Мой лучший враг

«Значит, не так сильно и любил или ошибался, что любил». Я не могу поверить в то, что он это произнёс. Оглушенная его словами, стою в ступоре и смотрю на дверь, из которой Хардин только что вышел. Мне кажется это таким нереальным, сверхъестественным. Буквально вчера он говорил мне обратное, уговаривал сбежать с ним. А что сейчас? Сейчас пустота. Его нет, но зато остались его слова. Хотел ли он меня обидеть? Однозначно. Сказал ли он это с горяча? Конечно. Он всегда так делает. Говорит, а потом сожалеет и извиняется, но я прощаю, потому что дорожу им. Чувства, которые я к нему испытываю затуманивают все вокруг, и я делаю шаг ему на встречу. Однако, если человек при этом продолжает делать тебе больно, когда ты искренне просишь прощения, просишь остаться и поговорить, то как долго можно идти на уступки в угоду своим чувствам? Наступать на свои принципы и прощать весь тот беспредел, который он творит с твоим сердцем? Он хотел задеть меня этими словами и он это сделал. У него опять здорово получилось сыграть на моих чувствах, чтобы я еще больше почувствовала вину, но я и так ее чувствую. Прекрасно осознаю свою ошибку и каюсь за нее. Мне не нужно надавливать на рану еще больше, делая больнее, чтобы я поняла, что натворила, потому что знаю. Если Хардину плохо, то он рушит все вокруг себя, не думая о том, что его слова или действия ранят человека. Если он чувствует себя хреново, значит так должны чувствовать себя все. Независимости от того, насколько другой человек раскаивается. «Только ты и я» Его слова, а не мои. Он хотел сбежать, забрав меня от моей привычной жизни. Это была его, чертова, идея! А теперь что? Ничего. Пустая комната, а в ней разбитая кружка на полу и такая же разбитая девочка. У меня нет сил плакать. Я устала. Устала от «качелей» в наших взаимоотношениях, от его слов, которыми он разбрасывается, поступков. От всего. Мозг не может донести до сердца, как порой чувства могут нас погубить. Я легла на кровать и закрыла глаза. Мне ни о чем не хотелось думать. У меня не было никаких сил на это. Я не хотела анализировать его слова, искать им оправдания как обычно это делала, а просто лежать. Стеф еще не было в комнате, поэтому я отправила ей сообщение, что Хардина нет и она может прийти. Дожидаясь ее ответа, я совсем не заметила, как уснула. С утра мне все, что было вечером мне показалось жутким сном, однако осколки от кружки мирно лежащие на полу, показывали, что это все отнюдь не сон. Я решила принять душ, а потом все убрать. Судя по часам проспала достаточно, но все равно чувствовала усталость. Посмотрев в зеркало, совсем себя не узнала. Опухшие глаза, с мешками под ними, пустой и безжизненной взгляд, словно из меня высосали всю энергию. Конечно, душ меня не спасет, но хотя бы немного приведет в чувства. Выйдя из душа, я увидела Стеф, которая склонилась над осколками, а затем вопросительно и тревожно перевела на меня взгляд. — Что, черт возьми, произошло? — Хардин узнал о смерти Зэда. Устало ответила я, потому что сил на эмоции не было. Стеф выпрямилась и с опаской посмотрела на меня. — Он тебя ударил? — Нет. Я сама ее разбила, когда услышала, что он узнал. — Как услышала? То есть не ты ему рассказала? — Нет. И я ей вкратце рассказала о том, что вчера произошло. Во время моего повествования, у нее был полный спектр эмоций. От злости или негодования брови были сведены к переносице, верхняя губа приоткрывала губы, а от удивления — широко распахнуты глаза. Она была не скупа на выражения чувств, а также слов, которые вставляла во время моего рассказа. — И он ушел. — М-да, — протяжно сказала она. — Если честно, то я даже не знаю, что сказать. Его реакция — понятна мне, потому что он потерял близкого ему человека, но чтобы так вести себя с тобой… И она замолчала. Стеф смотрела в окно на небо и думала о чем-то своем, возможно, обо всей этой ситуации, а может и нет, но вид у нее был озадаченный. Я же просто взяла совок и щетку, чтобы убрать, наконец, эти осколки. Они напоминали мне, что наши отношения с Хардином также разбились вдребезги. Получится ли у нас собрать все воедино? И нужно ли кому-то из нас это? Прошла неделя. Долгая, томительная и невыносимая неделя, которая была наполнена думами и размышлениями. Хардин за всю эту неделю ни разу не объявился. Его телефон по-прежнему был отключен, поэтому я