось, но он больше мне не верил и не собирался отпускать. Запрокинув меня к себе на плечо, он пошёл быстрым шагом к клубу, а я кричала ей в ответ, чтобы она больше не попадалась мне на глаза. Он отнёс меня в кабинет и усадил на кожаный диван, затем достал из холодильника пакет со льдом и протянул мне его. — Надо было брать тебя с собой на разборки, ты просто зверь, — садясь рядом со мной сказал он. Я приложила лёд к щеке, которая пылала и облокотилась на спинку дивана. — Не издевайся, — я старалась перевести дыхание и немного успокоиться. В висках все еще пульсировало. — Ты ведь первый раз дралась? — Да. — С почином, — усмехаясь сказал он. Я шуточно толкнула его, а он театрально упал в бок, смеясь. Понемногу начала приходить в себя и вся ярость, которая была на улице постепенно проходила. — Так это правда, что ты только играл со мной? Все это было ради того, чтобы переспать? — Нет, конечно, нет. Я…я…я по-настоящему в тебя влюбился. Меня это пугало поначалу, даже очень, потому что думал, что знаю это чувство, но оно оказалось совершенно другим. Когда мы с тобой общались, то мне хотелось ещё и ещё узнать о тебе, поговорить с тобой и просто слушать тебя. Мне было интересно все, что связано с тобой. Когда мы расставались после встречи, то бежал домой и быстрее ложился спать, чтобы наступил следующий день и мы снова увиделись и были вместе. Каждую минуту, секунду я хотел проводить с тобой и быть рядом. Переживал, беспокоился о том как ты, когда не вижу тебя и не получаю сообщений и звонков, а когда ты была рядом то мне большего и не нужно было. Все, что я хотел — это ты со мной, лежала под боком и сопела с книжкой в руках. Это очень пугает, потому что я не мог без тебя и никакой секс не сравниться с тем, когда ты смеёшься с моих шуток, потому что твой смех заполняет все пространство вокруг. Я хочу тебя целиком и полностью рядом. — Почему тогда вышло так, что ты делаешь мне больно? — Я испугался. В моей жизни есть ужасные люди, которые только спят и видят, чтобы как-то превратить мою жизнь в ад, кучу нерешенных дилемм, зависимостей и проблем с законом. Есть очень много того, что может навредить тебе. Джеймс уже доказал то, что он может добраться до меня через тебя, потому что я мир сожгу ради тебя. И иногда, чтобы помочь кому-то, ты должен сделать ему… — Больно. — Да. Именно так. Твой переезд означал то, что ты можешь этого избежать и тогда у клуба, я делал то, что должен был, но когда увидел вас с Зэдом вместе я понял, что мне нужна ты. Я и до этого это понимал, но тогда все встало на свои места. Осознал то, что мне не нужно тебя отталкивать, потому что я хочу быть с тобой, а принять это гребаное решение о переезде вместе с тобой. — То есть? — Я просил дать мне один шанс, который я попытаюсь не проебать. Мой первый шаг к этому — это переезд вместе с тобой. Да, те ужасные люди, привычки и прочие проблемы никуда не денутся, но мы будем решать их вместе. Ты и я, как команда. Повисла тишина, которая давала возможность обоим обдумать все, что было сказано. Мне, в первую очередь, то, что Хардин чувствует ко мне и его решение по поводу переезда, с оставлением прошлой жизни. Я понимаю, что ему это решение далось нелегко, однако он все-таки хочет рискнуть и попытаться. Однако встаёт вопрос: могу ли я ему верить? Что же до Хардина, то сказанные им слова наконец-то освободились из чертогов его разума и теперь он смиренно ждёт моего приговора. — Ты же понимаешь, что я не могу ответить тебе прямо сейчас? — Конечно. Я это сказал не для того, чтобы ты приняла решение здесь и сейчас, а для того, чтобы ты знала, что я хочу быть с тобой и прошу за все содеянное мной прощение. — Хорошо. — Хорошо. — А нормально я ей наваляла? — О, Тесс, ты была на высоте. Немного разбавив обстановку, мы продолжили обсуждать ту самую драку. Хардин заверил, что неудобств я никому не доставила, а шоу устроила и все остались довольны более чем. Позже к нам зашёл Зэд и поинтересовался как я, все ли у меня в порядке, а затем оповестил о том, что Молли куда-то ушла. Двое друзей решили выйти и поговорить о том, что между ними происходит, оставив меня одну. Я побродила немного по кабинету, в котором была, не