Мой лучший враг

11 марта. Сиэтл.

Джесси вернулся обратно в Сиэтл. Встреча с Тессой прошла даже лучше, чем он мог бы себе представить. Девушка радушно приняла и выслушала его, а самое важное то, что она предложила собраться вместе, чтобы расставить все точки над «i». Такое развитие событий могло только сниться Джесси. Его надежды не рухнули, а наоборот окрепли. Тесса поможет им всем вновь вернуть себя. За этим он и ездил в облачный Сан-Франциско.  Небрежно бросив сумки на пол, Джесси стал дожидаться Тревора. Ему не терпелось все рассказать своему другу, потому что тот был не в курсе этого путешествия. Если бы Тревор знал, что Джесси поедет к Тессе, то точно бы отговорил или помешал. Не позволил бы этому случиться. Но Джесси нужна была эта встреча. Тесса должна знать, что происходит с ними после того, как покинула своих друзей. Он надеялся, что она поможет «починить» их жизни, потому что отчасти сама виновата в том, что они сломались.  Готовящийся к весне Сиэтл, радовал теплой погодой. Выглядывало солнышко, согревая своими лучами случайных прохожих. Город спешил на встречу новой жизни, а Тревор все еще жил прошлым. Весь мир казался тусклым, серым и безжизненным. Мимо проходящие люди, словно сошли с экранов черно-белого кино. Никто не выделялся на их фоне, никто не мог дать ему хоть какие-то краски. Весна на этот раз не подарила Тревору никаких эмоций. После учебы парень решил зайти в кофейню, чтобы перекусить. Он жутко устал от лекций, семинаров, зачетов, не потому что они изнуряли его, а потому, что к ним был потерян интерес. Теперь весь процесс, от которого раньше он получал удовольствие, напоминал каторгу. Его перестало что-либо волновать, интересовать, увлекать. Всю неделю его телефон трезвонил, получал сообщения, на которые никто не отвечал. И сегодняшний день не стал исключением. Беззвучный режим спасал ситуацию от навязчивой мелодии, которая повторялась раз в два часа. Следовало бы вообще его отключить, но из-за учебы Тревор не мог позволить себе такую шалость.  Когда кофе было допито, а десерт наполовину съеден, кто-то постучал по его плечу. Тревор обернулся и увидел перед собой того самого, кто последнее время заваливал его голосовую почту с просьбой ответить и перезвонить.  — Так и знал, что ты здесь, — усаживаясь напротив Тревора, сказал Хардин. — Телефон потерял? — Вот скажи мне, Хардин, если на твои звонки не отвечают, то что это может значить?  В голосе Тревора отсутствовал интерес к этой беседе. Копаясь в недоеденном десерте, он не хотел показывать пренебрежение к собеседнику, но желал, чтобы тот перестал тревожить его телефонными звонками и своим присутствием.  — То, что ты потерял телефон.  — А то, что я не желаю с тобой разговаривать? Эта мысль не посещала твою голову? — Нет.  Отодвинув тарелку с десертом в сторону, Тревор поддался вперед, облокотившись локтями на стол.  — А именно это я и хочу тебе сказать. Послушай, Хардин… — Я нашел Тессу. Она в Сан-Франциско, — не дав договорить Тревору, протараторил Хардин. — Сейчас не надо злиться, что я тебе ничего не говорил. Информация была не подтвержденной. Мне требовалось некоторое время, чтобы убедиться в этом.  — Мне это не интересно, — поправляя очки, сказал Тревор. После упоминания имени девушки, которая все еще дорога его сердцу, он даже не вслушивался в слова своего собеседника.  Тревор небрежно положил чаевые и вышел из кофейни. Он надеялся, что Хардин оставит его в покое и больше не будет докучать своим присутствием, но надежды не оправдали себя.  Скотт не понимал почему Тревор так себя ведет. Ведь он был так же заинтересован в этом, как и Хардин. Всего месяц назад они обменивались информацией, которая помогала им обоим не скатиться в уныние. А сейчас Тревор, словно абстрагировался от всех, желая стать тенью.  — Ты так и будешь идти за мной? — спросил Тревор. — Я хочу знать, что с тобой случилось. Ты резко оборвал все способы связи, а сейчас никак не отреагировал на новость. Это же касается Тессы! — Значит, так и будешь идти, — он проигнорировал слова Хардина.  Нет смысла отвечать на это. Как объяснить Хардину то, что Тревор видел и слышал ее? А то, что Тесса выходит замуж? Скотт взбеленится, узнав об этом. Поэтому Тревор решил, что ничего ему не скажет. Пусть сам узнает об этом.  