находилась в неведении о его местонахождении. Все это время прокручивала нашу ссору, слова, которые были сказаны, думая о том, что все могло бы быть иначе, если бы только решилась рассказать ему. Может не тогда в больнице, а чуть позже, но было бы точно не так как сейчас. Его друзья тоже не знали, где он. Социальные сети молчали. Я даже надеялась на Молли, чтобы она выложила его фотографию, как обычно раньше это делала и я знала бы, что он хотя бы ничего не сделал с собой. Но ничего этого не было. Я решила поехать в наш родной город к его дому. Всю дорогу меня трясло, и никакая печка в машине не спасала меня от холода, потому что он возникал не из-за погоды, а из-за неизвестности. Я переживала за Хардина. Мне важно было знать, что с ним все в порядке, и он жив. Хотя я знала, что с ним далеко не все хорошо, но я хочу попытаться помочь ему, потому что он дорог мне. Невзирая на все то, что у нас произошло. Коварная штука — любовь, заставляет нас закрывать глаза на многое несмотря ни на что. Я дорожу им, каким бы он ни был засранцем. После переезда я была в своем родном городе только один раз, когда мы хоронили Зэда. Не хотелось тогда ни ностальгировать, ни осматривать улицы, вспоминая прошлое. Но сейчас осматривая свой город, в котором когда-то жила, он показался мне меньше, чем раньше. Оглядываясь на родные улицы, по которым бродила с друзьями, по местам, где мы с девчонками прятались от всех, чтобы покурить и на меня накатывает теплое чувство ностальгии. Такое приятное и сладкое, что губы невольно смыкаются в улыбке, а в голове всплывают различные воспоминания, о которых я и думать забыла. Подъехав к дому, где жил его отец, и когда я пьяная завалилась к нему туда после своего выпускного, я усмехнулась, нахлынувшим воспоминаниями вновь. Весь этого город теперь остался лишь эпизодом моей жизни, который так много значил для меня. Дверь мне никто не открыл, несмотря на мои настойчивые звонки. Я немного подождала и вновь продолжила трезвонить, но все оказалось безуспешно. Осмотрев вокруг себя пространство, до меня дошло, что в доме давно никого не было, потому что поляна вокруг дома заросла травой, которую никто не косил, почтовый ящик был переполнен письмами, счетами, а у двери красовались посылки. Увиденное меня расстроило, хотя какая-то часть меня знала, что не так просто его будет отыскать, но все же надежда до сих пор оставалась со мной, не давая сдаться, и опустить руки. Не сомневаюсь в том, что это будет трудно, но я должна попытаться и продолжать это делать. Есть еще одно место, то самое, в которое мне больше всего не хотелось ехать — это «райское наслаждение». Это казино, совмещенное со стрип-клубом, баром, в общем и целом, место в котором мы когда-то с Зэдом нашли Хардина. Я очень сильно не хочу возвращаться туда, потому что там никаких позитивных воспоминаний нет. Там только мрак, безнадега и страх. Этот эпизод из жизни не хотел выбиваться из моей памяти, как бы я не желала. Помню каждую деталь того дня, даже то, что было на мне надето. Каждую мелочь, взгляд, слово. Все. Но я должна пересилить себя и сделать это. Охранник не хотел меня впускать, но я уперлась и просто открыла на телефоне первую попавшуюся фотку с Хардином, показав ему, но он даже не посмотрел. — Леди, вам лучше не находиться здесь одной, — я это понимала. — Эти места не для вас, — и это тоже понимала. — Ради же вашей безопасности, я туда вас не пущу. — Пожалуйста, просто хотя бы взгляните на фото. Мне очень нужно! — проскулила я. Он нехотя мигом взглянул на него, покивал головой и попросил уйти. Я еще раз, уже умоляюще, показала фото и настояла на том, чтобы он внимательно на него рассмотрел. Охранник задержал взгляд на экране, а потом в его глазах что-то поменялось. — Его не было давно здесь. — Вы уверены? — О, леди, да. Проблемный парень. Я часто вышвыривал этого гаденыша за пьянки и дебош. — Насколько давно? — С лета. Поблагодарив его за содействие, я поспешила удалиться. Мне совершенно не хотелось задерживаться здесь, даже на несколько минут. Сейчас же воспоминания не приносили мне удовольствие, а наоборот нагнетали и потрошили мое сердце. Заведя машину, я отъехала подальше и остановилась где-то на обочине, чтобы выдохнуть и убить на корню надвигающуюся панику. Стало вдруг нечем дышать, сердце практически выпрыгивало из груди, как мультиках