найдя ничего интересно снова плюхнулась на диван и стала смиренно ждать возвращения парней. Несколько минут спустя они вернулись, сказав о том, что между ними теперь все улажено, что меня обрадовало. У них прекрасная дружба, которая проверена годами. — Ты лучше себя чувствуешь? — поинтересовался Хардин. — Да. Можно ещё кому-нибудь задать жару. — О, ещё вся жизнь впереди. Мы вышли втроём из кабинета и направились к выходу. Было принято решение уйти куда-нибудь перекусить, ну знаете, драки так сильно выматывают. Как только почти подошли к выходу, нас оставил женский голос у микрофона. — Дорогие, леди и джентльмены, сегодня прекрасный вечер, не так ли? Надеюсь, вы проводите время хорошо, но хотела бы у вас отнять несколько минут свободного времени. В этот изумительный вечер хотела бы с вами поделиться одним откровением. Одна девушка, но об этом позже, написала такое трогательно письмо, которое взбудоражит даже стальные сердца. Вы готовы? «Привет, Хардин. Я не надеюсь получить ответ от тебя, но надеюсь, что ты хотя бы прочтешь мое сообщение. Когда мы с тобой впервые увиделись, то я сразу же заметила тебя в той толпе....» Я замерла на месте, не поворачиваясь. Все ранее испытываемые положительные эмоции упорхнули, а заместо им пришел страх. Каждое слово, написанное мной, я слышала очень отчетливо, потому что эта стерва зачитывала их с удовольствием. Она вкушала этот момент с наслаждением, очевидно, что вся ее затея приносила ей огромное удовольствие. Я не вижу ее лица, но уверена, что ее самодовольная ухмылка с него не спадает. Помню как это писала, сколько было вложено туда эмоций и чувств, а теперь меня словно раздели перед огромной публикой и вот я стою обнаженная, а все смотрят на меня. Она не назвала мое имя, но мне казалось, что все смотрят на меня. Я пыталась глубоко дышать, но ничего не выходило, ловила ртом воздух, но еще больше задыхалась при каждом слове, которое она читала. Это предназначалось только для Хардина и ни для кого больше. И пускай она не назвала имени, я все равно чувствовала себя униженно. Медленно разворачиваясь, я увидела лицо Хардина, который оцепенел от услышанного. На его лице рисовалась смесь изумления, ступора и замешательства. В этот момент я поняла, что никакое мое письмо он не читал и слышит его впервые. Его рот слегка приоткрыт, глаза широко распахнуты, а сам взгляд потерянный и смущенный. В зале стояла гробовая тишина, только лишь слова Молли звучали у всех в ушах. Мне хотелось снова ей врезать, но привлекать внимание мне хотелось меньше. Я не знала, что мне делать, куда провалиться от стыда, потому что это личное письмо для одного лишь адресата, который так его и не получил. — «Ты оставил на сердце метку и я никогда тебя не забуду.»,— она сделала паузу, осмотрела зал, нашла меня глазами и сделала то, чего я боялась. — Тесса. Дорогие слушатели, это невероятная девушка сейчас находится здесь. Подсвети ее, Ник, — множество прожекторов начали светить прямо мне в лицо. Сначала в зале была гробовая тишина, но позже он взорвался аплодисментами. Все устремили взгляды в мою сторону, даже когда прожектор уже не светил. Молли спустилась со сцены, где триумфально унизила нас и подошла к нам. — Это тебе за сломанный нос, сука. — Откуда у тебя это сообщение? — Просто ловкость рук и ничего более. Хардин не особо следит за своими вещами, к тебе это тоже относится. Постепенно я начала выходить из оцепенения и шока. Мне жутко хотелось сломать ей ещё что-нибудь помимо носа, который она суёт туда куда не нужно постоянно. Хардин потребовал свой телефон назад, но Молли отказалась это сделать. — Хардин, я ведь прочитала не только это письмо, но и многие другие, которые будут очень интересны полиции. Я понятия не имела о чем она говорит, но обеспокоенное выражение лица Хардина дало понять, что ему известно. Схватив ее за локоть, он поспешил вывести на улицу, а мы с Зэдом побежали следом. Хардин рывком выпустил Молли из рук и стал спрашивать, что она видела и что читала. Эта розоволосая стерва ядовито улыбалась, чувствовав свое превосходство и контроль над ситуацией. Мне жутко хотелось поставить ее на место, но это сделал за меня Скотт. — Ты мне решила, что, угрожать? Мне? Ты? Серьезно? Молли не на того гавкаешь! Ну уж раз пошла тема с угрозами, так как насчёт одного вечера….