Зайдя в комнату, Тревор увидел своего друга, который сразу же отложил все свои дела. Усидчивость Джесси с каждой минутой ожидания испарялась. А новость была готова сорваться с его языка в ту же секунду, когда Тревор перешагнул порог их комнаты. Однако, увидев Хардина, он решил повременить и не рассказывать ее. Джесси было интересно чего это вдруг, парни собрались вместе.  — А чего это вы вдвоем? — поинтересовался Джесси. — Соскучились по друг другу, — с сарказмом ответил Хардин. Тревор исподлобья взглянул на Хардина, но ничего не ответил.  В комнате парней обычно творился сущий хаос на стороне Джесси и идеальный порядок у Тревора. Последний был внимателен к чистоте вокруг себя. Однако сейчас складывалось ощущение, что в этой комнате прошелся ураган.  — Джесси! Сколько я раз говорил, чтобы ты не разбрасывал свои спортивные сумки с моей стороны! — возмутился Тревор, запнувшись об одну из них.  — Вообще-то, это твоя сумка, — нахмурился Джесси.  Тревор рывком поднял ее, а затем удостоверился в словах Джесси. Кинув сумку на кровать, он хотел пройти в выходу, но Хардин преградил ему путь. — Нам надо поговорить. — Нам не о чем разговаривать, Хардин.  — Как не о чем? Я нашел ее! Нам обоим в было нужно это! — Это было нужно тебе, — Тревор начинал закипать, но держал все эмоции при себе. — Может она вообще не желает, чтобы мы ее нашли? Ты об этом не думал? — Не в этом дело. Хочет она или не хочет… — В этом! В этом дело, Хардин! Черт, — Тревор взмахнул руками, потому в голове всплыло воспоминание, в котором Тесса уезжала за обручальными кольцами. — Ты опять это делаешь. Ты решаешь за нее.  Тревор вновь попытался покинуть комнату, но Хардин предугадывал каждый его шаг, забирая эту возможность.  — Я хочу убедиться, что с ней все нормально. Ты бы поступил точно также, — спокойно ответил Хардин.  Джесси в это время закрывал рот кулаком, чтобы не вмешиваться в диалог парней. Качаясь взад-вперед он сдерживал свою новость внутри, которая уже пробивалась наружу, чтобы стать обнародованной.  — Наверное, — выдохнув, ответил Тревор.  — Кто-нибудь может позвать Стеф? — взмолился Джесси.  Все обернулись на него, потому что напрочь забыли о том, что Джесси все еще в комнате. — Зачем? — спросил Тревор.  — Мне нужно вам кое-что сказать. Срочно. Я уже не могу! Когда все были в сборе, Джесси поведал о своей внезапной поездке к Тессе. Выговорившись, ему стало гораздо легче, чего не скажешь о присутствующих. На их лицах была смесь удивления, недовольства и растерянности. Никто не перебивал, все слушали внимательно. Однако после того, как он закончил рассказ, посыпались вопросы. Не только к Джесси, но и к Тревору. — «Наверное», — передразнил недавний ответ Тревора Хардин. — И почему ты об этом не сказал мне? — То есть ты мне все-таки наврал? — тут же спросила Стеф, которая была крайне возмущена.  Все стали перебивать друг друга. Какофония голосов заполняла комнату, мешая разобраться в ситуации. Каждый хотел выяснить что-то свое, но из-за нее невозможно было это сделать. Первый спрашивал второго, третий влезал в их диалог, а четвертая пыталась достучаться до всех. Голоса срывались на крик, и разобрать очередную претензию от оппонента представлялось чем-то нереальным. И к тому моменту, когда Хардин схватил Тревора за ворот пиджака, накал страстей достиг своего апогея.  — Убери руки! — пытаясь вырваться, выкрикнул Тревор. Джесси кинулся на помощь своему другу, оттаскивая Хардина.  — Я тебе тогда не вмазал, но сейчас снесу эти очки к чертовой матери! — злобно прокричал Хардин, пытаясь замахнуться на Тревора. — Мне уже надо бояться или чуть попозже? — немного наклоняясь вперед, с издевкой спросил Тревор. И тут же получает скользкий удар кулаком прямо в челюсть. Очки упали на пол, разбиваясь вдребезги. Из губы Тревора хлынула алая кровь, и он вытер ее тыльной стороной ладони, прежде чем нанести ответный удар. Затем еще один. Лицо Хардина исказилось от боли, но он твердо стоял на ногах в попытках ответить. Джесси пытался им помешать, но Стеф, схватив его за руку, отвела в сторону со словами: «Дай им разобраться».  — Чертов умник! — Хардин тяжело дышал носом, из которого текла кровь, стекая по подбородку.  Тревор ничего не отвечает, сжимая свои кулаки, готовый наброситься и с новой силой разукрасить вечно ухмыляющееся лицо Скотта. Этот порыв ничем не обуздать, хотя здравый рассудок все еще шепчет ему: «Остановись». — Заткнись, Хардин, — прорычал Тревор, когда очередной удар его противника оставил болезненный след в области живота.  