в детстве, по коже пронеслись холодные мурашки. Я пыталась сделать дыхательную практику, перевести внимание, но мои мысли и как будто я сама все еще были в «райском месте». Мне нужно справиться с этим, нужно опять вернутся к цели и найти Хардина. Несколько минут спустя, мне удалось одержать победу над панической атакой, и я стала перебирать все возможные варианты местонахождениях Хардина. Как вдруг меня осенило! Дом Тристан! Как же я сразу о нем не подумала? Это то место, где раньше жил Хардин, когда мы впервые день встретились. И я выехала, полная надежд. Но надеждам суждено разбиться о скалы. Та квартира, в которой он когда-то жил — продана другим людям. Выйдя на улицу, я оглянулась и не понимала, что делать. В голове всплыл первый день нашего знакомства. « — Может сыграем в прятки? Мы спрячемся, а вы найдёте нас, — сказала я с ноткой пафоса. — И что потом будет? —произнёс парень, который стоял рядом с Хардином. — Не знаю, — смотря на всех с ног до головы, сказала Джонс. — А я знаю. Если найдём вас, то вы выполняете желание.» Мы так и не выполнили никакое желание, но первое впечатление было произведено с обеих сторон. Хардину хотелось повеселиться, предложив нам такое, но все получилось иначе. Наверняка он думал, что мы из тех девчонок, которые сразу клюют на таких парней как они, но мы тоже любили поиграть. Из моих воспоминания меня вырвал человек, который проходил мимо. Я сразу же ее узнала — это была Молли. — Молли! — крикнула я. Но она продолжала идти, не оборачиваясь в мою сторону, как будто не услышала. Я спустилась по лестнице вниз, поспешно идя за ней. — Молли! — еще громче повторила я. Сейчас я уже уверена, что меня услышали, потому что она прибавила шаг. — Остановись, пожалуйста! Она резко остановилась, а затем развернулась ко мне. Молли выглядела также, как и в последнюю нашу встречу. Яркий броский макияж, одежда, которая практически ничего не закрывает и ядовитая ухмылка. — Что? — Привет, — восстанавливая дыхание, сказала я. Она вопросительно посмотрела на меня, ожидая продолжения. Здороваться она явно не собиралась. — Ты случайно не видела Хардина? — Нет. Она наверняка подумала, что диалог окончен. Молли развернулась, сделав несколько шагов вперед отходила от меня, но я остановила ее, взяв за руку. Ее хищный взгляд осмотрел меня с ног до головы. — Молли, это важно. Ты не знаешь, где он может находиться? — Нет. Она попыталась освободится от моей руки, но я еще сильнее ее сжала, не собираясь отпускать. Она что-то знала. Я чувствую это. — Пожалуйста, если ты хоть что-то знаешь, скажи мне. — Нет. — Ты не знаешь или не скажешь? Она сделала вид, что думает. — Ничего из этого. — Да будь же ты нормальным человеком, а не сукой! — гневного прокричала я, хотя сразу же пожалела об этой грубости. — А ты была нормальным человеком, когда скрыла от Хардина, что Зэд умер? — иронично произнесла она. Мои чувства меня не обманули. Раз она знает про обман, значит видела Хардина, который ей это рассказал. Следовательно, она в курсе его местонахождения. — Это была ошибка. Я не хотела… — Ты ошибка. И ваши отношения ошибка, — прервав меня, медленно произнесла она. Гнев сочился через каждую клеточку моей кожи. Мне снова захотелось ее ударить, как в прошлый раз. Но я собрала все свои эмоции, потому что выплеснув их, я ничего не добьюсь. — Мне тоже не нравиться находиться рядом с тобой, но у меня нет выбора. Так ты мне не скажешь, где Хардин? — Какая ты проницательная, — ироничная улыбка снова искривила ее лицо. — Хорошо. Я отпустила ее руку и дала возможность ей уйти, но недалеко, потому что пошла за ней следом. И пройдя совсем чуть-чуть, она заметила своего преследователя. — Ты так и будешь за мной ходить? — Да. Я буду ждать тебя у твоего дома, а когда ты выйдешь, то буду ходить за тобой везде. Ты либо приведешь меня к Хардину, либо я потрачу в пустую свое время, но я от тебя добьюсь того чего мне надо. Она нервно закатила свои глаза, а потом подошла ко мне. — Раньше тебя можно было запугать записками, а сейчас ты меня хочешь взять меня на понт? Хотя один раз ты уже подняла на меня руку…Хардин дурно на тебя влияет. Она рассмеялась, а я непонимающе смотрела на нее. Записки? О боже, я и думать про них забыла. «Игра началась, стервы», «Пристигните ремни безопасности, стервы. Путешествие начинается прямо сейчас», «Послушные