мммм, — он театрально делал вид, что вспоминает, пока лицо Молли в конец не побледнело, когда он назвал день недели. — Насчет четверга? Помнишь ту зимнюю ночь и твою чёрную машину… С ее лица мгновенно сошла уверенность, которая сменилась ужасом в ее глазах и беспокойством. — Хардин, Хардин, Хардин! — заправила она, прикрывшая своими ладонями его губы. — Замолчи! — Наверное, стоит ещё вспомнить о Лондоне. — Хардин, а помнишь то кафе, в котором…. Начал Зэд, но она не дала ему договорить своим визгом и руками, которые уже тянулись к губам, но он удачно уворачивался. Я ничего совсем не понимала и для меня их «угрозы» в сторону Молли были лишь не связными предложениями, которые оказывали на неё воздействие. — Точно, Зэд, братишка! А может хватит мелочевку вспоминать, может давай вспомним тусовку у Карла? — Заткнитесь оба! - рявкнула она. — Молли, закрой хлебало, чтоб не поддувало, — ответил ей Хардин спокойно, но ее это только ещё больше раззадорило. — Вот если бы Зэд брал меня на понт или угрожал, то это куда бы ни шло и то у него бы вряд ли получилось. — Эээ, — Зэд толкнул шуточно Хардина в плечо. — Будем спорить кто выше писает? Зэд закатил глаза и уступил Хардина в этом споре. С лица Молли все ещё не сходила тревога, но она из последних сил держалась, чтобы не заплакать, теребя свои волосы, наматывая их на палец. — Чего ты этим шантажом хотела добиться? — Ты знаешь, что я хотела, хочу и буду хотеть. — Но ты никогда не получишь это. И этими манипуляциями ты даже разговора не заслуживаешь. — Хардин… Она не договорила то, что хотела потому что ее рыдания прервали ход ее мыслей и на смену им пришли эмоции, которые она держала взаперти где-то внутри своей душонки, если она у неё, конечно, есть. Молли старалась успокоиться, подтирать слёзы, которые стекали ей по шее, вымолвить хоть одно слово без заикания, но она не могла. Мне стало жутко неловко, потому что она обнажила свои чувства, но их с ней никто не разделяет. Помимо нас троих за этой картиной наблюдало ещё человек пять и никто не интересуется, что случилось, почему человек плачет, а просто смотрят и с интересом ждут развилки событий. — Молли, — начала я, но она тут же меня перервала. — Нет! Не надо меня жалеть! — она смотрела куда-то на землю, но не на меня. — Ты получила все, а я ничего и теперь хочешь меня пожалеть? — О чем ты? — Ты получила его, — она подняла свой взгляд на нас, указывая пальцем на Хардина. — Да, мы тоже были вместе, но он не был со мной. Никогда. Но у тебя же есть он весь целиком. Все, что у меня было это только его член и как бы я не старалась, то я даже немного не могла приблизиться к его сердцу. Он всегда был холоден и чёрств, а мне хотелось большего. Она замолчала и вытерла слёзы. Я не знала, что ей сказать, как подобрать слов, да и все присутствующие словно проглотили язык. Стоило, наверное, как-то успокоить ее и заверить о том, что все у неё будет в порядке и на Хардине свет клином не сошёлся, но у меня были противоречивые чувства на ее счёт. Мне она не нравилась, она ужасно себя вела и мы с ней недавно подрались, однако мне было все-таки ее жалко. — Я бы хотела, чтобы Хардин увидел во мне не эту стерву, но видимо это маска напрочь прилипла к моему лицу. Когда ты появилась у меня на пути, то я увидела разницу между тем как он ведёт себя со мной, а как с тобой. И я все поняла. Ты вся такая хорошая, прилежная, чудная, что аж тошнит, но он почему-то запал на тебя, а я так и осталась незамеченной. — Молли, — начала я. — Никто не выбирает того, в кого влюбиться. Чувства возникают и все тут. Дело не в том, какая ты, а какая я, а в том, что мы не можем отвечать за то, кого выберет наше сердце. Это остаётся тайной даже для самих влюблённых. Нельзя принять решение в кого ты влюбишься. Это непредсказуемое чувство, которое возникает у людей, когда он видит особенного человека. Если бы мы могли выбирать, в кого влюбимся, то было бы гораздо проще, однако нам это неподвластно. Мы просто смотрим на человека и понимаем, что вляпались. Вот такая вот простая истина.