Рывком Хардин наваливается на Тревора, ударяя несколько раз по лицу. Боль пульсировала по всему телу, но из-за адреналина она практически не чувствовалась. С каждым разом удары становились все агрессивнее и яростнее. Тревору удалось схватиться за футболку Хардина, а затем своим лбом удариться о его. На несколько секунд Скотт был дезориентирован, а его противник получил преимущество. Теперь Тревор всем весом навалился на него, нанося болезненные удары. Разбивая собственные кулаки, Мэттьюс забыл о всех нормах приличия, этикете и вежливости. В его душе творился хаос, который вырывался наружу, награждая Хардина чередой ударов.  Здравый рассудок все-таки достучался до Тревора, и он слез с Хардина. Если они не остановятся, то быть беде. Драка перерастает в нечто опасное, потому что оба потеряли в ней себя. Но Скотт не хотел останавливаться. Ярость полностью поглотила его, заставляя встать на ноги, и вцепиться в горло Тревору. Он сжимал его так яростно, смотря в глаза Мэттьюсу, надавливая большими пальцами на кадык, пока не вмешался Джесси.  — Вы совсем с ума сошли? — хватаясь за голову, с ужасом прокричала Стеф.  — Оба по разным углам. Живо, — скомандовал Джесси.  Злобно смотря исполобья, вытирая кровь с лица, Хардин сел на кровать Джесси. Скотт давно не дрался до такого состояния, когда перед глазами лишь была пелена ярости и безумства. В таких случаях его всегда останавливал Зэд, напоминая о том, что человек — не груша для битья. Проучить можно, но не до такой же степени. Пересиливая подступившее головокружение, Тревор опирается рукой о стену в поисках опоры. Ему все еще не хватает воздуха. Он не слышит вопросы Стеф о самочувствии, лишь пульсацию в висках, которая напоминала, что он все еще жив. Если бы Джесси не вмешался, то никто не знает, чем бы это все могло закончиться. Тревор перестал контролировать себя в тот момент, когда Хардин нанес первый удар. Вся злость, агрессия, а также обида и душевная боль затуманивали рассудок. Он чувствовал, что теряет контроль над своими эмоциями. Теряет себя в драке. — Все, пойдем, — взяв Хардина под руки, скомандовала Стеф.  Она отвела его в свою комнату, чтобы обработать раны и остановить кровотечение из носа.  — Я просто пойду и умоюсь, — спокойно ответил Хардин, когда увидел аптечку, которую только что достала девушка.  — Нет. Я обработаю твои раны. Сиди на месте и не рыпайся.  Хардин повиновался. Не было смысла спорить. Да и глухая боль, которая раздавалась в его теле, давала знать о себе.  Вся эта комната напоминала ему о Тессе. Фотографии над кроватью, украшенные полки и несколько книг, которые она не успела забрать, ее кружка на столе. Чем больше он находился здесь, тем хуже ему становилось. Тесса за тысячу километров от этого места, но Хардин все еще ощущает ее присутствие здесь. Он скучает. Безумно скучает. И просто хочет знать, что она в порядке. Увидеть ее снова было чем-то нереальным, но как показывает практика, нет ничего невозможного.  Стеф обработала ему все раны, полученные в ходе драки, а затем села рядом и тяжело вздохнула. — Не хватает ее? — А тебе его? Украдкой посмотрев на Хардина, Стеф кратко кивнула.  — Очень.  — Очень, — еле слышно повторил Хардин. В это время в комнате Тревора и Джесси никак не мог потушиться пожар негодования.  — Почему ты мне не сказал? — вытирая запекшуюся кровь с лица, возмущался Тревор. — Потому что ты бы не отпустил. С какой стати я вообще должен тебе об этом говорить? Захотел — сделал! — Это касается Тессы. Конечно, я сказал бы тебе не ехать.  — А я все равно поехал бы. Впервую очередь для тебя, дурень. — Мне это не нужно. И я тебе об этом говорил. — Но твоей апатией провоняла вся комната! Ты не похож на себя. Ходишь вечно с угрюмой мордой и разбрасываешь свои шмотки по всей комнате. — Извини, что Золушка превратилась в тыкву, — бросил Тревор.  Джесси решил, что этот диалог ни к чему не приведет. Они найдут еще больше разногласий и не смогут прийти к единому мнению. Тревор считает, что с ним все в порядке. Пускай. Но со стороны он напоминал увядающий цветок. И поступок Джесси был направлен для помощи, а не для праведного гнева своего друга.  — Ты едешь или как? — Или как.  — Ты меня бесишь, — взмолился Джесси. — Ты меня тоже, — сухо ответил Тревор.

