Мой лучший враг

К ужину мы подошли основательно. В первой половине дня занимались уборкой, а во второй приготовлением блюд. Мама очень ответственно отнеслась к сие мероприятию, что даже решила приготовить свой фирменный пирог с клубникой. Я не ела его, наверное, лет пять. И сколько бы не просила ее приготовить, всегда получала отказ. Однако сейчас она без колебаний решила, что на десерт будет именно он.  Я занималась нарезкой ингредиентов для салата, когда мама подошла и чмокнула меня в макушку. Сначала пирог, теперь поцелуй. Это выглядело очень странно.  — Что это было? — Я не могу поцеловать собственную дочь?  — Можешь, но делаешь это крайне редко.  — Теперь буду чаще.  Она одарила меня самой искренней улыбкой и отправилась к своему пирогу, над которым порхает уже несколько минут.  После ухода отца из нашей жизни, мама очень поникла. Она либо работала до ночи, считая, что так ее мысли не крутятся возле неудачного брака, либо спала сутками. Наши с ней отношения переживали кризис, потому что они были похожи на качели: то гиперопека, то наплевательское отношение, словно меня не существует. Однажды она даже забыла о моем шестнадцатом дне рождении, прибывая в удивлении, когда ночью в дом проникла Стеф и стала кричать: «С Днем Рождения».  К сожалению, эти воспоминания никуда не исчезали. Но из тысячи забытых, я бы предпочла не помнить именно эти.  День, когда ушел отец навсегда отпечатался в моей голове, потому что жизнь разделилась на «до» и «после». Счастливая, любящая семья из трех человек превратилась в разбитую горем мать и ничего не понимающую дочь. Отец изредка звонил, в основном только по праздникам, но никогда не спрашивал о своей бывшей жене. А мама при упоминании о нем злилась и уходила к себе в комнату, считая, что я предаю ее общением с ним.  Но сегодняшний день удивил меня. Мама перестала быть похожей на прежнюю себя. Расцвела что ли? Увлеченная готовкой, она даже напевала песню, которую я не слышала уже очень много лет.  — Проследи за пирогом, хорошо?  Она вновь потянулась поцеловать меня, но я ошарашено увильнула от нее. — А ты куда?  — В салон. Хочу сделать прическу и макияж.  — На ужин с соседями?  На моем лице красовалось недоверие.  — Именно.  Я окончательно впала в ступор. Прическа? Макияж? Пирог? Песня? Поцелуй в макушку? Происходит что-то нереальное.  Уходя, мама провела инструктаж насчет пирога. От меня не ускользнули ее горящие глаза и легкий румянец, словно она собирается на свидание.  Но когда? Если сегодня у нас ужин. Стоп. Нет. Она хочет произвести впечатление на отца Сэма? Они же даже не виделись. Или виделись? Я ничего не понимаю и требую ответов, но они только что уехали в салон красоты.  Я не могла перестать думать об этой ситуации. Нарезая салаты, у меня складывалось ощущение, что это какие-то смотрины. А может это для меня? Может мама хочет показаться идеальной и утонченной хозяйкой, чтобы свести меня и Сэма? Нет. Это точно бред. Или не бред?  Приняв радикальное решение, отбросив на второй план готовку, я отправилась к Сэму. Их звонок не работал, поэтому мой кулак встретился с их дверью. Кажется, я переборщила с интенсивностью стука, потому что когда открылась дверь, мои костяшки чуть не встретились с лицом мужчины. Предполагаю, что это отец Сэма.  — Здравствуйте, а Сэма можно?  — Тереза, верно? Наша новая соседка?  — Да, но лучше просто Тесса.  — Приятно познакомится. Бен, — он протянул руку, а я в ответ пожала ее. — Отец Сэма и ваш сегодняшний гость.  — Приятно познакомиться, — взглядом осматривала их дом в поисках Сэма, но его нигде не было видно. — Так где ваш сын?  Бен громко и отчетливо выкрикнул имя своего сына, на что тот практически сразу спустился.  — О, привет. Какими судьбами? Отец Сэма тактично нас покинул, а я взяла за руку парня и вывела из дома. — Объясни, что происходит.  — Мы на улице, держимся за руки, — начал он, глядя по сторонам.  — Не об этом. Что не так с ужином?  — Я не понимаю.  Описав свое утро и день, поведение мамы и всю суету, Сэм рассмеялся. А я хмуро посмотрела на него в ожидании объяснений.  — Что смешного?  — Ты, — он еще больше залился смехом.  Я смешная? Моя мать странно себя ведет, словно ее укусил жук с милостями и любовью.  — Сэм, — строго произнесла я. Насмеявшись, он смерил меня взглядом, которым смотрят матери на детей, когда те говорят очередную глупость.  — Твоя одинокая мама и мой одинокий папа, — кивал он мне, а я ему в ответ. Продолжай уже, а не тяни кота за яйца! — Ты правда ничего не понимаешь?  Дважды два сложить и получиться… Ну конечно. Теперь точно второй вариант отметается. Мама прихорашивается для Бена… но когда они успели познакомится? Мы же переехали совсем недавно. — Знакомство семей? — Типа того. — И ты не против?  — А твоя мама накроманка, алкоголичка или преступница в законе?  — Ничего из этого.  — Тогда нет, — пожав печами, сказал он. — А ты?  Против ли я? Не знаю. Бена видела лишь один раз и то пять минут назад. Ничего о нем не знаю, но если мама настолько готовится к его приходу, то, думаю, что он ей понравился. Она впервые после разрыва с отцом впускает в свою жизнь мужчину. Наверное, мой долг поддержать ее.  — А твой отец…? — Когда напьется, то становится диким. Набрасывается на всех, в особенности на женщин. Наркоманит раз в месяц, ну, чтобы, сноровку не терять. А местная полиция обходит наш дом стороной, потому что я уже устал каждый раз вытаскивать его из клетки.  Уверена, что если бы я видела себя в зеркале, то была бы похожа на картину «Крик» Эдварда Мунка.  — И тебя он тоже бьет?  — И меня, — на выдохе сказал он, а затем рассмеялся. — Ну нельзя же быть такой доверчивой! Над тобой, что, никогда не шутили?  — Постоянно. Помню момент, когда мы только начали общаться с Зэдом, то он постоянно шутил надо мной. И я верила в его приколы, потому что его лицо было таким честным и невинным, что невозможно было не поверить. Хардин тоже подтрунивал, но Зэд был лучшим в этом деле.  Однажды он сказал мне, что Стеф беременна и собирается оставить малыша, а мне не говорит, потому что этот ребенок от Хардина. И я поверила! Даже глазом не моргнув. Ни на секунду! Он был настолько убедителен, что у меня даже не возникло вопросов как и когда это произошло. Зэд так искренне рассказывал эту душещипательную историю, что вечером, позвонив подруге, я сказала, что не против их ребенка.  Я помню приколы Зэда, наверное, не все, но некоторые врезались в мою память. Этот один из них.  — Тогда привыкай, сестренка. Я буду часто прикалываться над тобой, — его слова вырвали меня из воспоминаний. — Сестренка? Не рановато ли?  — Поздновато.  Я закатила глаза. У меня возможно будет сводный брат. Класс!  В этот момент я вспомнила, что в духовке стоит мамин пирог. Рванув домой, убедилась, что с ним все хорошо и дальше принялась нарезать ингредиенты для салата. Мама бы не простила меня, если бы ее козырь не покрыл бы все карты.  В 18:00 раздался звонок на весь дом. Мама мигом подбежала к зеркалу, осматривая в порядке ли ее прическа, макияж, платье, которое купила «чисто случайно» по дороге домой. Я, конечно, сделала вид, что поверила, но улыбаясь, помотала головой.  — Ну, что ты стоишь, Тереза? Открой дверь. Не заставляй людей ждать!  Я пропустила мимо ушей «Тереза» и пошла открывать дверь. На пороге стоял Сэм с двумя букетами цветов и его отец Бен, который был в костюме и с едой. Жестом я пригласила их войти.  — Это вам, мисс Янг, — протянул один из букетов цветов Сэм. Она с благодарностью приняла, все время улыбаясь и смотря на Бена. — А это тебе, — он наклонился к моему уху и прошептал. — Сестренка.  — Спасибо, — я пихнула его в плечо, а затем забрала букет.  