стервы»», «Совет один: все, что ни делается все делается к Лучшему. Поэтому ничего не делайте». Все это мы получали, когда общались с Хардином в самом начале, ломая голову кто же это мог быть. — Так это была ты? Ты писала эти дурацкие записки? Хищно улыбаясь, Молли кивнула. — Да. — Но зачем нужно было это ребячество? — А ты как думаешь? Ответ был очевиден — Хардин. Другого от меня ей и не нужно было. Глупые записки, которые не возымели должного результата. Она таким образом хотела решить эту проблему, но ничего не вышло. — Хардин сам волен выбирать с кем ему общаться, как и я. Мы выбрали друг друга, а ты своими записками ничего не добилась. — Пойми меня, я уже давно осознала, что поступала глупо, некрасиво в отношении тебя, его. Влезать в чужие отношения, даже если они кажутся тебе странными, непонятными, отстойными — хрень собачья. И мои чувства к Хардину, тоже не оправдывают меня, — по её смущенному лицу было понятно, что говорить ей это было нелегко. — Мне срать с высокой колокольни, что ты обо мне думала, думаешь, будешь думать, но я тебе ничего не скажу. Сейчас дело не в моей любви к Хардину, вредности и желанию испортить ваши отношения. — А в чем? — Ты сама сказала, что каждый волен сам выбирать с кем ему общаться. И сейчас он тоже сделал выбор. Я попрощалась с ней и направилась к машине. Если Хардин не хочет, чтобы его нашли, то стоит ли его искать? Я всегда твердила то, что люди свободные и сами должны делать выбор в своей жизни. Как бы больно, неприятно, мучительно на нас это сказывалось — мы не должны влиять на решение другого человека. Мы можем попытаться что-либо сделать, исправить, помочь, но не воздействовать напрямую, если его выбор нам не нравится. И с этими мыслями я отправилась «домой». Проезжая мимо места, где мы впервые встретились, я испытала легкую грусть. «Мы завернули с того краю, где находились турники, и обнаружили перед собой странную компанию молодых людей. Когда миновали их, Стеф немного заинтересовалась кто там был, а, возможно, услышала знакомый голос. — Давай вернемся? — спросила она, ожидая мой положительный ответ. — Да ну нафиг. Пошли, я замерзла, — устало сказала я и посмотрела на нее». Воспоминания возвращают нас к той жизни, которой уже нет и дают пищу для размышлений. Не могу представить что было бы, если бы Стеф послушала меня. Если бы была возможность вернуться в прошлое и что-то изменить, то я не стала бы никогда этого делать. Все случилось так, как должно было произойти. Приехав обратно в кампус, мне предстоял долгий вечер за домашней работой, но это хотя бы как-то отвлекало меня от всего происходящего. Если бы не пары в университете, то я на стену бы лезла от размышлений и вины, которую испытывала. А еще от того, что я скучаю по Хардину и очень хочу все исправить. Зайдя в комнату, я увидела Стеф, сидящую за учебниками. Ей, конечно же, не терпелось узнать все подробности о моей поездке. Переодеваясь, я поведала ей свою историю «приключения». — Тут приходил сумасшедший мужик, который искал Хардина. После моего рассказа о том, как я съездила, Стеф поделилась и о том, как прошел её день. Я сразу поняла о каком «сумасшедшем мужике» идет речь. Значит, Хардин не улетел вместе с отцом…А ведь грозился же. — И что он хотел? — Вспомнила твой рассказ про него и сразу все сошлось. Спрашивал про тебя, а когда узнал, что и ты куда-то уехала, то вообще взбесился, — заправив локон волосы за уши, она задумалась. — Чудик какой-то. Он так громко верещал, что его охрана выпроводила. Не удивительно. Видимо, его отец не собирается сдаваться, но…причем тут я? Почему именно к моей персоне такое внимание? Почему он так против наших отношений? Быть может он думает, что я плохо влияю на Хардина, но это же абсурд. Наши отношения шли ему только на пользу. Он переехал со мной в этот город, завязал (пытался завязать) с прошлой жизнью, попрощался со всеми людьми, которые деструктивно влияли на него. И где же тут негативные моменты? Если это такая забота обо мне, то огромное спасибо, я сама позабочусь о себе. Да и с чего бы ему вообще обо мне заботиться? — Тесса, — окликнула меня Стеф. Я совсем не слушала о том, что она рассказывала, потому чтобы была вся в своих мыслях. — А? — Тебе телефон звонит. С бешеной скоростью подорвалась со своей кровати к телефону. На экране высветился: «Неизвестный номер». И я ответила.