19 марта. Сиэтл. 

Джесси оповестил всех о времени и дате выезда. Однако пришли только Хардин и Стеф. Тревор наотрез отказывался ехать, потому что у него послезавтра зачет. Джесси знал, что его друг найдет тысячу причин, чтобы не учавствовать в этом. Как бы он ни старался его уговорить, ответ был один: «Я никуда не поеду».  — Чего мы ждем? — стоя у машины, поинтересовался Хардин. — Тревора, — оглядываясь по сторонам в поисках друга, ответил Джесси. Он наделся, что тот придет. Ждал до последнего, но время поджимало. Нужно выезжать, иначе они опоздают.  — Хардин, передай Джесси, что пора выдвигаться. Тревор не придет, — в упор смотря на Хардина, сказал Стеф.  Хардин закатил глаза, слушая, как в очередной раз через него попытались передать слова, которые и так всем слышны.  — Хардин, передай Стеф, что я буду ждать до последнего. Если ей что-то не нравится, то может ехать сама. — Я ничего передавать не буду. Отстаньте от меня, — садясь в машину на переднее сидение, недовольно сказал Хардин.  Стеф лишь «цокнула» в ответ, а затем демонстративно отвернулась от Джесси и села в машину.  В тот же самый момент, сидя на лекции, Тревор размышлял. Тесса не выходит замуж, об этом ему рассказал Джесси, когда конфликт немного поутих. У нее замечательная новая жизнь, в которой нет места никому из них. Новый город, дом, даже появился сводный брат. Он приезжал к ней только для того, чтобы удостовериться в том, что она жива и здорова. Больше ему ничего и не нужно было. Есть ли смысл ворошить прошлое? Сердце подсказывало, что да, а разум кричал: «Забудь её».  В одночасье он собрал все учебные принадлежности и, как пуля, вылетел из аудитории. Тревор послушал сердце. Он должен был её увидеть. 

***

10 марта. Сан-Франциско.