Мама пригласила всех ко столу, а на мою долю выпало искать в коробках вазы, которые спрятаны в чулане. Покопавшись, я ничего не нашла, поэтому решила, что пускай они будут просто лежать в ванной комнате матери. Выйдя из чулана, наткнулась на Сэма.  — Ты чего пугаешь?  — Мне велели тебе помочь.  — Не нужно.  У него зазвонил телефон, на который он поспешил ответить. Я уже думала уйти, но что-то в моей голове промелькнуло. Мама не хочет покупать мне телефон, но запрета на пользование чужими не было. Верно? Верно. Поэтому попросить у Сэма одолжить на несколько минут телефон не преступление.  — Можешь дать телефон на несколько минут? — когда Сэм договорил, спросила я.  — А с твоим что?  Ну что ж ты такой любопытный! Но правду все равно не дождешься.  — Сломался.  — Ну держи. Мои фотки в неглиже в отдельной папке, — протягивая телефон, сказал Сэм, а я цокнула в ответ.  Я пошла к себе в комнату, крикнув матери, что все еще ищу вазу. Сэм пошел за мной. Как бы мне не хотелось, чтобы он наблюдал за этим, но никуда не денешься. Он владелец телефона и вправе наблюдать то, что будут делать с его техникой.  Первой я нашла Стеф в социальных сетях. У нее особо ничего не изменилось. Все те же группы, записи, но вот одна фотография была добавлена. Джесси приобнимает ее за плечи, а она положила ему на плечо свою голову. Они очень гармонично смотрелись вместе. Хотела бы я понаблюдать за тем, как будут развиваться их отношения. Жаль, что возможность у меня только такая.  Следующий был Джесси, но его страница ничем не отличалась от той, которая была раньше.  Страница Хардина была закрыта, как и всегда. Поэтому я ничего не смогла найти. Это меня расстроило. Хотелось увидеть его лицо, которое красовалось на главной фотографии на странице. Помниться, там даже была был снимок вместе со мной. Удалит ли?  Тоска брала вверх над другими эмоциями. Я даже не могу вспомнить то, как мы познакомились с Хардином. В интернете? Школе? Улице? Как? У меня нет ни единого ответа. Знаю, что до знакомства со мной он был совершенно другим человеком. Эта информация просто есть в моей голове, но никакой расшифровки нет.  Нас разъединяет тысяча километров, но я бы очень хотела их сократить. Мне не хватает его ухмылки, взгляда и подколок. Как бы закончилась наша история, если бы не этот переезд? И закончилась бы она? Напоследок я оставила Тревора. Сердце сжималось, когда его имя набиралось в поисковике. Не знаю от чего, но я чувствовало, как мое тело охватывало волнение. И когда страница загрузилась, то быстро полистав все, мною не замечено никакой разницы. Все, что у него было «до», так и осталось. Никаких новых записей, фотографий, обновлений. Все по-старому.  Я открыла фотографию, которая стояла у него на главной. Он рассказывал, что Джесси сделал ему ее совершенно случайно. Тревора что-то отвлекло и он повернулся профилем, а его друг это запечатлел. Я провела по ней указательным пальцем. Ужасно скучаю. Хочу увидеть, поговорить, обнять, так крепко как смогла бы. Когда я нуждалась в нем, он всегда был рядом. А сейчас мы настолько далеки друг от друга, что это не представляется возможным.  — Твой парень?  Не знаю. Был ли он моим парнем? Вспомнила только про один поцелуй, но что он значил? Я так и не разобралась во всем этом.  — Нет.  — А чего ты пялишься на него уже несколько минут?  — Надо.  Сэм не знает моей истории, а я не хочу болтать об этом направо налево. Мы знакомы два дня, поэтому делиться с ним секретами совсем не хотелось.  — Дети, вы там не заблудились? — крикнула моя мама.  — Идем!  