После того как Джесси уехал, я прибывала в смятении. То, что было предложено мной на встрече, казалось импульсивным поступком, но правильным. Поразмыслив, обдумав, взвесив все «за» и «против», пришла к выводу о том, что рано или поздно это должно было случиться. Но вот свадьба мамы, наверное, не лучшее место для такой встречи. С другой стороны, торжество должно смягчить её, и она будет не такая уж и злая. Наверное. Решение принято. Новость уже едет обратно в Сиэтл, чтобы адресаты получили его. Назад пути нет.  Я пришла к Сэму, чтобы заручиться его поддержкой. План так себе, потому что был придуман на ходу, второпях, пока мои ноги вели меня к дому моего соседа — будущего сводного брата.  — Ты должен мне помочь, — снимая пиджак в комнате Сэма, сказала я.  Мне было жарко от волнения. Я буквально покрывалась испариной, когда представляла себе встречу старых друзей.  — Тесса, мы же станем братом и сестрой. Пусть не по крови, но… Я так не могу. Это неправильно. Сначала я не поняла о чем он говорит, но спустя несколько секунд до меня дошло. Ну и дурак же! — Я не об этом. Мне нужно кое-что тебе рассказать, но обещай, что выслушаешь и поможешь. — Ты кого-то грохнула? — подозрительно спросил он. — Ты грохнула Льюиса? Бедный парень, он был так молод! Точно дурак. Но именно он должен спасти всю ситуацию. Другого варианта я тут просто не вижу.   — Нет. Я никого не грохнула, — нахмурившись, ответила я. Почему он сразу подумал об этом? Ладно. Неважно. — Слушай и молчи.  Если честно, я даже не знала с чего начать, потому что у меня нет половины воспоминаний. Может даже больше. Я же не помню. Но попыталась сконцентрироваться и просто начать говорить. Если бы не вся эта ситуация, которая сложилась подобным образом, то вряд ли бы Сэм услышал мою историю. О таком не хочется говорить, не потому что стыдно, а потому что люди начинают к тебе относится совершенно иначе. А я хочу быть нормальным человеком.  Он слушал с напряженным вниманием ребенка, которому рассказывают сказку. Внимательно, не перебивая, вдумчиво. По его лицу было понятно, что у него скапливалось много вопросов, но ответы он сможет получить позже. Половину того, что я рассказывала, мне не удастся объяснить, просто потому что к ним нет предысторий. Память стерла что-то как ненужное и отправила в корзину. Когда-нибудь я смогу найти в ней все, но для этого нужно будет покопаться в грязном белье. Уверена. Но это того стоит, потому что это мои поступки, мои решения, и в конце-концов, моя гребаная жизнь.  Сэм сделал паузу, явно переваривая сказанное.  — У меня нет волшебного эликсира, чтобы вернуть тебе память, — наконец, сказал он. — Я не знаю, как тебе помочь.  — Они приедут, а мама будет не в восторге. Точнее, она будет в бешенстве. Поэтому тебе нужно сказать, что пригласил их ты. Я неловко улыбнулась, заламывая пальцы.  По его лицу было понятно, что он пребывал в шоке от моего предложения. Возможно, мой мозг сгенерировал бы и другую потрясающую идею, но сейчас у него нет на это времени.  — Ты хочешь, чтобы я принял удар на себя? — Ну, — да, я не хочу, чтобы моя мама опять увезла меня и орала, как бешеная псина. — Не то, чтобы принял. Совсем наоборот, — мямлила я. — Ну, в общем-то, да.  — Хорошо, — пожав плечами, ответил он. Неужели? Да ладно? Согласился? Хотя почему нет? Моя мама хоть и станет ему мачехой, но вместе с этим у нее же не появится привилегия — орать на пасынка. Она будет недовольна, но у Сэма есть отличное алиби. Он не знал всей ситуации.  — Спасибо, спасибо, спасибо, — я бросилась его обнимать. Этот порыв чисто из благодарности, потому что если бы он не согласился, мне бы было худо.  — Если она спросит, зачем я это сделал? Как нашел? Как узнал?  — Скажи, что я рассказывала тебе о своих друзьях. Ты увидел мое расстроенное лицо и подумал: «А не пригласить ли их всех, чтобы Тесса не грустила?». — Сориентируюсь.  Груз всей этой истории упал с моих плеч. Я была рада, что Сэм поддержал этот план, который, если честно, трещал по швам. В этой идее было плохо все, потому что она не обдумана, и мама такое расколет на раз-два. У меня еще есть несколько дней прорепетировать с Сэмом весь спектакль от начала до конца. Надеюсь, что все выйдет.

11 марта. Сан-Франциско.

Джесси написал Сэму о том, чтобы тот передал мне, что все в курсе.  — Получается, что едут, — показывая сообщение Джесси, сказал Сэм. — Получается, — неуверенно ответила я. Не знаю, радости было на минимуме, а вот страх и волнение включились на максимум. Даже представлять эту встречу было жутко. Тревор, Хардин, Стеф, Джесси, я и… мама. Жуть какая-то.  Следующие дни с Сэмом мы репетировали «допрос от Кэрол Янг». Мама выглядела очень счастливой, и мне так не хотелось её расстраивать или огорчать, но я нуждаюсь в этой встрече, как в воздухе.  — Так, а если она будет на тебя давить? — в сотый раз мы повторяем то, что Сэм будет отвечать моей матери.  — Надавлю на нее в ответ.  На мою маму? Надавить? Я рассмеялась. Это невозможно. Мама, как бронированный танк, сама кого угодно задавит, но себя всегда защитит.  — Не получится. — Тогда нажалуюсь папе?  Очень умно. Нет. Бена во все это мы вмешивать не будем.  — Просто уходи от ответа. Я попытаюсь тебе помочь.  И снова отыгрываем сценку, где я моя мать, а Сэм — это Сэм. 

19 марта. Сан-Франциско.

Я очень нервничаю. Честно. Не могу уснуть, потому что жутко переживаю из-за завтрашнего дня. Закрываю глаза, но сон не приходит, вместо него мозг генерирует различные варианты событий о встрече с друзьями. Нужно перестать думать о будущем, потому что оно, черт возьми, неизвестно. Смысл из-за него переживать? Но мы все так устроены. Боимся будущего и не живем настоящим.  Мама действительно расцвела с появлением Бена в её жизни. Она стала внимательна ко мне, спрашивала каждый день о моем настроении, самочувствии, без давления. Зовет на шоппинг, поздний завтрак и болтает о своей жизни. Это совершенно другой человек, которого мне только предстоит узнать. Но в её глазах горит огонь, который с каждым днем только разгорается с большей силой. И мне приятно видеть, что она счастлива.  Я просто надеюсь, что она поймет меня. 

20 марта. День свадьбы.

Сан-Франциско.