За ужином велись разговоры на отвлеченные темы. Мама рассказывала о своей прошлой работе, а Бен о своей нынешней. Я и Сэм переглядывались, когда наши родители смущено глядели друг на друга. В общем и целом, вечер прошел хорошо. Без эксцессов. И у меня даже вышло немного заглянуть в жизнь моих друзей. Это больше порадовало меня, чем предстоящая уборка после гостей. Но все же было слегка скучновато наблюдать за двумя взрослыми людьми, которые флиртуют и кокетничают друг с другом. Особенно, когда один из них — твоя мать. — Заглядывайте и вы к нам на ужин, — уходя, предложил Бен.  — Отличная идея, — согласилась мама.  А можно как-то без меня? Ну правда. Мы с Сэмом вообще лишние. На нас обратили внимание только в начале ужина, а затем в конце, когда мама сказала, что я помогу ей с уборкой. Как же! Уже жду не дождусь.  — Или может без детей? — Бен предложил отличный вариант, и я готова уже плясать танго. — Они уже взрослые. Что нам их с собой таскать?  Да, да! И еще раз да! Как же я согласна с тобой, Бен! — Ты же предлагал проиграть в настольные игры, а как же мы без детей?  Ну, конечно, что я ожидала от мамы? Она не оставит меня одну. Ни при каких условиях.  На этой ноте мы попрощались. Впереди меня ждала целая гора посуды.  — Мам, может быть и вправду будет лучше, если вы встретитесь вдвоем? Я и Сэм не очень хотим наблюдать ваши флюиды.  — Какие еще флюиды?  — Которые витают в воздухе.  — Пойду открою окно, чтобы тебе не казалось, что что-то тут витает, — съерничала она.  — Мам, Бен хороший мужчина… — Да, он полная противоположность твоему отцу. Тот был плохой мальчик с репутацией, а Бен само очарование. Кого-то это мне напоминает… Кого же интересно? Вообще нет ни малейшей идеи.  — Поэтому ты так не любишь Хардина?  Когда мама услышана его имя, то на ее лице нарисовалась гримаса. Не любит она разговаривать о нем. Даже малейшее упоминание о Хардине вводит маму в ступор. Однако сейчас она всего лишь скривила лицо, а это уже хороший знак. — Не в этом дело. Этот мальчишка отдельная личность, которая никак не пересекается с твоим отцом. Глупо было бы их сравнивать, но, конечно, небольшое сходство есть. Но не в этом дело, Тесса.  — А в чем?  — Когда он рядом, то ты словно ураган. С тобой происходят такие вещи, которые невозможно объяснить. Как бы это не звучало, но эти отношения поглощали вас. Цепляясь друг за друга, вы никого не видели и не слышали. Мир не существует для вас. Больная любовь, понимаешь? Есть некая доля правды в словах мамы. Мы впервые спокойно об этом говорим, обсуждаем и не ругаемся. Я никогда не видела отношения с Хардином с взрослой точки зрения.  — Может мы бы повзрослели и… — Вряд ли. Эти качели продолжались бы, но уже чуть иначе.  Я верю в то, что любовь способна изменить людей. Она делает невозможные вещи. Но спорить я не стала. Просто знаю свою правду. — Он любил меня. — Думаю, что любит и до сих пор. Как правило, такие хулиганы однолюбы. Так, посуда сама себя не помоет. Нужно сосредоточиться на этом. Включаем воду. Не слезами же ее мыть!  Мне стало больно от этих слов. Душу беспощадно разрывали на части адские гончие. Любит. Конечно. А я? Моих воспоминаний недостаточно, чтобы утвердительно ответить на вопрос. Но чувства, которые я испытывала при наших встречах, говорили сами за себя. Меня влекло к нему настолько сильно, что реальность переставала существовать. И это правда.  — Значит, папа тоже однолюб? — Нет. Он козлина.  Это меня рассмешило, хотя, наверное, должно было быть обидно.  — Так тебе нравится Бен?  — С ним я ощущаю себя спокойно и уверенно, хотя мы знакомы всего лишь два дня, — мама покраснела и застеснялась собственных чувств. — Он называет меня удивительной женщиной, а я не могу в это поверить.  Удивительной. Хм… Мама действительно удивительная. Вот так внезапно расцвести — это действительно поражает. По крайней мере меня. Та женщина, которая была слишком цинична и озлоблена на мир, сейчас сидит на кухне и улыбается во все зубы. Чудо. Никак иначе.  