Все. Сдаюсь. Нервы ни к черту. Подготовка к свадьбе — это кошмар, думала я, но день свадьбы еще хуже. Все бегают, суетятся, кричат, отчего моя голова просто начинает медленно раскалываться на тысячу кусков. Никто не успевает, всё задерживается, и ничего не готово. Еще нас подвели официанты. Они просто не пришли, а искать новых поздно. Все заняты.  — Мы что-нибудь придумаем, хорошо? — я успокаивала маму. — Сэм сейчас обзвонит своих друзей и кто-нибудь, да поможет. — Думаешь? — Да, — уверенно сказала я, хотя совсем так не думала.  Мне нужно её успокоить. Это день свадьбы. Она должна быть самой счастливой невестой на свете, но вместо этого она нервная и злая. Так быть не должно.  Церемония бракосочетания прошла успешно. Здесь были только мы с Сэмом. Все уединенно и по-семейному. Мама полностью абстрагировалась от всех переживаний, что не скажешь о нас. Ведь официантов мы так и не нашли. Но я решила не думать об этом. По крайней мере, сейчас. Новобрачные смотрелись шикарно. На Бене идеально сидящий смокинг черного цвета, белая рубашка и брюки. Платье мамы подчеркивало все ее достоинства и скрывало недостатки. Утонченное, легкое и элегантное. Кэрол Янг, а точнее Хейз, была просто обворожительна в своём новом амплуа. Счастье маме к лицу.  — Теперь могу официально называть тебя сестренкой, — наклонившись к моему уху, прошептал Сэм. — Можешь, но лучше Тесса, — прошептала я в ответ. После церемонии мы отправились на официальную часть, где соберутся все гости. Для мамы было важно отпраздновать это событие на природе, но Сан-Франциско непредсказуем. Характер этого города можно объяснить так — переменчивое и облачное настроение. Поэтому Бен предложил отличный компромисс: весь праздник пройдет у нас на заднем дворе, тем более гостей не так уж и много, а затем через несколько дней он со своей женой отправиться в небольшое «свадебное приключение». Не знаю, что он подразумевает под этим «свадебным приключением», но надеюсь, что приедут они тем же составом, которым и уедут.  Сэм написал Джесси, что мы возвращаемся домой. Живот скручивало от волнения, неизвестности и последующей реакции моей матери. В голове постоянно крутились мысли, от которых невозможно было избавиться. Мне казалось, что еще немного, и обморок мне обеспечен. Однако на мое удивление, я все еще крепко стояла на ногах, помогала расставлять тарелки на столы и даже в моментах успокаивала маму.  Все, что нас не убивает, делает нас сильнее? Пожалуй.  — Джесси тебе ничего не написал? — Не-а.  Вот-вот все начнется, а их нет.  «Ладно, Тесса, вдох-выдох. Дорога непредсказуемая вещь, поэтому просто жди», — успокаивала я себя.  Через несколько минут я пошла в свою комнату, чтобы припудрить носик, освежить взгляд с помощью косметики и немного полежать. Мне ужасно хочется, чтобы этот день закончился, потому что уже не вывожу столько переживаний за один присест.  Полежать не удалось, потому что мысли сбивали усидчивость. Мне нужно чем-то себя занять, чтобы перестать размышлять и придумывать свое будущее. Все равно все пойдет не так как запланировано.  Я спустилась вниз, свернула в гостиную, где проходил фуршет. Гости общались, знакомились, но мой  взор попал на одну фигуру, которая очень напоминала Стеф. А рядом с ней маячил Сэм, который из кожи вон лез, чтобы произвести впечатление. — Стеф? — не веря своим глазам, спросила я.  Она обернулась, и в её глазах я прочитала удивление и радость.  — Моя девочка! — она кинулась мне в объятия, и я не смогла ей в этом отказать. Невозможно описаться словами то, что я почувствовала, когда она обняла меня. В моменте нахлынули слезы, потому что мне до конца не верилось, что это действительно моя Стеф. Мой самый близкий друг, которого я безмерно люблю. И только сейчас я осознала насколько сильно мне её не хватало.  Мы практически никогда не расставались, всегда поддерживали общение и были рядом. И сколько бы нам не было трудно, мы всегда вместе плечом к плечу против всех. Она всегда умела найти нужные и важные слова, которые откликались в моем сердце. Такой друг бесценен. Потерять её — означало потерять себя. — Я не верю, что это правда ты, — разорвав объятия, обхватила мое лицо она. — Тесса!  — Я очень скучала, — все, что я могла сказать. — Вы такие милые, — будто сейчас заплачет, сказал Сэм. Я и забыла, что он тоже здесь.  — Я так понимаю, что это твой сводный брат? — кивая в его сторону, спросила Стеф. — Да, — в знак подтверждения, кивнула я.  — А как зовут твою подружку? Она не говорит свое имя. Надув губы, сказал Сэм, все время поглядывая на Стеф. Вот же засранец! Неужели он решил «подкатить» к ней? Я же говорила ему, что у нее есть парень.  Я представила их друг другу.  — Какое у тебя красивое имя, Стеф, — лебезил перед ней он. — Даже не думай! — мой указательный палец встретился с его грудью. — Вообще забудь! Сэм закатил глаза, но в следующий момент, когда он что-то хотел сказать, его прервал Бен. И он соизволил покинуть нашу компанию. — Вы все здесь?  В моем голосе звучала надежда.  — Да. Все. «Все» — она произнесла, закатывая глаза. И я вспомнила об их размолвке с Джесси.  — Стеф, что… Мой вопрос прервал Сэм, вбегая в комнату.  — Тебя зовет наша мама, — она моя мама, а твоя мачеха, но Сэма никто не остановит, чтобы называть её так. — Ждет тебя на кухне.  Я уже знала для чего она меня зовет. Раз все здесь, значит она уже успела увидеть Хардина. Морально себя готовила к тому, что буду выступать в роли «девочки-дурочки», которая не понимает о чем говорит её мать. Мама была не на кухне, а около нее. Сверля меня взглядом, и топая ногой, ожидала меня.  — Что случилось? — я пытаюсь состроить невинную овечку.  «Ничего не знаю, не вижу и не слышу», — повторяю это в голове как мантру. — Что делает Хардин Скотт на нашей кухне? И почему он одет в официантскую форму?  Поддавшись спиной назад, я заглянула на кухню. Там действительно стоял Хардин и на нем действительно была надета униформа официанта. Меня это насмешило, но не мою маму.  — Я не знаю, — все еще ничего не вижу и не слышу. — Тебе стоит узнать об этом у него.  — Тереза Линн Янг, что здесь происходит?