Кстати, мой мистер «Х», который чуть позже оказался Тревором тоже называл меня удивительной. И с ним я также, как и мама с Беном, ощущала спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Не знаю, что между нами было до моей потери памяти, но после точно чувствовала именно это.  — Вы знакомы всего лишь два дня, а ты уже другой человек. Улыбаешься, смеешься, даже сходила на прическу.  — Чувствую себя девочкой-девочкой. Хочется всех этих мелочей, которые раньше казались не нужными. Когда ты не чувствуешь никакой угрозы, ты расцветаешь. И нужно найти того, кто вселяет в тебя чувство спокойствия и умиротворения. Ведь цветок будет расти и распускаться только в том случае, если за ним ухаживают, а не срывают ураганом.  — Это какой-то намёк?  Он лукаво улыбнулась, а затем подошла ко мне, обхватила мое лицо руками и поцеловала в лоб. — Ты сама знаешь о ком я. Рядом с этим человеком ты улыбаешься и светишься. Чувствуется твое внутренне спокойствие. Хоть я и видела вместе вас совсем немного, но уже почувствовала влияние его на тебя. Ты не ураган. Ты штиль.  Мама поднялась в свою комнату, а я домыла посуду, взяла свой дневник и отправилась в сад. Пройдя мимо цветов, вспомнила слова, которые она недавно произнесла.  «Ведь цветок будет расти и распускаться только в том случае, если за ним ухаживают, а не срывают ураганом».  Хм, это ведь действительно так. Когда ты на распутье, то всегда самым неожиданным образом приходит нужный совет. Он направит в нужное русло. Однако уже поздно. Нет ни Хардина, ни Тревора в моей жизни. Никакого урагана и никакого штиля. Но я обязательно прислушаюсь к совету. Не сейчас. Когда-нибудь в будущем. Дневник заполняется новыми записями, но скоро в нем закончатся пустые страницы. В нем вся моя жизнь, которую я вспомнила. Но сколько же еще предстоит? Тогда поставив точку, я начну новый. Буду надеятся, что у меня получится поймать свои воспоминания и запереть их на века на этих страницах. 

***

Я ковырялась в своей тарелке, потому что мне невыносимо скучно на этом ужине. Как мама и сказала, мы вновь собрались старой компанией, но только уже в доме Сэма и Бена. Взрослые ведут себя, как подростки, постоянно флиртуя. Это и смущает, и надоедает одновременно. Хочется встать и сказать, что хватит уже этих сюсюканий. Давайте, идите на свидание по-взрослому. Но я молчу. Смиренно высиживаю, чтобы поддержать маму.  — У меня для тебя кое-что есть, — поддавшись вперед, сказал Сэм.  Он сидел напротив меня и также, как и я, скучал.  — Удиви.  — Па, я покажу Тессе наш дом?  — Да, конечно, идите.  Бен сказал это бегло, не отрываясь от беседы с моей матерью.  Мы отправились на второй этаж. Зайдя в комнату к Сэму, сразу стало понятно, что тут живет мальчик. Постеры с боксерами, разбросанная одежда, небрежно лежащие вещи, которые мне тут же захотелось убрать и положить аккуратнее.  Сев на край кровати, я с энтузиазмом посмотрела на него. — Только не ругайся.  Так. Внутри закралась тревога, которая уже пытается вырваться, но я не спускаю ее с поводка. Когда так говорят, значит что-то сделали такое, чтобы ты никогда не одобрил. — Не могу. Я же не знаю, что ты сделал.  — Возможно, я не должен был, но ты была такая грустная, — начал он, а затем протянул телефон. — Я написал этому Тревору. ЧЕГО ТЫ СДЕЛАЛ? Я не ослышалась? Он написал Тревору?! — Сэм, — со всей злостью в голосе произнесла я.  Начала вставать с кровати, чтобы придушить этого идиота! Ну, додумался же!  — Не спеши убивать, окей? — отходя от меня, вскинул руки он. — Прочти.  Я вырвала из его рук телефон. Зашла в их диалог, и злость отступила. Вновь мною овладело волнение.  «Привет» — гласило первое сообщение Сэма.  «Доброе утро. Мы знакомы?» — через 17 минут ответил Тревор.  «Нет, но у нас есть один общий знакомый, а точнее знакомая». «Не совсем понимаю о ком идет речь». «Имя «Тесса» ни о чем не говорит?» «А должно?» После вопроса Тревора, я забыла как дышать. В смысле должно? Ну, конечно должно. Это же я!  «Ну, да». «Допустим. Какое Вы к ней имеете отношение?» «Породниться собираемся :)» «Поздравляю. С какой целью пишите?» «У нее сломался телефон, поэтому пока написать не может. Но рассматривала твою фотку так долго, что у меня зарядка на телефоне села. Может хочешь что-нибудь передать?» Следующее сообщение от Тревора пришло через десять минут. Видимо, обдумывал, что написать.  «Как она?» «В порядке». В 11:57 написал Сэм, но ответа от Тревора не последовало. В 12:04 Сэм отправил еще сообщение: «Ну так что? Может передать что-то? Сразу говорю без интима! :D» «Нет. Ничего не нужно. Мне достаточно того, что с ней все в порядке». «Хозяин — барин». Больше сообщений не было.  Я передала телефон Сэму. Внутри меня начало нарастать тревожное чувство. Руки и колени затряслись, а сердце забилось так, что могло вот-вот выпрыгнуть. В горле застрял ком, и я не в силах была усмирить это отвратительное чувство.  Ему было важно, что со мной все в порядке. Важно! Почему-то почувствовала, что так было всегда. Он заботился обо мне, не смотря ни на что. Не помню многого, но ощущала именно это.  — Тесса? — Сэм дотронулся до моего плеча, а я вздрогнула.  Мне нужно было куда-то себя деть. Я не могу сидеть на месте, потому что все мое тело сотрясает непонятная волна эмоций.  — Больше не пиши ему, хорошо? — судорожно сглотнув, попросила я.  — Ладно. Успокойся, пожалуйста. Помиритесь еще.  Мой взгляд бегал по его комнате, но я ничего не искала. Не могу успокоить себя, потому что душевное беспокойство с каждой секундой нарастало. Горькие волны паники разливаются по всему телу, но слез не было. Я не могу плакать. Просто не могу и все.  — Мы не ругались, — я почему-то начала задыхаться. — Мы… не ругались.  Сэм усадил меня на кровать, а затем велел подождать несколько минут. Вернувшись, он вручил мне стакан. Я недоверчиво посмотрела на него.  — Что это?  — Выпей.  Горькая жидкость обожгла горло, и я сморщилась. Алкоголь.  — Мне нельзя пить.  — От одного глотка еще никто не умирал. Легче не стало, но дрожь отступала. Паника постепенно стихала.  — Спасибо. — Не расскажешь, что произошло?  — В другой раз. 

***

После полученных сообщений, Тревор был сам не свой. Он не мог ни на чем сосредоточиться. В его голове возникали вопросы: «Что это вообще было?», «Кто этот парень, который собирается породниться с Тессой?», «Где Тесса?», «Почему Сэм ему написал?». Всех своих знакомых с этим именем он уже отсек, да и никто из них не знал Терезу Янг.  Джесси влетел в комнату, когда Тревор с телефоном у лица маячил по комнате.  — Чувак, это не беговая дорожка, — собирая учебники, бросил Джесси.  — Какой-то парень написал про Тессу. — Чего? Кто? Зачем? Когда?  Пару тетрадей вывалилась из рук Джесси, но он не спешил их поднимать. Мигом оказался около друга, чтобы выяснить все подробности.  — На какой вопрос ответить?  — На любой.  Если бы Тревор знал хоть один ответ, то он бы его дал. К сожалению, он не имеет достаточной информацией, чтобы усмирить любопытство друга и свое.  Тревор показал диалог с неким Сэмом Хейзом. Джесси внимательно все прочитал, а затем вернул телефон его хозяину.  — Надо сказать Стеф. Она вполне может знать кто это. — У него в профиле написан город. Полагаю, что он может там проживать, — рассуждал Тревор. Он совсем не слушал то, что говорил его друг.  — А если нет?  — А если да? — Давай посоветуемся со Стеф или Хардином?  — Нет. Я хочу съездить в этот город и найти этого Сэма. — Чувак, да он же огромный! Как ты собираешься его найти?  Тревор и сам не знал, но страницы в социальных сетях многое говорят о своих владельцах. Стоит лишь немного потрудиться, а там уже результат не заставит ждать. Пан или пропал, как говорится.  — Поможешь?  — Обижаешь, — с вызовом ответил Джесси.